Мы вместе увидим море

«Время идёт, и оно не остановится только потому, что ты этого пожелал.» Армин Арлерт

— Дедушка! — Армин кинулся в объятия деда, который только-только переступил порог их дома и удивленно приобнял внука в ответ. — Ну здравствуй, Арми, — дедушка с доброй улыбкой погладил Армина по светловолосой макушке. — Ты сегодня сколько раз ел? Температура больше не поднималась? — Н-нет, кажется…. — судорожно вздохнул Армин, цепляясь своими слабыми пальцами в потрепанную куртку дедушки и не выпуская грубую парку ни на секунду. Не может быть, что они снова могут обняться. Не может быть… Маркус Арлерт улыбнулся в бороду, невольно чувствуя тепло и безграничную любовь к своему соскучившемуся внуку, которому так часто приходилось ждать его до позднего вечера. Сегодняшний день не был исключением. Сегодня ему тоже пришлось задержаться в мастерской, чтобы зарплату снова не понизили. А куда еще ниже, если он даже накопить Армину на учебу не сумел? Последние деньги уходили на налоги и скудное пропитание, разнообразием которого Маркус тоже не мог похвастать, заставляя Армина питаться только овощами и безвкусными бульонами. В округе больше не было мест, где нуждались бы в его услугах, а на открытие своей мастерской без хозяина и огромного процента с его заработка тоже нужны были деньги, которых у Арлертов не было. Вздохнув, Маркус улыбнулся и приложил уставшую руку ко лбу Армина, пытаясь почувствовать температуру, но с облегчением заметил, что Армин сегодня даже чуть холоднее, чем обычно. — Дедушка… — Армин зажмурился, прижимаясь к деду еще крепче и не позволяя тому даже шага по направлению к кухне сделать. — Давай переедем отсюда. Пожалуйста… Армин сегодня весь день пытался придумать, как убедить дедушку согласится с его безумным по нынешним меркам планом, но он не нашел ни единого варианта, где ему удалось бы с легкостью уговорить Маркуса Арлерта бросить построенный его собственными руками дом и отправится в неизвестность без денег и каких-либо связей, которые помогли бы им устроиться на новом месте. До возвращения дедушки Армин сначала очень долго не мог остановить кровь, которая продолжала течь из его носа так, словно Армин обо что-то ударился. Но у него абсолютно ничего не болело, в том-то и дело! Нос выглядел таким же, как и всегда, за исключением едва заметных веснушек, которые снова появились у него от долгого нахождения на солнце. Почему там появилась еще и кровь — Армин решительно не понимал. После пятнадцати минут отчаянных попыток остановить кровотечение, Армин сдался и просто заткнул все ватой, дыша через рот и надеясь, что все само собой пройдет через какое-то время. Разумеется, он бы не пустил все на самотек в другой похожей ситуации, но сегодня ему нужно было успеть сделать еще много дел, которые нельзя было откладывать на потом ни в коем случае. Поэтому сразу после отстирывания рубашки Армин занялся сбором своих вещей, не оставляя надежды уговорить дедушку бежать из города вместе с Эреном и Микасой. Он успел собрать две сумки из трех, где в одной были все вещи первой необходимости, включая лекарства и документы, а во второй то, без чего можно было бы обойтись, но очень сложно. Там лежала его одежда, пара блокнотов и небольшой запас законсервированной еды, которую он достал из подпола на кухне и бережно сложил в сумку. После того, как часть вещей была собрана и одним своим присутствием в комнате давала Армину надежду на счастливый исход, он взял толстый блокнот, который дедушка ему подарил на десятый день рождения. Ту самую тетрадь в кожаном переплете, которую он оставил здесь в прошлой жизни, потому что на корабль для беженцев не разрешили пронести даже самые ценные и памятные вещи, заставив всех избавиться от сумок прямо