Ах, эта прекрасная кошачья жизнь.

Айсис потеряла сон. Нервы, всë это нервы. И присутствие Арии, еë сонное сопение, уже не помогает. Слишком редкое. С приближением свержения правящей семьи, дел становится слишком много. Поддерживать прежний уровень социальной активности - худшее, что можно себе представить. Она истощена переговорами и планами, извечными дискуссиями и протестами. Сил на светские беседы, от которых нет никакого толка, не остаëтся. Но Францы не должны догадаться. Напряжение ходит в кругах, грядëт буря и еë трудно не заметить. Если глава оппозиции исчезнет, сомнений не останется. Правители, впадающие в панику опасений, принимают плохие решения. Айсис прикрывает лицо веером, в надежде скрыть свою усталость. Еë глаза цепко следят за публикой. Благо, к ней никто не приближается. Она наслаждается временным одиночеством, прикрывая глаза, восстанавливает душевное равновесие. Ей жаль, что Ария не может быть здесь. Им сложно встречаться на мероприятиях такого рода. Разница в статусах. Их миры редко пересекаются. Она сожалеет об этом. Но порядков не меняет, сейчас аристократии важна сплочëнность, как никогда. Разрушать традиции на грани переворота? Такую глупость она не свершит, не посмеет. Вспоминая о Росдзентах, вот и одна из них. Всë ещë цепляется за неë из последних сил, стремясь сохранить свой статус будущей невесты Оскара Фредерико и доверенного человека самой Герцогини. Напрасно. Слухи о помолвке стали гаснуть, сменяясь иными - неужели свадьба не состоится? Айсис намеренно охладела к Миэлли, перестала отвечать на письма, оправдываясь занятостью, и отстраняется на мероприятиях, подобных этому. – Госпожа Айсис, всë ли у вас благополучно? Могу я составить вам компанию? – Однако обрубать на корню тоже не следует. Граф - важная часть в цепи. Графство богато и сможет создать проблемы, выбрав не ту сторону. Иногда Айсис создаëт видимость, что всë в порядке. Миэлли не должна жаловаться отцу слишком часто. Временами ей следует счастливо щебетать о том, что хозяйка уделила ей внимание. – Присаживайтесь. – Она взмахивает рукой на место около себя, веера от лица не отнимая. Еë любимый аксессуар, позволяющий скрыть отсутствие улыбки. К этому ребëнку у неë нет презрения, как бы Ария не сетовала на её проказы. Но и приятных чувств она не вызывает. Удобная союзница в прошлом сейчас бесполезна, от того интерес и угас. Айсис почти напугана тем, что ничего не чувствует к той, кого растила под своим крылом. – Мы давно не говорили, не так ли? Я вся в делах, ужасно. – Ничего, Госпожа Айсис, я всë понимаю и смиренно жду вашего внимания. Ох, нелегко же вам приходится. – Что-нибудь. Капля привязанности или жалости. Она знает, что Миэлли, в случае успеха, ожидает смерть. Но и не думает укрыть еë от этого. Должна ли? Праздные мысли заставляют голову болеть. Отсутствие сожалений лучше душевных мук. Это девушка - идеал аристократки. Покорна, скромна и красива. От того, быть может, так и не сумела вызвать к себе чувств больших, нежели холодный расчëт. Айсис успокаивает себя этим. И думает о другом. Ария бы злилась. Она показывает зубы всякий раз, когда речь заходит о Миэлли. Будет крайне недовольна узнать, что Айсис сидела в еë компании и пыталась что-то почувствовать, более того - проявить сочувствие. Еë беспощадная любовница съела бы еë заживо. Она решает умолчать. При встрече стало ясно, что планы излишни. Флюиды Арии, как только она появилась в кабинете, были заведомо раздражëнными. Еë начинают забавлять краски этого характера, проявляющиеся по мере их общения. До того разбирающая документацию, она оставила своë занятие, внимательно наблюдая. Ария прошла через всю комнату, чтобы сесть на подлокотник еë кресла - удачная смена обстановки. Монотонность раздражает. Девушка скрестила руки на груди. – Какая ты грозная. Что-то случилось? – Айсис играет, напоказ скучающе возвращаясь к своим бумагам. Чувствует чужое недовольство, будто оно еë собственное. – Моя любимая сестра несколько дней распевалась о том, как "Госпожа Айсис ищет в ней поддержки" – Поддержка? Она издаëт смешок, качая головой. По крайней мере, Миэлли умеет использовать события в свою пользу. – У тебя есть любимая сестра, о которой я не знаю, золотце? – Ария сощурилась. Она ненавидит прозвище "золотце", Айсис знает, но сдержать себя не может. Злить еë - сущее удовольствие. – Что до остального, я не могу взять и оборвать все связи. Наберись терпения. – Я нахожу каждое ваше взаимодействие раздражающим по многим причинам. – Ария презрительно фыркает. Айсис хрипло, кратко смеëтся. Глаза, скорее от скуки, чем для дела, бродят по тексту. – Ревнуешь? Как это мило. – Ей и смотреть не нужно, чтобы знать, каким взглядом Ария пытается выжечь в ней дыру. Ах, время заканчивать с издëвками. Иметь дело с обидами довольно утомительно и дорого. Еë возлюбленная явно разбирается в подарках. Простыми тюльпанами её не удивить. – Я скучала по тебе. Она бегло оставляет поцелуй на чужой щеке. – А я по тебе - нет. – В противовес сказанному, Ария сползает на еë колени, обнимает шею и льнëт виском к виску. Айсис вздыхает. Ей не хватало этой привязанности. И вряд ли когда-нибудь хватит. Уж точно не тогда, когда приходится прятаться. – Что ты думаешь на счëт сделки? – Каковы условия? – Она и не старается быть анализирующей. С трудом фокусирует внимание. Пальцы очерчивают узоры на чужой талии. Айсис слушает дыхание, но не позволяет себе увлечься. Еë интересуют слова. – Я помогу тебе с работой, а ты, в ответ, выполнишь одно моë маленькое желание позже. – Айсис издаëт смешок. Учитывая обычный характер "маленьких желаний" Арии, предложение всесторонне выгодное. Она не хочет искать подвох. В компании этой девушки, одной на весь мир, она позволяет себе расслабиться. – Согласна. – Беспечно до невозможности. Они - идеальный тандем. Слаженная работа не приносит ничего, кроме удовольствия. Краткие замечания, дискуссии, вопросы и флирт - всë сказано в подходящее время. Союз, написанный на небесах. Был бы им, не будь Айсис и Ария лишь женщинами, поддавшимися греху. Не упивайся они так сильно, возможно, сумели бы заслужить прощение на исповеди. Вряд ли этому когда-нибудь бывать. Они, уставшие, заканчивают вечером. Ужинают и приходят, наконец, к тому, чтобы оказаться на кровати. Прощальные краски заката и горящие свечи освещают их лица, их тела, укрытые одеждой. Они обе упиваются поцелуями, которые делят. Один за одним до одного, после которого Ария замирает и смотрит на неë. Улыбается. – Сделка. – Ах, верно. Она с удовольствием выслушает то, что Ария задумала в этот раз. Обычно еë идеи приходятся по вкусу и Айсис. Не удержавшись, она проводит по чужим губам большим пальцем. Возможность сексуальной связи витает а воздухе, она ею дышит. – Стань кошкой. – Что? – И слов не подобрать. Ария водила еë за нос. Заставила расслабиться. До чего продуманный ход. Зачем он? – Это то, чего ты хочешь? – Верно. – Ария кивает в подтверждение. Выжидающе на неë смотрит. Вернее будет сказать, она уставилась во все глаза. Айсис теперь неловко. – Имей достоинство. Пристально наблюдать - моветон. Почему ты решила выбрать это? В твоём распоряжении Герцогиня, а ты хочешь сделать меня кошкой? – Ария фыркает и отводит взгляд. Хорошо. Кошачья оболочка легко приходит к ней. Руки тут же еë подхватывают. Прижимают к себе и обнимают. Трогают, как хотят. Гладят и чешут. Она не возражает. Прячет когти, чтобы не поцарапать. – Я хотела свою кошку назад. Мне одиноко в Графстве, ты же знаешь. Я не люблю там находится. Но и от компании Принца предпочла бы избавиться. А этот твой облик навевает на меня бодрость быть там. – О. Будь у неë возможность, забрала бы Арию из того дома. Но, пусть располагает средствами, путей нет. Это был бы ужасный ход - многие карты окажутся под вопросом. – Впрочем, теперь, когда я убедила своего ухажëра не приходить ко мне каждую ночь, я искренне сомневаюсь, что кого-то волнует, где я нахожусь. Она сдерживает фырканье, выгибаясь навстречу гладящей руке. Немного, но Айсис скучала по таким взаимодействиям между ними. – Боже, ну разве ты не очаровательна? Почему ты не была такой паинькой раньше? – Паинька? Она кусается, сдавливая зубами кожу. Будь еë челюсти сильнее, откусила бы кусок, не задумываясь. Ария шикает, отдëргивая руку. Отпускает еë полностью, заставив упасть на свои колени. Айсис поднимается и садится напротив, как ни в чëм не бывало. Хвост ходит из стороны в сторону, недовольный. – О, перестань. – Перестать что? Ты забываешься. Я - не твоë домашнее животное. И никогда им не буду. – Айсис-уже-человек отвечает ей, хмурясь. Время удовлетворения условий сделки не было оговорено, а потому вышло. Меланхолия сменилась раздражением, как случается часто в последнее время. Она бы обеспокоилась, но времени нет. Палец приглашающе манит Арию ближе. – Из нас двоих, эта роль куда больше подходит тебе, не так ли? – Не я была кошкой в чужом доме. – Дерзит. Айсис нравится эта черта: стремление уязвить, даже когда им обеим известно, какое наслаждение Ария получает, нося ошейник. Рука касается щеки, мягко гладит и опускается к шее. Сдавливает не слишком сильно, но хриплый вздох вызывает. Айсис приближается и целует еë, забирает больше воздуха. Отвечают ей с рвением, отдают с удовольствием. Она улыбается в чужие губы. Ария обхватывает запястье руки, той, что душит еë. Айсис сжимает лишь сильнее. Внимательно наблюдает и заставляет упасть на спину, сама ложится сверху. Они говорили об этом, есть жест и слово, которые действительно остановят еë. Тем не менее, отпуская, она вкрадчиво спрашивает. – Всë в порядке? – Шëпот вызвал бы фырканье на стороны Арии, если бы она не была занята восстановлением дыхания. Громкие вдохи и выдохи оказывают на Айсис странное влияние. Рука скользит под чужую одежду. Сегодня без долгих прелюдий, раз уж она, стараниями обращения, уже раздета. Сегодня