Секреты Премудрых.

      Федот выглядел недовольным и слегка озабоченным его состоянием. Ваня едва мог пошевелить руками, съедаемый болью в мышцах.       — Ух, Ванька, царь в бешенстве, гости шушукаются меж собой, всё два седьмое на ушах. Вот гости уедут, и царь тебя выпорит. А вместе с тобой прилетит мне и Алёнке. За то, что поддержали этот балаган.       Дверь в комнату была закрыта, но даже так царевич слышал взволнованные голоса за стенами. Федот проник к нему в комнату под предлогом помощи юному господину. Конечно, ведь он уже как полчаса назад должен был вести всех на третье испытание, а Ваня болезненно валялся в постели.       — Ты, Ваня, дурак, конечно. Причём настоящий. И самое обидное, что с характером. Тебя нашли очень близко на границе с Темноземьем. Иван Иванович все волосы на себе вырвал. Я даже знать не хочу, что ты там делал.       И смотрит на него, так выразительно, пока помогает надеть кафтан. Но Ваня молчит. Если он расскажет, то он схлопочет по шапке не только от батюшки, но и от наставника. Ему это надо?       — Не будешь говорить значит. Понятно.       Федот садится на корячки и помогает натянуть ему сапоги. Ваня хотел уже отнекиваться и попробовать одеть обувь самостоятельно, но руки всё также дрожали от тремора.       — Нашли под самое утро. Поспал ты от силы три часа. Весь уставший, болезненный, едва руками двигаешь. Будущий царь, ёперный театр.       И Ваня лишь слабо улыбается: Федот всегда был таким ворчливым, особенно, когда переживал.       — Идти можешь?       Ваня сделал пару шагов в сторону. Терпимо.       — Смогу. Даже на коня залезть получится.       Федот закатил глаза, подходя к двери.       — Ну, тогда тебе стоит пошевелиться, кажется, сватья вот-вот поцапыются, что уж говорить об их отпрысках?       У дверей его встречала озлобленная толпа женихов, недовольно наблюдая за каждым движением царевича. Ваня натянул уголки губ, стараясь придать своему виду уверенности. Кажется, у него намечались неприятности.       Федот помог взобраться ему на коня. Ваня благодарно кивнул, слегка морщась. Он едва ли чувствовал предплечья. Сам наставник ехать отказался, учитывая, как сильно болело собственное колено, он из последних сил помогал царевичу.       Ваня вздрагивал на каждой кочке, зло сжимая поводья. Похоже, что лошадь специально брыкалась. Но ему уже было всё равно, поскорей бы это всё закончилось.       Краем глаза он подмечает золотое сияние. Если бы не птица, он бы не в жизнь не осмелился сунуться в эти проклятые места. К счастью, слухи оказались слухами. И никакого злого зла он не обнаружил.       Путь был не близкий. Удивительно, как Ваня добрался вчера до этих мест на своих двоих. Женихи взволнованно переглядывались, и до его ушей добрался недоверчивый шёпот: а не к Темноземью ли ведёт их царевич?       — Ваня, мы как-то далеко проехали. Ты точно спрятал кольцо поблизости с Темноземьем?       Лёгкий ропот сменился странной тишиной. Кажется, никто не верил, что царевич мог отправить их близь проклятых земель. И тем не менее, Царь хмурился всё сильнее, а Алёна неуверенно подгоняла лошадь, чтобы в случае чего помочь Ване во время дороги.       — Сама всё увидишь. Уж поверь, я тебя так просто никому отдавать не собираюсь.       Оставалось надеяться, что всё обойдется в лучшую для него сторону.       Они на самой кромке, всего лишь сотня метров и они окажутся по ту сторону хлипкого сгнившего заборчика.       — Быть не может!       Царевичи в ужасе смотрели на проплешины в дереве, подмечая такое же, как и ночью, чёрное марево стволов. Казалось, что они стали ещё чернее, а смоляные ветви разрослись сильнее, вытягиваясь в сторону зелёной травы.       — Как это понимать?       Средь толпы юношеских и старческих голосов, прогремел отцовский бас. И Ваня с вызовом посмотрел на Царя. Тот выглядел зло и обещал всем своим видом, если не удушить его, то обязательно поколотить, но Ваня не подал виду, указывая головой на забор, от которого многие пытались отвести свой взгляд. Царевич видел, как странно сгущалась тьма на той стороне. Это явно не к добру. Но так даже лучше.       — Люди добрые, настал час последнего испытания. Колечко уже спрятано в дебрях Темноземья.       