на судне. Армин раскрыл блокнот на первой странице и, на несколько минут погрузившись в тщательные размышления, последовательно вспомнил все, что произойдет в ближайшем будущем и записал в тетрадь сразу несколько самых важных дат с точным числом и временем, пока не расписывая все детально и не углубляясь в подробности. Он не был уверен, насколько безопасно будет иметь такую вещь при себе, если вдруг его воспоминания подтвердятся, и всё пойдет своим чередом. Армин ежесекундно молил Бога, чтобы то, что он вспомнил, было простым кошмаром. Лишь ужасным сном, который никогда в жизни не станет реальностью и не заберет его дедушку вместе с миллионами других жизней ни в чем не повинных людей. — Умоляю, дедушка, — Армин всхлипнул, держась за грубую куртку и не выпуская ее из рук ни на секунду. — Пожалуйста. — Армин… что-то случилось? — Маркус, нахмурившись, посмотрел на своего внука, не понимая, с чего вдруг у него появились такие мысли. Они жили, конечно, не в полном достатке и изобилии, но денег на все самое нужное им хватало. Маркус постоянно работал, старался обеспечить Армина всем необходимым, порой справляясь с этой задачей из рук вон плохо, но делая все возможное, чтобы у его внука было счастливое детство. Армин был совершенно неприхотливым и некапризным ребенком, всегда становящийся счастливым только от одного его присутствия, но Маркус всегда знал, что делает недостаточно для своего единственного наследника, который видел его только по вечерам и редко добирался попробовать сладости или, если уж себе и в этом признаваться, то и мясо, которого на их столе не было уже больше года. — Давай переедем прямо завтра… возьмем все самое необходимое, заплатим за повозку и уедем как можно скорее к стене Роза. Мы придумаем что-нибудь на месте, снимем на время комнату, вместе устроимся работать на ферму, только… — Армин дрожал, не способный разжать руки и выпустить своего любимого дедушку из мокрых от слез объятий. — Пожалуйста, дедушка, прошу тебя, давай уедем из Шиганшины… Маркус тяжело вздохнул, снимая соломенную шляпу и оставляя ее висеть на крючке при входе. Армин проводил руку дедушки взглядом, чувствуя, как обрывается сердце и заставляет его вспомнить, какой ужас и отчаяние он испытал, последний раз видя своего дедушку и оставаясь сидеть в одиночестве лишь с его изношенной коричневой шляпой, которая больше никогда не смогла оказаться на каштановых с проседью волосах. Армин не смог выдержать этой пытки. Он зарыдал. Маркус покачал головой и с кряхтеньем поднял Армина на руки, прижав к себе отчаянно обнимающего его ребенка. Он прошел на кухню, садясь вместе с Армином на старый стул и принялся успокаивающе поглаживать своего внука по спине, понимая, как тяжело ему пришлось в одиночестве справляться с липкой болезнью и отсутствием возможности встретиться с друзьями. Маркус в этом сезоне смог лишь на три дня отпросится с работы, клятвенно заверив начальника отработать потом потраченное время за двоих, выбивая себе возможность побыть с Армином, когда у того сильно поднялась температура и никак не хотела снижаться. Благо потом Гриша Йегер смог навещать Армина в обед, проверяя не только его здоровье, но и разогревая Армину овощной бульон. Маркус был в неоплатном долгу перед Йегером, который отказался от тех немногих денег, что Маркус пытался отдать ему в качестве слабой благодарности. Гриша не взял с него ни копейки ни в этот раз, ни во все предыдущие, заверяя Маркуса, что никогда ничего от них не потребует, поскольку Армин для него такая же часть семьи, как для Маркуса Эрен с Микасой. Поэтому Йегер попросил не обижать его и оставить деньги на вкусную еду и новые книги. И сейчас мистер Арлерт был в растерянности, совсем не понимая, почему вдруг Армин