Мы вместе увидим море

«Лишь объединившись, мы сможем обрести силу» Эрен Йегер

Эрен сидел рядом с Армином, пустым взглядом скользя по возвышающимся вдали пока еще целым стенам Шиганшины. Он совершенно не ожидал услышать ничего из того, что тихим голосом рассказал ему Армин. Его самый близкий друг, который не мог раньше долго стоять на своем, всегда скорее соглашаясь с решением большинства, с новой, незнакомой Эрену ранее эмоцией, смотрел на него. И этот взгляд пугал Эрена, который раньше никогда не видел в ярких и чистых глазах Армина такого глубокого отчаяния и умирающей, едва тлеющей искорки надежды, что была готова потухнуть в любой момент. Нахмурившись, Эрен переплел пальцы с холодной ладошкой Армина, делясь с другом силой и уверенностью в лучшем будущем. Он не собирался игнорировать его слова. Эрен будет вместе с ним, даже если Армин видел лишь обычный кошмар, сумевший травмировать его так глубоко. Эрен ни за что не позволит той слабой искорке внутри его друга погаснуть. — Если ты прав, то через неделю титаны сравняют этот город с землей, моя мама, как и еще половина города, погибнут, а мы втроем вместе с Микасой останемся выживать на протяжении следующих двух лет, работая на полях с утра и до поздней ночи? — Эрен представил картины грядущего и почувствовал, как холодная волна мурашек покрывает всю его спину. — И все это закончится только когда мы поступим в кадетское училище? Эрен невольно посмотрел на побледневшего Армина, глаза которого, казалось, снова заблестели от слез. — Я мечтаю, чтобы я ошибался… — Армин судорожно вздохнул, с тревогой смотря на Эрена. — Но я… не хочу рисковать даже долей процента. Если… если история повторится, я должен быть уверен, что сделал все, чтобы спасти как можно больше людей. — Но почему ты решил, что нужно именно переезжать? — нахмурился Эрен, чувствуя, что, возможно, он чего-то не понял. — Разве мы не сможем заранее отвести родителей к пристани в тот самый день? Уверен, это сделать будет гораздо легче, нежели сейчас переезжать в другой город и покупать там дом, денег на который у нас нет. — Эрен… — Армин вздохнул, в болезненном переживании прикусывая губу. — Проблема не только в том, чтобы пережить нападение и успеть доплыть до стены Роза… Эрен тяжело сглотнул, смотря на Армина и чувствуя липкий страх, пробирающийся цепкими когтями к самому сердцу. — Будет что-то ещё? Армин опустил взгляд. Как ему сказать Эрену о том, что их король отправит тысячи человек на миссию, после которой они не вернутся? А если даже кто-то и сможет найти дорогу обратно, то они уже никогда не забудут страшные ужасы, которые им пришлось пережить и испытать на себе. — Эрен… — Армин коротко посмотрел на своего друга, сразу отводя взгляд и с трудом решаясь продолжить. — Я расскажу тебе еще кое-что… но после этого ты пообещаешь, что потом в будущем… иногда не будешь просить меня ответить на некоторые вопросы. Хорошо? — Хорошо, — привычно согласился Эрен, а потом напряженно замер. — А почему нельзя спрашивать? Армин забрал свою ладонь из руки Эрена и тревожно переплел свои пальцы. — Ну… это же просто мой сон, который вряд ли вообще когда-нибудь сбудется, — Армин хотел соврать, преуменьшив значимость всего того ужаса и боли, что он пережил. Но он не смог. Обманывать близких и дорогих ему людей он никогда не умел и не хотел учиться. Возможно, именно поэтому во вранье Армин был также ужасен, как и в сражениях. — А… а если вдруг нет… то тогда все, что я знаю… — Армин сглотнул, чувствуя привкус снова приближающейся паники. — Просто это будет слишком жестоко, Эрен. Я правда не могу быть тем человеком, который расскажет тебе все