Последний шанс

Дальше действовать будем мы — Кино.

После не совсем приятного, но очень важного и нужного диалога мне стало легче. Весь камень почти упал с души. Его основная часть уже лежит где-то на дне. От этого дышать становится легче. Будто у меня легкие не превратились в труху от никотина. Даже это осознание не может заставить меня бросить сигарету. Я все равно докуриваю её до конца, сидя в объятиях Саши. Я думаю. Думаю о том, как мои чувства к Олегу могут все поменять. О том, как вообще я смогла допустить это. Уже второй год мне кажется, что я осталась в этом мире абсолютно одна. Но почему-то именно сейчас ко мне стали тянуться люди: появились экстрасенсы, вернулась Мира. Все так быстро и неожиданно поменялось. Год назад в это же время я сидела дома и непрерывно плакала. Плакала по ушедшему так рано другу. Плакала по рухнувшему миру. Я была безутешна. В чувство меня мог привести только тот факт, что Леша просто уехал. Или где-то задерживается. Или решил не заходить сегодня. Но потом я всё вспоминала. В тот момент мне казалось, что жизнь больше не имеет смысла. У меня ничего не осталось: ни спорта, ни музыки, ни лучшего друга. Ради чего вообще стоило тогда жить? Меня рвало на части. Сердце было разбито на миллионы осколков, которые до сих пор не собраны. Тогда мне казалось, что я уже не смогу встать на ноги. Казалось, что ничего уже не изменится. Боль от утраты поглотила меня с головой. Я до сих пор думаю о нем. До сих пор скорблю. До сих пор думаю о том, что изменилось бы, будь он ещё жив. Думаю об этом и сейчас. Тогда я бы не познакомилась с экстрасенсами. Не обрела новую семью, дружбу, любовь. Время лечит. Но оно лечит не причинившие увечья, а не дает появиться новым. Я знаю, что никогда не смогу смириться с утратой, но смогу жить с этой мыслью. Все будет не так как раньше. Я потеряла себя. Потеряла свое сердце. Но эти люди чинят меня. Собирают по кусочкам. Пытаются склеить детали. Иногда это получается совсем плохо, но сейчас мне легче. Намного легче, чем было год назад. Я улыбаюсь этой мысли. В уголках глаз появились слезы. Я помню Лешу. Я никогда его не забуду. Думаю, он не хотел бы, чтобы я так убивалась. Но я просто не могу по-другому. Не могу игнорировать утрату и боль. Не могу забыть про это, даже когда нахожусь в обществе близких людей. Я все равно думаю о Леше. Возможно, уже не так часто, но все ещё думаю. Это тяжело. Очень тяжело. Но я обязательно справлюсь. Мне был дан ещё один шанс исправить свою жизнь. Последний шанс.