так душераздирающе всхлипывает, упрашивая его переехать на новое место. Никогда раньше его внук даже не заикался о переезде, зная, как обстоят дела у них с финансами, и то, что даже с продажей их небольшого дома им не хватит средств на покупку нового. Особенно вблизи стены Роза. — Тише, Арми… тише. У нас с тобой все обязательно будет хорошо. Мы накопим денег, встанем на ноги, ты выберешь, куда отправишься учиться… а потом уже и переедем, если здоровья хватит… — дедушка обнимал Армина, мягко покачиваясь вперед-назад и успокаивающе гладя своего внука по вздрагивающей от приглушенных всхлипов спине. — Т-так не получится. У нас нет даже целой недели, не говоря уже об этих годах. Ш-Шиганшина падет, титаны ворвутся через ворота и съедят всех до единого, кто останется и не успеет уплыть на корабле в стены Розы. А потом, если мы сумеем выбраться отсюда живыми, мы умрем от голода, если все беженцы останутся жить в последних двух стенах. И… и чтобы этого не допустить король отправит всех выживших за стену сражаться с гигантами. И тогда в живых останутся только титаны, которые очень быстро захватят все земли Марии, — Армин прикусил нижнюю губу, стараясь собраться и звучать убедительнее для его дедушки, который ни за что просто так не покинет их дом. — Армин, стены защищают нас уже больше ста лет, — сказал спокойно, но уверенно Маркус, не прекращая гладить Армина по спине и позволяя ему выплеснуть все эмоции. — Не может быть такого, чтобы титаны пришли и разрушили ее одним ударом. Мария слишком высокая и прочная, чтобы переживать из-за вторжения гигантов. Вероятность ее падения в ближайшем будущем не то, что крайне мала, она практически равна нулю. — Я… я понимаю, правда. Но еще я понимаю, что не смогу сидеть просто так и ждать, когда т… когда все люди начнут умирать из-за того, что они точно также верили, что стены нерушимы. Армин посмотрел своими широко раскрытыми, полными слез глазами на дедушку, заставляя того тяжело вздохнуть и покачать головой. — Армин, давай так: я согласен рассмотреть возможность переезда, но только в будущем, когда мы накопим достаточно денег, чтобы купить новый дом в стенах Розы. — Но, дедушка… это тогда не будет иметь никакого смысла, потому что через пять дней Шиганшина за каких-то пару часов превратится в город призрак, где останутся жить одни титаны. У нас очень мало... — Арми, то, что ты вдруг вообразил такую картину, никак не изменит того факта, что у нас нет денег даже на месяц проживания в стене Роза, не говоря уже о покупке целого дома и работе, которую там мне просто так никто не предоставит. — Я ничего не воображал и точно не смог бы такое придумать, — расстроенно опустил глаза Армин, не желая даже представить, что дедушка откажется. — Я уже прожил этот кошмар однажды и не могу допустить, чтобы он повторился вновь. В конце концов, никакие деньги не будут значить абсолютно ничего, если всё вокруг превратится в руины, а самые родные люди умрут, не зная о нападении титанов и о том, что так просто от них не убежать. Дедушка вздохнул. — Арми, для меня нет ничего во всем этом мире важнее, чем ты и твое благополучие. Я при всем желании не смогу взять ни копейки из тех денег, которые мы откладываем на твое обучение. Не смогу. Полной суммы там еще нет, но уже через пару лет мы все соберем. И вот когда ты отучишься… — Нет! Нет, пожалуйста! — воскликнул, Армин, с ужасом чувствуя, что дедушка хочет остаться здесь до самого нападения. — Не отказывай мне сейчас, умоляю. Дедушка, я знаю, что прошу не то, что слишком много, я прошу невозможного, но… — Армин, почувствовал, как горят его щеки и вновь увлажняются глаза, в страхе, что его семью снова отберут и заставят уйти в ад на верную смерть. — Мы правда не можем здесь