Бытовуха Минхо

      Минхо резко подскочил с кровати, загнанно огляделся, совершенно не понимая, где он находится. В груди немым вопросом тянуло странное чувство недосказанности, как будто секундой назад у него был чёткий ориентир и некое понимание происходящего. Но каша из странных фраз в голове толком не давала сосредоточиться на происходящем. Встряхнуть головой было далеко не лучшим решением. Комната дернулась и поплыла, медленно заворачиваясь в тугую спираль где-то на периферии зрения. Очень странно наблюдать за тем, как одеяло как будто уползает из-под рук, но при этом все равно остается неподвижным. Минхо поймал себя на мысли, что если продолжит так пялиться, то его укачает. Очень неприятное чувство дезориентации.       Потирая лицо холодными ладонями, писатель пытался выкинуть размазанные красные образы. Внутри глаз словно маленькие чертята устроили дискотеку века, тыкали зубцами в воспаленные участки и хохотали от мучений Минхо. Писатель чуть съежился и зажмурился, если сейчас его снова начнет укачивать, то бежать мимо Сынмина надо со скоростью света, чтобы тот не заметил. Море волнуется раз, море волнуется два, Минхо волнует три, причудливая фигура на кровати замри. Минхо замер в полусидячем положении. Приплыли.       Таблетки, кажется, перестали помогать и похоже придется просить Сынмина прописать новый рецепт. Хотя логичнее всего предположить, что ни к чему хорошему это решение не приведет. Голова и без того ватная, перестанет толком соображать, а роман так и будет висеть тяжелым грузом.       Писатель тяжело слез с кровати, и придерживаясь об стену, снова прикрыл глаза. Руки слегка тряслись, но сейчас он уже мог спокойно дышать. — Минхо, я приготовил блинчики, — раздался веселый голос Сынмина.       Действительно пахло замечательно, желудок капризно заурчал, и Минхо пришлось отлипнуть от стены. Сделать вид, что все в порядке и скользнуть в ванную, чтобы не попасться ему на глаза. — Опять кошмары? — Это даже не вопрос, а факт. Минхо давно страдал от кошмаров и приступов паники, хотя курс лечения давно уже назначен и корректировался в зависимости от улучшения или ухудшения состояния писателя. Все хорошо, да только лечение было медикаментозным. — Все в порядке. Иногда такое бывает. — Сынмин подорвался и аккуратно подхватил друга под локоть, когда парень чуть не завалился с головой в ванную. — Через неделю привезу рецепт, но на большее не надейся, я не могу делать липу постоянно. Тебе нужно сходить к специалисту, — тихо пробормотал парень. Минхо резко вскинул голову и сузил глаза. Таблетки были молчаливыми компаньонами, которые делают свое дело и не задают лишних вопросов, в отличии от заносчивых психологов. Сынмин предполагал, что проблема скорее не в том, что Минхо действительно ненавидел врачей, а в том, что они были живым олицетворением его слабости и беспомощности. Сидеть на койке и рассказывать о кошмарах и приступах паники совершенно не в духе писателя. Всю свою боль и переживания он переносил на бумагу. Тоже в своем роде терапия, но надо двигаться и в других направлениях. —  Ни за что, — Сынмин оглядел непроницаемым взглядом бледное лицо и поджал губы, спокойнее сказав. — Ладно, шуруй есть блины, пока я еще добрый.       