***

После очередного рандеву с моими чувствами мы с Сашей наконец-то заходим в дом. На вороте его светлой футболки видны мокрые следы. Да, страдала не только я, но и одежда. Мне везёт лишь из-за того, что не крашусь, поэтому мое лицо остаётся девственно чистым. Никакой потекшей туши, никакого смазавшегося тональника. Просто идеально. От меня пахнет сигаретами и остатками любимых духов. Сочетание странное, но уже такое родное и успокаивающее. Я уже давно не замечаю этого. Кстати о запахе. По всему дому витает невероятный аромат. Кажется, наш десерт уже готов. Эта мысль заставляет меня улыбнуться. Летящей походкой мы добираемся до кухни, где хлопочет Олег. Он открывает духовку и достает большую форму с тирамису, от одного вида которого у меня сжимает живот от желания. Уже представляю, как буду уничтожать эту сладость. Даже на душе приятно становится. — Какие же мы молодцы! — восклицаю я, облизываясь. — Не терпится попробовать этот шедевр. — Да, неплохо получилось, — подтверждает Олег, стоя рядом со мной. — Тише, ребятки, сначала ужин, — тут же обрывает наши планы Саша. — Ну мам, — одновременно жалостно говорим мы с Олегом, глядя на Сашу щенячьими глазами. — Нет, для начала нормально поужинаем! Этого мужчину невозможно как-либо переубедить, поэтому мы сдаемся. Через некоторое время уже все вместе сидим за столом, поедая очень вкусное мясо и запивая это вином. Очень вкусным вином. В это же время мы обсуждаем что-то невероятно обычное и повседневное, смеемся с глупых шуток и каламбуров, рассуждаем над какими-то незначительными и простыми вещами. — Вообще-то, на минуточку, — замечаю я, поднимая указательный палец левой рки вверх, — Александр III проводил достаточно прогрессивные реформы в рабочем законодательстве. — Да, но как это связано с повышением цен на хлеб сейчас? — спрашивает Саша. — А, вы про хлеб. Просто это было мое замечание насчет повышающегося пенсионного возраста, — оправдываюсь я. — С хлебом можем разобрать появление ассигнаций, серебряного и золотого рубля, а потом и червонца. — Понеслась у кого-то душа в рай, — заметил Олег. — Попрошу заметить, что это я ещё даже не начала! Нужно же оправдывать свое историческое образование наконец-то. Зря училась что ли. — Не зря, конечно, гений в семье нужен, — тонко намекает Саша, хитро глядя на меня и Олега. Я на секунду теряюсь от такой наглости и решительности со стороны старшего. Кажется, даже сердце стало биться чаще только от одной мысли об этом. Но ни один мускул на лице не дрогнул. Я держу веселую улыбку, продолжая копаться в своей тарелке. — Ну да, это единственный плюс моей семьи, — парирую я. Я знала, что последует за этой фразой: недоуменные взгляды ребят. Из-за таких простых реакций даже забываю о том, что они экстрасенсы. У них почти получается быть похожими на обычных людей. Нет, я действительно благодарна им за то, что они не роются в огромной куче мои детских травм и проблем. Приятно, что могу сама это все рассказать, а они будут делать вид, что не знают продолжения. — Ты не говорила о них раньше, — неловко начинает Саша. — Если ты не хочешь говорить об этом… — поддерживает его Олег. — Да нет, все нормально. С этим есть некие трудности, но я уже привыкла к ним. — Как и ко всем прочим, — шепчет себе под нос Шепс-младший. — Дельное замечание, — пожимаю плечами. — Я общаюсь только со своей мамой. К сожалению, это происходит не так часто, как бы мне хотелось. С отцом все намного сложнее. Мы сильно поссорились где-то года три назад и до сих пор не можем пойти друг другу на уступки. Мама просто приняла его позицию, потому что любит его. А я люблю свою маму, поэтому не могу осуждать ее за это. Они не живут в Петербурге, так что мне очень сложно переступить через свое задетое эго. — Что же это была за ссора, раз вы так долго не можете решить это разногласие? — вполне логичный вопрос задает Саша. — У нас с ним очень разные характеры и взгляды на жизнь, поэтому мелкие стачки были всегда, сколько я себя помню. Но в тот раз он в порыве злости сказал, что я не достойна всего того, чего смогла достичь. О, и хорошо, что я получила травму, ведь хорошо мне жилось и слишком меня избаловали, — продолжаю я. — Не совсем приятно слышать такие слова от человека, от которого ни разу в жизни не получил одобрения. Тогда это стало последней каплей. Я накричала на него, высказала все, что думала и ушла. Взяла билеты в Питер на следующее же утро. — И твоя мама ничего не сказала против этого?! — возмутился Олег. — О нет, она сделала примерно то же самое, что и я, но все равно любовь ведь не заберешь. Я не осуждаю ее за это: именно она в это время пытается сподвигнуть нас на перемирие. — А ты сама хочешь этого? — Не знаю, — честно признаюсь. — Но я хочу, чтобы он извинился и наконец-то сказал, что гордится мной. Пожалуй, это все. — Интересная же у тебя жизнь, Изабелла, — после некоторого молчания говорит Саша. — Да, сама поражаюсь. Странный день. Очень странный. Слишком откровенный. Чересчур. А главное на душе так легко после этого выговора. Забавно, что за один день можно так много рассказать о себе. Столько личного и сокровенного. Именно того, что раньше знал лишь один человек. Как же иногда интересна жизнь: сначала кажется, что все рухнуло, а сейчас все относительно сносно. Даже приятно что ли. Но так странно, что я смогла это кому-то рассказать и доверить. Удивительно разворачиваются события. Мы ещё немного осуждаем эту ситуацию. Парни стараются меня поддержать и подбодрить, но мой отец давно не вызывает у меня никаких бурных эмоций. Но я замечаю, что Олегу откликнулась эта ситуация. Он меня прекрасно понял. Понял мою позицию и чувства. Именно от этого мне стало легче. От осознания, что я не одна. Ужин завершился невероятно вкусным десертом, а вечер продолжал набирать обороты.

