Пустые жёлтые глаза

Вся вылазка прошла в нервном напряжении, Ашра терялась в своих догадках несколько раз пока они направлялись в пункт назначения, всё думая о том, что видела у ворот из невозможного города, искренне надеясь на то что ей это лишь показалось, мало ли людей с каштановыми волосами? Мотая головой из стороны в сторону, она очнулась от мыслей только когда её потрясли за плечо, и она осознала себя посреди бойни, перед ногами лежала пустотная зверюга что буквально пару секунд назад испустила последний вздох. Хулио хмуро смотрел на неё с едва приподнятой бровью и ждал её реакции. - Ты не ранена? - он едва наклонил голову переводя взгляд с лица полного непонимания, на окровавленные руки. Благо, кровь была не Ашры, а несчастного создания позади неë. - ты стоишь так уже минуту. - Я? - она словно окончательно очнулась от своего транса и вдохнув металлический смрад посмотрела на труп животного. - не, не... Я в полном порядке, просто задумалась вот и всё - прищурилась Ашра глядя на рану, зияющую в плотной коже, а потом подняла руку ближе к лицу чтобы осмотреть запекшиеся пятна. Хулио лишь недоверчиво прищурился, но спрашивать дальше не стал, он рявкнул на остальных, сказав собрать навар и отправиться к Поэне, нужно было доставить добычу в город, до того, как начнутся вечерние очереди. После того как Сан-Фран пропал из междумирья, магазинчиком никто не занимался, а значит контрабандистам пришлось искать других людей для скупки их товара. Весь обратный путь до города снова прошёл с ватой в голове, состоящей из роящихся мыслей и нарастающего беспокойства, от которого хотелось задыхаться, а потому, когда они оказались недалеко от стен Поэны, Ашра притормозила на секунду обратив внимание на остальных. - Слушайте, ребята, вы можете пойти и сдать добычу без меня? - она смотрела на группу контров в ожидании и немой надежде остаться одной на некоторое время. Ей жизненно необходимо было проверить догадку, и желательно чтобы она оказалась не права. - Хэй, что-то случилось? - Джон приподнял бровь и совершенно беззлобно спросил у Ашры, на что та лишь прикрыла глаза и натянула улыбку. - Всё в порядке, я просто хочу побыть одна. - слова не вызвали доверия ни у кого в группе, но с другой стороны ещё с начала вылазки стало видно что девушка была слишком задумчива. Может ей поможет пара часов одиночества чтобы привести мысли в порядок? - Ладно, как скажешь... - недоверчиво пробормотал Джон, почесав затылок. Он поджал губы, а затем повернулся, отправившись ко входу в город. Креб побежал за ним поправляя его сумку на спине, Хулио последний раз сверил её недоверчивым взглядом и пошёл следом, ничего не говоря. Ашра вдохнула глубокой грудью и с едва скрываемой дрожью в коленях, направилась в город, караульные спали, защитники, да да... Закатив глаза и прошмыгнув мимо не самых приятных обитателей Поэны она дошла до начала района дасков. Покосившиеся хижины и костры в которых догорали сучья, что с трудом были добыты на рынке за баснословные деньги. У них сидели погасшие, что грелись у едва согревающего пустотного огня, напевая свои грустные мелодии. Песни дасков всегда заставляли её сердце сжиматься, когда она слышала их. Пусть жёлтые глаза и были потухшими как их истерзанная и уничтоженная искра, в столь тоскливом мотиве всё ещё слышались отголоски любви к свободе, что так присуща другим мироходцам. Остановившись у хижины, что стояла почти на отшибе, там, где перед вылазкой она видела обречённого человека, Ашра замерла, сжимая кулаки она повертела головой из стороны в сторону, с прищуром глядя на окружающих, выискивая кого-либо. Вдали, где виднелся рынок, ходили люди. Воры, убийцы, контрабандисты, пряностники же в любом случае не вылазят из своего района, почти никогда. Убедившись, что рядом никого кто мог бы сдать её, она прошагала ко входу в дом, и постучала. Едва слышные неуверенные шаги послышались из-за хлипко сколоченных досок, коих было сложно назвать дверью, показалась невысокая девушка, почти вдвое меньше контрабандистки. Гномиха поднимая взгляд вверх опешила от настороженного взгляда из-под шерстяного капюшона, и отступила на пару шагов назад, уже собираясь взъерепениться и наброситься на пришедшую с вопросами и оскорблениями, но та на удивление тихим и скрипучим голосом обратилась