Прохладное утро встретило парней ярким солнцем и свежестью от недавно прошедшего дождя. На кухне стоял чудесный запах блинчиков, где-то в углу вещало старое радио, о котором вспомнил только Сынмин. Откуда он вообще его достал?       «— Всем доброе утро! Хотя каким оно может быть добрым, если вы слушаете мой голос в такую рань субботы? Но не переживайте, мы вместе с вами разделим эту боль и сделаем ваш день действительно хорошим. Что ж на связи станция 3RACHA и с вами радиоведущие: Крис и... — И самый неподражаемый радиоведущий Хани! О, я уверен, что вы уже устали слушать этого занудного старика, поэтому давайте перейдем к главному вопросу этого дня: почему банан – это ягода, а клубника нет? Ну, вот серьезно. Сегодня утром, попивая кофе и никого не трогая, я задумался о смысле бытия и знаете что? Я пришел к выводу, что нам нагло врут и промывают мозги с самого детства!? Ведь как банан стал вдруг ягодой, когда банан — это самый настоящий фрукт! Он растет себе на дереве, питается солнышком и тут бац он ягода. Вот вы бы хотели проснуться утром и стать, например, землеройкой, когда ты человек. Но нет, ученые смогут доказать, что в вас есть ген землеройки и все, теперь вы на какую-то часть животное. Вот так и с бананом. Был фруктом, а стал ягодой. И как жить с этой несправедливостью? Может бананы, томаты и баклажаны не хотят принадлежать к гендерным, точнее к фруктово-ягодным стереотипам?  —  Я думаю, что каждый может выбрать для себя, кем он хочет быть, точнее кем хочет быть банан: ягодой или фруктом, не говоря уже о клубнике. Что ж, Хани, ты, конечно, устроил мозговой штурм нашим все еще не проснувшимся слушателям, поэтому сейчас мы дадим вам возможность переварить весь этот смысловой поток под прекрасный трек от Lucy "Never in vain".»       Чан откинулся на спинку кресла и вопросительно посмотрел на Ханни, который развёл руки в стороны, мол "А что такого?" — Я даже спрашивать не буду, что ты курил. Ты либо безумец, — Чан смешно скривил гримасу, — либо гений. Одним словом: чудо природы. — И кивнул головой в сторону человека, сидящего за стеклом. Пока горела красная лампочка, можно было расслабиться и отвлечься от эфира. — Не завидуй, хен, все гениальное приходит со временем и практикой, — Хан хихикнул и уткнулся лбом в плечо старшего. Тот сдался и потрепал младшего по голове. — Эй, голубки, вы же помните, что сегодня вам нужно будет провести собеседование? — парень с черными волосами подпер кулаком подбородок и лениво скользнул взглядом по оборудованию для записи. — Есть несколько кандидатов, как раз на подмену вам и мне надеюсь. — Точно, я совсем забыл, что у меня есть очень срочные дела, поэтому я вверяю эту сложную миссию вам, — Хан широко улыбнулся. В то время как две пары злых глаз желали придушить его на месте. Звуковик так вообще начал играться костяшками, зловеще щурясь на Джисона. — Ах, мелкий, засранец...я влеплю тебе ещё ночных смен! — Чан прошипел, но Хан перебил, — Что ж, музыкальная пауза подошла к концу. Поэтому давайте вернёмся к важной теме: как вы думаете хлопья с молоком это суп или каша?