После фильма - Электрофорез.

Я уже давно сидела в своей комнате, стараясь придать ей тот вид, который мне хотелось видеть на эти несколько дней. Послышался стук в дверь. Открыв ее, замечаю оперевшегося о косяк Олега, держащего в руках тарелку с... Попкорном? — Я подумал, ты хотела бы отвлечься, — объясняет он. — И поэтому хочешь предложить мне посмотреть фильм, — ухмыляюсь я. — Иногда мне кажется, что в нашем дуэте экстрасенс ты, а не я. — Красота — не единственное мое достоинство, — пропускаю его внутрь, закрыв за ним дверь. — Я ещё очень умная, изобретательная, сообразительная... — Список твоих достоинств можно перечислять бесконечно, я знаю. Это заставляет меня улыбнуться. В это же время мы начинаем сооружать наше ложе на предстоящие несколько часов. Зная, что у меня затечет все что только можно и нельзя, стелю на пол больше мягких подушек с кровати, на которых Саша не скупился. По итогу получается очень мило и уютно. Мы садимся на пол, оперевшись спиной о кровать и настраивая телевизор. Точнее Олег настраивал, пока я начала тихонько есть. — Погоди, это что, свидание? — резво спрашиваю я. — Да, в твоей комнате. — Могло быть и хуже, — пожимаю плечами. — Ты хочешь сказать, что у нас были плохие свидания? — он натурально удивляется. Хитро улыбаюсь. Олег лишь в своей манере закатывает глаза, включая фильм. Его выбор останавливается на какой-то картине из США 70-80-х годов. Я люблю такие фильмы, поэтому даже не ругаюсь с ним. Это очень хорошо. А ещё хорошо то, что помимо попкорна этот золотой человек принёс с собой бутылочку вина. Попадание в десяточку. Мне будто стоит остановиться с употреблением спиртного сегодня, но пожалею об этом позже. — Ой! — вскрикиваю я. — Этот актер сейчас был похож в профиль на Мадса Миккельсена. — Это кто? — спрашивает Олег. — Ну который Ганнибала Лектора играл. В сериале, где ещё людей буквально по кусочкам разбирали. — У меня есть несколько вопросов к тому, что ты смотришь. Но лучше покажи мне его. Мне потребовалось меньше пяти минут, чтобы найти фотографии актера, после чего начался рассказ о том, как шикарно он выглядит в своём возрасте, какой он красивый, милый и вообще лучший мужчина, которого я видела в своей жизни. Олег терпеливо слушать это, ничего не говоря. Мадса он узнал, что очень меня радовало. Парень продолжает держать в руках мой телефон, изучая фотографии, поэтому я очень удивляюсь, его выражение его он начинает хмуриться. Возвращает аппарат мне в руки, и я сразу понимаю, в чем дело. Мне написал Коля Васильенко. Человек, которому ясно дали понять, чтобы он оставил меня в покое. Стоит отметить, что сделал он это с другого номера. Хотя бы до чего-то ему хватило сообразительности. Парень пишет, что сейчас в Москве, и очень бы хотел уладить неприятную ситуацию, которая произошла. Я потираю переносицу, думая над ответом. Так хотелось, чтобы вечер прошел спокойно, но все опять идёт не так. Отвечаю ему, что обязательно подумаю над этим и дам точный ответ в течение двух