к погасшей совершенно беззлобно, даже умоляюще. - Я... Я могу узнать, кто тот новый даск? - она смотрела на Элизу, что в замешательстве хлопала глазами, прежде чем оглянувшись запустила гостью в дом. Они прошли в мелкую комнатушку где на полу лежал импровизированный футон, на котором неподвижно сидела фигура, замотанная в потрепанное одеяло с головой. Гномиха окинув взглядом гостью прошла вперёд, видя, как она снимает капюшон и едва осматривается, прежде чем зацепиться за парня перед ней. Человек сидел на месте и едва заметно вздрогнув, когда к нему прикоснулась другая погасшая, поднимая его опущенную голову за впалые щеки обоими ладонями. У Ашры сжалось сердце даже несмотря на то что она ещё не видела лица, она могла понять, что случай перед ней был из тех, что были особенно болезненными. Он не был ни истерично хохочущим сумасшедшим, ни обезумевшим и озверевшим дикарём, он был пустым, вернее, закрытым, зарывшимся в глубине своего разума, заперевшим свою душу за сотнями замков. Это было видно по глазам, которые она увидела перед собой, стоило Элизе повернуть к ней даска. Хрупкая надежда рухнула в одночасье и она, сжимая кулаки стояла в дверном проёме, кусая губу почти до крови. В карих глазах стояли слезы, и вот-вот должны были побежать по щекам, когда Ашра сделала шаг вперёд и не рассчитав рухнула перед футоном на колени. Ладони с оставшимися вмятинами от ногтей, дрожа потянулись к бледным веснушчатым щекам, когда плотина наконец рухнула под напором и она тихо заплакала. Пустой взор неестественно жёлтых глаз смотрел сквозь неё, подобно стеклянным глазкам кукол, что привозят в Поэну как сувениры. Девушка гладила большим пальцем по чужой щеке, всматривалась, искала что-то, что могло бы помочь ей найти внутри того парня которого она звала другом и напарником. Гномиха смотрела за развернувшейся картиной закусив щеку, когда она увидела нового даска у ворот, где на него не обращали внимания, а если и обратили, то только чтобы пинком под рёбра заставить его перекатиться в сторону от дороги, что он загородил, она неприменно узнала его, мальчишка контр что принёс ей цветы для лекарства, ошивавшийся с Багрянником, что носился с её подругой Матильдой. Сердце кровью обливалось, стоило ей попытаться привести бессознательное тело в чувства, и обнаружить что он был не просто погасшим, он был заперт сам в себе. Запертыми становились люди на грани, Видомния была и без того жутким местом что изводила людей до первой смерти, обрекая тех на вечное существование в междумирье, и случаи, когда из башни выходил сломленный человек, были нередкими, откровенно говоря они были настолько частыми, что было страшно, от того что и она могла быть такой. Но всё-таки, были среди них и случаи, когда человек запирался в своей голове. Что-то, похожее на синдром запертого человека, только наоборот, если там человек всё осознавал, но не был способен чувствовать своё тело и что-либо делать, то здесь тело могло совершать простейшие действия, в обмен на закрытый разум. Он словно абстрагировался от мира, стараясь сохранить свою искру, часть своей души что неумолимо вытягивалась каждый раз, жаль, что если ты попал в башню, то ты останешься в башне пока из тебя не вытянут всë до последней капли. Мотая головой из стороны в сторону, даск очнулась, когда услышала сдавленный крик, что утонул в одеяле, накинутом на плечи парня. Ашра прижимала Лололошку к себе, зарываясь в рыхлую ткань, чувствуя как горит кожа, раздраженная слезами. Вскоре рыдание сменилось судорожным иканием и оторвавшись от чужого плеча она вновь провела пальцем по щеке. В голове крутился вопрос, за что, а в желудке осела злоба. На ведьму, что создала башню, на саму башню за её существование, на Эо, что начал всю эту авантюру, на Сан-Франа, что исчез стоило Лололошке быть пойманным, на саму себя за то, что не отговорила в тот день Мироходца от похода в башню, зная, что Фарагонда вернётся раньше. Она вздрогнула, когда Элиза положила руку на её плечо, и похлопала по нему. - Слезами горю не поможешь... Возможно он придёт в себя - сказала она сама, не веря в свои слова. Но тем не менее это было нужно им обоим, без этого, отчаяние бы сожрало их заживо, сейчас им оставалось только цепляться за хлипкую надежду, пусть даже та и тлеет подобно углям в костре.