до конца. Пожалуйста… просто пообещай, что не будешь давить… даже если… даже если тебе будет казаться, что информация тебе нужна больше всего на свете. Эрену показалось, что его ответ сейчас будет слишком простым для того, чтобы в будущем не испытать трудностей с просьбой Армина. Но он все равно ответил так, чтобы поддержать переживающего друга и не заставлять его нервничать еще и из-за своего упрямства. — Обещаю, — Эрен сжал Армина за предплечье. — Я не буду тебя заставлять. Эрен не прекращал хмуриться, начиная медленно проникаться всей серьезностью ситуации и позволять себе мысль о том, что Армин действительно может оказаться прав. Что, если он правда видел будущее, а не просто сон? Что, если сейчас уходят их последние минуты перед вторжением до безумия оголодавших за сотню лет гигантов? — Что ты хотел сказать? — напомнил Эрен. — Почему недостаточно просто успеть сбежать? Армин прикрыл глаза, с трудом отгоняя болезненные воспоминания и запрещая себе снова переживать тот кошмар, когда он потерял последнего члена семьи. — После того, как спасут большую часть жителей стены Мария, возникнут проблемы с продовольствием и… будет очень сильный голод. Еду станут давать по талонам. Кто-то будет за нее драться, а кто-то начнет отбирать у стариков и детей, — Армин тяжело выдохнул, снова сжавшись и обняв себя за колени. — Но это ничего не изменит. Голод никуда не денется, пока баланс не восстановится. Правительство не будет готово к этому, очевидно. Поэтому они не придумают ничего лучше, чем отправить всех беженцев старше пятнадцати лет добровольцами сражаться с титанами в стенах Марии. Больше двухсот тысяч человек уйдут на смертельную миссию, зная, что уже никогда не вернутся. Армин сдержал подступающие к горлу слезы и продолжил слабым голосом. — Мой дедушка тоже отправится туда. И, как и все остальные, больше не придет домой. Столько титанов не уничтожить даже если все воины будут сражаться с ними вместе, объединившись. А что взять с простых граждан, которым просто не повезло жить на самом первом барьере с гигантами?.. — Армин… — Эрен снова забрал дрожащую ладонь друга, сжав ее в своей руке и молча поддерживая. — Что бы ни произошло в твоем будущем, мы его изменим и не дадим всему этому случиться. — Д-да… — Армин украдкой вытер непроизвольно появившиеся слезы. — Я не могу потерять дедушку еще раз. — И не потеряешь, — уверенно кивнул Эрен, убедившись, что Армин смотрит на него и видит его решительное лицо. — Я сегодня же поговорю с родителями и найду способ, как нам всем переехать за стену Роза как можно скорее. — Спасибо, что поверил мне… я, наверное, не смог бы, если бы оказался на твоем месте, — хлюпнул носом Армин, прикусывая губу и все еще не разрешая себе до конца осознать, что все происходит в реальности и история несомненно повторит себя. — Я боюсь, что остальные не послушают меня, пока не станет слишком поздно. Но потом уже никого не спасти, даже если мы сделаем для этого все. Их отправят за стену, а мы останемся… — Не отправят, — нахмурился Эрен, грозно сдвигая брови. — Никто не отберет нашу семью, если мы заставим родителей послушать тебя. — Да… это самое главное сейчас. Даже если мне просто все приснилось, я не смогу так просто сидеть и ничего не делать. Мне нужно, чтобы дедушка согласился, — Армин в волнении закусил нижнюю губу. — Как думаешь, он сможет мне поверить? — Думаю, да. Я даже уверен, что ты справишься быстрее меня, — хмыкнул Эрен, уверенный в Армине на все сто процентов, но даже не представляя, как начнет этот сложный разговор в кругу своей семьи, где ему не поверят ни со второй, ни с третьей, ни даже с четвертой