Аврора

      От своего ненаглядного Музу мы с Блум оттаскивали вдвоем.       — Вы встречаетесь? — спросила я сразу, стоило несказанному вопросу повиснуть в воздухе. Нет, мне не было интересно ни лезть в ее дела, ни слушать песни про любовь, я делала это за тем, чтобы она потом не строила из себя непонятую. Мало ли, будет сто лет собираться, чтобы сказать нам о новых отношениях, а мы уже давно все в курсе.       — Пока н-нет.       — Пока? — сунула свой любопытный нос рыжая, но всякой любопытной Варваре ладони открывают с ногтями, так что я ущипнула ее за нос. Из воспитательных целей, естественно.       — Д-да.       Завалившись домой к Блум, мы тут же наткнулись на проворную Ванессу. Тетка встала посреди коридора и попросила каждую из нас дыхнуть, игнорируя мои слова о том, что наши рты после литра дешевого лимонада далеки от запаха с мятой.       Вскоре из гостиной выглянул Майк в противогазе. Молча указав на маску слоника, он явно собирался что-то сказать, да только не сообразил.       И мы пошли спать. Втроем. На одной односпальной кровати.       Больше нас самих в наших решениях сомневались родители Блум. У меня сложилось стойкое ощущение, что если до этого их мало заботило, кого они подобрали на свалке, то теперь не заботило вовсе. Единственная глубокая проблема Майка и Ванессы той ночью — это то, что храпели мы с Музой так, как не умел ни один симфонический оркестр. А еще мой лунатизм. Ко мне опять вернулись сны, в которых какая-то мать Спесивцева звала к себе.       Утром мы сели пить чай. От зеленого, как выяснилось, меня тянуло чихать.       — Будь здорова, — пожирая в одну харю две несчастные сосиски в тесте, Муза рыгнула. — Кстать, Аврор, а ты слышала… Ну, про это…       — Чего?       — Тебе Стелла ничего не писала?..       Я почесала репку. В теории, если мне могут звонить, то и смски я получать тоже могу… Только практики нет.       — Вроде нет. А че?       Девчата печально переглянулись.       — Але, что опять не так? У меня на лице что-то есть? — я некультурно облизнулась. Вроде чисто. — Если не скажете, то я все равно вытрясу с вас прав…       — Радиус умер!       Первую секунду я не могла вспомнить, кто это, а уже во вторую подумала, что явно не на того думаю. У меня из рук вывалилась чашка.       — Стелла сейчас в безопасности, — поспешила сообщить Блум, толкая нас с Мурзиком к двери. Ванесса уже бежала на кухню выяснять, кто такой неаккуратный разливает чай. — Она писала нам сообщение недавно.       — А кто убил-то?       — Люди, вроде как, — Муза грустно пожала плечами. — Текны сейчас в Алфее нет, а в интернете всякое пишут, так что хрен разберешь.       Мы с Блум поспешили прикрыть ей рот, грозясь вымыть его с мылом, поскольку форточка была открыта и Ванесса находилась в зоне слышимости.       Вышли проветриться, но погуляли мы так себе.       Началось с того, что я, идя своим самым медленным шагом из данных мне природой по рождению, все равно умудрилась оказаться по ту сторону дороги из-за разлучившего нас светофора. Каюсь, бежала на последних секундах зеленого, зато с каким удовольствием матюкался водитель едва не сбившего меня автобуса. Главное, что следующие тридцать секунд мне все равно пришлось ждать девчат, пока мы стояли друг напротив друга.       Закончилось тем, что Муза засмотрелась по сторонам и почти упала в открытый люк.       — Пока, — на прощание рыжая полезла обниматься и расцеловала меня в обе щеки. Я переваривала информацию, полученную за день.       Повздыхала. Подумала. Пошла.       Когда Блум и Муза слиняли обратно, вопрос, что делать со шмотками, встал особенно остро. Стеллу просить помочь впечатлить Митси было попросту бесчеловечно даже по моим меркам, а других модельеров в друзьях у меня не водилось. Но блонда, даже прибывающая в трауре и не знающая о моих бедах, пришла на выручку.       Я вспомнила про все те сумки, с которыми Гризельда отправила меня сюда. Красотой не получилось, будем брать Луивиттон де Париж.       До самого вечера я провозилась с этими барахолками непозволительно долго. Проблема была в том, что я не озаботилась сохранностью этих вещей, так что бомжи в Гардении теперь выглядели как сошедшие звезды с журнала. Спасибо стоило сказать Мейси, которая опять убежала от надзора Митси, и ее банде — если бы не их дотошность, то меня бы собирали по кусочкам.       Бомжи тут были борзыми.       Опять завалившись в бар, в котором неподалеку что-то трещал Энди публике, я решила пожалеть себя.       Ну вот не знаю, что делать с Рокси, этим айпадкидом, хоть убейте!       Во-первых, я была уверена, что именно с ней мне нужно поделиться информацией про фей и прочих волшебных мразей. Как ни крути, пусть я и далека от идеалов, это часть ее истории. Во-вторых, она была феей Земли, что только сильнее подкрепляло меня в своих мыслях. Это не Блум, которая просто гостила шестнадцать лет или около того на планете, а реальный человек, который родом отсюда, как и я. Хотя, говоря откровенно, феей Земли я себя ощущала так же, как всякий хлам в отцовском гараже — пылиться и ладно, вдруг пригодится.       Но из этого вытекала большая проблема: Рокси — это стерва. Не милая девочка, которая прячет свой портфель с поняшками, чтобы не дай боже к ней подбежал задира и швырнул его в мусорку. Рокси — это монстр, который этого самого задиру всех бедных лузеров отпинает сумкой с поняшками и найдет стикер с Пинки Пай, чтобы смачно прилепить его парню на лоб клей моментом и швырнуть башкой в контейнер, когда рядом будет ехать мусоровоз.       Я не могла представить ни один сценарий, когда я залечу к ней в бар, обрадую новостями о крылышкам и не получу приглашение сходить нахуй.       