это больше способ получить разрядку, чем любовный акт. Никто из них не против. – Не спрашивай меня. – Ария отзывается недовольно. Никакого беспокойства она не терпит. По крайней мере, сейчас. Уж после она будет счастлива рассказать о своëм самочувствии. Рука Айсис, тем временем, гладит бëдра, дразня. Просто так желаемого никто никогда не получает. Арии нужно постараться, приложить к этому усилия. Улыбка расцветает от одной мысли об этом. В спальне пахнет похотью. В голове бродит мысль. Где ошейник? – Не указывай мне. – Айсис парирует едва ли осознанно. Язык сам справляется - умеет отвечать на дерзость самостоятельно. Еë способ тянуть время, в данном случае, для того, чтобы подумать, какой разыграть сценарий. Быть мягче или твëрже? Столько вариантов и самое лучшее в этом: Ария примет любой. Всë начинается с поцелуя. Им же и заканчивается. Однако те отличаются: первый был терпеливым, они присматривались друг к другу снова, в который раз, оценивали и проверяли выдержку; второй же был противоположностью, совершенный в нетерпеливости, последним рывком перед расслаблением. Ария дрожит под ней, на шее проявляются следы, слегка синеющие. До ошейника они так и не добрались, и без него справились, оставив до другого раза. Ария издаëт неясный звук, полу-крик, полу-стон, сдавленный губами Айсис. Выходит не слишком шумно, она этому рада. И без того ведут себя нагло, не скрывая, но и не говоря открыто. Оскар ничего не спрашивает, но, судя по его затравленному взгляду, всë понимает. Она убирает прилипшие пряди волос со лба Арии, наблюдает за еë затуманенными глазами и грудью, вздымающейся из-за непрерывного дыхания. Айсис начинает одеваться, чувствует боль в области шрама и неприятно морщится. Садится обратно на кровать, не заботясь о том, чтобы завязать халат. Рука скользит к шраму из-за спины. Она легко еë ловит. – Не трогай. – Спина ощущает чужую обиду красными следами от ногтей. Айсис шикает, чуть поворачивая голову: скорее для вида, чем с целью укоризненно посмотреть. – Ты можешь касаться любой части моего тела. Почему я не могу делать то же? – Шëпот около еë уха расстроен. Айсис наугад откидывается назад, ложится на Арию, сидящую позади. – Потому что тебе подходит любое прикосновение. Мне же - нет. – Она раслабленно прикрывает глаза. Слушает, как еë возлюбленная, вздыхая, что-то бормочет. Это успокаивает. Ария молчит некоторое время. Они успевают принять иную позу - ложатся, наконец, по-человечески, лицом к лицу, укрывшись одеялом. Айсис чувствует сонливость, но засыпать, пока, она не собирается. Знает, что для неë хотят произнести нечто важное, выбираю момент и собирают силы. Она достаточно терпелива для ожидания. – Ты планируешь переворот. – Интересно. Бровь выгибается сама собой в вопросительном жесте. Они не говорят прямо. Не об этом. Отчего ж теперь? Айсис позволила Арии узнать, дала достаточно информации, чтобы суметь разгадать: простым усилением оппозиции конфликт не закончится. – Меня интересуют лишь три вещи. – Говори, в таком случае. – Обсуждать государственную измену, будучи полуголыми, не отмывшимися толком от своих грехов, - особый акт извращения. Айсис это забавляет и от того усмешки она не сдерживает. Ария хмурится, приподнимаясь. Надо же, только устроились. С этой мыслью она вторит движениям. – Первое: что ты решила на счëт Росдзентов? Они нужны тебе сейчас. И будут нужны после. Влиятельная дворянская семья, чья любимая дочь - не более, чем собака у тебя на поводке. – Как и нелюбимая, не так ли? Впрочем, не самое лучшее сравнение. Ария - куда больше. Еë ладонь касается щеки, нежно гладит, заправляя прядь волос за ухо. – Так какой же тебе прок от них избавляться? Граф достаточно умëн, чтобы быть на стороне победителя. – Я никогда не говорила, что собираюсь избавляться от них. – Ария умолкает. Отсраняется от неë, замыкается и уходит в мысли. Что она сделает теперь, когда Айсис хочет оставить Росдзентов в живых? Догадается, что еë проверяют? Она внимательно наблюдает за уходящими эмоциями, за скользящим напряжением. – В конце концов, как ты и сказала, мне это невыгодно. Даже если ты предпримешь попытки разорить их, что мне стоит дать в долг? Обязанная дворянская семья была бы замечательной поддержкой при воцарении. Заключить их в путы и не отпускать, но позволить сохранить благородство..Слишком заманчиво. Она видит, даже во тьме, как в глазах, зеленью налитых, всë рушится. Хорошо. Айсис останавливается в своих размышлениях, игриво проходится по бедру девушки, вздрогнушей от контакта. – Но путы, связывающие нас, на мой вкус, драгоценнее. Я не говорила, что избавлюсь от целого Графства. Я говорила, что не стану мешать и, возможно, окажу содействие. Разыграй свой план и дай мне повод отвернуться от них. Убей их полезность - получи награду. Провалишься, что ж, я уже сказала тебе, какой исход вероятен. – Ария недовольна, но не разочарована. Она ожидала этого, не так ли? Хотела, безусловно, абсолютного содействия, но это не совсем в характере Айсис. – Не волнуйся. Я бы не оставила тебя с ними ни в одном из вариантов, речь скорее об их присутствии в дворянстве. – Если Герцогине нужен Инвестор А, ей стоит увлечь его чем-то большим, нежели обыкновенным сотрудничеством. Герцогство богато, но Фредерико - далеко не единственная семья, жаждущая внимания. Если однажды предприниматель запросит услугу, не масштабную, уволь, - я ведь забочусь о тебе, - Герцогине следовало бы ответить на неë согласием. В противном случае ценная информация могла бы затеряться. – Резонно. Айсис улыбается. В конечном итоге, Ария не оставит еë в стороне, использует все свои возможности во имя вендетты. Достойно похвалы. – В этом вопросе всë зависит от тебя и твоих планов. Очевидно, что, как хороший деловой партнëр, я ценю наше сотрудничество и сделаю то, что потребуется, во имя его сохранения. Однако рамки должны быть разумными. И, что более очевидно, как близкий друг, я не стала бы наблюдать за твоим вопиющим проигрышем - зависимостью от Росдзентов. В конечном счетë, человеком, решающим твою судьбу, будешь ты сама. И я тоже, если позволишь этому случиться. Кто знает, как я поступлю, если ты не сможешь ничего мне противопоставить? – Все ли любовники друг другу угрожают? Она не уверена. Но Ария, позволяющая еë руке быть где-угодно, этим не взволнована. Поцелуй закрепляет соглашение. – Мх, признаю, я люблю быть в твоей власти. Меня это распаляет. Однако прелюдия, ставшая рутиной, быстро наскучит. Я не хотела бы, чтобы это случилось. Ты ведь тоже не хочешь допускать что-то подобное? – Конечно, нет. Ей дороги эти игры, они увлекают. Сделать их реальностью и впрямь значит испортить. Но с уходом старого приходит новое. Об этом не следует забывать. – Говоря о моей судьбе, второе: что будет со мной? Кем ты хочешь, чтобы я была в твоëм новом мире? Уж я надеюсь, не наложницей. Айсис смеëтся над этим. Но она и впрямь много думала о месте Арии в будущем. Первая мысль была: фрейлина. Будет рядом большую часть времени и получит статус, однако еë возлюбленная достойна большего. К тому же, если сумеет взять Графство Росдзент в свои руки и показать себя свету. – Глупости. Как и говорила ранее, я не хочу, чтобы о наших близких отношениях знали. Однако и оставлять тебя в тени я не намерена, из этого происходят мои попытки привлечь тебя к совету. Пусть знают, кто тайно направляет ход моих мыслей. Я не обещаю, что они примут тебя сразу. Покажи им, чего стоишь, и получишь разрешение иметь положение при дворе. Не только, как человек, приходящий в мои покои поздней ночью. Власть короны вытекает из поддержки дворян, мне предстоит укрепить свою семью, Ария, так что я не могу дать тебе нечто ценное без причины. – Она устало вздыхает. Впереди много работы, которая не планирует показывать своë окончание, и ещë один вопрос этой ночью. – Показать, победить..Так много требований. Мне это подходит. В конечном счëте, сделай ты всë за меня, потеряла бы ко мне всякий интерес, м? – Занятная точка зрения, правдивая по своей сути. Еë увлекла интрига, живущая в Арии. Скрытые способности и искренность, которую она проявляла. Потеряй еë возлюбленная стремление к тому, чтобы хранить тайны и разбираться самостоятельно, перестала бы быть Айсис равной. Помочь во всëм значит сделать из Арии куклу, лишëнную власти. Покровительствовать ей, повторив судьбу Миэлли? Нет. – Третий вопрос..бра..Нет, прости, сонливость взяла своë. Я не помню, о чëм хотела спросить. Так ли это? Айсис игнорирует из вежливости, но не верит ни капли. Прошлые ответы заставили Арию передумать или уверенность иссякла? Пока глаза, смотрящие на неë, не меняются, это не важно. Она ложится обратно, надеясь, что более беспокоить еë никто не будет. – Госпожа! – Горничная, раскрывшая двери с оглушительным грохотом, меняет еë планы. Что такого важного могло случиться, чтобы еë слуги смели вести себя так нахально? Айсис не хочет слышать. Что бы то ни было, оно может подождать до завтрашнего дня. – Господин Оскар..