Ах, эта прекрасная кошачья жизнь.

Облачная погода никогда не предвещала ничего хорошего. Еë последствия могли быть незначительными, крайне раздражающими и смертельными. Впрочем, крайнее развитие событий вряд ли зависит от погоды. Не в этот раз. Айсис предпочла бы провиниться перед Небесами. Получить удар молнии и признать конец всему, чем она жила. Она даже не стала бы бороться, хватаясь за жизнь, как те люди, что сумели преодолеть молниеносный гнев. Еë глаза закрылись бы довольно быстро. Она действительно устала и, раз уж выдалась возможность, почему бы не принять вечный отдых? Освободиться от тягот существования иногда казалось заманчивым. Однако освобождение дано принести лишь Небесам или еë собственной руке. Не людям, чьих мечей лязг раздаëтся снаружи еë кареты. Айсис предпочла бы слышать неистовый ливень, редкий гром. Не это. Она не может доверить свою смерть людям. Уж тем более, бескультурным. Если и дарить покой, то ядом, как полагается аристократам. Впрочем, это могут быть даже не наëмники высокопоставленных господ, еë недругов. Обычные разбойники. Умереть от их рук она уж точно не вправе. Герцогиню и никчëмная шайка? Никогда. Мысли сплетались, а нутро замирало, покрывалось слоем всë прибавляющегося чувства. Беспомощность. Айсис никогда не считала, что ей нужны уроки фехтования, владения мечом. В этом не было никакой необходимости, она всегда ждала смерти от яда. Или непогоды. Не мечей и мужчин. Мужчины считались ей достаточно мерзкими для того, чтобы не желать принимать такой исход. Не то, чтобы у неë действительно есть выбор. Когда стояла на краю пропасти, наблюдая за пейзажем вдали, стоило стать его частью. Спрыгнуть вниз. Не пришлось бы сжимать платье в нервном ожидании. В липком подобии страха. Не самой смерти, того, какой она будет. Дверца, отделяющая еë небольшой купол сомнений и реальный мир, открылась. Айсис никогда не была крысой. Забиваться в углы - это определëнно не еë. Как и без боя умирать от руки мужчины, всë же, наëмника (позже она выразит письменную благодарность тому, кто затеял еë убийство). Когда его кинжал вонзился в еë бок, еë кинжал распорол ему шею. В игре с жестокостью, она победила. Одна маленькая шалость перед новой, загробной жизнью. Айсис искренне надеется, что перерождения не существует. Или, по крайней мере, существует выбор: переродиться или раствориться в воздухе. Когда она падала вниз, на тело инструмента, коим еë почти убили, взгляд уцепился за меч, лежащий на земле совсем рядом. Айсис не поспешила закрыть глаза и умереть. Меч был знакомым. У еë советника был такой же. Совершенно. Он любил им хвастать и странно на неë поглядывать. Раньше она полагала, что это от излишней горделивости куском, пусть превосходной, стали. Оглядывая ситуацию сейчас, лëжа на чужом теле и истекая кровью, Айсис думает, что, может, он представлял еë смерть каждый раз. Человеком он был и без того неприятным. Теперь же - вдвойне. Умереть по его приказу, напоследок вскрыв глотку жалкой пешке, а не ему? Никогда. Айсис не верила в магию, но замечая, как мир вокруг становится больше, а с приходом дождя слипаются не только волосы, она нежданно подвергла это убеждение сомнению. Получила дополнительные аргументы, когда, в отчаянной потребности выжить, шипя от боли, ползла на уже не двух ногах и руках - четырëх лапах. И разбила вдребезги, когда, спустя время, теряла сознание, слыша стук копыт лошадей, запряжëнных в карету, которая только появилась на горизонте. Мысли сменились туманными ощущениями. Тупая боль в боку, холод дождя и тëплые руки, забравшие еë холод себе. Собственное прерывистое дыхание. Мерное биение чьего-то сердца. Мрак. Тепло, но не рук, а помещения. Глухие голоса, речь которых казалась неразбираемой. Боль. Снова руки, гладящие еë тело. – Неужели красавица просыпается? – Тихий, дружелюбный тон раздался над еë ухом. Айсис не только поняла слова, но и сумела определить, что голос ей знаком. Ей гораздо лучше, не так ли? Всë ещë больно, но она не мертва. Хорошо. Почему только к ней обращаются недостойно? Угодила к простолюдинам? Отвратительно. Но открыть глаза она всë ещë хотела. Не иметь возможности контролировать происходящее вокруг раздражает. Потому она совершает над собой усилие. Как и всегда. Активно моргая, она противится свету, льющемуся через окна. Спустя долгие секунды, она побеждает. Неудивительно. Удивительно то, что лицо, которое она видит, ей знакомо. Удивительно то, что вместо вопроса из еë рта вырывается.. – Мяу? – Удивительно, что, вместо смерти, она лежит перед Росдзент Арией, назвавшей еë красавицей, и издаëт звуки, воистину, кошачьи. Непонимание поселилось в еë груди, в голову же забралась догадка о нереальности происходящего. Сон или ад. Не реальность. Проверенный, казалось, способ: ущипнуть себя за руку, и тот подвëл. Ни руки, ни пальцев, в её расположении больше не было. Лишь мягкие подушечки, и лапа с чëрной, словно смоль, шерстью, какими были еë волосы. Раньше. Айсис замерла на миг. Умение адаптироваться ключевое в выживании, потому она решила не щипать, а кусать; не руку, а лапу. Жаль, и в этом она была прервана. Рука, крайне сильная, не позволила ей. Леди Ария многое себе позволяет, потому Герцогиня метнула на неë недовольный, яростный взгляд. – Что ты собиралась сделать? Гея, ты..