Пустые жёлтые глаза

Сегодняшний день в Поэне был ещё более напряжённым, чем Эо ожидал, хотя при этом обычные жители вполне себе занимались своими делами, "Зал Травника" был заполнен, на рынке стоял галдеж, и только в "Пузатом Лисе" на удивление было тихо. Идя мимо таверны, гарант даже остановился напротив, всматриваясь в то как расстроенные пьяницы жалуются друг другу на то что их выгнали из тёплого помещения и отказали в очередной кружке одуванчикового, что-то неладное случилось, а потому вдохнув как можно глубже, мужчина прошёл к зданию обходя пару воришек и контрабандиста, что сидели почти на самой дороге. Звон колокольчика на двери сопроводил Эо, когда он зашёл, в зале было пусто и только Матильда сидела за столом рядом с отцом что-то бормоча и рыдая, пожилой же мироходец обнимал её, поджимая губу и стараясь держать себя в руках. Открывающаяся дверь привлекала его внимание, после чего в сторону вошедшего, куда пожилой вор даже удосужился посмотреть, понеслась отборная пачка ругательств, а затем звонкое и едва заметно надломленное "Проваливай! Мы закрыты!". - Даже для меня? - спросил Эо серьёзным голосом хоть и старался быть менее грузным и угрюмым. Последние года два он почти не улыбался, даже реже чем до того, как он вообще начал то чертово пари и эту самую авантюру. Пожилой мужчина встрепенулся и взглянул на гостя всё ещё кусая собственную щеку изнутри, а затем выдохнул. - Нет... Можешь пройти. - Лис устало потер глаза пальцами, пока протягивал дочери платок, её новости ударили так же и по нему самому. Он знал, что Лололошка исчез из Поэны так быстро, как и появился, но не знал, что Лололошка был в Видомнии, ну... Тогда он не знал... Он думал, что парень ушёл на поиски родного мира, и его даже не беспокоило что о парне ни весточки в течении двух лет, в конце концов что значат два года для человека что прожил больше семи веков, наверное, парень ушёл чтобы просто попутешествовать, но старый пивовар даже не подозревал что всё это время мальчишка находился в одном из самых жестоких мест вселенной, это было болезненным ударом, особенно для Матильды. Первое что случилось после того как она увидела опустошенные глаза, она кинулась к нему, однако не получила абсолютно никакой отдачи, словно помимо искры из тела вырвали абсолютно всю душу. Даск смотрел на нее, хотя, скорее даже сквозь. И от рассказа дочери у старика сжалось сердце. - Садись Эо... - Лис поднялся со своего места ещё раз обняв дочь и отойдя на пару шагов, пододвигая стул от соседнего стола, а затем вышел за барную стойку, после чего сразу вернулся с тремя кружками самого крепкого что у него было. - Зачем это? - спросил гарант, взглянув на кружку напротив него, он не планировал пить сегодня, не то чтобы он не хотел, скорее вчерашняя попойка у Сяо дала ему понять, что лучше поберечь печень. - Поверь, тебе понадобится - Лис сел на своё прежнее место пододвигая кружку к девушке что оторвала руки от своего лица, а затем яростно схватив кружку, вцепилась в неё как в последний раз. Эо промолчал, но кивнул и придвинул пойло к себе ближе, ожидая пока собеседники придут в чувства чтобы рассказать ему достаточно внятно. Но что-то ему подсказывало, что слышать он об этом не хотел. Молчание длилось минуты три, хоть и казалось, что прошло намного больше, время всегда остаётся неизменным, даже в таком месте как междумирье и пустотный океан. С каждым тиканьем часов что словно замедляли свой шаг, тишина и напряжение в таверне становились всё тяжелее, прежде чем вновь раздался всхлип и хрип от сдерживаемого крика. Матильда сдавила кружку сильнее, почти до скрипа дерева, из которого та была сделана, а затем одной из рук вцепилась в рыжие волосы и закинула голову наверх. Глубокий вдох, выдох, вновь вдох и вновь выдох, несколько секунд попытки сдержать крик, а затем обессиленно откинуться на спинку стула и прикрыть глаза, глотая ком в горле. Трясущимися руками, она поднесла кружку ко рту и почти залпом, морщась от горечи градуса в напитке, осушила половину, после чего поставила её обратно на стол с громким стуком. Двое пожилых мужчин наблюдали за этим молча, Лис держался крепче дочери, пока Эо всё ещё в напряжении смотрел на разбитую девушку, уже собираясь задаться вопросом. - Он...