Не говоря уже о том, что задание с Белым Кругом меня теперь напрягало. Вот нахера Системе это колечко?       Как ни кстати вспомнился преобразователь, который мог изменить мое имя. Класс.       Но в том, что Беливикс я должна получить после раскрытия перед Рокси, я почему-то не сомневалась. Возможно, виной тому был навязчивый женский голос, который то отдалялся, то приближался. Как и Дафна, его обладатель очень любил жевать резину, поэтому просил поторапливаться, но ничего не объяснял.       Этой ночью, засыпая в своей гробнице, мне опять снилось это чудо. Даже самодельный ловец снов оказался бесполезен.       Скулило на этот раз сразу пятеро.       — Первая, иди уже сюда!       — Первая, где же ты?       — Первая, она рядом с тобой?       — Первая приведет ее, успокойся!       — Первая, ты…       Я проснулась в семь утра очень и очень раздраженная, что чуть не забыла про наш с Митси батл. За эти пару часов я услышала все пятьдесят оттенков слова «первая», что поклялась никогда не финишировать в забеге первой. И второй не надо. И третьей. Буду вообще дома сидеть, надоели уже.       Получен квест «Хэллоувинкс»       Судьба вновь свела Вас с новыми людьми. Говорят, что в родственниках у этой девушки были ведьмы…       Дождавшись трех часов дня, я накинула на себя темный плащ и поперлась к дому Ванессы и Майка ждать на крылечке. Карты у меня все равно не было, куда идти я тоже толком не знала, так что стала просиживать штаны и с интересом глазеть на граждан.       Выходящая из дома Митси едва не навернулась, заметив меня. Я в это время разглядывала тетку в красно-белом купальнике с маской Бэтмена и поправляла свой балахон в тридцатиградусную жару. Часики тикали, время приближалось.       — Ты-то тут что делаешь?!       Она фыркнула, поглядев на мою сумочку, а потом, видать, поняла, че я тут делаю, и пригласила кивком головы сесть в машину.       — Ну? — едко поинтересовалась она. На то, что села я на переднее сиденье, она ничего не сказала.       Митси была тем подростком, у которого было все, но в то же время ничего. Я уже просекла, что родители у нее если не в разводе, то точно в командировке. К Мейси она относилась странно: вроде кровинушка родная, а вроде кто-то еще смеет посягать на ее богатства.       Как я уже говорила, эдакая Хлоя Буржуа.       Между прочим, диалог она со мной вела вполне ничего так. Да, могла надуть губки и презрительно цокнуть, но в остальном про мой шмот она лишний раз не заикалась. Только спросила, что за тряпье на мне надето, а потом перевела тему на тупое правительство, которое любит выписывать ей штрафы.       Девочки, к которым мы заезжали с целью подвезти, недоуменно косились на меня и как бы спрашивали Митси, что я тут забыла, но она помалкивала. А пока главарь не даст своим шавкам команду, те меня не тронут.       Жизнь кидала меня в самые разные заварушки, и до чего мне только не приходилось опускаться, чтобы выжить в этом суровом мире.       Господи, на что я трачу свой единственный Чармикс.       На улице уже было темно, вокруг витал туман, как в кино. Наверное, где-то неподалеку была речка, суда по барахтаньям и крикам. Тыквы тоже были сделаны на ура, стоит отдать организатором должное. Особняк, в который мы прикатили, наводил мраку больше, чем вся Облачная башня вместе взятая.       — Извините, — кое-как разглядев во мраке очертания черного кота, я подошла к нему. — Где тут туалет?       Кот пошевелил хвостом и ответил:       — Прямо сто метров и поворот направо.       Я поблагодарила пустоту перед собой и поплелась искать кабинки, намеренно отставая от подружек Митси.       Тыквы вокруг мигали, намекая, что жить мне осталось два понедельника.       — Чармикс?       Активирован «Чармикс» (время действия: 40 минут):       — восстановлено 1000 Ом (каждую минуту во время трансформации тратится по 25 Ом, а по их полному истечению активация будет отменена);       — заклинания снижены на 10% Ом;       — снятие мелких дебаффов       Глядя на свой родненький костюмчик, я не могла не порадоваться. Мне почему-то казалось, что дольше пяти минут мне в превращении не ходить, однако если не использовать заклинания, то это сорок минут понтов! Конечно, стоит мне призвать два раза тот же щит, и я останусь одиноко торчать в своем капюшоне, но… Блин, как же круто быть феей! Хорошо на ведьму не пошла — у Трикс, например, их наряд считался повседневным.       Я выскочила из будки и радостно поскакала в сторону еще одного забора, помахав какому-то чудику из кустов. Даже если на меня кинутся с ножом, то я все равно смогу слабенько, но бахнуть в ответ! Пускай и буду потом двенадцать дней без магии… До полного восстановления мне и вовсе восемнадцать суток еще, так что сильно погоды мое баловство не играет. Я тружусь себе на благо!       Сзади меня раздался треск ветки.       — Принеси белую костяную маску, — зашуршало за деревьями, и ноги сами понесли меня вперед. Будет не очень приятно, если труппа увидит гостей сейчас, будучи не подготовленной. До восьми часов еще было пару минуточек, а народ собирался в особняке.       Домище было что надо. Не знаю, сколько бабла отвалила за этот вечер здесь Митси, но могилки кругом меня очень впечатлили.       Персонал здесь тоже соответствовал: тетка, которая открыла мне дверь, выглядела как тот самый дворецкий, который как раз-таки перерезал горло своему господину. Волки в лесу тоже выли синхронно. Плесень на стенах давала понять, что находимся мы в северной части света.       Я прошла внутрь помещения, уверенная, что народ еще не собрался, но на цоканье каблуков служанки обернулись человек пятьдесят.       