о. Прости, буду вежливой. Могу я звать тебя так, хм? Гея - теперь твоë имя. Нравится? – И, всë же, ад. Айсис не может представить себе реальности, где отродье будет давать ей имя, при уже существующем. Ещë, при этом, спрашивая, нравится ли? – Мявк! – Нет! – Да? Я счастлива это слышать. Признаюсь, я выбирала его для тебя довольно долго..– Девка явно не разбирается в кошачьих, раз уж такого банального отказа понять не в силах. Айсис фыркнула мысленно, еë животная ипостась издала приближëнный к этому звук. В боку, от такой резкости, закололо. С девушки, еë внимание перетекло на своë тело. Ничего человеческого, лишь шерсть, чëрная, густая и покрывающая всë еë тело. К тому же, раненое. Часть туловища, ближе к задним лапам, была перебинтована, на белой ткани выделялись капли крови. Покушение оказалось весьма продуктивным. Однако..она не мертва, если исключить гипотезу с адом, вполне жива. Сменила оболочку, но рана осталась. Айсис читала о переходах души в писаниях, все травмы старое тело присваивало. Отчего ж, тогда, еë кошка не здорова? – Как же ты оказалось на дороге.? Люди иногда бывают хуже, чем звери. – Ей на голову опустилась рука, начиная поглаживать, прерывая ход мыслей. Уж такого отношения она терпеть не станет, потому зло зашипела, царапая. – Ау! – Госпожа! Вы в порядке? Принести перекись? – Взгляд лениво упал на горничную. Раз ничтожество, два ничтожество. Одно другое зовëт госпожой, до чего мило. Однако, пока, бесполезно. Глаза устало закрылись, слух, удивительно острый, она постаралась не фокусировать на диалоге. Если не переселение души, то, что же? Сны имеют свойство уходить, с их разоблачением. – Гея явно с характером.. Еë личный ад, определëнно, выглядел бы иначе. Унижений она не терпит, но есть вещи куда страшнее этого. – Позвольте ей привыкнуть, Госпожа. Как странно. Несмотря на ноющую боль, она никогда не чувствовала себя такой лëгкой. Будто бы в любой момент сможет допрыгнуть до неба. – К тому же, ей больно..она не знает, где оказалась. Что, если легенда о императорской семье правдива? Она помнит, как, после неудачного покушения, отец сетовал на то, что войны говорят об исчезновении Кронпринца прямо на их глазах. Невозможном исчезновении. Мать же шептала о способности правящей семьи. Чтобы сохранить династию, бог наделяет потомков необычной силой, при смертельной опасности. – Я сделаю вам чая и принесу Гее молока. Она носит фамилию Фредерико, однако венценосная кровь течëт в еë жилах. Стало быть, еë, подобно Астеропу, уберегли Небеса? Она планирует переворот, с чего бы им.? Чтобы одумалась или отомстила? Чтобы ушла в храм или закончила начатое? Пути господни, во славу, неисповедимы. Она поступит так, как считает нужным, позже ответит. – Она взрослая и голодна, принеси лучше воду и мясо. Если это способность, то и контролю должна поддаваться? Не похоже, чтобы Кронпринц исчез навсегда. И ей оставаться кошкой, уж тем более, в руках Арии, не обязательно. Главное понять, как прийти в себя. Снова стать человеком. – Или кошки больше предпочитают рыбу.. Астероп явился не сразу, некоторое время он зализывал раны, стало быть, тоже учился контролировать? Или же для применения ему нужны силы? При ранениях жизненной энергии в теле не так уж много, животное восстанавливается быстрее человека. Ей придëтся задержаться на некоторое время. Однако точно не у неë. Открывая глаза, натыкаться на задумчивое лицо, сидящей перед ней на коленях, Арии, желания не возникает. Стоит переметнуться к Миэлли. Жертвы, на которые приходится идти, во имя выживания, кажутся..слишком. Тарелка с рыбой, почти даже живой, по экспертному кошачьему мнению Айсис, явно не стоит внимания. Уж тем более, не вызовет аппетит. Ни у одной живой души. – Ну же..ешь. – Тарелку попытались поднести ближе к еë лицу, - морде - чем непроизвольно вызвали шипение. Не хватало, чтобы её тыкали в эту мерзость. – Похоже, она предпочитает мясо. – Похоже, придëтся опрокинуть пару тарелок, чтобы донести свою любовь к салатам, трюфелям и королевским креветкам. Пока шумные девушки усердно рассуждали, чем стоит привлечь внимание благородной Герцогини, Айсис решила, что хочет встать. Желательно, чтобы сразу уйти. Но и недалеко пройтись не помешает. Еë..конечности изрядно затекли и требовали разминки. К тому же, воду они поставили на крайне неудобном расстоянии. Управлять передними лапами не так сложно, она перенесла основной вес на них, пока пыталась разобраться, что бы сделать с задними, любое неверное движение которых, приносило боль. Они, словно странно согнутые ноги, заставили к себе привыкнуть. В конечном счëте, она нашла уверенную позицию, поднимаясь. Гордая собой, она сделала первый шаг, по направлению к миске. До ушей донеслись восторженные вздохи еë наблюдателей. Ранее получала одобрение за гениальный ум, теперь же - за то, что научилась ходить. Вот она, деградация. Вода, которую ей дали, по крайней мере, приемлема. На языке ощущается иначе, чем обычно, но это, вероятно, вина формы, а не освежающего напитка. Пить, словно кошка, неудобно, но имитировать поведение человека, не будучи человеком, ещë неудобнее. – Может, устроить ей дегустацию? – Наконец, после третьей опрокинутой миски с сырыми продуктами, Ария сказала нечто стоящее. Айсис едва удержала себя от желания закатить глаза. Большей тугодумки в своей жизни она ещë не видела. – Поставим еду в ряд, посмотрим, что