оставаться… — Армин… — Маркус с небывалым удивлением смотрел на своего всегда спокойного и рассудительного внука, который убеждал его в своих словах так, словно искренне в них верил и также искренне боялся. — Дедушка, я обещаю, что стану кем угодно и отучусь на кого угодно! Я буду делать все, что ты пожелаешь и никогда тебя не подведу. Только, пожалуйста, давай мы соберем сегодня вещи и сразу же уедем, никогда больше не возвращаясь сюда! — Армин, ты еще слишком мал, чтобы понимать, как в действительности туго нам придется, если мы сейчас сорвемся и сделаем все, как ты предлагаешь, — покачал головой Маркус, не желая расстраивать Армина, но и не видя ни одного способа выполнить его внезапную просьбу. — Н-не отказывайся… умоляю, не отказывайся, пожалуйста… Перед глазами Армина снова пронеслись последние секунды с дедушкой, когда Маркус Арлерт оставил ему единственную вещь, которая могла бы напоминать Армину о нем. И которую спустя два месяца отобрали какие-то хулиганы, которым было непросто признать, что ограбить Микасу, Эрена и Армина было невозможно, поскольку у них при себе не было даже еды. — Как ты и сказал, ты просишь невозможного, Армин. У нас нет средств на такие приключения. У нас даже связей там нет, которые позволили бы мне хотя бы первые пару дней не думать о работе и о том, как содержать новый дом с гораздо более высокими налогами. — Тогда… может быть, продадим наш дом? — Армин отчаянно задышал, пронзительно смотря на дедушку. — Если титаны нападут, мы выручим за него деньги, которые нам очень пригодятся. А если ничего не сбудется, то мы сможем потом вернуться, если в стене Роза не получится обустроиться. Маркус почувствовал, как его невольно задели слова Армина, заставляя почувствовать вкус горечи и сожаления на языке. — Это же дом твоих родителей, Армин… как ты можешь с такой легкостью желать его покинуть? Армин снова прикусил нижнюю губу, чтобы совсем уж не расплакаться и не сдаться под опечаленным и разочарованным взглядом дедушки. — Я никогда этого не желал… Я был так счастлив жить в Шиганшине… Это было самое лучшее время в моей жизни, но… какой у нас есть выбор, если уже через неделю наш дом будет разрушен?.. — Армин все же почувствовал, как глаза защипало и горячие слезы вопреки его желанию снова потекли по покрасневшим щекам. Он не позволит дедушке умереть во второй раз. Не позволит… — Армин… — Пожалуйста… — Нет, Арми, — с сожалением покачал головой Маркус, с болью смотря на тихую панику Армина. — Если ты так сильно хочешь переехать, то мы напряжемся, подкопим денег и переедем годика через четыре, если подвернется хороший шанс. — Н-но следующего года не б-будет, если мы тут ост-танемся… — Армин снова судорожно всхлипнул, вцепившись мертвой хваткой в рукава куртки дедушки и боясь предположить, что произойдет в его новом будущем, которое он не может исправить даже в самом начале, где его единственная задача — убедить дедушку уехать. — Ну-ну… — Маркус заключил расстроенного Армина в теплые объятия и поцеловал в светлую макушку. — Армин, все не так страшно, как может показаться. К тому же я уверен, что… постой-ка. Дедушка нахмурился, прикладывая ладонь ко лбу Армина и тут же с тревогой ее убирая, быстро подхватывая ослабевшего внука на руки и направляясь в сторону его комнаты. — Что ж ты мне не сказал ничего, Армин? Ты весь горишь! — Маркус в спешке добрался до маленькой комнаты и аккуратно сел вместе с внуком на кровать, не способный спрятать его под одеяло, так как Армин продолжал держаться за него и так и не мог отпустить. — Так и думал, что ты еще не до конца поправился. Ну ничего. Сейчас я тебе еще овощного бульона наварю. Знаю, что ты его не любишь. Его, признаться, я и сам-то не особо… — Дедушка! — отчаялся Армин, снова