Последний шанс

Do I wanna know? — Arctic Monkeys.

Выходной. Утро. Тишина. Яркое солнце так и хочет попасть своими лучами на мое лицо, но от такого счастья меня защищают шторы. Я спокойно сплю на своей невероятно удобной кровати. Тишь да гладь. Кажется, что это мгновение ничто не испортит. Но так только кажется. Я буквально подпрыгиваю от внезапного звонка на телефоне. Тишину разрезает Rammstein. Матерюсь настолько грязно, что кажется, будто хуже некуда. — Слушаю, — сонно и очень зло проговариваю я. — Ого, и тебе доброе утро, — отвечает на том проводе Олег. — Я тебя ненавижу. — Что, немецкий рок разбудил? — кажется, на его лице появилась улыбка. — Тебе чертовски повезло, потому что обычно я ставлю телефон в режим «Не беспокоить», чтобы мне по утрам не звонили такие, как ты, — с этими словами я смотрю на часы и злюсь ещё больше. Девять утра. Черт бы подрал этого Шепса. — Да я счастливчик, — он присвистнул. — Погоди, ты хочешь сказать, что на будильнике у тебя не стоит Rammstein? — Ты будешь действительно удивлён, если я скажу, что там вообще-то Моцарт. — Погодите, я сейчас разговариваю с Изабеллой? — Если что, то стоит именно Реквием. — Да, точно она. Этот глупый диалог заставляет меня от души посмеяться. Да не только меня, но и Олега. — Зачем ты меня разбудил? — резко спрашиваю я. — Выходи. — Куда? — удивляюсь я. — На улицу, Белла, — поясняет парень. — Зачем? — За шкафом, — вздыхает он. — Даю тебе пять минут на подмыться. Уже стою у твоего подъезда. Я не успеваю ничего возразить, потому что этот гаденыш сбрасывает. Пишу ему пару матерных слов в сообщения и бегу собираться. Так быстро я ещё никогда не расчесывалась. Но зубы чистила две минуты, все как надо! Быстро взглянув на прогноз погоды, надеваю любимые брюки и белую рубашку, чтобы не накидывать сверху куртку. Кидаю все необходимое в сумку и пулей вылетаю из квартиры. Пока запираю дверь, меня резко посещает мысль, что я действительно по первому зову побежала к парню, с которым знакомы дай бог четыре дня. Что-то внутри ещё активно против этого бунтует, но, думаю, что это победные шаги к доверию. Буквально вприпрыжку выбегаю из подъезда, сразу замечая Олега. Он стоит у стены подъезда, оперевшись на нее, и мечтательно глядит в сторону. При моем появлении он обращает свой взгляд полностью на мою персону и улыбается. Подхожу к нему ближе, и мы обнимаемся в качестве приветствия. — Ты уложилась в 6 минут, — информирует медиум. — Ты сейчас получишь по голове, и я уйду домой. — Злая. — Я хочу спать и есть, конечно, злая. Парень улыбается ещё шире и предлагает мне свой локоть, за который я с радостью ухватываюсь. Мы не спеша идем вперед, и у меня даже не возникает мысли спросить его о нашем маршруте. Полностью погружена в атмосферу этого момента, не обращая внимания ни на что. Радостно подставляю лицо под лучи такого редкого для Петербурга солнца. Понимаю, что со стороны мы больше похожи на пару, решившуюся прогуляться с утра. Штука с локтем меня совершенно не смущает. Я была рождена в семье, где мужчины помогали своим женщинам, проявляли галантность. Поэтому такими вещами меня не купишь, просто потому, что я росла среди этого. Мы проходили по набережной, когда я попросила Олега несколько раз меня сфотографировать. Чудесный пейзаж, чудесная я, почему бы не сделать пару чудесных кадров? Конечно, без фото с кривым и смешным лицом не обошлось. Ну и бог с ним. Я также сделала пару снимков с Олегом. На память. С согласия парня, я выложила нашу совместную фотографию в сторис, добавив красивую песню на фоне и, конечно, написав «morning» и отмечая самого медиума. У нас завязался диалог на нейтральные темы, которые не касались наших возможных психологических травм. Это было к лучшему, ведь мне, например, не хотелось рыдать или сброситься с моста. Ура, победа. Мне было любопытно, почему Олег не позвал других парней, но мне пришлось проглотить этот вопрос. Не спрашивай то, на что ты не захочешь услышать ответ. Время уже перевалило за десять, когда мой живот стал жалобно урчать. Предатель. Думала, что он потерпит ещё хотя бы часик. Кажется, у него свои планы. — Если мы сейчас не наполним мой желудок едой, то я съем тебя, клянусь, — угрожающе говорю я. Олег в ответ поднимает руки, как бы говоря, что сдаётся, и, порыскав