попытки. — Хотелось бы, — слабо улыбнулся Армин. — Но я до сих пор надеюсь, что все это просто глупости, которые я выдумал, и которые никогда и ни с кем не произойдут. Ни в нашей жизни, ни в чьей-либо еще. — Даже если ничего не произойдет, и ты не окажешься великим пророком, нам не помешает переезд в более благополучный район, — вновь нахмурился Эрен, зная, что больше никому не позволит обижать Армина, в особенности местным хулиганам, которые вечно задирали его друга и отбирали те немногие деньги на еду, что оставлял ему дедушка Арлерт. — Я буду так счастлив на самом деле… если ничего не сбудется и все останется как есть, — мягко кивнув, Армин растерянно посмотрел на их с Эреном переплетенные ладони, словно только сейчас понимая, что они с Эреном практически не прекращали держаться за руки на всем протяжении этого изматывающего для Армина разговора. Так непривычно… Он так давно не касался своего лучшего друга. Не обнимал его, не делился страхами и переживаниями. За последние четыре года они больше не оставались втроем, не обсуждали что-то, что могло их снова сблизить. Эрен за какое-то невидимое мгновение отдалился от них с Микасой настолько, что вернуть его было уже невозможно. Он, казалось, перестал считать их за своих друзей, с которыми провел все детство, вырос, прошел ад, но не вернулся из него. Эрен… оставил их с Микасой на другой стороне, которую хотел свергнуть и растоптать, ничего не оставив после себя. Почему он так поступил? Почему Эрен не дал Армину с ним поговорить, не выслушав ни единого довода? Почему он стал таким жестоким и равнодушным? Что так сильно могло на него повлиять, что Эрен отвернулся от последних двух людей, которых считал своей семьей? Армин не знал ни одного ответа на эти вопросы, но внутри все равно продолжал обманывать себя, убеждая, что Эрен, может быть, так пытался их защитить… может быть, отдалившись, Эрен надеялся, что они с Микасой не пойдут за ним? Есть ли вероятность, что Эрен на самом деле не хотел всех тех событий, что обрушил на землю? Есть ли хоть малейшая вероятность, что в конце Эрен не превратился в монстра, жаждущего свободы за счет смерти всего человечества? — Армин, — Эрен сжал его руку, привлекая внимание вновь загрустившего друга к себе. — А в твоем сне в будущем мы все еще лучшие друзья? Я и ты? Армин широко распахнул голубые глаза, одновременно ощущая, как сердце тревожно сжимается, заставляя его непроизвольно задержать дыхание. Эрен спрашивал его о том, на что Армин никогда не хотел бы отвечать. В первую очередь потому, что сам на эту тему боялся думать, а во вторую… некоторые действия будущего Эрена шли вразрез даже с понятием человечности, не говоря уже о дружбе, которой он пренебрег, доведя Микасу до слез и избив Армина. — Ну… — Армин осторожно отвел взгляд, не желая уже сейчас требовать от Эрена, чтобы он ничего больше не спрашивал о будущем и не интересовался этой темой. — Перед тем, как я попал сюда, мы… поссорились. Видя, что Армин не собирается продолжать, Эрен нетерпеливо вздохнул. — А потом я извинился, да? Как обычно, — фыркнул Эрен, виновато вздыхая и зная, что именно он вечно является самым проблемным участником их трио. — Я же извинился? Армин вздрогнул, боясь снова увидеть во взгляде Эрена отблески того, что потенциально могло либо спасти, либо уничтожить человечество без каких-либо сожалений и мук совести. — Н-нет. Мы не успели поговорить. — Почему? — Эрен наклонил голову, с внимательным интересом смотря на Армина. — Э-эм… — Армин всполошенно задышал, не зная, как уйти от этого жутко неудобного и терзающего его разговора. — Я… я проснулся? Я пришел в себя здесь до того, как