привлекая внимание к их жизненно важному разговору, не желая снова отвлекаться на проблемы с его вечно болеющим слабым телом. — Я сделаю все, что угодно! Я никогда не пойду в кадетский корпус, не стану разведчиком и никогда не подумаю о том, чтобы снова участвовать в вылазках за стену! Только, пожалуйста… — Армин. Все, — строго сказал Маркус, не прекращая успокаивающе гладить Армина по спине. — Мы переедем потом, когда ты вырастешь. Вместе выберем город и уедем из Шиганшины, если для тебя это так важно. Но на этой неделе и в этом году мы останемся здесь и продолжим жить свою жизнь так, как жили ее все десять лет до этого. Маркус Арлерт снова увидел полный ужаса взгляд своего внука, который тут же уткнулся в его живот и беззвучно заплакал, не давая Маркусу даже шанса пойти и приготовить горячее питье своему опечаленному внуку, который был слишком впечатлительным для своего столь юного возраста. Давно… давно Армин так не расстраивался, пугая Арлерта таким глубоким отчаянием и страхом. На какую-то секунду Маркус даже представил, каково было бы оказаться на месте того города, в который первым нагрянут титаны и напряженно потер лоб, понимая, что такого зрелища он бы точно не выдержал. Вероятно, Армин тоже не справился в одиночку со своим кошмаром, перепугавшись до смерти. А Арлерта старшего, как на зло, сегодня еще и задержали в мастерской, заставляя и без того не выздоровевшего Армина волноваться и переживать за него в полном одиночестве. Вздохнув, Маркус посмотрел на своего любимого внука, который вот уже на протяжении нескольких минут его размышлений тихонько сопел, так и не выпустив края его куртки из маленьких пальцев. Мистер Арлерт покачал головой, осторожно поднимаясь с продавленной кровати и как можно аккуратнее укладывая Армина на подушку, заботливо укутывая одеялом со всех сторон. Возможно, Армин действительно прав, и им пора переехать на новое место, где будет гораздо больше возможностей и способов заработать побольше денег для Маркуса. Возможно, однажды они и смогут накопить на новый дом, кто знает… *** Армин пришел в себя резко, просыпаясь на вдохе и судорожно оглядываясь, пытаясь избавится от остатков сна, в котором гигант сжимает вокруг него свою руку и делает так, чтобы Армин больше никогда не смог восстановиться, даже применив способности своего титана. Его сердце билось так часто, что он слышал только свое собственное сердцебиение вместо трелей утренних птиц и шума только-только просыпающегося города. Сглотнув, Армин молча вытер влагу со лба и, вспомнив весь предыдущий день, тут же в панике выбежал на сияющую ранним утренним солнцем кухню, боясь, что не застанет дедушку и не сможет побыть с ним подольше. Если события останутся такими же, как и в его первой жизни, то им осталось не так уж много времени до нападения и возможного конца, где в этот раз Армин не отпустит Маркуса никуда, а если тот все же отправится вместе с остальными беженцами на благотворительную миссию, то с ним туда пойдет и Армин. Вот только он не хотел, чтобы все заканчивалось так. Армин все еще хранил надежду, что сможет изменить хоть что-то. За эти четыре дня. Всего лишь четыре дня, чтобы Армин придумал новый план, где они с дедушкой смогут остаться жить вместе в стене Роза. Где Карла тоже выживает и не оставляет Эрена с Микасой совсем одних. Как за это время он сможет придумать что-то достаточно убедительное, чтобы заставить трех взрослых человек, привыкших к мирной жизни и абсолютно ничего не знающих о гигантах, переехать в один из городов Розы? — Армин, ты чего так рано проснулся? Маркус накрыл кастрюлю со свежесваренным бульоном крышкой и поставил его на соседнюю горелку, которая была не подожжена. — Голова не болит? Как себя чувствуешь? Армин