она решит съесть. – Может, поймать ей мышь? – Теперь, думается, она понимает, почему одна из них - Госпожа, а остальные - лишь прислуга. У остальных девушек с мыслительными процессами совсем уж туго. Когда перед ней поставили различного рода угощения, которые по их мнению могли и не могли приглянуться привередливой кошке, Айсис, всë же, поела. Отварные овощи и курица, желтки перепелиных яиц. В основном, конечно, курица. Кошки должны есть мясо, не так ли? Заработать проблемы с желудком желания нет. И трюфелей она, увы, не дождалась. На этом еë взаимодействия с людьми завершились. Ария делала нечто за своим столом, писала, кажется. Айсис не уверена, умеет ли она, потому скептично наблюдала за этим около минуты. Затем отвлеклась на зеркало. До него ещë предстояло добраться, но увидеть своë отражение казалось интересной перспективой. Насколько еë кошачья внешность отображает настоящую? Первой целью для прыжка стал стул. К собственным размерам, относительно размеров помещения, она более-менее привыкла. Но перспектива прыгать на стул всë равно казалась весьма странной. Подобно настоящему животному, она замерла в позе, прицеливаясь. Оттолкнулась лапами и взяла свой первый, маленький холм. Взобравшись на стол, она почувствовала себя донельзя довольной. После же, обратила внимание на отражение. Она похожа на ангорскую породу, изменившую классическому белому. Глаза остались янтарными. Отражение в зеркале, чужое, не еë собственное, рассматривать оказалось занимательно. До поры, когда взгляд упал на хвост. Хвост. Новую конечность она начала ощущать, будто та явилась только что. Нервно контролируя, она наблюдала, как тот ходит из стороны в сторону. Процесс так увлëк, что появление Арии, севшей на стул-первое-свершение, заставило непроизвольно вздрогнуть. – Ну же..я хочу с тобой поладить, Гея. Меня не нужно бояться. – Ария осторожно тянет к ней руку, надеясь, вероятно, что это ей зачтëтся, как жест доброй воли. Напрасно. Айсис снова царапается, скаля зубы. – Это будет тяжко, не так ли? – Мяу. – Будет, не сомневайся. Прибывая не в восторге от компании, Айсис оставляет зеркало, спрыгивая. Жаль, не на пол. Борясь с собой, она заботится о здоровье, совершая то, что ей явно не по душе. Сначала она спрыгивает на колени Арии, после - на пол. Чем быстрее восстановится, тем, в теории, скорее станет человеком, вернëтся к обыденному образу жизни. О своих действия, в привычной среде, как раз, есть время поразмыслить. Иных занятий у неë попросту нет. Ария пыталась увлечь еë лентой, однако, одаренная презрительным взглядом, оставила это дело, как и саму Айсис. В часовом разглядывании пейзажа за окном, несомненно, нечто есть. Еë мысли, впрочем, от природы были далеки, словно знать от простолюдинов. Голова была в мыслях, катилась по дороге, усеянной сложностями, в лунный сад при родном поместье. Скоро еë объявят пропавшей без вести. Когда найдут карету, возле неë мëртвых, и обнаружат отсутствие еë тела, прогноз сделают неутешительный. Оскар спешить с официальным вступлением в должность не станет. Еë брат будет верить. В кои-то веки, его наивность ей на руку. Аристократия же начнëт волноваться, искать выходы из положения, нового лидера или еë саму. Для Кронпринца возможность подвернëтся удачная, стоит ожидать активных действий с его стороны. Узнать о них, подумать о методах устранения, будет затруднительно, если Ария не проявит любовь к обсуждению. Ей стоит приходить в себя быстрее. Сейчас она устаëт от кратких передвижений, спуститься в столовую, ко всей семье и вестнику новостей, Графу, - задача из ряда вон. В конечном итоге, всë упирается в ожидание и предположения. Однако основной набросок мести надумать она способна. Предатель расплатится, как и его союзники. Уйти от еë гнева крайне затруднительно. Ария Росдзент узнала это на собственном опыте, когда попыталась постелить ей на полу. Благородной леди не пристало ходить с исцарапанными руками. Какое счастье, что Ария не благородна. Спать с этой лучше, чем спать на полу. Кровать, в еë новой прострации, огромна, так что, удобно устроившись на подушке с левой стороны, она легко забыла, что не одна. Кошки много спят. Айсис этим пренебрегла, за что сполна расплатилась, погружаясь в сон моментально. До поры, до времени, когда вместо двух, в покоях оказалось трое. Сквозняк прошëлся по еë шерсти, заставляя ëжиться. Исключительно из приличия, она приоткрыла один глаз, ожидая обнаружить пустоту. Однако, вместо неë, она наткнулась на силуэт, ставящий цветы в вазу. Необычно видеть ночью, будто днëм. Но полезно. Астеропа Франца она различила без труда, подпрыгивая. Что он здесь делает? Не мог же найти.? С каждым его шагом к кровати, сердце пропускало положенные удары. Айсис даже дышать перестала, лишь следила за тем, как Кронпринц наклонялся, убирал волосы с лба спящей Арии и целовал. Отвратительно. Стоило ему обратить внимание на Айсис, та тут же подобралась и зашипела. Астероп лишь нервно посмотрел на Арию, разворачиваясь и уходя в сторону балкона. Вот оно! Она не помнит, когда бегала в последний раз, но этому перерыву пришëл конец. Герцогиня сделала всë, лишь бы увидеть, как Кронпринц перемещается с балкона в даль. Способность действительна. Однако..