История о том, как Достозаи лето своё проводили...

– Федя?.. – решился всё-таки спросить Дазай. – Ты злишься? Пока они получали багаж, Фёдор молчал и лишь иногда тяжело вздыхал, когда ловил чей-то взгляд на себе, а потом осуждающе смотрел на Осаму. Достоевский не хотел отвечать, но позже всё же начал отчитывать Дазая: – Ладно бы ты просто лицо мне разрисовал, но ты же число дьявола написал прямо у меня над бровью. – Демону его число написал над бровью и что-то не нравится... – пробубнил молодой человек, но увидев недовольный взгляд Достоевского, Осаму замолчал. – Ладно ещё я, но моя бабушка чересчур верующая, она тебя и меня в храм поведёт, чтобы на одержимость проверить. Фёдор уже наперёд знал реакции бабушки и своего друга на всё это безобразие на лице. Ни одна из реакций не радовала. Достоевский отошёл ненадолго от Дазая, чтобы позвонить встречающему и спросить, где он их ждёт. Было не очень приятно постоянно ловить на себе взгляды других людей. Фёдор встал рядом с какими-то женщинами преклонного возраста, чтобы дозвониться до друга, это место было достаточно тихим. Женщины, завидев Достоевского, ушли, перекрещиваясь. – Дазай! – позвал Фёдор любимого, – пойдём, нам сюда.

×××

Парочка вышла из аэропорта и направилась к месту встречи. – Так... и где он? – оглядывался Достоевский. – Коля сказал, что будет... Внезапно послышался звук бега, крик: "Федюша!" Достоевский обернулся и упал, потому что на него накинулся юноша. Дазай среагировал лишь тогда, когда понял, что вообще произошло. Он помог встать Фёдору и его другу. – Феденька! Я так... – увидев лицо Достоевского, молодой человек залился смехом. – Федюша, ахаха! Что с твоим лицом? Ты Моргенштерн? – Морг... что? – Моргенштерн, ахахха! Даже твоя бабушка знает, кто это! А ты дед! – друг Фёдора старался успокоиться, но это долго не выходило. – Ладно, я хотел сказать, что я очень скучал! Светловолосый молодой человек с косой по пояс говорил, чуть ли не крича. Ростом он был чуть выше Достоевского и Дазая, одет достаточно просто: белая футболка с хомяком и штаны в клетку. – У меня столько всего, что я хотел бы тебе рассказать! – Расскажешь в машине, хорошо? Надо вас сначала познакомить, – перебил своего друга Фёдор. – Я могу и сам! – начал парень, переключившись на японский, это стало неожиданностью для Дазая. – Я Николай Гоголь, можно просто Колясик! – он протянул руку в знак знакомства. – Я Осаму Дазай, – он тоже протянул руку. В этот момент у него получилось получше рассмотреть лицо Николая... Глаза разные, а на одном из них шрам, необычно. Возможно потом он об этом спросит, а пока... – Откуда ты так хорошо знаешь японский? – Да мы с Федей его учили, а через несколько лет он уехал в Японию. Эта страна его манила всегда. Ну... по крайней мере, в детстве она его очень интересовала. – Вот оно как... – Ладно, давайте в машину пойдём, – внезапно сказал Фёдор, – мне жарко. – Ой, я же не сказал! – засуетился Гоголь. – Нам нужно ещё одного человека подождать. – Это кого? – с недоверием спросил Достоевский, подняв одну бровь. – Ещё одного моего друга из Японии. Он раньше тут жил. Я тебе не рассказывал разве? – Нет. – Ну в общем, слушай... Он раньше жил в нашей деревне, переехал к нам после того, как ты уехал в Японию. Раньше он жил... где он только не жил. Родители его захотели спокойствия, поэтому переехали в Дубровку. Вот мы с ним познакомились. Живёт он не далеко, в доме покойной бабки Нины, – внезапно зазвонил телефон Гоголя. – Ой-ой-ой! Погодите, это мой Серёженька! Алло-алло... Николай отошёл встретить ещё одного своего своего друга. Дазай и Фёдор остались наедине... – Федь... – М? – А о чём он говорил? – О друге, – вздохнув, сказал Достоевский, – но мне кажется, что это не просто друг... – Мне тоже. Из-за угла выходит Николай и... – Сигма?! – удивился Осаму. – Нет!.. Что ты тут делаешь? Фёдор лишь закатил глаза, потому что он уже представил, что их будет ждать в машине. – Знакомьтесь! Это мой друг Серёжа! – воскликнул Николай.

×××

Компания села в автомобиль. Николай сел за руль и включил громко музыку, которая позволяла слышать только рядом сидящего человека. Рядом с Гоголем сидел Достоевский, а Дазай и Сигма сидели сзади. – Каким богам я так не понравился, что они снова решили свести меня с тобой, Дазай?! – возмущался Сигма. – Да ладно тебе... Смотри, как Гоголь и Феденька общаются хорошо, давай так же? – Я? С тобой? Так же, как они? Ни в жизнь! – Ну Сигма! Нам ещё долго ехать... Кстати, – прислушавшись к разговору друзей спереди, сказал Осаму, – о чём они? Почему они говорят обо мне? Ты же знаешь русский, переведи, пожалуйста. Сигма сделал вид, что внимательно слушает, о чём говорят Николай и Фёдор. – "Я хочу съесть Дазая. Мы его сегодня убьём". Фёдор так сказал, – начал придумывать Сигма, – Гоголь подтверждает, что ты выглядишь аппетитно. Они каннибалы. – И ты так спокойно об этом говоришь? – Да. – Они меня убьют? – Да. – Правда?! – обрадовался Дазай. – Федя-Федя! Это правда?! Достоевский убавил звук радио, когда почувствовал, что его внимание активно пытается привлечь человек сзади. Сигма лишь наблюдал. – Это правда? – Что? – недоумённо спросил Фёдор – Ты меня убьёшь? – Да. Теперь Сигма не просто наблюдал, а смеялся, не скрывая этого, Николай не понимал, что произошло, а радости Осаму не было предела. – Так, – начал снова Дазай. – а теперь давайте-ка договоримся... Раз мы все знаем японский, то это будет наш основной язык, а то я вас не понимаю. С этим все согласились, но Фёдор с Гоголем так и продолжили болтать на русском, обсуждая Дазая.