***

      Минхо недовольно жмурится от яркого солнца и переводит взгляд на Сынмина, который уверенно тянул парня к палатке с мороженным. В парке было довольно свежо после дождя, но уже тепло припекало так легкого пальто. — Твоя гримаса не способствует тому, чтобы солнце скрылось. Какое мороженое будешь? — Сынмин кивнул на меню, которое пестрело рожками с явно химозными цветастыми шариками. — Возьми любое, — Минхо незаинтересованно мазнул взглядом по мимо проходящей парочке. Девушка и парень громко смеялись и держались за руки. Сразу видно, что оба влюблены и счастливы. Аж тошно смотреть на воркующих людей. Минхо отвернулся, поджимая губы, и засунул руки в карманы легкого пальто. — Дайте, пожалуйста, три шарика в шоколадном рожке: клубничное, персиковое и с манго. А, и обязательно добавьте печеньки орео...мм, и пару палочек твикса. А мне простой рожок с ванильным, банановым и апельсиновым шариком. — Иногда мне кажется, что ты уже начал читать мои мысли. — А кто сказал, что я не читаю их? —  Сынмин принял стаканчики и передал Минхо. — Ага, если ты читаешь мысли, то я в таком случае тот странный ведущий с радио.  Кажется, моя психика больше не станет прежней. — Ну да, они своеобразные ребята, но я слышал, что эта передача достаточно популярна в своей среде. Кажется, что у них есть и подкасты, и даже собственные песни. Мне нравится слушать их, когда есть время.       Минхо хмыкнул и откусил большой кусок от мороженного. Было вкусно, как в детстве, еще не хватало выпросить у мамки киндер и со счастливой улыбкой, перемазанной шоколадом, бежать скорее собирать очередного трансформера. Главное, чтобы принцесса не попалась, а то бабушка заберет себе... — Чудиков в этом мире и так хватает. —  А ты определено один из них, — Сынмин подхватил Минхо под локоть, и сжимая крепче его руку потянул писателя в глубь парка. — Пойдем, пройдемся.       Парни гуляли около двух часов, обмениваясь новостями и смеясь о своем. Минхо больше слушал, чем что-то рассказывал. Да ему и нечего было добавить. Новостей в жизни ноль, особенно, если ты затворник 24/ 7. Весь день, как одно большое расписание: книги, кофе, посиделки на балконе, книги, сигареты, сериалы, страдание над романом, прогулки по ночному парку, магазины 24 часа и так неделя за неделей.       По сравнению с жизнью затворника Минхо у Сынмина были еще те насыщенные деньки из-за одной занозы в заднице. И имя ей Хван Хеджин - тот самый богатенький мальчик, которого так ненавидел Сынмин. Чего прицепился, не особо понятно. Бывает такое, что видишь человека и понимаешь, что говно говном. Тут и к гадалке не ходи, внутреннее чувство уже дало оценку и определило, кто тут мудак.        Было ли это взаимно? Определенно. Если бы не колкие фразы и похабная ухмылка, то можно списать на откровенный флирт и на странные попытки привлечь к себе внимание. Шутки шутками, но всему есть предел, особенно, если Хеджин начинал переходить за грань вседозволенного.       Например, как раз в прошлую пятницу. Как только пара по микробиологии закончилась, Хеджин, как тень последовал за Сынмином до дальнего корпуса. В том крыле уже пустовали аудитории, поэтому это было идеальным местом, чтобы начать свою маленькую игру. Сынмин почувствовал, как его резко схватили за руку и практически впечатали в стену до красных искр в глазах. Чисто интуитивно его рука схватилась за мягкие светлые волосы, чтобы удержать нападавшего на расстоянии вытянутой руки. Затылок неприятно пульсировал от сильного толчка, но Сынмин смог различить в тусклом освещении хищные глаза напротив. — У тебя совсем крыша поехала. Какого хуя тебе надо? — Сынмин зашипел и сильнее потянул за волосы отчего Хеджину пришлось задрать голову назад. Но казалось, того ничуть не смутило. Улыбка лишь шире расползлась по бледному лицу. Хеджин медленно провел языком по нижней губе и рванул ближе к оторопевшему парню. — Твоего, — блондин широко улыбнулся. Ему нравилось смотреть на то, как в глазах напротив приходит осмысление. Распаляло смотреть на хмурые брови и на то, как Сынмин старался держать себя в руках, напуская хладнокровное выражение лица.       