дней. Выполнив эту сложную миссию, сильнее прижимаюсь спиной к кровати. — Курить? — предлагает Олег. — Курить, — с радостью отвечаю я. Мы выходим на балкон, встречая закат. Удивляюсь, ведь действительно потеряла счет времени и почему-то думала, что сейчас уже поздний вечер. Олег поджигает мою сигарету и закуривает сам. Молчим, наблюдая, как солнце скрывается за горизонтом, а небо ярко переливается невероятно красивыми цветами. Я люблю закаты больше, чем рассветы. Наверное, из-за того, что не люблю рано вставать. Но, возможно, атмосфера вечера мне просто ближе. Опираюсь спиной о перила, смотря в сторону. Олег стоит с другой стороны. Я не вижу, но чувствую, как он смотрит именно на меня. Даже не смотрит, а рассматривает. Поворачиваю голову в его сторону. Сейчас он смотрит по-другому. Не так как раньше. В начале нашего знакомства парень изучал меня, знакомился. Потом начинал заглядывать глубже. Сейчас это не похоже ни на что. Этот взгляд невозможно описать: его нужно почувствовать. Он смотрит на меня, как на мечту. Его глаза блестят. В них отражается нежность и искренняя радость. Внезапно дует промозглый ветер, заставляющий сжаться. Меня немного трясёт, но в этом виновата не только погода. Вечно находящийся в кофте Олег реагирует мгновенно. Он снимает с себя элемент одежды, вставая напротив и накидывая его на меня. Обе сигареты сразу оказываются в пепельнице, когда парень застегивает кофту. Благодарю его улыбкой. Но он не убирает свои руки. Замираю, ожидая дальнейших действий. Его рука скользит выше, к моему лицу. Я не дышала, боясь его спугнуть. Он убирает за ухо с моих глаз волос, которую я до этого не замечала. Его ладонь устраивается на моей щеке. Большой палец осторожно поглаживает нежную кожу. Весь мир для меня останавливается. Взгляд фокусируется лишь на фигуре, стоящей напротив. Мы продолжаем смотреть друг на друга. — Все полезно, что в рот полезло, да? — на эмоциях успеваю выдать я. В этот же момент расстояние между нами сокращается. Его губы быстро и уверено касаются моих, а после этих слов появляется улыбка. Я торможу, полностью опешив. Но отвечаю на поцелуй, зарываясь руками в волосы Олега. Все внутри меня продолжает отрицать то, что сейчас происходит. Кажется, что это сон. Очень странный, но приятный. Каждая клеточка моего тела наполняется детской радостью и счастьем. Чувствую вторую руку парня на своей талии. Прижимаюсь к нему ближе, выгибаясь на встречу. Поцелуй выходит невероятно сладким, но в нем все ещё чувствуется осторожность. Олег не хочет спугнуть меня. Но я чувствую через эти касания, что он готов на многое ради меня. Что для него это действительно не какая-то минутная слабость. Это все серьёзно, а не какая-то шутка. Одна мысль об этом меня будоражит. Я не хочу отрываться от него, но мне приходиться сделать это. Парень прижимается своим лбом ко мне, влюбленно глядя в глаза. Улыбаюсь, наслаждаясь моментом. В Германии говорят: «Von Luft und Liebe leben». Передо мной сейчас стоит и то, и другое.