в телефоне, куда-то меня ведёт. В очередной раз повернув направо, парень открывает мне дверь, пропуская в кафе. Нас сразу встретил невероятный аромат выпечки. Чертовски вкусной выпечки. Подходим к кассе, собираясь сделать заказ. Мой выбор останавливается на обожаемом мною пуэре и каком-то солидном пирожном с лимоном. Говоря «солидном», я не имею в виду маленькую тарталеточку, где даже укусить нечего. Я говорю об огромном куске пирога размером с мою голову. Тянусь за банковской картой, чтобы оплатить, но тут на терминал опускается рука Олега. Между пальцами зажата карта. С вопросом смотрю на него. — За то, что так рано поднял тебя с кровати, — объясняет он. Во мне вступили в бой две стороны. С одной я чувствую себя какой-то содержанкой, боже. То один, то другой. Можно мне уже побыть сильной и независимой женщиной? А с другой… Да, котик, вон ту розовую сумочку. Мась, а как таблеточка узнает, где у меня болит? Я метаюсь из стороны в сторону, но пока занимаю чёткую середину. Надо постараться не переступить ее, иначе будет неприятно. Благодарю парня и сажусь за самый дальний столик, чтобы люди сильно не отвлекали. Олег остался ждать наш заказ. Решаю скоротать время за просмотром социальных сетей. Учитывая наличие интересных снимков с экстрасенсами, это занятие обещает быть веселым. Так и есть. Мне в ленту сразу выпадают фотографии со всеми тремя парнями и нашими довольными лицами от покупки шавермы. Множество людей пишут забавные комментарии на этот счет, некоторые находятся в недоумении из-за моей персоны, а особо одарённые желают несварения желудка. Это ещё в мягкой форме. Я уже давно привыкла к грубым высказываниям в свой адрес, поэтому сейчас меня это не задевает, но шестнадцатилетней Изабелле пришлось походить к психологу из-за этого. Обратная сторона известности. Сейчас уже большинство меня не знают или не помнят, это и к лучшему. Моя сторис также стала примером обсуждений. Такого бешенного актива я ещё не видела. Решила почитать сообщения в директе насчет этого. Постаралась отвечать, добавляя капельку юмора и иронии. И, удовлетворенная собой, выключила телефон.

Мы — Дайте танк (!)

Спустя пару минут приходит довольный Олег, принося нашу еду. Мой живот издает победное урчание, понимая, что сейчас в него попадёт что-то вкусное. Я немного отпиваю своего чая, оценивая по десятибалльной шкале вкус. Тянет на твёрдую семерку. Это достойно уважения. Предлагаю Шепсу-младшему попробовать. Он соглашается и делает хороший такой глоток. Я морщусь, вспоминая о температуре напитка. Парню сразу это откликнулось. У него заслезились глаза от жжения во рту и казалось, будто они сейчас выпадут из орбит. Хлебнув прохладной водички, он чуть пришел в норму, показывая мне большой палец вверх. Это меня нисколько не успокоило. Но медиум оказался крепким орешком. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы все стало нормально. — Дрянь, конечно, редкостная, — выносит свой вердикт Олег. — На вкус и цвет, — пожимаю плечами я, делая глоток пуэра. — Ты ещё не пробовал его перезаваренным. Там действительно адское пойло. — Если с него выносит, то очень даже сносно. Я смеюсь, кивая головой, что реально с перезаваренного чая выносит. Мы спокойно беседуем, иногда разбавляя диалог шутками. Олег очень эстетично пьёт чай. Я не могла этого не заметить. Включила камеру, наводя на него. — На ваших экранах сейчас находится человек, который буквально три дня назад был пьяный в стельку, — парень улыбается, глядя на меня. — Сейчас этот же человек пьёт чай, как настоящий аристократ, — после этих слов Олег оттопырил мизинец, заставляя меня смеяться. — Только на девяносто градусов. Вот, молодец. Мораль сей басни такова: пить — здоровью вредить. — Ты ведь не выложишь это куда-нибудь? — спрашивает он. — Я подумаю, — отвечаю и только в этот момент выключаю запись. Конечно, выкладываю я это опять в сторис, но уже под конец написала «Прости» и поставила сердечко. Думаю, он поймет. Мы очень мило проводили время за беседами, пока еда не закончилась. Ничего больше не взяв, покинули кафе, перед этим поблагодарив бариста. Я чувствовала невероятное физическое удовлетворение, поэтому была готова прямо сейчас обойти весь Санкт-Петербург пешком. Весело вышагиваю рядом с Олегом, чуть ли не прыгая. Честно, я