Мужик, то ли франкенштейн, то ли Халк, ходил кругами с пустой банкой на голове — он даже не додумался запихнуть туда банальных светлячков. Бабанька в синем латексе, который носить постеснялись бы даже Трикс, наяривала пунша. Другой дяденька так и вовсе не стал изобретать велосипед, нацепив обычный серый костюм и на все вопросы отвечая, что он доктор.       У-у-у-у… Как все плохо.       В эту самую секунду, точно выжидая увидеть мое кислое лицо, мальчик включил какую-то мелодию. На лестничной площадке показалась Митси.       — Ох, как бы я хотела быть такой же крутой, как она, — чуть ли не заплакала женщина, обернутая скорее в розовую штору, чем в платье.       Ну я могу их понять. Митси на фоне здешних отбросов смотрелась как нельзя изысканно за счет коротенького темного топика и такой же мини-юбки. Простенько, зато материал сверкал при свечах. Воняло, естественно, отвратно.       — Мужик, давай по чесноку, что ты тут забыл? — мне надоело строить из себя мебель, и я стала искать чужое общество, кое нашла в каком-то дяденьке с железной рукой, опиравшейся на стену.       — Митси всегда заказывает самую дорогую пиццу, — на моих глазах он проткнул пальцем маленький кексик в виде тыковки и сунул ту себе в рот. Под моим осуждающим взглядом повторил ровно то же самое — но в этот раз уже сунув тыковку в рот мне.       Нас отвлекла та, о которой все думали, но старались не поминать лишним словом.       Митси шла в нашу — мою — сторону, тряся бедрами. Очки у нее покачивались в такт походке.       — Аврора или как там тебя, — она задрала нос, — не думала, что ты придешь.       Вообще-то мы в одной машине приехали, но ладно, амнезия лечится.       — А ты, — она повернулась к моему новому другу, — как тебе только хватило ума прийти сюда в этом ужасе?       Пока Митси поливала грязью синий свитер моего товарища, я жевала невкусный кексик и думала, что до меня повода докопаться она пока не нашла. По крайней мере, у меня было еще двадцать две минуты, прежде чем успеть ее окончательно разочаровать.       Зазвучал медляк. Мой приятель куда-то ускакал. На вальс пригласить никто не решался. Митси стала глядеть на всех волком.       В принципе, людей кругом тоже можно было понять. Они пришли сюда нажраться и получить общественное одобрение, а не танцевать с диско-шариком. Я бы последовала их примеру, если бы здешняя еда не была с примесями помоев — все-таки я себя не на помойке нашла, чтобы таким давиться.       Меня хватило ровно на минуту.       — Хочешь потанцевать? — я подошла к ней, поскольку больше никто не решался, а сама она была больше озабочена тем, чтобы никто не подошел ко мне ближе, чем на метр.       Митси окаменела, так что я просто утянула ее на танцпол. Как в кино, народ расступился, оставляя нас вдвоем в самом центре.       Не успел никто опомниться, Митси что-то зашипела мне в лицо, но из-за слишком громкой музыки было не разобрать. Я просто виляла руками и ногами, надеясь, что со стороны мои шевеления выглядели эстетичнее.       Но, увы, в меня прилетел гнилой помидор, а в данном случае — его огрызок. Служанка, протолкнувшаяся непонятно зачем в самую середину, разлила на мой костюмчик напиток. Правда, это скорее придало ему новый шарм, чем испортило — превращение у меня было-то бордовое, но вздыхать женщина в латексе стала так натурально, что я стала охать за компанию.       Митси зависла, недовольная, что осколок не прилетел мне в голову. Она постояла, подулась и ушла к себе наверх — я, естественно, сдержала благородный порыв побежать следом и успокоить, что теперь на ее вечеринке самая крутая не она. Что-то меня мутило.       — Туалет где? — я обернулась к служанке. Та показала куда-то влево.       Коротко поблагодарив, я распахнула деревянную дверь и кинулась к унитазу. Меня не тошнило, но драматично посидеть около толчка добавляло пару очков в пользу поиска смысла жизни, так что я, недолго думая, села на крышку.       Одновременно с этим скрипнула затворка и какая-то девушка, явно моя ровесница, выругалась. В руках у нее была маска, на которой торчал клей и парочка длинных темных волосин, и какая-то грязная простыня. Обе тут же полетели на пол.       — Да ну нахуй, я съебываю, — даже не поглядев на меня, она распахнула окно и спрыгнула.       За сохранность той я не беспокоилась — все же лететь тут было метра два от силы, — а вот наряд мое внимание привлек, что я даже обмоталась этой тряпкой. Оказалось, это была не простынь, а платье, тесное даже для анорексички.       — Эрика, ну ты скоро? — дверь позади меня распахнулась. — Надевай маску и пошли уже!       Наверное, говорить, каким образом я оказалась в стайке таких же избалованных девиц, как Митси, излишне. Мужик в костюме доктора со своей женой на вечер подали нам четверым ходули, а сами взяли по тыкве и подняли над головами. Я же говорила, что компашка здесь сомнительная.       — Быстрее, Эрика, — запричитала девка спереди меня, когда я отстала, чтобы приноровиться к ходулям. Каблуки в трансформации не ощущались таким балластом, так что опыта ходьбы на тех же шпильках у меня было… Да не было его.       Ну ок. Быстрее так быстрее.       Я стала ковылять, как цыпленок, но обо мне тут же забыли, как только показались гробницы. Вновь отстав от девки спереди, я налетела на грабли. В этот раз пришлось ползти, как червяк.       На скамейке, где света не было совершенно, кто-то сидел и что-то бормотал. Мои сокомандницы направлялись к этому человеку.       — У нее красные глаза.       — По ее лицу ползают личинки.       — Кого она коснется, тот сразу погибнет.       — Страшной смертью! У-у-у!       