мы успели помириться. В будущем. Армин нервно заправил челку за ухо, чувствуя, как предательское сердце заходится бешенным пульсом, крича всем вокруг, что он утаил половину жизненно важной информации. И будь Эрен титаном, он бы уже его вычислил, заставив сознаться в том, что Армину даже вспоминать было больно. — Я из будущего, наверное, не очень хороший человек? — Что? — испуганно замер Армин, во все глаза смотря на непривычно хмурое лицо маленького Эрена. — Нет, просто… мы просто не успели поговорить. Вот и все. Но Эрен не отводил от него взгляд, заставляя Армина нервничать и тревожно ерзать. — Если мы не успели поговорить в твоем сне, тогда я должен попросить прощения у тебя сейчас, — настоял Эрен, крепче сжимая ладонь Армина, которую не выпускал последние несколько минут. — Я не знаю, что будущий я мог сделать такого ужасного, что ты испугался меня, когда увидел сегодня. Но я клянусь тебе абсолютно каждой частью своего тела, этими стенами и своей жизнью, Армин. Что бы ни произошло в будущем, и кто бы ни встал между нами, я всегда буду защищать тебя. Ты мой самый лучший друг. Я уже не смогу представить ту жизнь, в которой тебя нет, Армин. И я всегда буду на твоей стороне. Клянусь. Армин шокированно замер, чувствуя сразу столько конфликтующих между собой эмоций, что справится со всеми сразу он не смог. — С-спасибо… — Армин покрылся мурашками и тревожно выдохнул. — Только Эрен, не думай, пожалуйста, что я испугался именно тебя, хорошо? На самом деле, Армин действительно его испугался. Он думал, что Эрен его добьет. Он был в ужасе все то время, пока не понял, что видит не взрослого титана Эрена, а десятилетнего ребенка, который никогда в жизни не тронул бы Армина. Но об этом Эрену он тоже никогда в жизни не расскажет, даже если придется соврать миллион раз. — Я бы испугался собственного отражения в ту секунду. Я не был готов так резко вспомнить всю свою жизнь, — с трудом сказал Армин, скрывая в самые глубины сознания то, что действительно испытал, придя в себя в своем десятилетнем теле напротив Эрена. Эрен не сводил с Армина напряженного взгляда, понимая, что с каждым следующим ответом Армина вопросов у него только прибавляется. Ему уже отчаянно мало было знаний о том, что со всеми ними приключилось во сне Армина до их поступления в кадетский корпус. Он уже хотел знать больше. А желательно — совсем все. Он хотел знать даже самую малюсенькую деталь, которая имеет потенциал изменить их жизнь к лучшему или помочь кого-нибудь спасти. — Да? — осторожно переспросил Эрен, теперь уже точно уверенный, что в будущем сделал что-то, от чего Армин теперь его боится. — А что последнее ты видел в своем сне? Армин изменился в лице, замерев и задержав дыхание, тут же заставив Эрена нахмуриться и снова решить, что это опять его вина. — Что-то плохое? — напрягся Эрен, внимательно следя за каждой эмоцией друга. — Н-нет, совсем нет. Я… я видел небо, — слабым голосом признался Армин, чувствуя, как холодеют руки и пропускает удар сердце. — Я смотрел на небо и… мечтал, что уже совсем… что однажды увижу дедушку и своих родителей. Я хотел отдать свое сердце за человечество, чтобы люди могли жить долгой, счастливой жизнью, в которой не будет больше титанов, войн и несправедливости. Я хотел… чтобы мы помирились до… до того, как я… — Армин… — Эрен отчего-то почувствовал, как его сердце тоже тревожно замирает в груди, хотя в словах его друга на первый взгляд не было ничего особенного. Но тон Армина, то, с какой всеобъемлющей грустью он произносил эти слова… Эрену предстоит о многом подумать сегодня. — Я тоже хочу тебе кое-что пообещать, Эрен, — Армин обхватил его