в остальном, что произошло? Кронпринц, Астероп Франц, среди ночи оставил для Росдзент Арии цветы, любовно целуя еë в лоб, на прощание. Айсис даже об их знакомстве ни сном, ни духом, до этого дня. О многом ли ещë она не осведомлена, сколь сильно Ария на самом деле важна? Голова невольно опустилась. Боль в боку дала о себе знать, на бинте проступила кровь. Она обессилено опустилась на лапы. – Мх..Гея? Не спи на полу. – Беспомощность. Ощущать это перед ничтожеством, что и ногтя на пальце не стоит..Раздражающе. Однако Айсис не может сделать ничего, не сейчас. Она позволила поднять себя, даже не противилась тому, что, прижав к груди, еë отнесли в кровать, будто сама она дойти не способна. Она не способна. – Спокойной ночи. Глаза закрываются сами собой. Даже мысли, никогда не оставляющие еë, стали угасать, сменяясь мраком. Сны Айсис не видит очень давно. Ничего не видит. Но, в этот раз, чувствует, сквозь бессознание, тепло тела, к которому прижато еë собственное. Тепло. Следующее пробуждение пришлось на вечер. Айсис оказалась в более меланхоличном настроении, потому не царапалась, лишь размышляла, вскользь читая бумаги, принадлежащие Арии. Само еë нахождение за письменным столом с документами разыгрывало интерес. Учитывая произошедшее накануне с Кронпринцем, что-то не так. Айсис упустила важную деталь, пешку, что может дойти до конца шахматного поля и стать ферзëм. С каждой прочитанной фразой, она путалась в мыслях всë больше. Отчëты предпринимателей, о поставках..Что это, зачем и откуда? – Госпожа, Гея так внимательно смотрит, будто и впрямь умеет читать.! – В отличие от ни на что не годных, она умеет. Сдерживая собственный гнев, сосредотачивается на руке, невесомо гладящей еë спину. Над Айсис не насмехались так давно. Вернее, в глаза, она не может вспомнить ни одного раза. Это выводит из себя. Как горничная смеет? – Мне стоит быть осторожной? Мало ли, кому ты расскажешь о моих тайнах. – Ария издала смешок, Айсис с трудом подавила в себе желание выцарапать ей глаза. Чрезмерно жестоких кошек не оставляют в домах: если не убивают, то выбрасывают на улицу. Герцогиня не думает, что способна оказаться на улице. Давить свою агрессию куда выгоднее, чем учиться ловить мышей. И есть их. Айсис поморщилась, подавляя рвотные позывы. Лучше терпеть прикосновения Росдзент Арии. По крайней мере, те не слишком навязчивы. Они - цена за комфорт и информацию. Переходя ко второй стороне стола, она искала нечто, что сумеет размыть недопонимание. Вероятно, это должно быть письмо. Не слишком важное, в противном случае, его бы сожгли, но и не бесполезное. От человека, который напишет благодарность или что-то подобное; обозначит, почему ничего не значащей девушке присылают отчëты об успешном бизнесе. – Госпожа, почему вы позволяете ей ходить по столу? Она может испортить что-нибудь. – Ария многое позволяет своим слугам. Те чрезмерно болтливы, в особенности, рыжая. Айсис даже удостоила еë недовольным взглядом перед тем, как продолжить. Горничные, как и госпожа, совершенно невоспитанны. – Гея довольно осторожна, разве не так? Пусть смотрит, если ей нравится. В кошачьей жизни, по моему мнению, полно скуки. – Может быть, Айсис поторопилась с мнением о узколобости Арии. Не так она безнадëжна в понимании кошачьих. И в остальном.. Айсис обернулась, задумчиво глядя на девушку. Что ты скрываешь? Ария представляется Айсис вызовом, головоломкой, что избавит от скуки. С переездом к Миэлли можно и повременить. В той части дома она вряд ли узнает нечто интересное. Миэлли - уж давно прочитанная сказка о принцессе, жаждущей своего принца. Какой историей, в конечном счëте, окажется ненавистный идеалу человек? – Иди ко мне. – Весьма наивной, должно быть. Ария протянула к ней руки, в надежде, что Айсис подойдëт. Глупо. Отвернувшись, она продолжила рассматривать бумаги. Некоторые сталкивала, чтобы получить доступ к новым. Ария совершенно этому не возражала, тихо занимаясь своими делами. Франц приходил и следующей ночью. Однако Айсис его не застала, сделала вывод, замечая свежие тюльпаны в вазе. Те уж розовыми не были - имели жëлтый цвет. – Цветы сегодня так красивы. – Болтливая горничная снова раскрыла рот. Айсис, лежащая на кровати, лениво перевела глаза на Арию, ожидая еë реакции. По лицу девушки скользнуло едва уловимое напряжение, брови чуть нахмурились. – Не понимаю, почему вы не хотите, чтобы их приносили. Присылающий их, должно быть, настоящий романтик! Не хочет? Со спины Айсис перекатилась на живот, наблюдая внимательней. До чего интересная выходит картина. Впрочем, местами, это выглядит жутко. Приходить ночью к девушке, оставлять цветы, которых она не желает..Кронпринц уверен в себе и умеет плохой вкус. До тошноты. Предпочëл грязную девку ей. – Романтики мне не по душе. – Айсис удивлëнно распахнула глаза, развеивая пелену раздражения. Она весело мурлыкнула. Ария собирается отвергнуть ухаживания Его Высочества? Знает своë место, не хочет проблем или грезит о том, чтобы выйти по любви? Занимательно. Отказать наследнику Империи невозможно, при еë статусе. Она принадлежит к Графскому дому, богатому, но жадному. Граф ухватится за возможность столь выгодной женитьбы, несомненно. Против желания Арии выступает отец и императорская семья. Однако, как бы странно ни звучало, за еë выбор - сама аристократия. Даже Айсис. Не для девушки, но для трона. Позволить человеку с кровью куртизанки править великой страной? Никогда. Ирония судьбы, временами, поражает. – Не будем об этом. Гея, у меня для тебя подарок. – Подарок? Айсис повела ухом, явно заинтересованная. Взглядом она следила за горничной. Что можно подарить кошке? Ничего увлекательного, очевидно. Однако хвост ходил из стороны в сторону. – Каждой приличной кошке нужен ошейник, м? – Мяу?! – Ошейник?! Айсис поднялась на лапы, скаля зубы. Как она только смеет? Ария, получив унизительный аксессуар, плавно к ней приближалась, заставляя пятиться назад. Без боя она не сдастся. – Хорошая кошечка..