он пытался убить себя! – Что? – Ослышалась? Как она могла ослышаться, если в помещении сплошная тишина? Та, в которой дыхание Арии замирает. Тело цепенеет, внутренности сводит, а к горлу подступает тошнота. Айсис не может пошевелиться. Но почему-то уже стоит на ногах. Когда это она успела? Что происходит? Еë сердце готово сжаться, превратиться в ничто вместе со всеми органами. Они мешают потоку мыслей. Она боится, что если откроет рот, еë стошнит. – Где Господин Оскар? Он жив? – Жив? Еë брат, еë дорогой, милый брат, может быть мëртв? Перед глазами всë темнеет, так, будто те в одночасье отвыкли видеть. Руки, тëплые и знакомые, теперь держат еë. Она делает один вздох. Осознаëт, что и сама не дышала. Выдох. – Господин жив, отдыхает в своих покоях. Его нашли вовремя, лекари прибыли через минуту. Сейчас его запястья забинтованы, ему ничего не угрожает. – Он разрезал свои вены? Неясный звук вырывается из глотки. Ария ей шепчет. Но Айсис ничего не слышит. После этих слов, с ней в комнате остаëтся лишь внутренний голос. Соберись. Иди к нему. Ты нужна ему. Сейчас. Оставь это, не будь слабой. Успокойся. С ним всë в порядке. Он пытался убить себя, он не в порядке. Но он жив. Вы оба живы. – Я иду к нему. Принеси верхнюю одежду. – Тон звенит напряжением, но она вернула себе возможность говорить. Дыхание. Следует сосредоточиться на этом. Дышать. Грудь поднимается и опускается. На неë накидывают халат, подают трость. Айсис срывается в тот же миг, идëт быстро. Не знает, следует ли за ней Ария. Вероятно, нет. Прислушиваясь, она не различает еë походки. Бок горит от перенапряжения. Ей всë равно. – Оскар! Она врывается в его комнаты, подобно горничной ранее. Видит краем глаза силуэты. Они не оставили его одного. Хорошо, правильно. Еë брат должен быть в компании, в горе одеял на кровати. Айсис видит, как он сжался под ними. – Оставьте нас. И пусть лекари останутся за дверью, на случай, если понадобятся. – Она терпеливо ждëт. Думает, что должна сказать и чего говорить не следует. Почему он сделал это? Еë маленький Оскар едва ли не свëл счëты с жизнью. Ей становится дурно от одной мысли об этом. Голова болит, а усталость наполняет. Когда они остаются вдвоëм, Айсис не сразу начинает говорить. Сначала набирается сил. – Брат.. – Прости. Извини, сестра, я..можно мне побыть одному? Пожалуйста. – Зачем? Хочет довести дело до конца, на сей раз, без помех? Рука сильнее сжимает трость. Голос Оскара слишком спокойный, даже опустошëнный. Ей это не нравится. Она подходит ближе. Садится на кровать и касается части одеяла, где, по еë мнению, расположено его тело. Дрожащий вздох становится еë ответом. – Когда был совсем уж ребëнком, ты показывал, если расстраивался, но боялся говорить о причинах. Особенно когда разбил любимую вазу мамы. И тогда я подумала, что ты боишься увидеть реакцию. Разочарование, скажем. – Она гладит одеяло, расправляя его, стараясь донести прикосновения до Оскара. – Пришлось пойти на хитрость. Я прокралась ночью в твои покои и сказала.. – "Спрячься под одеялом и расскажи, что ты чувствуешь, ведь, если ты меня не видишь, меня нет и вовсе." – "Спрячься под одеялом и расскажи, что чувствуешь, ведь, если ты меня не видишь, меня здесь и нет." – Оскар вторил ей, слегка перефразировав. Он помнит. – Почему? – Айсис не осмелилась уточнить, не осмелилась продолжить. Почему ты хочешь умереть? Она отказывается произносить, это выше еë сил. Просто невозможно. Ещë час назад она считала этот день удачным, проводила время с Арией. Ария. – Оскар. Причина этому мои отношения с.. – Нет! Нет, нет, нет. – Оскар, наконец, показался. В помещении достаточно светло - она сумела рассмотреть его, заплаканного. С покрасневшими глазами и слегка опухшим лицом. Бледный и виноватый, он взял еë за руки. Айсис старается не сосредотачиваться на крови, выступившей на бинтах. – Это не твоя вина. Только моя. – Если нахождение Арии в моей жизни причиняет тебе боль..– Прятаться? Отказаться вовсе? Способна ли Айсис на это? Не сделает ли обман хуже Оскару, не станет ли сердце болезненно сжиматься всякий раз, когда мысль об упущенной женщине пробежит? Пауза в еë словах растягивается. – Ты ничего не должна. – Снова он тихий, вкрадчивый. С невыносимо грустным взглядом. Руки, держащие еë, дрожат. Айсис - его старшая сестра. Конечно, она должна. Сама эта ситуация никогда не произошла бы, будь она менее эгоистичной. Забрала всë себе, оставив брата в тени. – Прости меня..прости. Мне правда очень жаль. – Прекрати извиняться. – Айсис касается его щеки. Ведëт чуть выше и смахивает накапливающиеся в уголках глаз слëзы. Смотрит внимательно, изучает каждое изменение. Как она не заметила, каким он кажется раздавленным? – Поговори со мной. Пожалуйста. Оскар издаëт дрожащий выдох, пытаясь собраться. Тщетно. Единственное, что у него получается - начать плакать. Айсис кропотливо вытирает слëзы с его лица. – Это..больно. Всë. Может, мне было бы легче, если бы с ней был кто-то другой. Может, мне следовало родиться простолюдином и не позорить тебя. Может, я должен больше стараться, хотеть стать Герцогом, славить нашу семью..но я не хочу, Айсис, я не хочу никакой власти. Я так устал. Я даже не знаю, что мне нравится и не нравится. Я не знаю, кто я, и кем хочу быть. Всë было бы проще, если бы я никогда не рождался. – Всхлип за вхлипом, Оскар плачет, не сдерживаясь. Айсис обнимает его, чувствует, как ей отвечает с троекратным усилием. – Я такой эгоист. Я даже не хотел убивать себя на самом деле..лишь заглушить боль. Или показать еë, я не знаю, чего я хотел. Еë маленький мальчик стал юношей, чьи осколки сыпятся на руки. Она не может смотреть на это. Не может ничего. Что ей делать? Позволить Оскару жить так, как он того хочет? Но Герцогство..она сжимает губы. Айсис может разобраться с этим сама. Если это сделает еë брата счастливым, она взвалит на себя ещë сотню обязанностей. – Тогда узнай, кто ты. Делай, что захочется. Ты можешь быть кем-угодно, это не изменит того, что ты - Оскар Фредерико, моя семья. Об остальном я позабочусь. Лишь прошу, никогда больше не пытайся. Вместо этого, приди поговорить со мной. – Она шепчет, взывает к нему, сжимает ткань его одежды. Айсис не хочет быть одна. Еë брат был неподалёку всегда. В пол взгляда, в пол тона, он следил, говорил с ней. Существовать в мире без Оскара..Похоронить его? – Не оставляй меня. Никуда от меня не уходи. В тоне сквозит отчаяние. Беспомощность, такая ненавистная. – Нет, ты не должна ничего взваливать на себя. Ты и так стараешься, сестрица. Пожалуйста, я не хочу быть бесполезным. Не хочу, чтобы ты погубила себя обязанностями. – Тупик. Оскар страдает от груза на своих плечах, но не позволяет ей взять его. Такой сложный ребëнок. Но Айсис не требует от него ответов, боится раздавить и без того треснувшее. – Прости меня..я не думал о тебе, я вообще ни о чëм не думал. И, когда в глазах начало двоится, я понял, что не хочу умирать. Но и жить тоже не хочу. Оскар всë плачет. Она не сильна в утешениях, не может придумать ничего лучшего, чем держаться за него руками, чувствовать, как плечо становится мокрым от слëз. Он не хочет смерти. Вот, что главное для неë. Он не станет больше.? – Что мне сделать, чтобы помочь тебе? Скажи мне. – Бездействие ужасает еë. Взять и оставить, как было? Но изменить что-нибудь, что угодно, она не может. Откажись он от притязаний на наследство, смог бы жить, как хочет - без денег она его не оставит, но, в таком случае, Герцогство перешло бы под власть короны. Она не уверена, что это верно. А исполнять обязанности и Императрицы, и Герцогини..невозможно. Оскар нужен ей. И не собирается уходить. Но с его чувствами ничего не решится. – Нет, ты и так..– Она отстраняется, не позволяя ему закончить. Шепчет, хотя хочет кричать, чтобы он услышал. – Всë, что угодно, Оскар. Ты мне важнее всего. Зная, что ничем не помогаю, я потеряю сон. – Он всхлипывает. Явно хочется рассыпаться в новых извинениях, но она накрывает его губы ладонью. Ненадолго, лишь чтобы он понял. – Тогда, пожалуйста, делись со мной. Ты - моя родная сестра, но, мне кажется, отдаляешься всë больше. Когда ты исчезла, я так волновался, предполагал худшее. И каждый день был похожим на ад, будто я и не отдавал себе отчëта, лишь делал и всë. Когда ты вернулась, я был счастлив. Но что-то в тебе переменилось, даже говорить ты стала иначе. Больше таить, затевать неладное..Я переживаю о тебе. Я верю в тебя, но не могу не беспокоиться о переменах. Ты будешь далеко, если всë удастся. Если нет, тебя не станет и вовсе. Я не думаю, что смогу это выдержать. Они будут ожидать от меня твоего уровня. Но я никогда не смогу стать тебе ровней. – Быть вторым, не оправдывать надежд, стать тенью, внезапно выброшенной на свет. – Делись со мной тем, что ты думаешь. О разных вещах, как проходит твой день. Будь рядом, пожалуйста. Я знаю, всю жизнь знал, что стану Герцогом однажды. Это не для меня, но такова моя судьба. Я лишь не хочу никого разочаровать. Запутанно. Потоки мыслей льются, размывая дорогу на песке, ту, что вела к пониманию. Оскар хочет делиться с ней и, получив возможность, не смеет еë упускать, создавая клубок из нитей самых разных цветов. Голова изрядно болит от нагрузки, но Айсис бережно старается всë распутать, отсортировать и отнести своë к своему. – Ты не разочаруешь меня. Что до общества, не беспокойся. Ты очарователен, ты нравишься людям и ты мой брат. Они не скажут тебе ничего, что сможет расстроить тебя. Сплетни же..Что ветер может сделать скале? Пусть веет. Это неважно. У тебя доброе сердце, я знаю, что ты позаботишься о людях. Таким тебя запомнят. – Она пытается улыбнуться, чтобы подбодрить. – Я же расскажу тебе всë, что ты захочешь узнать. Айсис взяла его руку в свою. Если он не хотел убивать себя изначально, откуда же этот способ? Мог ли он уже..