не знала, куда именно мы идем, но это, почему-то, меня и не волновало. Мне было хорошо в компании Олега. Во время беседы мы открылись друг другу с новых сторон, не менее интересных, чем прежде. Как-то так получилось, что мы благополучно дошли до Юсуповского дворца. Я остановилась прямо перед Дворцом, завороженно глядя на него. Конечно, отсюда не было видно всей помпезности внутреннего убранства, но снаружи было ничуть не хуже. Я так сильно люблю это место, что не передать словами мое восхищение. Олег смотрел на меня все это время. Но я этого не замечала. Все мое внимание было направлено на здание. — Давай зайдем? — спрашивает парень. — Хочешь? Давай! — сразу соглашаюсь я, хватая его за руку и ведя в другую сторону улицы. — А вход разве… — Там на стекле написано, что вход с улицы Декабристов. Будь внимательней. С моим энтузиазмом мы быстро преодолеваем расстояние и уже благополучно стоим у кассы, выбирая билеты. — Ты что посмотреть хочешь? — спрашиваю я. — Смотри, тут можно по самому Дворцу и на экспозицию по убийству Распутина сходить, можно и просто по Дворцу. По Дворцу, я думаю, точно пойдем, потому что эти шикарные залы надо видеть. Чего только театр Юсуповых стоит. Про Распутина уже сам думай. — В следующий раз говори по медленней, пожалуйста. Понимаю, что ты сейчас на эмоциях, но я почти ни слова не запомнил. — Прости, пожалуйста, — смущаюсь я. Все же парень взял два билета на большую комплексную экскурсию, куда входит экспозиция по убийству Распутина. Прям бальзам мне на душу. Пока мы шли по дорожке, ведущей к входу во Дворец, я рассказывала Олегу различные факты из жизни семьи Юсуповых. Пройдя все стадии просмотра наших билетов, мы оказались внутри. Мне хотелось плакать из-за эстетического наслаждения, которое я испытывала, глядя на эту невероятную мраморную лестницу, бронзовую люстру и скульптуры. Я уже наизусть знала все то, что говорят тут гиды, поэтому передавала это Олегу, добавляя что-то от себя. С чувством, ритмом и расстановкой проходили по этим комнатам, внимательно разглядывая каждый экспонат. И, конечно, делая фотографии. Даже совместные! Шепсу-младшему уж очень понравились снимки у парадной лестницы, в театре и Большой Ротонде. Спустя пару часов мы прошли все. Ну, почти все. — Мы можем взять аудиогид на оставшиеся помещения, — предложила я. — Белла, зачем мне аудиогид, если у меня есть живой и симпатичный в виде тебя? — Олег улыбнулся. Я смущённо улыбнулась. Слушать комплименты в свой адрес приятно. Особенно от Олега. Меня это немного пугает, но я стараюсь привыкнуть к мысли, что могу быть кому-то интересной. Это нормально, мы же все люди. С радостью веду парня по оставшимся помещениям, рассказывая все, что знала. Мы закончили наш марафон по музею и вышли, когда уже время близилось к вечеру. Мне было приятно видеть, что Олег так же остался под впечатлением от этого места. Чудесно, когда кому-то нравится то же, что и тебе. Рейтинг Шепса-младшего в моих глазах становится все выше и выше. Оказывается, он не такой уж и душный. Что-то в его персоне есть, что притягивает меня, словно магнит. — Спасибо большое, Иса, за эту экскурсию. Ты меня поразила, — он улыбнулся, заставляя меня улыбнуться ему в ответ. — Да не за что. Вообще, спасибо моему дедушке, с которым я смотрела исторические документалки, и из-за этого у меня появилась любовь к императорской России. Один только черт знает, как мы после этого перешли на обсуждение российских маньяков. Думаю, что мы оба в детстве не только мультики смотрели. Греет душу то, что Олег знает не одного Чикатило. Это приятно. Прерывает нас звон телефона. Не моего, потому что бы все уже услышали любимых Rammstein. Телефон Олега. Парень сразу берет трубку, отвечая на вызов. — Что-то случилось, Саш? — спрашивает он. Потом очень информативно мычит в ответ. — Да, я с ней. Взять с собой? Нет, вообще-то я то же самое хотел предложить. Представляешь, во мне ещё не умер джентльмен. Подумаешь, что уличный. Иди в жопу, Саша. Скоро будем. — Какой деликатный диалог, — смеюсь я. — Это база, — озвучивает Олег. — Смотри, Белла, хотят какой-то дополнительный материал отснять по Битве Сильнейших, просят прямо сейчас приехать. А так как бросать девушку одну я не хочу, потому что некрасиво, приглашаю тебя с собой. Поедешь?