Я стала ползти к ним навстречу активнее. Чтобы я не говорила, а их оптимизм мне нравился. Если бы еще и подняться с ходулями на ноги было бы не так проблематично, то мне даже понравился бы такой вид спорта.       — А-а-а-а! — я не поняла, кто кричал. Девицы, видимо, тоже. Все-таки в маске слышимость сильно портилась.       — Узрите четвертую сестру!       В эту секунду я наконец доползла до цели, хотя не сразу это поняла — двигалась я цепляясь руками о землю, так что чей-то тапок был встречен мной точно по морде. Пинала Митси.       — Курицы! — та быстро вскочила и уже отчитывала провинившихся дур. — Слов нет! Ну и дуры! Вот так курвы! Пошли прочь отсюда! А ты, — с моего лица, все еще находящегося на уровне сапог, стянули маску, — ведьма!       Ну, это было даже комично.       И не надо мне говорить, что она расстроилась.       Шлепок чужой задницы о скамейку был мне молчаливым ответом.       — Это значит, я могу пожить у тебя? — кое-как нащупав опору в лице ее коленей, я, кряхтя, поднялась и села рядом.       — Да живи сколько хочешь, только не беси! У меня там все равно полдвора ежедневно гуляет, чего ты только пристала с этим домом!..       Больше ничего интересного не было.       В смысле, конечно, друзьями нас назвать по-прежнему было можно с натяжкой, но вечер прояснил многое: Митси бесилась, что окружающие до нее недотягивали, а когда перетягивали внимание, то она снова бесилась. Вечер закончился быстро: мы посидели на скамейке еще минут пять, а потом у меня заурчал живот и мы уехали на ее супер крутой тачке.       Так и начались наши дни в общепите.       Еще в первый день, жаря подгорелую яичницу в духовке, я поняла, о чем именно говорила Митси. Мейси взаправду таскала домой все, что видела, начиная от бездомной щуки и заканчивая турком, заселившимся в гостинице в другом городе. За это время, проведенное вместе, моей стряпней отобедал даже армянин, приехавший на свадьбу к бывшей жене. Как позже мы узнали из новостей, этот человек разыскивался на международном уровне.       Мы просто… жили, да. Просыпались, ели, занимались своими делами и долго спали.       Жизнь в кои-то веке стала казаться мне раем. Утро начиналось если не с моей протухшей пшеницы, то с коробки картошки фри. Митси оказалось очень щедрой касаемо трат — только она могла ныть, что отец высылает недостаточно денег, имея на счету в банке миллионы.       Прошли дни. Днем я беседовала с Рокси, прощупывая почву и откладывая разговор на потом. Вечером шпионила за соседями. Ночью засыпала под хиты восьмидесятых. Утром просыпалась в обнимку то с Мейси, то с Митси, то с дочерью их исторички.       Но! Если бы меня спросили, чего я добилась, сплетничая ежедневно про бабку из другого района, я могла бы показать это.       Друзей: 1       Однако было ясно, что сидеть спокойно мне никто не даст. Так что волшебная полупрозрачная рыбешка, впорхнувшая через окно не ясно в каком часу, не удивила только меня. Да, опять же, моим патронусом оказался обычный речной карась.       — Это что? — Митси ахуеть никто не дал, поскольку рыбий мозг не предусматривал возможность не перебивать других. Поэтому карась и был моим.       — Блум забрал Авалон. Все это время это был его двойник. Они сейчас у Даркара. Иди к дому Блум, тебя заберет Стелла.       Минуты молчания не последовало.       — Это что? — повторила Митси.       — Я фея.       — Фея? Прям фэя? — она покусала губу и отперло добавила, дождавшись кивка: — И Блум тоже?       Для получение трансформации «Беливикс» необходимо:       Вера: 100%       Вера 17%…       Вера 18%…       Вера 16%…       Епана мать. Этого я не предусмотрела.       — Фея, фея, — я покивала. — Митс, слушай, ты же слышала. Долг зовет и все дела. Зависни пока на паузе, ладно? Я сейчас туда-сюда на крылышкам смотаюсь по своим фейским делам и обратно, а как вселенную спасем, так сразу к тебе. Ок?       С этими словами я вскочила с дивана и в один прыжок долетела до коридора. Мейси спала, а шумела я так, что она проснулась бы в любом случае, но побоялась бы выйти и проверить, какой бегемот снес с ноги дверь.       Сегодня с нами ночевал енот.       Имя: Аврора       Уровень: 32 (300/7400)       Здоровье: 8995/9000 (8800)       Мана: 6250/11000       Возраст: 16 лет       Разновидность: ???       Звания: [Игрок], [Фея Мороза], [Одна из Винкс], [Вне команды], [Подруга пикси], [Благословение пикси], [Вечно молодая], [Живучая тварь], [???]       Ступив два шага в сторону цветочков Ванессы, я уж было подумала, что поторопилась, но спустя мгновение спереди материализовалась Стелла.       Епеть налево. Если она телепортнулась сюда без вспышки расстоянием на пару тысяч световых лет, то дела совсем плохи. Помер батька.       — Аврора? — я помахала ей. — Сюда.       Дернув меня за локоть, Стелла положила одну руку мне за спину, а другой подняла скипетр. Тот слабенько замигал, и мы растворились на глазах у соседской кошки, изучавшей дивную фауну Гардении.       Ладно. Раз Стелла молчит, то и я про Радиуса пока вякать не буду.       — Аврора? Замечательно, — появившуюся в поле зрения Фарагонду я сперва скорее услышала, чем увидела. Мы были у ворот школы. — Вы можете колдовать?       Я же не дура, чтобы тратить ману.       — Ага.       Вот и закончился мой отпуск.       Я заозиралась. Кроме меня и Стеллы тут также были директора других школ. Саладина в такой близи я еще не видела. Очень жаль, что увидела.       — А где остальные? — задала наконец важный вопрос я. Че-то никого из Винкс и специалистов не наблюдалось. — Вы их че…       — Они готовят отвлекающий маневр.       — …кастрированными Даркару отправили?       