взглянул в заботливые глаза переживающего за него дедушки и не смог снова спросить о переезде. Он жаждал этого всем своим сердцем, вплоть до рассказа о марлийцах и всех ужасов, которые ждут Парадиз в будущем, но… Армин не мог так сильно тревожить своего дедушку, который начнет волноваться еще сильнее, случись сну Армина воплотиться в реальности и принести хаос в их стены. — Я… я хорошо себя чувствую. Гораздо лучше, чем вчера, — Армин с трудом отвел взгляд от улыбнувшемуся ему дедушки, внезапно чувствуя себя виноватым. — Ты не злишься на меня? — Что?.. — удивленно переспросил Маркус, складывая вымытые тарелки на полотенце обсыхать. — Если ты о нашем вчерашнем разговоре, то я все понимаю, Армин. Кошмары бывают на редкость реальными и порой складывается впечатление, что они действительно могут случится в жизни. Но это не наш случай, Армин. Слава богу, стены пока стоят и даже не думают сдаваться гигантам так просто. Армин изо всех сил прикусил нижнюю губу, не позволяя себе ничего говорить и думать. — Конечно… ты прав, дедушка. Я тоже очень надеюсь, что стены всегда будут нас защищать… «…как и гиганты, спящие в них» — мысленно добавил Армин и протер щиплющие ото сна глаза, все еще удивляясь, что продолжает видеть кухню со своим дедушкой, а не поле боя, где все они, к сожалению, не смогли победить. — Вот и славно, — улыбнулся Маркус Арлерт, радуясь, что его внук более менее отошел от кошмара и наконец-то чувствовал себя прекрасно, судя по здоровому виду. — Сегодня в обед погреешь себе бульона с хлебом, хорошо? Можешь еще в магазин за овощами сходить, если будешь хорошо себя чувствовать. — Эм… хорошо, но… дедушка, я… хотел кое о чем тебя попросить… — Армин неловко переплел пальцы перед собой, все еще чувствуя не отпускающее его волнение. — Можно я сегодня с тобой на работу пойду? Я не буду мешать, обещаю. — Хм… да там для детей и места-то особо нет… — Маркус свел брови, думая, куда Армина пристроить, если тому вдруг так захотелось побыть с ним в скучной мастерской. — Там есть только один стул в углу от моего стола. Думаешь, сможешь там до вечера просидеть? Домой одного тебя не отпущу. Я все еще помню, как ты чуть ногу не сломал в прошлый раз. — Э-эм… — Армин покраснел, снова чувствуя себя неловко. — Я посижу с тобой и не уйду домой. Я возьму блокнот и порисую, хорошо? — Ну хорошо, — улыбнулся Маркус, видя, как внук тут же восторженно на него смотрит, а потом быстро убегает в комнату переодеваться в уличную одежду, которая отчего-то вчера оказалась постиранной. Мистер Арлерт знал, что Армин не доставит неудобств на работе. В присутствии его внука редко кто мог оставаться хмурым и рассерженным надолго. Может быть, сегодня даже его начальник, ранее нетерпимый к детям, (всем, кроме Армина, который частенько наведывался к деду на работу) отпустит их пораньше. По крайней мере Маркус на это очень надеялся, думая, что сегодня вечером он точно купит Армину что-нибудь вкусное и сладкое, таким образом попросив прощения за постоянные задержки на работе и вечную экономию денег. — Я готов! — широко улыбнулся Армин, зажимая подмышкой блокнот с чернилами для перьевой ручки, которую уже спрятал в карман. — Молодец, — Маркус погладил Армина по голове, проверил еще раз на всякий случай температуру у внука и, накинув на себя любимую шляпу, вышел из дома, с мягкой улыбкой беря Армина за руку и сжимая маленькие пальчики в их излюбленном жесте поддержки. На протяжении всего пути до мастерской Армин счастливо улыбался и то и дело сжимал руку дедушки в ответ. ______________ Краткая справка: Маркус Арлерт — любимый дедушка Армина. Возраст — 51 год. Навыки: плотник, мастер на все руки, очень начитанный человек, мечтающий однажды открыть свою собственную книжную лавку.