Оскар пытается вырваться. Слабые попытки. Взяв с тумбы свечу, она ею светит. Видит порезы вне бинтов. Маленькие и старые. – Как давно ты это начал? – Оскар стыдливо отвëл глаза, качая головой. Не помнит или не скажет? Скорее второе. По всей видимости, смелая исповедь иссчерпала себя. Он снова закрывается и она не может его в том винить. В конце концов, родственной стала именно это черта. Таким был их отец, таковы и они. – Отдыхай. И больше не причиняй себе вреда. Обещай мне. Оскар колеблется. Брови уже успевают нахмуриться, когда он, всë же, произносит. – Я обещаю, сестрица. Больше никогда. – В последующем ей стоит прилагать усилия, чтобы не проверять его рукава. Сменить ли ей горничных, обслуживающих брата? Они не могли не видеть, обязаны были доложить о состоянии их господина. Что за халатность. – В ближайшее время я сменю персонал. Пришлю тебе анкеты, чтобы ты мог выбрать сам. – Глаза Оскара расширяются, губы же образуют букву "о". До чего комичное зрелище. Всегда милосерден к сирым и убогим. Ужасная черта, из-за которой уже он хватает еë запястье. Даже чересчур мягко. – Сестра, не нужно. Я приказал им молчать. Сказал, что беспокоиться не о чем, мол, таким образом я воспитываю свой дух. – Да неужели? Когда разум прояснился, раздражение не может не всплыть. Еë основная реакция на многие вещи. Пунктик к тому, что надлежит подавить. Глубоко выдохнув, она успокоила нервы. Однажды придëт день, когда малой кровью еë ярость не обойдëтся. Но не сегодня. – Не будь таким. Смена обстановки тебе не помешает. Я напишу им хорошие рекомендации, так что без работы не останутся. Я лишь хочу, чтобы тебе стало лучше. – Оскар не убеждëн. Но так будет лучше. Ах. Это же не вызовет у него чувства вины? Ежели так, как лучше поступить? Оставить, а после заставить разыграть сценарий, мол, мы не в силах вынести то, что не смогли вас уберечь, а потому увольняемся? Пусть будет так. – Но, если не хочешь, оставим их. "Уговорить" горничных следовать этому плану - не проблема. В конце концов, никто в этом доме перечить ей не посмеет. – Я буду рад. Спасибо. Ты, должно быть, устала? Иди отдыхать, я тоже лягу. Утро вечера мудренее. – Она не уверена, что сможет заснуть, но верно. Ей пора. Хотя оставлять брата не хочется. Ей всë ещë неспокойно на душе. Наблюдать, впрочем, можно и не своими глазами. – Спокойных снов. Засыпай. – Она приглаживает края ночной одежды, когда поднимается. В любой другой обстановке, она ни за что бы не явилась к Оскару в таком виде. Уж тем более, не стала бы сидеть с ним на одной кровати. Верх некультурия, но необходимая близость. Айсис тихо прикрывает за собой дверь, сталкиваясь..с даже большим количеством глаз, чем ожидала. Всë поместье решило собраться в коридоре? Как они могли оставаться такими бесшумными? Она фыркает, видя, как некоторые горничные плачут, в самом деле, будто дети малые. Ох. Слëзы на глазах даже у дворецкого. Она достаточно уважает этого человека, чтобы никак не комментировать. – Пусть пара слуг и лекарь иногда проверяют его, в случае, если начнëтся лихорадка. Также отправьте одного рыцаря следить за ним. Меня не волнует, как. Будь то окно или тайный проход, Оскар должен быть под контролем. – Все они выглядят, как побитые щенки, но главного вопроса не задают. Как и не расходятся. – С ним всë в порядке. Случилось не то, о чëм мне доложили. Вам здесь делать больше нечего. – Мы рады слышать это, Госпожа. Ваши приказы уже исполнены, леди Ария позаботилась об этом. – Ария? Она ищет еë глазами. И находит стоящую в тени, внимательно наблюдающую. Этот проницательный взгляд..что он хочет узнать? Она подумает об этом позже. Пока Айсис не может не чувствовать себя странно, собираясь вновь лечь с Арией в одну постель. Теперь, когда она видит, какую боль причиняет этим своему брату, это кажется попросту неправильным. Вернее ли будет отстраниться, пока это чувство не пройдëт, пока Оскару не станет лучше? Разорвать эти отношения она не в силах, но на время прекратить встречи не будет большой проблемой. Когда Айсис направляется к ней, не может не чувствовать возникшего напряжения. Ария, временами, поражает своей прозорливостью в еë отношении. – На рассвете тебе придëтся уехать. Не появляйся здесь, пока не разрешу. – Тон становится прохладным, не приемлит к себе возражений. Ария молчит чрезмерно подозрительно. Но косых взглядов Айсис не бросает. Продолжает идти к своим покоям, никак не возражая присутствию своей возлюбленной. Предложит Арии уйти в другую комнату - сыщет очередные бедствия на свою голову, сегодняшний день одарил сим сполна. Уж хватит. – Я рада, что с господином Оскаром всë в порядке. – Герцогиня, всë же, смотрит. Не может не смотреть, столь ей любопытно. Ария выдерживает строгий нейтралитет, предписанный этикетом. Надолго ли? Или, быть может, она согласна? Тем проще. Неприятное чувство в груди легко проигнорировать. Часть еë души, быть может, хотела бы, чтобы с ней повздорили на этот счëт. Но еë чувства не важны, не сейчас. Она входит в покои первой и тут же сожалеет о собственной ошибке. Позволить Арии оказаться за еë спиной - непростительная глупость. В следующий момент Айсис уже вжимают в дверь. Пусть знает, что физически сильнее и в любой момент может прекратить это, ничего не делает, лишь наблюдает, ощущая мерное удовлетворение. И боль. В спине, которой ударилась, и многострадальном боку. – Если в том, что он сделал, виновна я, вини меня. Злись и кричи, ругайся, делай, что угодно. Но не заставляй меня уходить. – Слишком похоже на мольбу для той, кто так агрессивно начал. Айсис устало вздыхает, не разыгрывая более театра. Отрываясь от древесины, она нависает над Арией. Поединком глаз пытается заставить еë отойти. Слова излишни, еë позиция ясна и без того. – Продолжай быть эгоистичной только для меня, Айсис. Ария опирается на еë плечи, приподнимаясь, чтобы поцеловать. Невозможно не ответить. Она чувствует руку в своих волосах и, обычно запрещающая, не возражает. – Разве ты сама не нуждаешься в утешении? – Утешение? Удивление пронзает еë всю. Когда в последний раз она слышала нечто подобное? Слышала ли? В любом случае, ей это не нужно. Айсис собирается справиться сама, разобрать и обдумать, удавить все эмоции. – Мне никто для этого не нужен, уверяю. – Ария фыркает, глазами скользя куда-то ниже. Черти успевают заплясать на обозрении слишком поздно. Айсис лишилась своей трости, от чего моментально обзавелась спутником в виде негодования. – Что ты делаешь? – Тебе никто не нужен, сама же сказала. – Ария ушла в другую часть покоев, деловито играя с украденной вещью. Очень мило. Было бы вполне успешной демонстрацией физического превосходства, если бы Айсис действительно не могла перемещаться без неë. Не свезло. Она вполне спокойно доходит до кровати, прилагая усилия, чтобы не порочить свою походку хромотой. Сегодняшняя цена - лишь боль. – Не нужен. – Ария выглядит слишком самодовольно для проигравшей. Айсис вскидывает бровь, спрашивая. Ария скользит к ней, оставляя трость у тумбы. Садится на еë колени, гладит по щеке и улыбается. Ослепительно ярко. При первой встрече она прищурила глаза, силясь бороться с этим светом. Подобного рода трюки уже бессильны. – Тебе было больно. Будь трость с тобой, ты бы оперлась на неë и дошла без лишних стараний, не тратя терпения. Но ты слишком горда своим стремлением что-то мне доказать. – Ария намерена читать ей мораль. Очаровательно и утомительно. Айсис кладëт руки на чужие бëдра, раздумывая, стоит ли их поцарапать. Должно быть, это лишнее. – Я - дворянка. Для меня естественно быть горделивой. И я не против перетерпеть - это закаляет характер. Ценю твои усилия, но они излишни. Как и сопротивления. Я не хочу, чтобы ты была здесь. – Ария, лишь на миг, выглядит растерянной, но быстро приходит в себя, решая выдержать между ними дистанцию. Отчего самые тонкие разговоры непременно должны происходить в постели? – Ты не хочешь, чтобы я была здесь? – Манера повторять за ней целые предложения вернулась. Айсис знает, что Ария таким образом даëт себе время на обдумывания, но для неë сия привычка всë ещë до невозможности забавна. – Или ты чувствуешь себя беспомощной, ничего не можешь сделать, а потому решаешь предпринять хоть что-нибудь, даже зная, что Оскар, не видя меня здесь, догадается, что причина - он, и будет винить себя сто крат сильнее? Айсис не находит мыслей, уж тем более - слов, чтобы ответить. Руки свободно обвиваются вокруг еë шеи, обнимая. – Я знаю тебя достаточно хорошо для того, чтобы сказать, что я никуда не уеду. Не оставлю тебя ни в одну из ночей, пока буду нужна. Обещаю. – Пустые слова. Ария нужна ей каждую ночь. Айсис никогда не смогла бы отказаться от неë. Единственное бессилие, с которым она способна смириться. – Что будет, если я, всë же, выгоню тебя? – Спрашивает из интереса, наблюдая за реакцией. Чрезмерная самоуверенность. Должно быть, Айсис уже успела выдать себя для неë. Странно знать, что не она одна теперь может считать любую эмоцию, дать объяснение любому действию. Равны даже в своей одержимости деталями. – Ты этого не сделаешь. – Нет, не сделает. Эгоистична только для Арии, особенно, когда она просит и убеждает еë этому следовать. Айсис думает, что слишком быстро изменила собственное решение в чужую пользу. Потому, сохраняя гордость, молчит, отстраняясь и, уж который раз, устраиваясь на подушках. На сей раз еë покою ничто не мешает. Еë спутница лишь тихо устраивается рядом. Айсис поворачивается к ней лицом, чтобы наблюдать за медленным уходом в сон. Черты успокаиваются, всякое выражение, эмоции, пропадают. Ария прекрасна, даже когда спит. Герцогиня замечает это, лишь будучи влюблëнной и не способной расстаться с сознанием быстро. Прежде, не осознавая потребности любоваться или являясь кошкой, не была толком заинтересована. Пережитые эмоции вновь оборачиваются бессоницей. Она думает, что должна заботиться об Оскаре больше, чтобы не беспокоиться. Думает, что, проведя переворот, сможет спать, не гонимая кошмарами. Рука обосновывается на чужой талии, чтобы не только слышать, но и чувствовать дыхание. Ария задерживается в Герцогстве на три дня. Временами общается с Оскаром, всегда умалчивая о темах. Айсис ничего по этому поводу не говорит, лишь бы брату стало лучше. Пока работает, пока у неë нет времени, пока между этими двумя лишь дружба, односторонняя симпатия, она согласна с ним поделиться. Но она не может не чувствовать ревности. Не может не думать, что Ария могла бы обмениваться с ней мимолëтными взглядами, отдыхать в еë кабинете, делать что угодно перед еë глазами. В груди зарождается позорное облегчение, когда еë возлюбленная уезжает. Айсис всë ещë хочет видеть еë, быть с ней, но также не хочет знать, что она с кем-то другим. Переворот крадëтся за спиной незаметно, передвигаясь тихо, но