Мы с бабулькой уставились друг на друга. Карга старая явно готовилась к нашей встрече — смотрела не мигая, а у меня как ни кстати зачесался нос…       — Стелла, детрансформируйтесь и найдите с Авророй пикси, они нам понадобятся, — избавив меня от позорного поражения, она зыркнула на блонду, по-прежнему не моргая. — Хранительниц искать не надо, только маленьких феечек. У вас полчаса. Встречаемся в моем кабинете.       Мы переглянулись и пошлепали в замок. Я, естественно, могла призвать Ливи, но раз у нас было полчаса, значит, директора будут крутить свои шуры-муры, и их пока лучше не трогать. Ну хоть Ливи увижу, и то плюсы.       Я ничего не говорила. Стелла тоже.       Хм… Не это ли люди называют неловким молчанием?       — У тебя есть какие-то претензии ко мне? — наконец спросила я, дивясь собственному эгоизму.       Стелла стала молчать задумчивее.       — Почему ты спрашиваешь?       — Потому что прямо сейчас вы идем умирать за одну рыжую балаболку, так что перед смертью будет проще высказаться?       — И ходить возле друг друга на цыпочках, потому что поссорились в самый неподходящий момент?       Значит, ей есть, что сказать.       — Ну, по сути я либо просто отзеркалю твое поведение и не буду мешать избегать меня, — я почесала нос, — либо прижму к стенке. Знаешь, что я скажу, прежде чем мы пойдем к Фениксу и сдохнем? У тебя обалденные волосы, Стелла, поэтому я мылила твоим шампунем свои пятки.       Шаг был сделан. Ответочка ждать не заставила.       — Почему ты не писала мне? — блонда обиженно посмотрела на меня, пиная в бок. — Не позвонила даже! Другие оставили мне по пятнадцать сообщений с обещанием, что все будет хорошо и что я непременно смогу поплакаться им в подушку, а ты даже на автоответчик не записала ничего! Вообще! Ничего!       — А ты бы хотела ненужного сочувствия?       — Нет, одного внимания мне бы хватило!       Вот не знаю, что со мной не так. Мне бы устыдиться, да только рожа у меня пиздец наглая, что я сама себе не верю.       — Не кисни, хлебало у тебя краше не становится, — вернула мне долг Стелла, понабравшись от меня земного сленга. — То, что у тебя темные глаза, похожей на кота тебя не делает.       Я печально заморгала. И кукарекнула.       В меня впечатался увесистый такой комок синих блесток и волос. Почему я раньше не замечала, что Ливи — это вылитый купидон, даже больше, чем Амур?       — Аврора, — пикси жалобно хмыкала и жалась ко мне. Тут я почувствовала укол вины — забрать Ливи с собой на землю у меня даже не было мыслей, да и вспоминала я о ней почти ни разу. А та, судя по всему, извелась вся, заранее попрощавшись с двумя метрами ниже асфальта. Ой. — Аврора!       Я погладила феечку, замечая, как Стелла стала шушукаться с Чаттой. Амур, Локетт, Глим, Зинг, Пифф вежливо постояли в сторонке.       — А где Тьюн? — вспомнив вредную пикси, спросила я, даже не рассчитывая получить внятный ответ.       — Ушла, — обрадовала меня с видом знатока Зинг. — Ты не знала? Маленькая девочка-беда приходила в Алфею, когда мы играли на площадке в мяч. Тьюн была с нами, когда девочка-беда уже собиралась уходить, но увидела нас. Она решила, что ее долг перед феями Алфеи выполнен и стала приглядывать за девочкой-бедой.       «Девочка-беда» — это Зинг так то, что Мирта у нас немного обскур обозначает? Она даже ни разу не потрудилась назвать ее ведьмой.       Я вгляделась в пикси, предполагая увидеть на лице той хотя бы искорку волнения, но вместо этого обнаружила только то, что глаза у нее становились… практически полностью черными?       Что за хрень тут происходила, пока меня не было, а? Вот на пару дней даже оставить нельзя, обязательно во что-то вляпаются.       — А с тобой что случилось?       Пикси как-то очень затравленно вздохнули.       — Умираю, — Зинг мне улыбнулась. — Я чувствую все то, что происходит с моей феей. А Блум сейчас явно отравлена. Моя магия — это сила насекомых, так что организм борется с вирусом и пытается спасти меня. Совсем скоро я или стану пчелой, или отрава выест мои внутренности окончательно.       Так. Та-а-а-к.       — Ливи, а с тобой что было, пока я без сил валялась? — цокнув, я стала проклинать себя за дурость. — С тобой сейчас все нормально?       — Организм пикси не может существовать без магии, так что у меня всегда будет хотя бы частичка магии, — она уткнулась мне в живот. — Правда, если слишком долго находиться в зоне действия негативной магии, то мы высыхаем. Но нам с Зинг это не страшно. Диджит… тоже. Было.       Конечно, я никак не смогла бы ей помочь, но… Господи, какая же я самовлюбленная.       — Фарагонда разрешила мне вернуться в Поселение пикси, чтобы восстановиться, — продолжила она. — Я недавно тут. Думала, ты тоже придешь…       Я погладила ее по белобрысой головке. Чисто по-фейски Ливи было жаль.       — А узы? Разве Тьюн не должна высохнуть, все время находясь рядом с Миртой? — долго горевать я не смогла, так что снова стала задавать вопросы, на которые все знали ответы, кроме меня.       — Они не соединялись, — это была уже Стелла. — Тьюн по-прежнему остается без феи.       — А нам разве не пора? — внимание привлекла Чатта, которая то ли заговаривала по команде Стеллы, то ли просто была расстроена, что не могла вкинуть несколько мудрых советов.       — Ага, давайте-давайте.       Дружной братией мы двинулись в сторону кабинета директрисы. Будь у нас таран, было бы даже эпично, но в нашем арсенале была только фея-шопоголик и ее подружка-прогульщица в компании шести… А, нет, семи летающих тарелок. Даже Кико, которого никто не звал, нервно барабанил лапой по учительскому столу.       — А вот и девочки, — Фарагонда, окруженная тремя важными шишками-пикси, встала в позу солдатика. — Все готовы? Транспортус-пунто-ди-селишьен.       