Ваня спрыгивает с коня и подходит ближе к забору. Всего один шаг, но этого хватает, чтобы Алёна взволнованно схватилась за щёки, в ужасе провожая каждое его движение по направлению проклятых мест.       — Ванечка, ты же пошутил, да?       Сестрица едва ли сдерживала истерические интонации в голосе, смотря в сторону смоляного леса.       И Ваня лишь шире улыбнулся. Он же обещал всех победить и Алёнку удивить. Считай удивил.       — Эй, братья ратные, что же вы с коней не слазите? Неужто передумали на сестрице моей милой жениться?       Послышалось кряхтение. И вместо юношей с коня спрыгнул Царь. Отец, ковыляя, приближался к нему с рьяной прыткостью для хромого.       Ваня победно захохотал.       Его тело болело от нагрузок, он практически не спал, и едва ли придавал суть происходящему. Но он выиграл. Никто в своём уме не осмелится зайти в тёмные земли, а он осмелился. И выжил. Ване не стоило лишних сил сделать вывод, что он сошёл с ума. Как ещё объяснить, что за ночь он нарушил закон, против которого были бессильны и люди, и звери?       — Ну что, кто же победит сегодня? Кто осмелится бросить вызов судьбе и вернуть мне кольцо?       Царь был вблизи него. Отец замахнулся, и Ваня успел лишь закрыть глаза. В этот раз он и вправду заслужил.       Удара не последовало.       Вместо громкого шлепка о щёку, он слышит вкрадчивый голос над ухом. Слишком близко.       — Кажется, я победил.       Вчерашний незнакомец, приподнял его руку, надевая кольцо на безымянный палец. И Ваня несмело открывает глаза, совершенно не понимая: откуда тот появился.       — И что же меня ждёт в награду?       Золотые глаза горят интересом, и Ваня вздрагивает, когда чувствует хватку на плече. Чёрные локоны падают ему на плечи, и царевич чувствует мягкий запах трав.       — Что ты здесь делаешь?       Он пытается отпрянуть, выдернуть руку, но тщетно. Незнакомец удерживал его. И Ване это не нравилось. Что-то было не так.       Хотя бы то, что отец никак не реагировал.       — Я подумал тебе нужна помощь, поэтому явился. Вернул кольцо и закрыл перед тобой долг. А ещё спас от увечья.       Ваня запоздало вспоминает, когда они перешли на ты. Только что. А ведь он до сих пор даже не знал его имени.       — Кто ты?       — Надо же, ты решил всё же узнать моё имя?       Тенденция получать вопрос на свой же вопрос начинала медленно выводить его из себя. Ваня нервно улыбнулся, быстро осматриваясь и подтверждая свои загадки — все люди вокруг застыли.       Возможно он и вправду сошёл с ума?       Но Алёна смотрит всё также испуганно, не двигая ни бровью ни губами, подол платья теребил непослушный ветер, оголяя бледные лодыжки. Отец стоял в замахе, а его гневные глаза прожигали силуэт Вани.       Всё было ненастоящим.       — Что ты сделал с отцом и Алёной?       Незнакомец мельком оглядывает сестру, слегка приподнимая брови.       — Какое тебе дело до малознакомой девчонки?       — Малознакомой?! Она моя сестра!       Ваня зло фыркает, наконец-то освобождая руку из захвата, но плечо всё также сжимали. На удивление, было не больно. И царевич лишь пространно хмыкает, стараясь не обращать на ощущения собственного тела. Сейчас не до этого. Хотя такая реакция больного плеча была весьма интересной.       — Неужели? Ну, как тебе будет угодно, царевич.       И снова лукаво улыбнулся.       — Ты так и не сказал мне, как тебя зовут?       — Кощей.       — Ваня.       — Я знаю.       Ваня недовольно цокает, закатывая глаза. Проблема всех русских царевичей, что им совершенно не нужно представляться. Дурацкая традиция с этими именами.       — Слушай, Кощей, я благодарен тебе, что ты вернул кольцо, хотя я просил появится завтра, но, мне кажется, тебе не стоит вмешиваться в наш семейный конфликт.       — Я так не думаю. Твой отец хотел только что тебя ударить, и если бы я его не остановил, то он бы сделал это.       Ваня слегка морщится, всматриваясь в бешеные глаза отца. Царь выглядел раздосадованным, обещая если не убить Ваню, то хорошенько поколотить. И царевич понимающе хмыкнул и даже старался бы не сопротивляться. Он и вправду нарушил запрет, который нарушать был не должен.       — Хорошо, спасибо за это. Теперь ты можешь уйти.       