нападая стремительно, неожиданно, исподтишка. Льëтся в неë параноидальным страхом, заставляет проверять и перепроверять. Делать что угодно, лишь бы успокоиться. План кажется идеальным. А идеальное вечно идëт не так, как задумывалось. Король Кроа сам отправляет ей письмо, мол, глубоко увлечëн еë успехами в высшем обществе, красотой. Она шлëт ответ достаточно сухой, позволяет думать, что всë ещë держится за брак с Астеропом. Айсис нужен трон, но не королевский. Такова еë судьба, предназначение, то, к чему еë готовили всю жизнь. Нельзя упустить, нужно держаться мëртвой хваткой, вцепиться, если не когтями, то зубами. Ария соглашается на присутствие с анонимными советниками, просит представить еë, как Инвестора А, имени не называя. Айсис отмечает, что затея бессмысленная, ведь те люди будут знать о ней всë до заката. Тем не менее, она следует пожеланию, не произнося лишних слов. Разговоров и без того много, особенно подготовительных. Она говорит, что доверяет этому человеку, пусть сей союз и покажется из ряда вон. Советники переглядываются друг с другом всë чаще, однако ей не перечат, по крайней мере, не явно. Между ними, за все месяцы активного сотрудничества и годы знакомства, образовалось, всë же, натянутое доверие. Ария блистательная. Айсис, слушая к себе почтительное обращение "Госпожа", на миг задумалась, не свершилась ли подмена. Они спорили накануне, куда уж почтительность, еë возлюбленная бывает пылкой в своих доводах. Однако, находясь на совете, проявила чудеса сдержанности. Была почтительна ко всем, но выражала свою точку зрения предельно ясно. Говорила, когда спрашивали. Заставляла спрашивать себя, в основном, воздействуя на Айсис, посылая ей взгляды, царапая еë бок под столом. Садиться рядом - ошибка. Ария отвлекает. И не спорит, уходя первой. Знает, что далее обсуждения будут касаться еë самой. Разыгрывает собачью верность. – Не та ли приëмная дочь Росдзента нас посетила? Кого уж не ожидал, Герцогиня. – Знает еë? Айсис полагала, что выслушает долю удивлений, касательно личности, немногим позже. Где могли пересекаться столь благородный человек и Ария? Беспокойства девушка не выразила, так что, стало быть, Кронпринц к этому непричастен. – Как можно! Не слышал ли ты слухов о той женщине? Распутница, каких поискать. Стала бы Герцогиня доверять женщине, издевающейся над своей же сестрой, чистосердечной леди Миэлли? – Айсис делает глоток из своего бокала. До их знакомства она уже успела пустить когти в репутацию Арии. Ей, право, даже неловко. – К тому же, говорят, девушка глупа. Да и стала бы она, получив роскошь, о какой и мечтать не могла, желать работать? В таких людях нет стремлений. – Слухи часто выдают одно за другое, ложь за истину, истину за ложь. Я не стал бы опираться на них. Учëл бы, впрочем, степень образованности. Стала бы простолюдинка мыслить столь широко? Увольте, такому не бывать. А потому согласен, вы, верно, обознались. – Все трое смотрят на неë. Айсис выдерживает интригу, обдумывая. Должна ли она злиться на праздные беседы о той, в кого она влюблена? Никакие чувства в ней не зарождаются, кроме уже упомянутой неловкости. Она мыслила бы точно так, не имей личного знакомства. Как еë возлюбленная и говорила, они - высокомерные дворяне, все до единого, без исключений. – Говоря о стремлениях простолюдин, вы будете удивлены. Наша гостья - леди Ария, и впрямь. Вам довелось с ней встретиться? – Помещение погружается в тишину. Айсис пьëт вновь, невозмутимая. Решает, всë же, дополнить свои слова, рассеивая недоумение, озвучивая наблюдения. – Она умна и прозорлива. Верна мне и осведомлена о делах Его Высочества. Репутация Инвестора А говорит сама за себя, еë же собственная - коэффициент неожиданности. Леди Ария может стать ключом к простолюдинам, заняв место в моëм близком круге. – Прошу прощения, Герцогиня, я не оспариваю ваших решений, однако..она? – Любопытно, как это случилось и к чему может привести. – Видимость создавать - дело одно, но простолюдинка в близком круге Герцогини - скандал. Аристократия должна быть единой. Долгая дискуссия ей благоволит, Айсис, в итоге, вышла победительницей. Долго обдумывала до этого и действительно настаивает на своëм сейчас. От Рохана она отказалась легко, он - лишь мужчина, еë не интересующий, Ария же - женщина, к чьим ногам она хочет бросить мир. Вернее, дать ей возможность завоевать его самостоятельно. Добиться славы и признаний, достойных еë. Айсис остра на язык, даже не стараясь, а, прилагая усилия, становится грозным соперником. Еë советники знают это, задаются вопросами, почему девушка так важна. Зря. Они сожгли все следы прежде, чем показаться здесь, среди людей, которые смотрят, желая увидеть. Их появлений в обществе не стереть - это и не нужно, они не могут создать доверительные отношения из пустоты, абсолютного нуля информации. Чем вопросов больше, тем хитрее способы достигнуть ответа. Ария появляется в совете чаще, всë ещë идеальная в исполнении своей роли. Айсис благоразумно садится подальше от неë, имея лучшее место для приятного наблюдения. То, как еë возлюбленная убеждает совет в правильности своего в нëм нахождения снова и снова. На своëм месте. Герцогиня, уважая бесподобную игру Арии, играет тоже. В аристократку, какой должна быть. Прохладная манера, острый взгляд, капля, сравнимая с морем, высокомерия по отношению к ней. Вопиющее преступление. Всякий раз, как они разбредаются, покончив со спорами и стратегией, обе женщины ведут себя подчëркнуто нейтрально и, что более важно, чувствуют голод, обычно игнорируемый. – Ты когда-нибудь пробовала уличную еду? Вроде той, что продают вон там. – Ария кивком головы указывает на место, не соответствующее еë стандартам ни внешне, ни запахом. Возлюбленная шутить изволит? Она видит, как люди, запачканные и в рваной одежде, сидят около этого заведения, с аппетитом наедаясь. Очевидно, что стоит здесь сие предприятие исключительно для них. Не для Герцогинь, удачно устроивших одно из своих тайных мест поблизости. Айсис фыркает, отворачивая голову. – Очевидно, нет. Я с большим вниманием отношусь к тому, что попадает в мой рот, ты же знаешь. Я представляю, какова здешняя еда на вкус, из чего сделана и как пахнет. И подтверждать догадки желанием не горю. – Ария смеëтся, в недоумение еë уже не приводя. Она лишь бросает недовольный взгляд, но никак не комментирует. – Ты такая драматичная. Знаешь же, что не умрëшь, если попробуешь немного. – Айсис знает. Но не понимает, зачем ей делать это. А потому не делает, уводя Арию в сторону карет. Не за руку, жаль. На публике им акты близости проявлять не положено. – Пообедаем в ресторане, если тебе голод ясно мыслить мешает. Ты ведь свободна? – График может позволить ей поесть. Следующая встреча, уж давно назначенная, подождëт. Герцогиня задерживается лишь по важным причинам, потому никто и не спрашивает. Даже ложь придумать она не удосужится. – Вообще-то, занята. Тобой. – О, право, эта женщина. Головную боль ветром уносит, стоит только Арии этого захотеть. Айсис рада одному существованию своей возлюбленной, смягчающей всë вокруг. Не будь здесь еë, давно бы запуталась, сошла с пути и о победе, жизни, усеянной моментами счастья, пришлось бы забыть. Она хочет сказать об этом Арии, о своей любви, возникшей и цветущей, но упрямо молчит. Оттягивает время, выжидает. Интриги высшего света бросают тень на личность человека, делают его своим извечным слугой. Айсис любит тайны, любит и азарт. Сама возможность переворота вызывает в ней огонь, тлеющий и вспыхивающий вновь. И волнения. Бесконечные, поглощающие, утомительные. Брат забот лишь прибавил, Айсис приходится и о нëм тревожится. Проверять каждый вечер и пускать за ним хвосты. Одну из горничных она уже сменила, участь второй тоже известна, лишь ожидает своей очереди. Также она пытается говорить с ним, делиться. Арию и государственную измену она обходит стороной. Говорит о людях, которых повстречала, что по этому поводу думает и какие они идиоты. Оскар лишь неловко улыбается. Впрочем, единожды он слегка кивнул головой, согласившись. Это заставило еë рассмеяться. Связь между ними укреплялась. Шаг за шагом. Айсис и Астероп встречаются. Это должно было случиться, рано или поздно. Ария тоже здесь. Им придëтся разорвать друг друга в клочья, съедаемыми ревностью. Это бал-маскарад для высших сословий, в Императорском дворце. Ария попала сюда, очевидно, по инициативе самого Его Высочества. Что об этом думает Император? Все они оказались в напряжении, читая приглашения. Как правила гласят, такие торжества не проходят без повода. Тем оказалось солнцестояние, пусть. Вся знать выжидала. Чего? Дождавшись, они поймут. Кронпринц пригласил еë, Герцогиню, на танец. Ничего необычного и, в то же время, необычно всë. Все взгляды вокруг прикованы к ним. Съедают их. Особенно Ария, она может читать в еë глазах сотни эмоций, может видеть в горле ком, пусть та и на расстоянии. Сама она отчего-то не беспокоится. Будто все мысли скопом ушли. – Чтобы ты не задумала, Герцогиня, остановись. Ничего не выйдет. – Что Айсис задумала? Она тихо напевает, улыбаясь. Учитывая, что в еë дом ещë не пришли палачи, план явно не касается переворота. Она заинтересована мыслями Астеропа, позволяет взгляду передать это. – Какими бы мечтами не обладал твой отец, браку между нами никогда не существовать. Я знаю женщину сто крат достойнее. Айсис тоже знает женщину сто крат достойнее его. Но молчит, балуясь воспоминанием о том, что в прошлой жизни, знакомой Арии, супругами они, всë ж, были. Блистательная она и забытый он. – Неужели, Кронпринц? Женщина, способная править страной лучше, чем я, кого готовили к этому с раннего детства? Это нонсенс. Мы говорим об иностранке? – Их танец грациозен. Как бы не сталкивались их характеры, партнëры они безупречные. Айсис отвлекается, ловя чужие взгляды. Одобрительные, в основном. Самая