Интересно на сколько его хватит? Ведь никто не мог дать отпор сыну Президента фармацевтической компании. А этот гадёныш вовсе не ставил его существование ни в какие ворота. Все стелились у ног блондина, старались угодить, подружиться, чтобы получить выгоду из общения, опять же кроме этого парня. Хеджин знал, что люди не больше, чем мусор, желающий оторвать желанный кусок под солнцем, но опять же, почему этот сопляк не хотел слушаться и делать все как ему говорят? Жадные, завистливые одногруппники фальшиво улыбались и подмазывались, как только могли, а вот Сынмину было глубоко чхать как на статус, так и на высокое положение в обществе.       Тихо рубил картоху и уверенно двигался к своей цели, а если бы был хорошим мальчиком, то уже давно жил припеваючи. Может именно из-за этого Хеджина так сильно зацепило? Он не любил выскочек или тех, кто с ним не соглашается, но больше всего его задевали такие напыщенные идиоты, возомнившие себе, что они герои очередной романтической хрени. Он думает, что сможет получить себе место в обществе одним лишь трудом? Хорошими знаниями? Когда Хеджин стоял с ним на ровне и не парился насчет сессий, потому что он знал материал куда лучше. Хотелось показать этому мелкому засранцу, что значит научиться закрывать свой рот и не позорить его на глазах у всех.       С самого первого курса Сынмин казался тихоней и серой мышью. При первом взгляде и не поймешь какие черти водятся в мутном болоте непроницаемых глаз. На первый взгляд задрот задротом, получает пятёрки, рвёт жопу ради красного диплома и стипендии, а потом раз и становится фигурой, которого старались обходить стороной и не попадать под горячую руку.       Многие его ненавидели за острый язык, без стеснения выдававший жесткую правду о человеке. Слишком хорошие оценки также стали предметом ненависти и зависти. Одним словом, никто не любил тех, кто выделялся сильнее всего. Характер не подарок, конечно, но не смотря на его угрюмость что-то было в нем такое, что притягивало жадный взгляд черных глаз. Как-то раз Хеджин наблюдал за тем, как около четырех пацанов забили Сынмину стрелку в самом углу курилки. Хеджин думал, что сейчас кому-то хорошенько прилетит, но нет. Минус лицо и ребра, зато счастливая улыбка от того, что нападавшие бежали, поджав хвост.        Интересно. Очень интересно. И удивительно, как никто не заметил двойственную натуру отличника.         После случившегося интерес Хеджина начал возрастать. Он наблюдал за ним на парах, на перерывах и даже в столовой, нашел повод докопаться и развязать с ним холодную войну убийственных взглядов. Он не понимал, что в нем такого интересного, чтобы начать ловить глазами шоколадную макушку. Хотелось подловить зубрилу на двойственности и посмотреть, что за черт сидит у него внутри. Заставить стыдливо прятать глаза, унижая его перед аудиторией, но тот даже не подавал вида и спокойно парировал аргументы блондина. Интересно насколько далеко можно зайти, чтобы пробудить вторую личность Сынмина и показать всем какой он на самом деле. Начнёт ли он драться, либо переступить через свою гордость и падёт ниц перед Хеджином, признавая в нем победителя?        По спине приятно пробежался табун мурашек. Рука крепко сжималась вокруг горла отличника, очень хотелось царапнуть, укусить, ударить, да хоть что-то сделать, чтобы не плавиться от пьянящего чувства близости. — Щеночек, тебе ещё раз повторить? —  Хеджин резко наклонился к опешившему парню, — хочу отсосать тебе. — И медленно провел языком по ушной раковине.       Руки сжимающие волосы блондина предательски затряслись и крепче сжались у корней. Черт возьми, Сынмин не думал, что окажется в таком положении. Блять, да и с самим Хеджином, которого он презирал и ненавидел за все его выходки.  — Больной ублюдок, нехуй делать? Иди побирайся по другим. Они с радостью дадут трахнуть твой грязный рот, — Сынмин судорожно выдохнул, когда блондин горячо опалил дыханием ухо. Прикусил и слегка оттянул мочку.       