не бойся. – Животные рефлексы, как и возможности, удивительны. Хватило бы пары секунд, чтобы она оказалась на другом конце покоев, в самом их углу. Но Айсис заботится о своëм здоровье, потому лишь осторожно отступает. – О, Гея, не будь такой. Он тебе понравится. Он ей не понравится. И уворачиваться, экономя силы, проблематично. Она попала в руки горничной, Ария протянула к ней свои грязные пальцы, силясь заключить в цепи, именуемые ошейником. Она обнажила когти, стараясь испортить вещь прежде, чем она окажется на еë шее. – Госпожа! – В покои ворвалась слуга. Какая невоспитанность. Однако Ария не против, а у неë появился шанс, коим Айсис воспользовалась. Избавилась от рук, удерживающих еë, и предпочла перебраться на подоконник. – Леди Миэлли разбила зеркало в своей комнате. Говорят, Герцогиня Фредерико пропала! – Пропала? – Надо же. Какая неожиданность. Айсис и предположить не могла. Не будь она кошкой - закатила бы глаза. Реакция Миэлли также не стала большим открытием. Айсис - гарант еë дальнейших жизненных планов. Кукле не по себе без кукловода. В бесхарактерных людях есть положительные стороны. Получив прямой доступ к власти, они упустят еë из рук. Некоторое время знать будет слушать Миэлли, уважать еë, как преемницу. Однако чем дольше не будет Айсис, тем меньшим станет влияние, оказываемое младшей дочерью Росдзентов. Ума для получения собственной силы ей не хватило. Весело мурлыкнув, Фредерико обратила внимание на свою вынужденную сожительницу, которая хаотично рылась в рабочем столе. – Люди не исчезают просто так. Особенно такие, как Герцогиня. Что-то происходит. Миэлли не упомянула, следов не нашли? Карета или охрана? – Айсис склонила голову в бок, сощурившись. Ария задаëт верные вопросы. Миэлли говорила ей, что в этой девушке нет ума, исключительно коварство. Людям свойственно приукрашивать, но от кого бы уму браться? С такой матерью..Может, внебрачная дочь аристократа? Многие любят развлекаться. Вспомнить хотя бы Графа. – Простите..этого я не знаю. – Она ещë понаблюдает. Времени в любом случае достаточно, вне зависимости от желаний. Ария уехала спустя несколько часов. Ошейник оказался забытым. Айсис, оставшаяся одна, приблизилась к нему, чтобы рассмотреть. По крайней мере, вкуса у создателя этой вещицы не занимать. Красная кожа, изящный камень. И впрямь хорош, подойдëт. Однако не ей, а еë дорогой "спасительнице". Забавно, к слову, вышло..Ария подобрала еë на дороге, не так ли? При всей самоуверенности, Айсис сомневается, что могла уйти слишком далеко. Откуда бы карете этой девушки взяться на еë пути? Они и впрямь не видели крови и тел? Если бы кошачья мимика позволяла, она бы нахмурилась. Могло ли ничтожество быть причастной к покушению? Растянувшись на кровати, она прикрыла глаза. Между сном и реальностью, без ведома хозяйки, родилась мысль. Айсис не хочет, чтобы Ария оказалась действующим лицом этой истории. Арии достаточно сохранять тепло своих рук. Она потянулась, не замечая, как уснула и как проснулась. Переходы от одного к другому становятся неописуемо частыми. К этому легко привыкнуть и быстрее адаптироваться к происходящему. Сейчас, открывая глаза, Айсис вздрогнула, замерев. Глаза сами собой, отдельно от разума, блуждали по обнажëнной женской фигуре. Тело Арии прекрасно, без изъянов и..Герцогиня отвернулась, смущаясь собственных мыслей. Кошачий облик не даëт ей права откровенно рассматривать. Без согласия, уж тем более. К тому же, это всë ещё грязь. С мраморной кожей и безупречными изгибами. Айсис низко опустила голову, страдальчески мяукнув. – Надо же, Гея отвернулась, будто бы стесняется! – Настоящая леди. Горничные заботливо присыпали рану солью. Новую же нанëс смех объекта еë секундного интереса. Гордость продолжает неприятно гудеть, когда дело доходит до откровенных насмешек. Она - Герцогиня, а не посмешище! Отвратительно само осознание, скольким приходится жертвовать, сколько терпеть, ради банального выживания. На дороге она смирилась, была готова. Кто бы знал, что жажда мести однажды спасëт еë. Не любовь, как в сказках. И не прекрасный принц на белом коне, если уж продолжать. Вскоре Ария говорит, что найдено ничего не было. Ни охранников по маршруту, ни брошенной кареты. Следы и кровь смыл дождь. Как некстати. Еë советник, уже, очевидно, бывший, достаточно умëн для того, чтобы сбить расследование. Айсис не испытывает на этот счëт никаких ярких чувств. Достаточно, что знает она сама. Приятно иметь возможность поквитаться самостоятельно. – Если Герцогиня не появится, Оскар станет Герцогом. Никто не будет на него влиять, так что брак Миэлли сможет прогореть. Как ни странно, события сложились довольно удачно. – Айсис щурится, фыркая. Еë братец, из сентиментальности, может принять еë "последнюю волю" и устроить брак, которого она