правильная пара во всей Империи, наконец, вместе. – Отнюдь. Она менее хвастлива, от того об еë успехах мало известий. В будущем это изменится, уверяю. Впрочем, признать проигрыш тебе вряд ли удастся. – Не знай она, начала бы выяснять. Астероп так уверен в своей маскировке, что может дразниться, или хочет отвлечь еë от действительно важных дел? В любом случае, он бросает к еë ногам Арию, пусть и ждëт, что это ничем не обернëтся. – К тому же, мы говорим о женщине, способной осчастливить меня. Когда счастлив Император, счастлив и народ. – Народ счастлив, когда год урожайный, налоги низкие, а дворяне не отличаются ничем, кроме благотворительности. – Личное счастье Императора ничего не значит. Важна история для прессы и сплетни для высшего общества. Лицо и репутация. Не более того. Быть может, Айсис цинична, и Ария, услышь она, о чëм беседа, непременно бы упрекнула еë в этом. Но таковы факты. Чувства никого не заботят. Любят - хорошо, не любят - пусть, лишь бы был наследник. – Поделитесь со мной именем этой женщины? – Она куда ближе, чем ты можешь предполагать. Дочь Росдзентов, Миэлли. – Что-что? Айсис нервно улыбается, пытаясь прервать нарастающий хохот. Это удачная шутка? Очень мило, раз они близки настолько, что могут шутить. Однако. К чему бы ему называть имя Миэлли? Хочет стравить их? У неë есть куда более значимые союзники. Впрочем, эта девушка выступает еë протеже, так что это сравни пощëчине. Посеять хаос внутри, зародить сомнение и потерять Графство. Он хочет Росдзентов на своей стороне? Но не через Миэлли, через Арию. Не оставит возможности выбора и сделает предложение руки и сердца. Или, быть может, хочет ослабить Графство по прихоти Арии. Она неудержима в своей мести, не так ли? Может использовать все средства, имеющиеся под рукой. Айсис так и поступила бы. – Невозможно. Не боялись бы вы назвать мне имя, будь она и впрямь вам дорога? – Айсис разыгрывает едва заметное напряжение в голосе, играя с тоном. Словесные баталии - возлюбленная тема еë отца. Любимое изучалось ею строже всего остального. Астероп не выглядит обеспокоенным еë неверием. В чëм дело? – Ты не посмеешь тронуть то, что мне дорого. От того и говорю тебе, убеждаю оставить интриги. Если поинтересуешься, у леди Миэлли был тайный поклонник. Попросив описание ассистента, узнаешь в нëм моего помощника. Не всë тайное - ложь, Герцогиня. – Она поднимает бровь, изображая раздражение и тут же его скрывая. Всë же, он хочет натравить еë на эту девушку. И, всë же, весь этот разговор - заслуга Арии. Как интересно. – Не всë явное - истина. – Айсис сжимает его плечо, совершает па, сближающее их. Флиртует на потеху публики. Мажет глазами по Арии, наблюдая, как еë игривость пытаются выжечь. Ревность, такая очевидная. Возвращаясь к своему собеседнику, она замечает, что он смотрел в том же направлении. Быть может, Ария дурачит их обоих. Мелодия сменяется, и они расстаются. Идут в разные стороны. Она - к знакомым, Астероп - к Арии, вернее, к компании, в которой она находится. Неприятные чувства поднимаются, грозясь вылиться на кого-нибудь вином. Заставь Айсис свою (или их общую?) возлюбленную ползти к себе через весь зал на четвереньках, полегчало бы? Может быть. Вместо этого она отворачивается, стараясь забыть о существовании второй части зала. Когда вечер заканчивается, она едет без излишних разговоров. Дворец душит в ней мысли, она стремится быстрее избавить себя от него. Странно знать: если план удастся, она будет жить в этом месте, назовëт его своим домом. Мурашки бегут по спине, Айсис кутается в шаль, борясь с желанием обернуться кошкой. Спрятаться от всего мира, стать не более, чем милым животным. Карета останавливается. Внутренности холодеют, подобное уже случалось. Всего раз, но какой запоминающийся. Боль, дождь, кровь и тела. Она вслушивается в происходящее за окном. Вздрагивает, когда дверь открывается. – Айсис! Мне нужно с тобой поговорить. – Лишь Ария. Она выдыхает и вспыхивает. Ревность разъедает еë, нужно время, чтобы успокоиться. Это появление несвоевременное и наглое. Айсис хмурится, всë ещë ощущая тень липкого страха. Холодеет своей сутью, стараясь скрыть слабости. – Что ты делаешь? Ария, ты не смеешь останавливать мою карету, когда тебе заблагорассудится. Я не в настроении ни для каких разговоров. – В последнее время она много ругается. Нервы испытывают всë большее напряжение. Она отворачивается, пытаясь дышать равномернее. Считает от одного до десяти. – Астероп сказал мне, что скоро, может, в следующем месяце, появится в Графстве Росдзент и поговорит с моим отцом. О чëм была ваша беседа? – Ария строит из себя дуру или отрицает очевидное? Она массирует переносицу. Слишком много для одного дня. – Мы говорили о Леди Миэлли. Очевидно, что ты нашла себе могущественного помощника, который решил сыграть отличную партию. Он сказал, что влюблëн в неë и не потерпит дерзкого обращения. Пытается заставить меня разрушить ей жизнь. Я полагаю, свадебный подарок? Разговор должен стать просьбой руки и сердца. – Айсис откинулась на спинку сидения. Окинув Арию взглядом, поняла. Ничуть не удивлена теперь, до того - отрицала. – Мне исполнится восемнадцать через две недели. Брачный возраст, Граф никогда не откажется. И, даже если я смогу убедить Аса подождать, отец найден мне партию. – Ария садится рядом с ней, испуская дрожащий вздох. Чего она только боится? Увы, но судьба каждой женщины - рано или поздно, оказаться в браке. Так устроен мир. Что в браке, впрочем, будет происходить - весьма спорно. – Это лишь помолвка. Ничего страшного. – Она устало отзывается. К чему вся эта беседа? Айсис смотрит на Арию и видит еë напряжение. Склоняет голову в бок. Что она прячет? Откуда весь этот страх? – В самом деле, что он может с тобой сделать? – Помолвка даст ему надо мной власть. И это..Я никогда не буду доверять себя мужчинам. – Глаза Арии бегают, за чем она молчаливо следит, ожидая. Видит нарастающие эмоции и их исход - слëзы. Айсис чувствует себя растерянной. – В прошлой жизни, когда меня осудили, там были стражники. Я не знаю, кто эти люди, но они делали такие..отвратительные вещи. Словно животные. Иногда я до сих пор чувствую их руки на себе, чувствую себя такой..опороченной. После отчаянного всхлипа Айсис ничего уже не слышит. Осознаëт и прокручивает в голове. Дыхание затрудняется. Руки тянутся, чтобы прижать Арию к себе - вновь единственное, на что она способна. Губы целуют макушку, а к горлу подкатывает ком. Беспомощная там, в темницах, не верящая более некому, одинокая, Ария говорит с ней. Говорит то, о чëм молчала. То, что останется навеки стëрто из истории, но никогда - из памяти. Это так..отвратительно нечестно. – Прошло столько лет, но..я не могу. Это приходит ко мне всякий раз, когда они прикасаются. Когда он приходил ночами. – Чужие ногти больно впиваются в плечо, Ария дрожит, шепча ей в шею. Будто снова оказалась там. Айсис ощущает боль, наполняющую всë пространство вокруг. Она закрывает глаза под еë гнëтом. – Айсис, пожалуйста.. – Это никогда не произойдëт снова. Не в этой жизни, обещаю. – Ария хотела услышать это? Судя по тому, как в неë вцепились, так и есть. Словно маленькая девочка, ищущая защиты и в упор не понимающая, что она, разведя огонь, достигла всего сама. Больше никто еë не тронет. Айсис будет здесь, чтобы в этом убедиться. Шепчет для злодейки, желающей смерти своей семье. Шепчет для израненной души, отчаянно пытающейся отомстить. – Все рук лишаться, стоит тебе только захотеть. Она отстраняется, наблюдая как Ария тянется за ней с видом щенка, брошенного на погибель. Айсис выглядывает из кареты, обращаясь к экипажу Росдзентов. Верные Арии люди, не так ли? – Едьте в Герцогство в объезд, наши кареты не должны видеть вместе. Леди составит мне компанию. – Она возвращается, не дожидаясь согласия. Перечить никто не посмеет. Айсис зовëт Арию к себе ближе, позволяя сесть на свои колени. Тяжесть уже не кажется такой обременительной. Чувствует, как голова ложится на еë плечо, а пальцы мягко вплетаются в волосы. Нравится же Арии портить ей причëску. Она стучит, приказывая ехать. Слышится свист и стук копыт, качка возвращается, поэтому она крепче обхватывает Арию, позволяя им приспособиться, не сменив позы. – Я никому не говорила об этом раньше. – Я знаю. Они молчат. Айсис чувствует себя истощëнной. И Ария, она уверена, разделяет это. Рука оттягивает чужие пальцы от волос, заставляя улечься на коленях. Ладонь накрывает ладонь, запрещая сбегать. Сколько же сил в этой женщине? После всего пережитого, суметь стать ослепительным светом - это невероятно. В прошлом она ненавидела сам факт того, что Ария существует. Противна сама мысль. Бесчеловечно подвергнуть еë такому лишь от собственной узколобости..ей хочется кричать на саму себя. Так жестоко. Знала ли еë прошлая ипостась о том, что казнь не стала худшим из наказаний? Она лишь не заботилась о предотвращении бед, но не провоцировала их намеренно, - вероятнее всего, так. Виновна в любом случае. – Ты сказала, что ты не хочешь, чтобы мужчина имел над тобой власть, но, когда это делаю я..