Никаких предупреждений. Никаких объяснений, куда пропал Саладин и откуда здесь взялся мужик-качок. Никаких больше слов.       Ни-че-го. Только вспышка телепортации, а еще какая-то розовая яма, в которую мы падали непозволительно долго даже по меркам бублика Стеллы.       — Профессор, — я буквально подплывала к Фаре внутри этой розовой жижи. — Все нормально?       Она поглядела на меня так, будто бы я спросила, за что Гризельде платят зарплату. И ведь она была недалека от истины.       — Кто-то из последователей Даркара установил барьер, — ответил мне Кодаторта. Забавное у него имечко. Код-торт. Штрих-код. Торт-сорт.       Когда я придумала пятнадцатую кличку учителю фонтана, нас тпхнуло, окутав фиолетовой дымкой, прямо под ноги Гризельде. Блять.       Вы попали в зону активации [Мир в черных красках]       — увеличение КД (в 2 раза при каждом новом прожатии);       — потеря ХП (2 единицы каждую минуту — длится до тех пор, пока показатели не достигнут ниже 50%);       — восстановление Ом понижено       Старый-добрый дебафф.       — Здрасьте, профессор, — я попыталась отползти, да как раз вовремя — каблук Фарагонды метил мне в голову, что очень напомнило момент, когда делегация из Уизли и Диггори спокойно прошлась по ковровой дорожке из воздуха, оставив малышню нюхать асфальт.       — Мы уничтожили монстра, — будничным тоном сказала Гризельда. Саладин, к слову, стоял рядом с ней. Изменщик. — Но нам не хватает пикси.       — Отлично, это наш единственный шанс спасти Блум, — Фарагонда подалась вперед.       Вдруг все стали мультяшно хлопать глазами. Вот не верю я, что смерть Нинфеи стала ясна только сейчас.       — Сейчас в игру вступят пикси, — Конкорда вытянула пухлые ручки. — Вот только нас не хватает…       — Эх, — Фарагонда приложила ладонь к виску. — Девочки, у кого-нибудь из вас есть?..       А я что? Я ничего. А вот Винкс покосились на меня, сдавая с потрохами, кто отвечал за кремацию тела.       — Я собрала немного пыльцы, — скривившись, наконец призналась я под десятками пар глаз. Гриффин издала гаркающий смешок.       Название: Элементарная сфера       Тип объекта: Энергия       Группа предметов: Останки пикси       Создатель: Древо Жизни       Уровень: 80 единиц (не активно)       Мой ледяной сосуд, который держала до сей поры непонятно каким образом, разбился.       — Тут маловато, — подлетела Афина, — ладно. У нас есть копии Кодекса, но без Нинфеи они будут практически бесполезны…       — Зато без головоломок в этом веку, — пожала плечами Дискорда. — Пикси, в случае чего, вы знаете, что делать.       Закончив пускать загадочные реплики, три малышки стали магичить молнии, гром и ветер. Прах Нинфеи разлетелся вокруг, создавая малюсенький разрыв в пространстве, который напоминал прокисший борщ. То есть… Это была крохотная дырочка, так что я даже не сразу поняла, что кастовать феечки пытались не какой-то прибор, а портал.       Пикси-хранительницы активировали [Реликс]       Запрос: 1000 единиц энергии       — До свидания, — это были единственные слова, которые мы услышали от кого-то из них.       — 80 единиц энергии       Запрос: 920 единиц энергии       — 250 единиц энергии       Запрос: 670 единиц энергии       — 250 единиц энергии       Запрос: 420 единиц энергии       — 250 единиц энергии       Запрос: 170 единиц энергии       Расщелина стала побольше, но она оставалась такой мутной, что просунь туда руку, та бы без проблем вышла с другой стороны.       Больше взрослых пикси у нас не оставалось. Господи, почему ты не мог сделать меня совсем бесчувственной? Или тупой? Я же вижу, к чему все идет.       — Ливи, сиди, — четко приказала я, но феечка покачала головой и взлетела, на прощание целуя в лоб.       — Прости, Аврора, больше никак.       Все Винкс моргали, даже не пытаясь сдержать слезы, пока я и профессора отрешенно наблюдали за ними. Даже Флора тихонько плакала, обнимая Глим напоследок, а ведь они даже не были связаны магией.       Первой пошла Зинг.       — 20 единиц энергии       Запрос: 150 единиц энергии       Глим, Амур. И Ливи.       — 25 единиц энергии       Запрос: 125 единиц энергии       — 25 единиц энергии       Запрос: 100 единиц энергии       — 25 единиц энергии       Запрос: 75 единиц энергии       Магические узы с «Пикси посланий Ливи» уничтожены       [Благословение пикси] отозвано:       — 200 ХП       — 40 единиц атаки       — 2 очка выносливости       — 1,5Х к защите       Звание [Подруга пикси] утеряно       Звание [Благословение пикси] утеряно       «Чармикс» утерян       Блять.       Просто так. Без контекста.       Мы сегодня все умрем.       Кроме меня, я дочь сюжета.       — 25 единиц энергии       Запрос: 50 единиц энергии       — 25 единиц энергии       Запрос: 25 единиц энергии       — 25 единиц энергии       Запрос: 0 единиц энергии       На меня практически навалилась Текна, у которой текли слезы. Вроде всегда была немного амебой, а тут расчувствовалась, когда Локетт, волочась за печальной Чаттой и Пифф, в последний раз поглядела на нее. Мое потрясение на фоне ее переживаний было ничтожным.       Это что, я использовала Чармикс один раз в жизни, и то ради костюмчика на маскарад? А ведь казалось, что ниже марианской впадины мне падать некуда.       Активация [Реликс] успешно завершена       Начать «Рожденный в пустоте»?       Мы сиганули в дырку, которая внешне напоминала мне испорченную армянскую колбасу.       Переводя на нормальный язык, это значит, что, попав внутрь этого самого измерения, у меня тут же набухла голова от многочисленных дебафов. Откат навыка, сокращение маны… Все то, что было на поверхности в замке, могло показаться волшебной сказочкой.       