Но Кощей не спешил отпускать его плечо. Золотые глаза внимательно осматривали его лицо, то ли гипнотизируя, то ли запоминая. Ваня уверен не был. И знать не хотел. Ладно хотел. Но это любопытство просто было в его натуре.       — Ты говорил, что вернувший тебе кольцо, получит заслуженную награду. И что же я получу?       Наглость. Воплощение этого слова всё также смотрит на него, запальчиво улыбаясь.       — Я прощу тебе моё болезненное тело, и забуду о том, что вчера отключился в немощном состоянии от чувства боли. Достаточно?       Но Кощей лишь шире улыбнулся.       — К несчастью для тебя, Иван, мне этого мало.       Ваня уже хотел поправить недавнего знакомого, сказать, что он не Иван, а Ваня, но сознание крепко зацепилось за смысл сказанного.       — В смысле мало?       — В прямом. Ты же не думал, что сможешь так просто избавиться от меня?       Ваня хотел честно ответить, что вообще-то думал, что он так и считал, и вообще: заводить новые знакомства — это не его. Он больше по книгам, изобретениям, а не социальным взаимодействиям.       — Иван, ты идёшь со мной.       Прежде чем Ваня успел пикнуть о несправедливости данного исхода событий, его схватили знакомые лианы, а плечо всё также придерживала крепкая рука Кощея.       — Отпусти! Ты что делаешь?       Ваня пытается сопротивляться, когда его тело приподнимают вверх, высоко над головами стоящих внизу отца и восседающей на коне сестры.       — Забираю то, что по праву моё.       Ваня честно пытался не кричать. Он и не кричал. Так — пищал.       Ну а кто бы не пищал, когда вас схватывают в охапку лианы, несут со всей скорости в неизвестном направлении, а ещё и держут крепко. Держит малознакомый мужчина, на минуточку!       Ваня слышит в ушах свист и тихое сердцебиение. Чужое сердце на удивление успокаивало. Ощущения были недолгими.       Объятия лиан разжимаются, и Ваня чувствует слабость в ногах. Он устал.       — Ваня, ты мой желанный гость. Надеюсь, ты не разочаруешь меня.       Ваня уж точно совершенно не был готов очаровывать.       — Слушай сюда, за похищение царских особ, обычно рубят головы, Кощей! Если ты отпустишь меня, то я, так и быть, выпрошу тебе милостыню.       Федот учил его, что если всё плохо — пользуйся своим происхождением. Ваня не то чтобы против, но раньше как-то не было повода. Максимум недовольные бояре пытались отравить. Но он же не дурак — брать из рук малознакомых людей что попало, а ещё и ложить себе сразу в рот. Да, бояре те служили долгую службу во дворце, но для Вани они все были малознакомыми.       — Царевич, меня не напугать отрубленной головой. Но попытка была засчитана.       Ваня смотрел недовольно. Но он не был бы Ваней, если бы у него не осталось запасных планов.       — Слушай сюда, окаянный! Я — юный престолонаследник! Я тебе не чернь подзаборная, а особа знатная! Молчи и внемли, бесовское отродье, что смело персты мои опорочить касанием своим гнетущим! Ибо перед тобой я — будущий царь два седьмого, сын Ивана Ивановича Иванова! И коли ты…       — Долго текст заучивал?       Весь нагоняемый пафос сдуло в одно мгновение.       — Всего два дня. Неужели неубедительно?       — Очень. Актёр из тебя никудышный.       Кощей смотрел надменно с ехидной ухмылкой, всё также держа Ваню за плечо.       Поняв, что больше подобный трюк не сработает, Ваня всё же решил осмотреться, раздумывая над другим планом побега.       Первым делом он отдернул от себя чужую руку и отошёл на десять шагов назад. Кощею он не доверял. Хотя бы потому, что Кощей его похитил.       Замок впрочем был под стать владельцу и его смоляным ветвям: чёрный, мрачный и пугающий.       — Так может ты объяснишься со своим: «…то, что принадлежит мне.» Или что-то там и как-то там. Это было сказано на каком-то основании или так? Для красного словца?       — Почему же для красного словца? У меня есть документ, подтверждающий твою принадлежность тебя ко мне.       Ваня скомкано выдохнул и недовольно сощурился, приподнимая взгляд тёмных глаз с кроваво-алых балдахинов на Кощея.       — Шутишь что-ли?       У Кощея в руках лежал исписанный пергамент.       — Сам посмотри, если не веришь.       Ваня недоверчиво подходит ближе и протягивает руку. Грамоте он был обучен, поэтому проблем с прочтением на ней текста возникнуть не должно.       