всë в порядке? Ты не причиняешь себе страданий таким образом? – Внезапная мысль. Ария неоднократно изъявляла желание, но, глядя на новые факты, ей нужно подтверждение. Пусть когда-то, другая она, и тянула за нити, что привели к насилию, Айсис не хочет быть ещë и лицом, насилие свершающее. – Я чувствую себя в безопасности, когда это делаешь ты. Мне нравится всë, что происходит. Всегда, потому что я доверяю тебе. – Хорошо. Айсис любит слова доверия. Они еë успокаивают, убеждают в том, что Ария с ней счастлива, что ложь не таится за углом. – Мы остановимся в летнем поместье. Быть может, цветы там всë ещë прекрасны. Завтра я покажу тебе сад. – Ария смотрит на неë особенно. Взгляд пестрит чувствами. И улыбка расцветает не хуже обещанных цветов. Будто важное осознание, очевидное, казалось бы, но неясное для восприятия. – Я хотела бы с тобой состариться. Где-нибудь далеко, где никто о нас не знает и никого не знаем мы. В тихом доме на берегу моря. – Айсис стала частью давней мечты. Не может сказать и слова против. Если бы только это было возможно. Однажды, в их третьей жизни. Цветы поместья Арии приходятся по душе. Позже они узнают, что слуги все извелись в поисках, ведь, посетив главное поместье, никого не застали. Айсис, впрочем, это нисколько не беспокоит. Она отмахивается от них, как от надоедливых мух, чем провоцирует хихиканье со стороны своей возлюбленной. Насмехаться на людях непростительно. Но она прощает. И на день рождения присылает цветы, не оставляя за собой подписей. Ария благодарит еë при встрече поцелуем в щëку. А за день до объявления помолвки Его Высочества свершается переворот. Стражники входят в императорский дворец под знамëнами златых роз. Кронпринц бежит, переносясь к Леди Арии, - в сад, где он еë оставил, где поклялся в любви в последний раз. Смерть нашла его там. Стрела лучника, давно ждавшего. Ария, как рассказала позже, ни в чëм ему не сознавалась. Бог коварен - еë и Миэлли история может найти отражение в иных персонажах. Айсис предпочитает красный. Превосходное, как раз для победы, платье. Столько интриг и всë для этого дня. Императора оставляют живым для публичной казни, во всех углах страны трубят о преступлениях правящей династии. Особенно массы всколыхнул сахарный кризис, чьë появление - дело рук Франца. Ария, выпачканная кровью, обнимает еë крепко. Айсис хочет остаться в этом моменте навсегда, остановив время. Но не может, уносясь прочь, подавлять назревающее восстание среди преданных короне рыцарей. И аристократов. Под стражу взяли пятьдесят шесть человек. С казнью не тянут, готовят плаху ночью, следующим днëм устраивая бывшему правителю, его сторонникам, парад позора. Айсис помнит себя ещë девочкой при первой встрече с Императором. Он казался ей недосягаемым. Возвышенный образ, что на еë глазах бредëт, гонимый толпой. Сжираемый осуждением. Обвинения зачитывают вновь, она и уже почти мëртвый Император сверлят друг друга глазами всë это время. Айсис хочет услышать его последние слова, потому и позволяет к себе приблизиться. – Дочь вся в отца. Вашей семье мало того, что вы имеете в достатке. Были дворянами над другими дворянами поколениями и, опороченные алчностью, свершили смертный грех. Господь покарает всех неверных, Айсис, и ты сгоришь первой, я верю. – Император - посланник Бога на земле, и впрямь. Но Бог наделил двух женщин даром выжить и свершить то, что было свершено. Не таковой ли была его воля? – Доброго вам пути. – Ей смешно от собственных слов, и покойник насмешливо фыркает тоже. Но в голову ничего другого прийти не может. Не выходит и на том всë. Подумать только, последние слова, которые услышал последний из Францов, - такая нелепица. Ей стоило подготовить речь. Вновь приходится следить за смертью. За ней последовала подготовка к коронации и бесконечные переговоры, поиск сторонников бывшей правящей семьи. Еë советники переквалифицировались в членов парламента с завидной скоростью. Ария предпочла остаться в стороне, к их удивлению. – Леди, позвольте. Ваш вклад очевиден, как для нас, так и для будущей Императрицы. Неужели вы откажетесь от заслуженных похвал? – Айсис наблюдала за этим с интересом. Их уважение явно украдено обаянием Арии. Она не возражает, напротив, лишь легко улыбается. Единственная интересная часть того разговора. В основном, птица за окном казалась ей более захватывающей. Слушает лишь вердикт, относительно самого интересного ей человека: Ария непременно спросит наград, когда настанет подходящий срок. На коронацию приезжают послы из других стран, приходит вся приглашëнная знать. Под дворцом стоят простолюдины, благословляя Фредерико сразу при получении денег, приказанных пожертвовать. Они боятся неустойчивого положения короны, потому стремятся умаслить все слои народа. Не скупятся на роскошь для аристократов и жалование солдатам, в частности тем, кто их поддержал. Деньги уходят реками. Корона тяжела и давит на голову, но Айсис всë равно. Как никогда она осознаëт, что сражение миновало. Битве конец. Остались последствия решений и вкус победы. Зал сверкает золотыми украшениями и такими же розами. Настоящие цветы составляют букеты наравне с металлическими. Проходя венценосный путь, она раздумывает, не потеряли ли еë глаза блеск, столь же ослепительный. Впервые за всю жизнь Айсис преклоняет колени. Вслушивается в клятвы, ею приносимые. На всë, конечно, соглашается. Забавна мысль отказаться в этот миг. – Приветствуйте! Первая от своего имени, Еë Императорское Величество Айсис Фредерико! Такой утомительный день. И все последующие. Они ищут предателей, устраивают советы, проводят аудиенции. Работают. Айсис налаживает во дворце свои порядки, перевозит верных ей слуг. Думает, касательно фрейлин. Те, как правило, очевидный атрибут Императрицы. Однако она исполняет обязанности Императора. И, к тому же, еë блондинистая возлюбленная, в одном из своих писем, выразила явно враждебное отношение к исполнению таких традиций. Тебя будут касаться другие женщины, проводить с тобой время, какое я не могу быть рядом? Не горничные - те, кого ты замечаешь. Сама мысль об этом мне отвратительна. Сделать фрейлиной Арию - раскрыть еë раньше положенного. Она пожелала остаться анонимной. Чтобы иметь лучшие, тайные средства к разрушению своего дома. Тема Росдзентов практически перестала беспокоить. Удивительно, сколь многое творит щедрость и дипломатия. Многие страны признали в ней правителя, за неимением других вариантов. Кроа молчало долго, однако Рохан не желает войны - он прислал дары в качестве поздравлений. Аристократы Империи, в основном, заняли единый фронт, еë поддерживающий. Для них правление Фредерико пахнет выгодой. Айсис не станет отрицать свой очевидный фаворитизм в пользу дворянства. Однако и о простом люде она не забыла. Пусть ничтожны, но их большинство. Неважно, кто сидит на троне, лишь бы им жилось хорошо. Она уже говорила об этом Кронпринцу. Ныне покойному. Айсис всë никак не привыкнет. Теперь у Империи другой наследник - еë брат, Оскар, Герцог Фредерико. Айсис скучает по сентиментальным людям. Оскар приезжает во дворец временами, они много беседуют о делах, светских и личных. Ей говорить нечего - она безвылазно тонет в делах дворца. Оскар же говорит о своей популярности, о том, как смущëн вниманием женщин. Просит еë совета. Айсис утверждает, что не самый лучший помощник в романтических отношениях. Ария не появляется никогда. Они говорили об этом. Их связь должна оставаться тайной, в столице людей, которым можно верить, на пересчëт. Никаких более ночных свиданий и встреч, пока нет. Лишь переписка. До первого бала, организуемого Императорской семьëй. Ей требуется несколько месяцев, чтобы подготовиться. Упорядочить новую жизнь и подготовить торжество. Всë ещë светская львица. Она жаловалась на большое количество балов ранее, но, теперь, ей приходится скучать. Айсис в нетерпении перед шумным праздником, не может унять улыбку с самого утра. Ведь, помимо прочего, она, наконец, встретится со своей возлюбленной. Все младшие Росдзенты были приглашены. О них множество слухов, мол, в последнее время живут на широкую ногу, особенно, когда Каин взял на себя управление. Граф ведь весьма неудачно упал с лестницы. Ария божилась, что к этому не имеет никакого отношения, но еë вера в эти слова слаба. Слишком удачное обстоятельство что, впрочем, не имеет никакого значения. Пусть делает, что угодно. Приветствия текут, одно за одним. Она не покидает трон весьма долго - показывает своë положение всеми возможными средствами, пусть и столь формальными. Светские игры, признаться, захватывают еë. Двойные смыслы, игры слов будоражат. И являются ничем пред появлением Арии. Вернее, их трое. Однако еë глаза согласны видеть лишь одну, ту, что готова проглотить еë заживо. Новое амплуа пришлось по душе? – Как поживает Граф? Слышала, делами вашей семьи ныне управляете вы, Лорд Каин, желаю удачи. – Ничего интересного. Реплика вырывается сама собой, взгляд же - снова бредëт к Арии, одарив наследника лишь каплей своего внимания. – Отец идëт на поправку, благодарю вас, Ваше Величество. И, по случаю, поздравляю с коронацией. Пусть ваше правление будет долгим. – Она благосклонно кивает, отпуская. Эта беседа может быть продлена лишь из желания сохранить зрительный контакт, не более. Росдзенты того не стоят. Без помолвки Оскара и Миэлли, без Графа - точно нет. Еë заботят их деньги, те, что она предпочтëт отдать в руки Арии. Сохранение этой благородной семьи перестало быть чем-то спорным. Будто с появлением короны на голове она отстранилась от общества, в которое была вхожа. Айсис равнодушно отворачивается. Но еë мысли Арию не оставляют. Никогда. Они обе ищут встречи, оговорили это ранее, в своих письмах. Есть нечто, что в Графстве оставаться не может, некая вещь, которую еë возлюбленная хочет отдать. И, конечно, их личные чувства играют роль. Сначала исчезает Ария, следом за ней отлучается Айсис. Не самый очевидный дуэт. Верные люди проводили их в нужное помещение. Входя, она чувствует волнение, сердце бьëтся предвкушением. Ария прямо здесь, столкнулась с ней лбами и закрыла глаза, разделяя чувства. В этом дворце никогда прежде не было столь спокойно. Цветы, распустившиеся внутри неë, приносят благоговение. Завязывается поцелуй. Долгий, неспешный. Хотя им есть, куда спешить. Объятия следуют. – Я так скучала по тебе..