Место по сути представляло из себя парящий остров на фоне красного неба с парочкой каменных построек. Слава богу, портал выкинул нас сзади одной из такой пирамидок, да вот только у Даркара или лвл сотый, или Винкс свой боевой клич проорали слишком поспешно, что железный мужичок стал вертеть шле… Извиняюсь, головой, будто недоумевал, кто это мог прийти по его душу.       — Тисес. Битус. Форти-и-ис, — долетели до меня рваные крики Блум, который стояла на помосте с вытянутыми руками.       Места за пирамидкой стало маловато, и я осторожно, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, шмыгнула к столбу неподалеку. В следующую секунду на фей стали падать кирпичи, но они быстренько вылезли из своего укрытия и пошлепали угрожать Даркару.       Стелла и Лейла кидали совместные заклинания, Муза падала в обморок от использования одной звуковой волны, на полу тянулась акая-то пивная пенка, Даркар сиял красным еще больше обычного, а Блум постепенно тянулась к богу все выше и сверкала фиолетовым.       Я фея слабенькая, поэтому поединок оставила директорам, а сама торопливо с задней стороны стала взбираться к рыжей. Вопреки тому, что костюм на ней в этот раз был черный, а не голубенький, обознаться не представлялось возможным.       Господи. Ну и тряпье.       По-любому стилистом выступали Трикс.       Зря я глянула вниз. Ни высота сто метров, ни хлипкие ступеньки, ни валяющиеся ребята на земле настроение не поднимали.       — Блум, — запыхаясь, секунд через двадцать мое тельце уже валялось у ног нашей героини, — привет.       Темная Блум зыркнула на меня, как на врага народа, но ничего не успела сделать, потому что я сразу же схватила ее за голень — и ошпарилась, едва не навернувшись. Руку пришлось отдернуть. Фиолетовая дымка была не просто красочным эффектом.       Темная тоже разразилась слюнявым брюзжанием, и это не укрылось от внимания упивающегося триумфом Даркара.       Он выругался, сверкнул глазами и тотчас приземлился около моей головушки.       — Мерзкое насекомое! Я прикончу вас одновременно, жалкие существа!       Даркар легонько поднял меня в воздух своей фиолетовой пыльцой — и выкинул вниз. Крылья, к моей печали, не работали, поэтому в полете я стала считать, сколько ребер примерно поломаю от приземления.       Выходило, что немного. Все же на земле уже прилично валялось ребят, так что больно будет скорее им, а не мне.       — Аврора! — вой Лейлы был последним, что я услышала, прежде чем закрыть глаза и пулей впечататься во что-то явно мягче, чем камень. Нет, я все равно сломала себе пару костей, но падала я явно на человека.       — Раздавишь, — просипела ведьма, которая провисела со мной в воздухе не больше секунды и безжалостно разомкнула руки в воздухе разницей лишь в том, что в этот раз падать было не сто метров.       — Шторми! — шокировано наградила словесной медалькой мою спасительницу Лейла.       Сторми сделала вид, что она тут крайняя, и без оглядки полетела к сестрам. Айси и Дарси уже парили неподалеку, строя наглые рожи Даркару.       Нет, я ни в коем случае не жалуюсь, что вместо десятка вывихов заработала лишь один, но че они тут делают?       Ведьмы попытались впечатать Даркара к стенке, заморозить и даже постараться загипнотизировать, но Феникс явно подзаебался делать вид, что наше нахождение здесь может повлиять хоть на что-то, поэтому дрался лениво.       Стоило Блум загореться белым, у дяденьки тут же появились дела поважнее. Он легким взмахом пасанул бомбочку и перевоплотился в птичку, чтобы сесть к темной фейке на ручки и начать пить какой-то кубик, выглядевший как уменьшенная версия этого халтурного острова. В небе стала вырисовываться огромная дырень.       — Суккубус, открой же врата! Впусти же повелителя обратно! Возроди изначального!       Я изначально как-никак сочувствовала Блум, а тут так вообще приподнялась, чтобы видеть, как скривилось ее лицо.       Мать моя женщина, из нее что, наложницу по типу Хюррем за эти пару часов сделали?       Блум будто бы тоже опомнилась и вместо того, чтобы открыть врата шире, вдруг остановилась. Она не стала закрывать их, однако осторожно повернулась к Даркару, точно физически нащупывая дозволенные между ними границы.       — Ты мне надоел, — неожиданно для всех выдала она. Даркарчик в растерянности аж крякнул.       На лице рыжей выросла неприятная улыбка. Она щелкнула пальцами, и от Даркара остался лишь пепел.       Собравшийся посмотреть на представление народ впал в серьезный ступор. Зато нашлась Стелла, к которой вернулся дар говорить:       — Блум?       Ее поддержал шквал голосов.       — Блум!       — Блум?! Это не ты!       — Прекрати этот хаос, Блум!       Темная сощурилась.       — Я, Суккубус, не разрешала вам говорить, — с помощью руки она изобразила захлопнувшийся человеческий рот.       Все хватанулись за горло, но не смогли вымолвить ни слова, и остров погрузился в тягостной молчание.       — А теперь, раз величественная богиня решила почтить вас своим присутствием, я окажу вам милость узреть Небесный Суд.       Блум оглядела притихшую толпу, будто бы кто-то из нас был в состоянии противиться ее чарам.       Даже Система не посылала сообщений.       — Начнем с того, с кого все это началось.       Стелла испуганно открыла рот и беззвучно завопила, однако, вопреки всему, в воздух поднялась не она, а Трикс, которые лежали у обломков пирамиды.       Блум взмахнула рукой, и из их тел потянулись струйки, которые постепенно начали обретать форму старух.       Белладонна. Лилис. Тхарма.       — Ну? — спросила она, поглядев на Трех Прародительниц. — Вам есть, что сказать Небесному Судье Суккубус?       Бабки напрасно старались вырваться, поскольку что-то сильное и необъятное сдержало их на месте — конечно же, это была другая сторона Блум.       Один вопрос: что с ней стало?       Раздвоение личности? Попаданчество? Может, какая-то частичка Феникса все же вырвалась в наш мир и осела в ее сознании? Но разве тогда она не должна была попасть в Даркара, который, по сути, и был его приспешником? Может, внутри нее всегда сидела другая сторона?       — Тогда поступим по-моему… Хм, смерть будет для вас слишком, слишком легким концом. Не-е-ет, казнь нужно заслужить… Именем Небесного Судьи Суккубус, я выношу свой приговор. Страдайте же вы, несносные отребья, как заставили страдать людей.       Блум гаденько ухмыльнулась, и на старухах стали вырисовываться многочисленные порезы. На призраках, на секундочку. Одежда быстро стала рваться в клочья, но за ней внутри ведьм по-прежнему скрывалась пустота, не имевшая плоти. А затем… Блум просто швырнула их в проделанную дыру в небе, из которой некогда вот-вот должен был вылупиться Феникс.       — Теперь вы, — она весело фыркнула, когда Трикс испуганно переглянулись. — Казнить вас жалко, помиловать нельзя. Твари вы еще те… Что же, вердикт Небесного Судьи Суккубус таков.       Она… Блять, Блум реально растопила Трикс, как пластилин, соединив их в одну… Сущность ли? Они стали одной единой частью, превратившись в темную фигуру женщины без ничего. Это была просто тень, почти призрак.       — Именем Небесного Судьи Суккубус, — Блум облизнулась, — я отправляю вас в Светлый Камень, где вы проведете остатки своих дней. Вам нельзя покидать свою темницу или вредить другим людям там.       Фигура взвизгнула и растворилась в пустоте. Очередной щелчок — и в воздух выбросило уже Стеллу, как бы та не хваталась за нас.       — Стелла, — рассеянно протянула Блум, и в голосе ее послышалось сомнение. — Хорошая девочка, хотя и стерва. Да… Есть проблемы в магическом ядре… Потоки движутся хаотично. Почему не стала ведьмой, а? Решила, что коротенькие юбочки окажут больше толку, чем нормальная магия? Что же, ты была добра к простачке Блум, поэтому я, Небесный Судья Суккубус, вознаграждаю тебя…       Она дернула мизинцем, и Стелла извернулась в воздухе. По лицу ее потекли слезы, но Блум не посмотрела на то, что причинила так называемой «подружке» боль, и безжалостно выбросила на землю.       — Аврора, — призвала она, и в небо поднялась уже я. — Аврора-Аврора-Рорсик, — она цокнула. — Поднимите головы вы все! Узрите, насколько лицемерное и гордое, бесчестное существо скрывается за маской фейской добродеятельности! Но ты ведь не виновата, такова твоя природа нелюдя, — почему-то сменила гнев на милость она. — Уже потом, когда ты вновь обретешь собственную волю, Небесный Судья Суккубус примет решение, что делать с тобой, а пока… Полежи, ты же любишь оставаться в стороне, не так ли? Закончу с тобой потом.       Мне стало очень темно.       Вот и она, моя смерть.       — А теперь вы, мелкие!..       Эти слова были последними, что я вообще услышала, прежде чем окончательно провалилась в никуда.       Тишина. И никого.       — Блум.       И все равно в этой жизни всегда есть место для подвоха.       — Блум.       Голос говорил будто через толщу воды, так что точно определить, кому он принадлежал, я не могла, но точно понимала, что та была явно не рыжая.       — Аврора.       Я вздрогнула, когда сзади впервые за долгое время заблестело. Как в мультике, вокруг не было ничего, и только золотое свечение Дафны освещало пустоту кругом, едва ли развеивая мрак.       — Аврора, — словно в глубине океана, изо рта Дафны вырвался пузырек. — Все умрут, а ты останешься. Пожалуйста, проследи за Литой в этот раз, чтобы больше она никогда не связывалась с чернокнижниками. Пусть спрячется, скажет, что фея огня, а Дракон лишь миф, но никому больше никогда не позволит запятнать свою магию рунами.       Рта, чтобы ответить, у меня не было, но Дафна поняла итак.       — Она почти убила меня окончательно, пытаясь воскресить, а затем убьет и себя, когда свяжется с Тьмой нерушимой клятвой. Лита могла бы вернуть меня к жизни, но она не может. Я ведь вступила в связь с Фениксом.       Дафна склонила голову, и ее подол платья и край маски стали превращаться в тысячи маленьких песчинок.       Когда она пропала, сразу тьма никуда не делась. Не знаю, прошло ли десять минут или пара часов, прежде чем я ощутила, что могу моргать.       Энчантикс у Блум поначалу был кровавый.       Уже потом, когда огонь стал поглощать ткань, опаленные края просто засияли солнечным светом. Казалось, что Блум сгорает заживо, однако пламя ее не только не трогало, но прикрывало от чужих глаз. Сама трансформация, как мне удалось выцепить, была темно-синей.       Про крылья и говорить не стоило. Прозрачные, они будто бы били молниями, пусть все еще было ясно, что перед нами стояла фея огня, а не электричества.       — Все бежим! — из шокового состояния меня вывела Фарагонда, которая указывала на портал, вот-вот готовый закрыться.       Земля под ногами тряслась, пирамиды рушились, все бежали, забыв о главном…       Несмотря на оклики, я кинулась к пеплу, сгребая то, что осталось от Даркара, в руки. Инвентарь, к моему счастью, все еще работал, поэтому без задних мыслей я набрала побольше и побежала обратно к дыре. Нинфея пригодилась, зря на меня Винкс фыркали, так чего бы и Лорда Тьмы не прихватить?       Перед глазами мелькали окошки, феи стонали, замок Даркара рушился. Короче говоря, творился пиздец.       Получено: Белый круг       Теперь точно пора валить.