руку двумя ладонями, заставляя Эрена вздрогнуть от неожиданности, а затем посмотрел на него своими пронзительно-голубыми глазами, вонзаясь прямо в душу Эрена. — Я тоже всегда буду поддерживать тебя и помогать. Я обещаю, что никогда тебя не оставлю и разделю с тобой все беды, которые попробуют забрать тебя и ложно уверить в том, что выхода нет. Только, пожалуйста, не отдаляйся от нас с Микасой, насколько бы правильным или более безопасным для нас тебе это не казалось. Умоляю, пожалуйста, не оставляй нас с Микасой в неведении. Мы — твой тыл. Мы всегда будем с тобой, хочешь ты этого или нет. Для этого и нужны друзья, Эрен. Эрен почувствовал, как его глаза защипало, а в горле резко пересохло. Армин говорил ему такие вещи, которые раньше никогда бы не озвучил, стесняясь его или переживая, что Эрен посмеется над своим чересчур переживающим другом. Но Эрен никогда бы не стал смеяться над ним. Он никогда бы не заставил Армина чувствовать себя неуместно или неловко. Вместо этого он станет тем другом, на которого можно положиться. Он не подведет Армина и вместе с ним пройдет все те испытания, которые им уготованы судьбой. Он ни за что не превратится в того Эрена, которого Армин боится. Заключив своего друга в объятия, Эрен прикрыл глаза, наслаждаясь теплым и мягким Армином, который больше не сопротивлялся и не отталкивал его. Его лучший друг снова был с ним. Эрен был счастлив. — Я ничего от тебя не скрою, Эрен, — вздохнул Армин, позволяя Эрену себя обнять и больше вроде бы не чувствуя прежнего страха и напряжения, сковывающего все тело. Это был тот Эрен, который любил и ценил их с Микасой. Его лучший друг, который его никогда не предавал и не избивал. Армин вздохнул, решаясь в самый последний раз. Этот новый шанс он не упустит просто так. Он сделает все, чтобы человечество победило гигантов, а потом уничтожило все запасы сывороток, дабы больше никто не посмел угнетать элдийцев, заставляя их вместо смертной казни обращаться в титанов. Все люди останутся жить в этом мире, не боясь быть уничтоженными колоссальными гигантами, спящими в стенах. Уже потом, когда они справятся с первыми трудностями и немного подрастут, он расскажет о своем плане Эрену, и они вместе придумают, как достичь нового мира без жестоких войн и рек крови. На этот раз у них все получится. Армин прикрыл глаза, ощущая тепло Эрена вокруг себя, и еще через пару долгих секунд наконец-то обнял Эрена в ответ. — Я расскажу тебе все о нашем будущем. Я помню большую часть того, что произойдет в ближайшие девять лет. Но пока что нам нужно сконцентрироваться на том, чтобы успеть уехать отсюда как можно быстрее вместе с нашими родителями. Эрен улыбнулся в макушку Армина, почувствовав, как друг обнимает его в ответ. Невидимый камень упал с его души, сразу дав возможность дышать легче. — Армин, мне… — Эрен! Армин! Их уединение было мгновенно нарушено возникшей словно из неоткуда Микасой, удивленно остановившейся в двух шагах от мальчишек и с некоторым подозрением оглядывающей их необычную позу. — Эрен, отец же говорил тебе не утомлять Армина. Он ведь только поправился, — Микаса с еще большим удивлением, никак не отразившемся на ее лице, осмотрела кровавые отметины на рубашке Армина и на воротнике Эрена. — Что произошло? — Все хо… — Армин упал в обморок, а потом у него пошла кровь из носа, — выложил все Эрен, поднимаясь с земли и помогая подняться стыдливо покрасневшему Армину, который не был готов, чтобы Микаса узнала и об этом тоже. — Мы идем домой, — нахмурилась Эрену Микаса, быстро переводя извиняющийся взгляд на Армина. — Эрен сам не свой был эти две недели. Мы очень волновались, Армин. Отец