желает. В данном случае, желала. Арии не стоит спешить с выводами. – Иди ко мне, Гея.. Сначала выразила положительную реакцию на еë исчезновение, а затем нагло зовëт к себе. Ещë чего. – Госпожа, вы хотите выйти замуж за будущего Герцога? – Это очевидно. Влиятельный дом, знатная фамилия и муж, которым так легко помыкать. Столь выгодная возможность появляется не каждый год. Грех ею не воспользоваться. Ария должна бы это понимать, если уж решится прыгать с земли к звëздам. – Не хочу. – Любопытно. Для чего, в таком случае, был обмен подарками, переписка? Она очаровала еë брата без цели заполучить, как супруга, или передумала? Айсис с интересом покосилась на девушку. – Меня не интересует брак. Мне достаточно того, что я имею сейчас, для безбедной жизни. Удобно быть инвестором. Инвестором? Два сложилось к двум. Бумаги обрели смысл. Это было бы очевидным, не имей Айсис пренебрежения к способностям. Холодный расчëт застелила пелена презрения. Этого не должно случаться впредь, Фредерико ненавидит ошибаться и терять собственную проницательность. – Вы преуменьшаете, Госпожа. Вы не просто какой-то инвестор, а Инвестор А! – Айсис ощутила боль, сравнимую с ударом кувалды по голове. Инвестор А, богатейший предприниматель Империи, - это..это? Ария легко улыбнулась уголками губ. Герцогиня нашла в себе силы лишь на то, чтобы тупо на неë уставиться. Даже приближение и прикосновения не отвлекли еë. В мыслях воцарилась непривычная пустота. – Потому супруг мне без надобности. Я планирую провести жизнь в богатом одиночестве. Далеко от Империи. – Ария Росдзент - Инвестор А..Ария Росдзент - Инвестор А! Тот, кто отказал ей в сделке, - это она. Ничтожество, представляющее из себя явно большее, чем от неë ожидали. Когда в очередной раз по её шерсти прошлась рука, Айсис укусила, вымещая стресс. – Ау, Гея! – Мявк! – Сама виновата! Ария грозно сверкнула глазами, после же, совершила попытку погладить снова. Айсис на неë зашипела, уходя в сторону. Кошачьи инстинкты подсказали ей зализать грязь, оставленную чужими прикосновениями. – Почему ты такая непостоянная? О, или вы, Ваша Светлость, не довольны тем, что я - всего лишь Инвестор, а не Императрица? Увы, красной рыбы каждый день тебе ждать не придëтся. – Мяу.? – Ваша Светлость? Айсис замерла, как и еë лапа, застывшая в воздухе. Почему Ваша Светлость? Почему не любой другой титул, а непосредственно герцогский? Что Ария знает? Последующий смех заставил еë напрячься лишь сильнее. – О, у неë такое удивлëнное лицо! Гея явно недовольна отсутствием роскоши. – Возможно, это лишь совпадение. Ничего не значащее. Знай Ария правду, относилась бы иначе. Более уважительно. Или выбросила бы на растерзание собакам. Что-то из этого определëнно случилось бы, зависит от жестокой смелости. Айсис предпочла уйти в сторону, вновь укладываясь. Сон способствует восстановлению и скорейшему течению времени. Она может спать днями, пробуждаясь лишь изредка. Сон прекрасен. Жаль, она пренебрегала им в человеческой форме. Думая об этом, однажды она задумалась, помнит ли, как обращаться с пальцами. Сейчас лапа кажется более практичной..Как странно. Морфей отпустил еë уже ночью, когда девушка спала, а свечи были потушены. Кошачье зрение больше не удивляет. Она видит предметы так же чëтко, как и днëм. Легко ориентируется в пространстве. И слышит шорох, появившийся на балконе. Мужские тяжëлые шаги. Кронпринц. Интересно, как Ария отреагирует, если проснëтся? Какими будут их взаимодействия? Айсис нужна информация. Айсис, не заботясь о грации, прыгает на девушку, упирается лапами в лицо и выпускает когти, не царапаясь, но принося неприятности. В ответ раздаëтся лишь недовольное мычание. Хорошо. Герцогиня кусает за ухо прежде, чем рука успевает оттолкнуть еë. Средство оказалось успешным. Ария резко поднялась, будто увидевшая кошмар. Хвост заходил из стороны в сторону, в явной заинтересованности. Ария встала на ноги ещë резче, чем села до этого. Губы Астеропа тронула глуповатая (по меркам некоторых - очаровательная) улыбка. Девушка склонилась в поклоне. Весьма недурно, учитывая сонное состояние. Волосы укрывали выражение еë лица. Выпрямившись, Ария не казалась чрезмерно напуганной, но явно волновалась. Разумеется, не каждый день в покои врывается наследник Империя. Впрочем, учитывая ежедневную смену цветов..каждый. В самом деле, Кронпринцу других занятий не подыскали? – Ваше..Кхм. Господин Ас, прошу прощения за ненадлежащий вид. Я не ожидала увидеть вас. – Лжëт. По крайней мере, сохраняя подобие приличия, она опустила глаза в пол. Ария вряд ли моментально увидела лицо, укрытое мраком. Ей понадобилось бы время, чтобы рассмотреть. С реверансом же она не колебалась, точно зная личность ночного гостя. Плебейское Ас Айсис предпочла игнорировать. Так коверкать имя правящей династии по умолчанию нелепо. – Миледи, простите. Я не хотел будить вас в столь поздний час. Я лишь хотел, по своему обыкновению, оставить вам цветы. Как уже упоминал, я хочу позволить вам привыкнуть к моему постоянному присутствию рядом..– Айсис по-кошачьи фыркнула. Каков романтик. Многолетняя изоляция от высшего общества сказалась? – В этом нет никакой необходимости..