Он давно не чувствовал постыдного желания откинуть голову, прикрыть глаза, чтобы эта сладкая мука не прекращалась. Ужасно признаться себе, но ему одновременно нравилась и не нравилось это ощущение. Пухлые губы скривились в хищной ухмылке, показывая ровный ряд зубов, который тут же впился в открытую шею. Язык ловко прошелся по всей длине по судорожно бьющейся жилке. Терпеть не было сил. Сынмин пытался отодрать бестию от шеи, резко пнув ногой по ребрам. Хеджин же изловчился и словно гибкая лоза прижался практически вплотную и придавливая парня к холодной стене. —Ты такой сладкий, что я хочу тебя сожрать, Минни. Хочу тебя сломать и слышать, как ты умоляешь меня продолжать. Я уверен, что тебе понравится. Ты еще пожалеешь о сказанном сегодня. — Отъебись! — Рука дернулась, и снова блондинистая голова задралась вверх. Глаза в глаза. Становилось жарко и душно от сладких духов, окутавшие пространство вокруг. Хотелось убежать, хотелось вмазать по красиво лицу, но и, к своему удивлению, поцеловать губы цвета спелой вишни. Слезать дурацкий бальзам и нырнуть языком в горячую полость рта. Нет, нельзя. Дураку понятно, что Хеджин просто играется и хочет увидеть, как Сынмин рушится на части и поддается искусной манипуляции. Но Сынмин нихрена не щедрый, он не позволит садисту получить удовольствие, к которому так стремится. Тем более весь этот спектакль был построен не просто же так.        Не желая проигрывать, он в отместку сильно кусает Хеджина в ответ. На шее расцветает яркий укус с кровоподтёком, а в помещении раздался хриплый стон боли.       Блондин хрипло застонал, хватаясь крепче за плечи Сынмина, чтобы не упасть. Губы влажно блестели, а ухмылка так и не спадала с лица : "О да, он сейчас сломается..ещё чуть чуть".       Белые волосы растрепались и рассыпались по плечам, а грудь быстро вздымалась. Бессовестно красивый и горячий, если не знать его паршивую натуру. — Что ты, блять, задумал? Хочешь сделать компромат на меня, а потом играться как тебе хочется? Обломинго, мне похуй на твои выходки, — Сынмин криво усмехнулся и усилил хватку, заставляя блондина сильнее откидывать голову назад. Хеджин не остался в долгу и злобно шипя, схватил Сынмина за шею, перекрывая кислород. — О, я так даже интереснее, песик.  Я посмотрю, как ты прогнешься и будешь умолять меня трахать до потери пульса. Что испугался? — Хеджин готов поспорить самим с собой, что грязная игра в гляделки натянула нервы настолько, что внутренности скрутило в тугой узел наслаждения.       Рука, что осторожно сжимала телефон сквозь ткань штанов слегка подрагивала. Игра приняла совсем новый оборот, когда его резко поставили на колени и уткнули носом в ширинку. Сынмин тяжело дышал, то и дело облизывал губы, буравя жгучим взглядом Хеджина, которому видимо было похрен, что он стоит на коленях, а его нагло утыкают носом в промежность.  Плевать пока в венах бурлит злость, смешанная с диким азартом, что тот попался в ловушку. — Кто бы мог подумать, что такой тихоня, как ты имеет острые зубки. Я обязательно подарю тебе ошейник, — Сынмин прищурился и подтолкнул лицо парня непозволительно близко. Нос уткнулся в жесткую ткань брюк. Хеджин смотрел снизу вверх, не прерывая зрительного контакта, потянулся ниже, чтобы подхватить собачку брюк. Он сглотнул и увлеченно повел головой вниз, как тут же отлетел на пол.       Лицо охватила жгучая боль, а по губе потекла кровь. Точный удар коленом о лицо и Хеджин громко рыча отплевывался от крови. —  Сука… — Сынмин нервно подхватил сумку и ринулся по коридору в сторону выхода. —Трусишка, — Хеджин расхохотался и завалился спиной на пол, задумчиво кусая порванную губу и сглатывая металлический вкус крови. Нос болел, как и губа, но сейчас он чувствовал себя живым спустя долгое время.       А этот парень не промах, он сможет развеять смертную скуку Хеджина. Маленький план с местью не удался, но ничего у него будет много времени, чтобы придумать что-то поинтереснее. — Поиграем в кошки мышки? —Хеджин хохотнул и вскочил на ноги, несмотря на кровавый подбородок, ринулся в ту же стороны, что и Сынмин.