часто ходил к вам, но… — Он запрещал нам даже приближаться к твоему дому. Отец был уверен, что эта штука очень заразная и тяжелая. — Поэтому сейчас тебе нельзя сильно напрягаться и долго оставаться на ногах. Эрен тяжело сглотнул, понимая, сколько Армину только что пришлось вынести. Мало того, что он упал в обморок, чуть не ударившись головой, так он еще и будущее их вспомнил, которое довело его до слез и забрало последние силы. А Эрен даже не попытался понять, что чувствует его друг, сразу накинувшись на него с вопросами и объятиями, не додумавшись, что Армину было совсем не до этого. Черт. Эрен виновато нахмурился, понимая, что Армину он сегодня не помог, а только сделал хуже. Ведь он же не мог сам догадаться отвести его домой в кровать? Нужна была именно Микаса, чтобы он понял это своей глупой головой. Незаметно доведя Армина до двери в его дом, они остановились. — Эрен, — Микаса снова нахмурилась, заметив, что Эрен не собирается выпускать руку Армина и идти домой. Эрен мрачно вздохнул и без особого желания отпустил Армина, мысленно мечтая, чтобы Микаса ушла домой одна, а он бы проследил, как Армин укладывается в теплую кровать и накрывается одеялом. Ведь Армину сейчас действительно должно быть сложно так много разговаривать и волноваться, вместо этого ему нужно было спать и восстанавливаться. Эрен явно должен пересмотреть то, как легко он концентрировался на своих эмоциях и желаниях, полностью забывая про чувства других. — Спасибо, что зашли проведать… — Армин неловко улыбнулся, продолжая в тайне с восхищением разглядывать хмурую Микасу, еще совсем юную и без своего знаменитого шрама на лице. — Думаю, что завтра буду чувствовать себя еще лучше, так что… приходите. — Обязательно, Армин, — серьезно согласилась Микаса и, предупреждающе посмотрев на Эрена, потянула его обратно домой. — До завтра, — с волнением посмотрев на друга, Эрен понял, что завтра наступит ой как не скоро, учитывая, что он должен будет рассказать родителям, и во что заставит их поверить. — До завтра, — осторожно улыбнулся, Армин, чувствуя едва уловимую надежду, что, может быть, в этот раз у них все получится, что его дедушка останется с ним и сможет однажды увидеть море, о котором так много написано в их книге. Может быть, в его второй жизни у него получится побыть счастливым чуточку дольше? Когда Эрен с Микасой полностью скрылись из вида за серыми фасадами домов, Армин тяжело выдохнул, прикладывая дрожащую ладонь к влажному лбу. Наверное, он еще недостаточно поправился? Гриша Йегер не стал бы преувеличивать степень тяжести его болезни, поэтому Армину действительно пора было обратно домой, чтобы не заболеть повторно и не усугубить ситуацию. Аккуратно пройдя по узкому коридору давно забытого дома родителей, Армин вошел в ванную и прикрыл за собой дверь. Ему нужно срочно отмыть кровь с рубашки, пока дедушка не вернулся и не начал переживать еще и из-за этого. Армин, мельком взглянув на свое отражение, стянул с себя рубашку и давно отработанными движениями смочил запачканный участок холодной водой, продолжая удивляться своим маленьким пальцам, в которых не было сил даже отжать вещь как следует. Но что-то было не так. Армин возился в холодной воде, понимая на периферии сознания, что что-то зацепило его взгляд. Нахмурившись, Армин решил не отвлекаться, продолжая упорно отстирывать колючим куском мыла уже едва заметные пятна. А потом на то место, где только что лежал рукав его рубашки, капнула ярко-алая капля. Вздрогнув, Армин ту же взглянул на себя в зеркало еще раз. И напряженно замер, забывая даже поднести холодную руку к лицу. У него снова пошла кровь из носа.