Черным текстом по белому пергаменту было написано: «Премудрая обязуется отдать своего первенца в залог Кощею взамен на тайны Темноземья.» А внизу подпись. Такую подпись он видел на старых документах, которые мама когда-то подписывала.       — Во-первых, начнём с того, что я не первенец. Во-вторых, я не верю, чтобы моя мама могла отдать меня кому-нибудь из-за каких-то там секретов.       Честно говоря, во второй аргумент Ваня и сам верил неохотно. Желание знать всё было в нём чуть ли не с самого рождения, передавшегося с молоком матери. Но разве станет продавать собственное дитятко, его любопытная покойная матушка?       — Неужели ты хочешь, чтобы вместо тебя я забрал сестру?       Подобного рода полемика у Вани уже стояла поперёк горла.       — Нет, конечно. Я бы всё равно пошёл за ней и пошёл бы за место неё.       — Значит, я сэкономил нам время.       — Разумно.       Ваня недовольно сжал губы, осматривая гобелен с золотыми письменами. Язык выглядел незнакомым.       — Да и, как я тебе говорил, она тебе неродная сестра.       Кощей самодовольно потянулся в спине и посмотрел на Ваню с лисьей улыбкой.       — И так? Зачем я тебе?       — Следуй за мной.       На лицо Кащея вернулась маска безразличия, словно не он пару минут назад издевался над Ваней. Но царевич послушно следовал за похитителем, осматриваясь по сторонам.       Тёмные стены дворца вызывали лёгкую меланхолию и едва заметное волнение. Всё выглядело слегка запутано. За правым поворотом, шёл ещё один поворот налево, за левым направо, и так зигзагом всё шло по кругу.       Кованые стальные двери не внушали никакого доверия. Но Кощей с лёгкой помощи знакомых стеблей открыл перед ними ставни.       И Ваня охнул.       Потому что покорить сердце книжного червя достаточно просто, если у тебя есть деньги. Подари ему библиотеку.       — Вау.       Книжные стеллажи возвышались над головой и стояли вдоль каждой стены. Шкафы, забитые всевозможными пергаментами, занимали всё свободное пространство, оставив лишь небольшой уголок со столом и стулом. Именно к этому бескнижному островку они и направлялись.       — Распологайся. Это твоё временное рабочее место.       Ваня сопротивляться не стал. Послушно сел, довольно потирая ручки.       — Моё задание перечитать всю эту библиотеку, и ты меня отпустишь на волю?       Кощей усмехается его глупой шутке, и Ваня искренне надеется, что всё будет в порядке.       — Я и вправду обещаю тебя отпустить, как только ты поможешь мне.       Черный кожаный фолиант, появившийся с нижней полки третьего стеллажа по левую сторону от двери поднял клубы пыли, одним своим появлением и опустился в самый центр стола. Ваня был очень наблюдательным, когда дело касалось книг.       — М, ты хочешь, чтобы я это прочитал? Ну кто я такой, чтобы отказывать в помощи добрым людям?       Ваня уже хотел открыть книгу, но запястья сжал злополучный стебль. И как это растение только умудрилось так незаметно подкрасться к нему?       — Во-первых, прежде чем ты начнёшь читать, нам нужно обговорить всё.       Ваня дуется, но Кощей всё также не велел стеблю отпускать его руку.       — А во-вторых?       — Во-вторых, тебе не нужно задавать глупых вопросов.       Ваня хмыкнул, вспоминая слова Федота: «Глупых вопросов не бывает». Наставник всегда умел поддерживать в нём любопытство. В отличие от некоторых.       — Понял.       Кощей выглядел довольным таким согласием, хотя тот просто ещё не знал, что согласие для Вани — не более чем пустой звук. Он провел семнадцать лет под крылом отца, обманывая и увиливая от наказаний.       — Эта книга не совсем простая. Её нельзя читать много за раз, да и то что там написано может расплавить мозг. Но, к несчастью, её могут читать только Премудрые. Ну ты и сам поймёшь, почему мозги плавятся. Поэтому будешь читать под моим надзором.       Зрачки Вани под внимательным взглядом Кощея — расширяются. Он обожал трудные задачки с высоким уровнем сложности.       — Ты согласен?       — Да.       Кощей хмыкнул, и злополучное растение наконец-то освободило его запястье.       — Можешь приступать.       Глаза Вани горели живым интересом. Он никогда не думал, что будет читать что-то настолько странное, что могли понять только представители его семьи.       Это обещает быть очень захватывающим.