У вас много дел, я не хочу утруждать Ваше Высочество. – Ария, очевидно, отрекается от внимания, а Астероп, очевидно, игнорирует еë, настойчиво меняя цветы в вазе. Айсис никогда не смели игнорировать, не спроста. Даже наблюдать за этим раздражающе. – Прошу, я не хочу вас задерживать. – Мне несложно, Миледи. Я хочу этого. Хочу, чтобы вы не забывали меня..– Айсис вдруг подумалось..Если она - кошка, может ли безнаказанно исцарапать монаршую особу? Вряд ли такой шанс представится ещë когда-либо. Разве что, в случае, если она станет принцессой. Впрочем позволять ему касаться себя - крайне сомнительное удовольствие. Айсис могла бы..Нет. Умереть из-за маленькой прихоти ей не прельщает. Она подавила навязчивое желание. Продолжила наблюдать сторонним слушателем, безликой третьей стороной, о сознании которой никто не подозревает. – Мне пора, Миледи. Ещë увидимся. – Кронпринц исчез на глазах. Айсис удивлëнно моргнула, проверяя, не приводились ли ей. Его способность действительно впечатляет. И Ария о ней осведомлена. Знает куда больше Айсис..отвратительно. Игнорирует очевидную магию и оседает на пол, подтягивая колени к телу. Дрожащий вздох сорвался с губ девушки, когда еë плечи мелко дрогнули. Может, от холода. Кронпринц не потрудился закрыть дверь балкона, по помещению, особенно, по низу, гулял сквозняк. Ария же продолжала дрожать. Не от холода, заключила Айсис, - от плача. Беззвучных всхлипов и слëз, укрытых прядями светлых волос. В груди странно потянуло. Она сочувствовала. Спрыгнула с кровати и, предлагая утешения, осторожно коснулась щекой лодыжки. Реакция последовала: поза Арии раскрылась, и Айсис оказалась притянутой на чужие колени. Идеальную шерсть ей взъерошили, проходясь пальцами. – Мне страшно..– Признание отдалось пустоте и молчаливому ответу. Айсис не противилась прикосновением, позволяла использовать себя, как подушку для слëз, в неожиданном проявлении эмпатии. Всего несколько минут. Ария поднялась, держа еë на руках, улеглась, наконец, в постель, укрывая их обеих. Лежать на груди она нашла довольно смущающим, потому перебралась. Не на другой конец кровати, но почтительную дистанцию выдержала. Пусть телом кошка, но мыслями - человек. Днями спустя Айсис чувствует себя куда здоровее. И ей скучно. Скука пропитывает всю еë жизнь. Вдоль и поперëк. Она начала, подобно настоящей кошке, рассматривать пейзаж за окном часами. К ней пришло понимание, она знает, что животные в нëм находят. Изредка меняющаяся картинка. Птица, летящая на восток, люди, работающие во дворе, отъезжающая карета. Всë это увлекательнее одинаковой мебели. Но не увлекательнее Арии. Ария - главное развлечение во всëм этом доме. Опрокинуть еë чернила, ухватить перо, лениво наблюдать за работой, читать еë документы и позволять с собой играть - увлекательнее птиц. Айсис любит этим заниматься. Но всë надоедает. Еë рана приобретает очертания уродливого шрама, позволяя двигаться больше, активнее. Безболезненно. В определëнный момент, готовая по стенам ползать, она выскальзывает из покоев, в которых живëт оставшееся время, счëт которому, увы, потеряла. Возможно, чуть меньше месяца. Может, чуть больше. Ария не ведëт календарь. Не указывает дат в письмах. Это еë раздражает, оставляет на руках девушки больше царапин. Приятно просто царапать того, кто тебе не нравится. Приятно бродить по коридору, в кои-то веки, осматривая что-то новое. Ни окно, ни покои, ни ванная. Она не помнит когда ей в последний раз было так интересно. Может, в далëком детстве, когда слушала рассказы отца об их семье, еë величии. – Госпожа, это, разве, не кошка Леди Арии? – Айсис поворачивает голову, голос смутно ей знаком. Однако она не может вспомнить, кому он принадлежит..Ах, точно. Горничная Миэлли. Безымянная. Ещë имена прислуги она не запоминала (Джесси и Эни - вынужденно). Сама Миэлли стояла чуть впереди, осматривая еë. Приятно видеть знакомое лицо. Однако этот пренебрежительный взгляд.. – Наверное, это она. Сестра подобрала бродяжку, подобную себе. К тому же чëрную..к неудачам. – Как она смеет? Айсис - самая породистая кошка во всей Империи! Недовольно шикнув, она сузила глаза. Люди, которые не могут оценить красоту такого очаровательного создания, безусловно, не имеют вкуса. – Ещë и шипит. Точно под стать Арии. Миэлли покачала головой, проходя мимо. Едва не наступая на Герцогиню, вовремя отошедшую к стене. Взгляд горничной, особенно недобрый, заставил еë сверкнуть янтарными глазами. Айсис неспеша двинулась дальше. Миэлли выглядит болезненно. Руки нервно сцеплены, а под глазами залегли мешки. Что более важно..на Миэлли еë цвета. Тëмные, роскошные. Те, что носит Айсис, в еë манере. Хорошо, расшитых золотых роз на платье не нашлось. Что это? Дань памяти? Или девочка считает, что, изменив внешний вид, изменит и отношение к себе? Увы, платьем ум не увеличишь. Айсис насмешливо фыркнула, бредя дальше. – Гея? Что ты здесь делаешь? – Спустя время, ей встречается Ария. Замечательно. Она в любом случае устала, собиралась возвращаться. На руках это выходит куда быстрее. И тратится куда меньше сил. Перед тем, как, развалившись на кровати, уснуть, Айсис думает над тем, что пора пытаться вернуть себе прежний облик. И как попасть домой, когда чудо свершится. Следующую пару дней она обдумывает это. Трудности вызывает не стратегия - легенда. Где она была? Общество не посмеет спросить. Следователи..