погас...- разнёсся хриплый голос, обращённый в потолок, потому что Матильда запрокинула голову вверх и скинула капюшон чтобы избавиться от жара что прилил к её горящим от слез щекам. Нос был забит заставляя дышать ртом, а редкое вздрагивание и икание сопровождали уходящую истерику. Эо напряг плечи, стараясь вслушаться в речь воровки, когда та спустя ещё полминуты опустила голову вниз и дрожаще выдохнула. Лис положил свою грубую ладонь на руку дочки, стараясь успокоить ту своим присутствием. - Кто он? - хмуро спросил мужчина в шляпе уже на подкорках мозга понимая о ком пойдёт речь, но он надеялся, что это лишь глупые догадки, что у них ещё есть время, что они могут достать его оттуда. Однако эта несчастная надежда с каждой секундой только сильнее крошилась и сыпалась, летя на дно пустотно океана. - Он не узнал меня, он ничего не узнал, его словно нет! - на мгновение её голос наполнился яростью, что она старалась проглотить несколько минут назад. Она вскочила с места, выдергивая руку из хватки отца, ударяя по столу кулаками так, что кружки аж подскочили на несколько миллиметров в воздух. А затем голос вновь спустился до еле слышного вместе с его хозяйкой, что опустилась обратно, удерживаемая страховкой рыжего мужчины. - Лололошка... Его больше нет... Он погас... - тихий шепот сопровождался возобновившимися всхлипами, после которого последовал рывок к остаткам в кружке. Лис вновь поднялся и пока Матильда допивала пиво, он принёс ещё одну кружку на этот раз с водой. Эо наблюдал за этой картиной обрабатывая сказанное, теперь он понял зачем ему нужна была кружка, которую ему принесли и поставили перед носом, потому что после того как смысл сказанного выше дошло до него, он хотел повторить трюк с запрокидыванием пол-литровой кружки за один присест. И прежде чем это случилось, прежде чем Гарант запрокинул голову игнорируя слетевшую с головы шляпу и выпил предложенную кружку, прежде чем его пока что трезвый мозг до конца погрузился в безумие пьяной скорби, он спросил. - Ты видела его? Где он? - нервный тон, почти срывающийся на крик разнёсся по помещению, Эо не хотел кричать на девушку, но он держался из последних сил. - Он в даск-тауне - за свою дочь ответил Лис, его голос был таким же хриплым, всё это время он глотал свой ком в горле, был напряжён и это было видно по вене на его лбу. - Матильда узнала об этом буквально два часа назад от своей подруги. - грузный вздох в попытке продолжать сохранять самообладание. Матильда нервно допила стакан воды и продолжила говорить уже за отца, скрипящим голосом. - Его глаза, они были пустыми и жёлтыми. Он ничего не говорил, он даже почти не двигался - заметный скрип голоса свидетельствующий об измотанности человека перед ним, скреб по ушам, болезненно отдавая эхом в затылке. - он не отреагировал ни на меня, ни на Элизу, ни на что-либо ещё, он сидел как кукла! - тараторя свой рассказ она старалась вновь не словить ком в горле, пока её не остановили. - Матильдочка, пожалуйста... - обнимая дочь за плечи Старый Лис сжал ткань на её руке прижимая ту к себе ближе, в попытке не дать той вновь окунуться в омут. - пойдем, я приготовлю комнату, ты поспишь и отдохнешь? Эо не требовал их остаться, когда на шатающихся ногах рыжее семейство пошло в сторону лестницы на второй этаж. Смотря в свой стакан и наблюдая за тем, как пена почти исчезла с напитка, открывая наблюдающему за ней его собственное отражение, он сгорбился над столом и провёл рукой по лицу, стараясь успокоить и привести в порядок мысли. Это не шибко помогло, ведь в следующий момент скупая слеза упала в кружку с едва слышным звуком.