что ж, может быть. Однако она напряжëнно сочиняет не для них. Для своего младшего брата. Она скучает по Оскару, знает, что тот будет расспрашивать еë, где она была, с кем и как себя чувствовала. Ложь должна быть идеальной. Иначе он заметит. Узнает и будет смотреть так, будто она скрывает важнейшую тайну в мире, будто ей причиняли боль круглосуточно, а она не говорит, чтобы не расстраивать его. Еë милый брат слишком чувствителен для Фредерико. В кого он, интересно, такой? – Думаю, рана Геи достаточно затянулась. Еë следует искупать. Шерсть должна блестеть, за такой красотой нужно ухаживать. – Она медленно выходит из сентиментальных мыслей, уставившись на ванную. Искупать? Айсис любит нежиться в воде, что же. Почему нет? Она воспринимает это спокойно, не сопротивляется, когда еë берут на руки. Но стоит воде и лапам соприкоснуться, она совершает рывок. Царапает, вырывается и в несколько секунд оказывается на массивных размеров шкафу, месте, которое она нашла, в бегстве от ошейника. Прикосновение воды оказалось ужасным. Совершенно не тем, которое стоит повторять. – Простите, Госпожа, она вырвалась так неожиданно.. – Со своего места, она легко увидела кровь на руке рыжей слуги. Не рассчитала с силой когтей. Но, что ж, Айсис не сожалеет - Эни сама виновата. Могла бы и знать, что кошка с водой не поладит. – С вашего позволения, я.. – Обработай рану. Я сама разберусь. В конце концов, мне кажется, я нравлюсь ей больше всех. – Айсис терпимее к Арии, чем к другим. Это вовсе не значит, что она испытывает к ней симпатию. Это крохотная расположенность. – Спустишься ко мне, Гея? Ты же знаешь, я не причиню тебе вреда. Айсис спускается на пол. Позволяет взять себя снова. На этот раз, только она и Ария, шепчущая успокаивающие глупости. Айсис вспоминает, что уже слышала их где-то, на грани сознания. Она лениво следит, как осторожно девушка обходится с ней, боясь, что зубы сомкнутся на еë ладони или коготь вскроет кожу. Айсис забавляется, не собираясь ранить еë. Когда же Айсис, вымокшая до нитки, зло скалится, чувствуя себя облезлой, забавляется уже Ария. У Арии завелась странная привычка говорить с ней ночами. Будто она находит в этом нечто успокаивающее. Как терапия. Часто Ария делает это, когда просыпается во время визитов Астеропа. Айсис больше не будит еë - она делает это сама. Чаще игнорирует, притворяясь спящей. Иногда порывается выбросить цветы, но никогда не осуществляет задуманного. Просто говорит, как сильно хочет уехать из Империи. Купить дом на берегу моря и жить в блаженном одиночестве. Дальше от ненавистной аристократии. Айсис оскорблена, когда слышит это впервые. Но, слушая больше, проникается пониманием. Временами Айсис соотносит себя с зеркалом, водной гладью и луной в небе. Немой слушатель, хранящий множество историй, но не способный ответить. Дать размышление на вопрос, витающий в воздухе, или выразить мысль, в корне не согласную. Айсис никогда прежде не слушала людей так, как слушает Арию. Будь то скука или признание, исправление допущенной ошибки, действие одно. Она слушает, вникает в историю. С каждой наступающей ночью всë сильнее. Для Герцогини это аналог книги. Со своими персонажами и сюжетом. Она впадает в некоторый транс, когда на одной из страниц, обнаруживает саму себя. – То, что Герцогиня Фредерико приехала, заставило меня предвкушать сначала. Я думала, что на правильном пути, раз она проделала весь этот путь, чтобы посмотреть на меня. – Кажется, в тот раз, она использовала чаепитие с Миэлли в качестве предлога. Ария не купилась, даже несмотря на то, что их встреча была обычным приветствием? – Но, встретившись, я ощутила..тревогу. Я ничего не сделала ей, но она уже была моим врагом. Искала ошибку в любой мелочи, хотя я справлялась безупречно. Тогда мне показалось, что учиться бессмысленно, раз этого никто не может признать. Всего на мгновение. Айсис устало прикрыла глаза. Приехала посмотреть, но не увидеть. Она не была готова признать, что, подобные Арии, могут быть такими же, как они, при должном образовании. Она и помыслить не могла, что Ария окажется блистательной. Ей легче верить Миэлли. Думать, что в простолюдинке нет ничего, что стоило бы еë внимания. Зачем же, тогда, она проделывала весь этот путь? Будто знание таилось внутри, но не было ей принято. Осознано в полной мере. – Моим выходом, идеальным союзником, может стать Астероп, но я..я не могу. – Ария рвано выдохнула, душа в себе слëзы. Айсис задумалась: почему? Он будет пылинки сдувать, каждый день цветы, ему хватит влияния защитить еë. Из-за потенциального восстания, которое может поразить страну? Айсис знает, что ни аристократия, ни она сама, не потерпит Арию на троне. Этого не случится. – Мне противна сама мысль об его руках. Иногда я проклинаю это. Я не могу смотреть на него так, как смотрю на женщин. Я никогда бы не восхитилась его красотой, как сделала это с Герцогиней. Оценив иронию, Айсис фыркнула. Ей польстило. Но большего слышать она не желала. Не сегодня. Голова и без того начинала побаливать, а веки угрожали закрыться. –..Сладких снов, любимая. – Ария, уловив еë настроение, тоже устроилась, приготовившись уснуть. До утра. Айсис же - лишь до рассвета. С восходом солнца, в одиночестве, она медитировала, настраивалась, делала всë для того, чтобы суметь взять под контроль свою способность. Слишком упряма, чтобы сдаться, признать, что из животного облика она не выберется. Упрямство окупается. У неë получилось.