– Ария шепчет ей. Айсис любит этот шëпот. Любит все услышанные слова. Делает хватку крепче, прижимает ближе. Дышит. Целует в щëку и отстраняется. Ей следует вернуться в скором времени. Она боится, что останется здесь на долгие годы, если не использует всю силу своей воли. – Ваше Величество спешит? – Какая ты вежливая. Никак в высший свет вступить готовишься? – Колкость на колкость. Они быстро об этом забывают, Ария переходит к делу, вышагивая вглубь комнаты - дальше от двери. Она искусно выуживает из рукава некий документ и протягивает ей. Интригующе. Но Айсис хочет услышать объяснения прежде, чем взглянет. – Это заключение помолвки с последующими условиями. Крон..Кхм, Астероп успел нанести нам визит, как ты помнишь. Они с Графом подписали бумаги. – Звучит, как повод назвать Росдзентов предателями, однако это касается и Арии, учитывая, что невеста - она. Айсис изучает текст, доходя до имëн. Миэлли. Бровь непроизвольно дëргается, задаваясь вопросами. – Подделка? Золотце, я выставлю себя дурой, если в суде раскроется наличие обмана. – Ария качает головой, якобы оскорблëнная. – Какого ты обо мне мнения? Можешь проверить. Вплоть до печатей, всë написанное - правда. – Неужели? Айсис смотрит снова. Никаких явных следов нет, но как ей это удалось? Позже документ дойдëт до профессионалов. – Когда ты удостоверишься в верности моих слов, ты привлечëшь Графа к ответственности, как и Каина с Миэлли - не так жестоко, как отца, конечно. Подходящим наказанием для них будут заключение и работы на семью Росдзент, единственным полноправным представителем которой буду я одна. Ведь на меня ты ничего не найдëшь и, заодно, вспомнишь мою помощь. У Арии в глазах черти пляшут. Отчего-то уверенность в достоверности чужих слов крепнет. Красота этой девушки восхищает, но ум..пугает. Вынуждает опасаться. Она касается щеки, гладит еë, чему Ария мгновенно следует, прильнув, но взгляда не изменив. Всë ещë ручная. – Избавим переписку от таких обсуждений. Я с этим разберусь. – Она знает, что Ария хочет контролировать всë, что касается еë мести. Но сейчас путей к этому нет - ей остаëтся довериться. Айсис и без того, судя по мере наказания, передаст двух своих сегодняшний гостей прямо в еë руки. – Я буду ждать. – Ария предугадала это, успела обдумать, раз согласилась так легко. Айсис кивает. Разговор окончен, но никто не движется. Нет ни шагов, ни намерений. Лишь взаимное бездействие. Улыбка трогает губы сама собой, когда в чужих глазах загорается огонëк веселья. Вспомнилось нечто приятное? – Ах, я не писала тебе об этом, потому что хотела сказать при встрече. Едва не забыла. Я завела новую кошку. Что-что? Айсис прилагает усилия, чтобы стереть с лица своë удивление. Какая ещë кошка? – Чем, интересно, тебе старая не угодила? – Вздëрнутая бровь делает вопрос более выразительным. Она всë ещë отказывается думать о себе, как о бывшем питомце, но..новая кошка? Как Арии пришла эта мысль? Когда? Просьба принять животный облик, чтобы утешиться, способствовала? Ария вновь затевает свои ночные разговоры с немым собеседником? – Она редко появляется и, к тому же, царапается. – Айсис прищуривается. Виновна ли кошка в глупости своего человека? Лучше ли терпеть недопонимание, чем укусить, показывая точку своего зрения? – Ещë и решила, что человеком нравится мне больше. Понятия не имею, почему. – Вот оно что. – Айсис ловит ладонь Арии и тянет еë к себе. Чувствует, как рука оплетает талию и приподнимает бровь. Наблюдает за удовлетворением на чужом лице. Эта женщина помыкает ей, как заблагорассудится, не так ли? Айсис скорее смешно, чем беспокойно. Всë рассеивается, когда слышится стук. Их драгоценное время вышло. Ария отходит в сторону, наблюдая за ней. На этот раз Айсис действительно покидает еë. Конечно, не навсегда. Их следующая встреча становится формальным заседанием в зале суда. В главном поместье Графства был произведëн обыск, нашлось ещë несколько улик, доказывающих причастность Росдзентов к коалиции бывшего наследника престола. Все эти бумаги возникали, конечно, с щедрой подачи Арии. Тот документ, который был передан ей ранее, оказался настоящим. Ей до ужаса любопытно, как это произошло, но, выдерживая верность своим словам, она ничего об этом не пишет. На самом же мероприятии нет времени на личные разговоры. Она слишком занята изображением разочарования и гнева на своëм лице. Даже приказала горничным сделать еë вид более болезненным. Пусть люди говорят о том, каким предательством это оказалось для Императрицы. – Госпожа Айсис, пожалуйста! – Миэлли зовëт еë, ищет помощи, как и всегда, неспособная ни на что, кроме попыток ухватиться за сильного. Айсис сделала еë такой и не испытывает теперь ничего. Равнодушно отворачивается. Смотрит на Арию, удивительно хорошо играющую разбитого человека. – Кронпринц заключил помолвку не со мной, а с Арией! Это была не я! Шепотки ходят по залу. Признание вины Графа и его наследника. Она вздыхает. Миэлли никогда не была достаточно надëжной для интриг такого уровня. Спасает себя, стоит только делу принять не самый лучший оборот. Ропот разносится всë дальше, споры окутывают зал. Разве леди Арию не видели в обществе Принца, быть может, Миэлли говорит правду? Ария смотрит на неë. Верно, лучшая часть. Она кивает своему секретарю, выступающему сегодня от еë имени. – Это невозможно, леди Миэлли. В документе ясно написано ваше имя. И, к тому же, до нас дошли сведения, подтверждëнные показаниями слуг. Дом Росдзент ранее навещал помощник Астеропа Франца, передавая подарки на имя Росдзент Миэлли и открыто интересуясь вашей личностью. Более того, Астероп Франц сознался в своих чувствах к вам перед Еë Величеством, во время их скоротечного диалога на балу. Еë Величество дала эти показания, положив руку на священные писания, ложь в этой ситуации, как всем известно, - смертельный грех, на какой никто не рискнул бы пойти. – Помощник остановился на миг, переводя дыхание и позволяя публике анализировать всë сказанное. Адвокат Росдзентов был бледен ещë с самого еë появления, но, теперь, его лицо приобрело мëртвенный оттенок. Вера Короны в виновность - подписанный приговор. – Более того, за невиновность леди Арии ручается сама Императрица. Она и члены совета дали показания, как один твердящие, что старшая дочь семьи Росдзент внесла неоценимый вклад в свержение Францов, иссушающих нашу великую Империю. Еë скромность в этом вопросе не знает границ, однако ситуация требует раскрытия столь важного факта, ведь ситуация, в которой близкий друг и советник Еë Величества поплатится за измену, никак с ней не связанную, недопустима. Этим днëм было произнесено множество сенсаций. Газеты гремели о произошедшем в суде; событие, особенно в жëлтой прессе, приобрело легендарный оттенок. В конечном счëте был вынесен желанный Арией приговор: для Графа - смерть (она не соизволила присутствовать лично в этот раз, с неë хватит), для Каина и Миэлли - каторга, по условию, так великодушно предложенному Айсис, в их отчем доме, где правит теперь Ария. Карин и не боролось за власть, никто бы еë не принял, с другой же стороны еë дочь - открывшийся Инвестор А и член нового совета Императрицы! Уму непостижимо. Айсис закатывала глаза, как минимум, раз в минуту, когда читала, с какой помпезностью это было описано. Арию же, приславшую это подобие журналисткой мысли, сие очень позабавило. Во время одного из собраний совета полным составом они говорят об этом. Предпринимают попытку развить взлетевшую репутацию Арии, использовать в выгодном для них русле. Айсис активно поддерживает предложение о частом совместном появлении и колеблется, говоря о идее девушки основать академию для..простолюдин. Учëба столетиями являлась прерогативой дворянства, в этом проявлялась исключительность. И, к тому же, людьми необразованными управлять гораздо легче. – Однако же, Ваше Величество, уважаемый парламент, одна академия не даст образование всему народу. Лишь исключительным людям, проявляющим недюжинные способности. Экзамен при вступлении будет строг. В результате мы получим хороших специалистов, способных привносить в предприятия, науку и политику свежие идеи. Для простолюдин же создаться ощущение, что новая Императрица стремится к равенству слоëв. Вы получите их поддержку и, конечно, благодарность выходцев академии, верных короне образованных членов общества. – Мысль еë возлюбленной перспективна по своей сути. Арии дали возможность выучиться - и посмотрите на неë, где теперь ей место? Однако эта тема требует обсуждений. Не пострадают ли классовые границы, не пошатнëтся ли дворянство? В другой раз, они и без того задержались. Зал совещаний кажется ей душным, Айсис счастлива оставить его позади. Ария вздыхает не менее облегчëнно. Глаза бегут по коридору, проверяя его на наличие лишних ушей. Таковых не находится. Лишь верные слуги и стража. Временами осторожность, которую следует проявлять в собственном доме, душит еë. День, когда это закончится, близок - ей хочется в это верить. Скоро предатели будут пойманы, покажут себя, не смогут сдержаться. – Отобедаешь со мной? – Айсис спрашивает, зная ответ заранее. Ария голодна и, конечно, собирается убить двух зайцев, разделив это время с ней. К тому же, судя по недавним отзывам, еда дворца приходится ей по вкусу куда больше графской. – С большим удовольствием, если это не будет трапезная, которую я уже видела. Разные стороны того стола заставляют меня чувствовать себя неловко. И, к тому же, между нами в последнее время и без того слишком много столов. Совет, заседания..– Ария фыркает. Какая насущная проблема. Айсис соглашается. Думает о саде, но с ним связано не лучшее воспоминание - вряд ли едва остывшее убийство Астеропа поспособствует аппетиту. – Ты имеешь предубеждение к мебели? – Не может не сострить. – Я имею предубеждение ко всему, что находится между нами. – Айсис улыбается и напевает. Отравление Каина прошло мимо неë, казни Миэлли она уделила не больше десяти минут в своих мыслях. Их участь была решена уже давно. Произошедшее было данностью, вопросом времени. Ария теперь вызывала в людях сочувствие. Несчастная лишилась отца, сестры и брата. Айсис, укрепившая, наконец, свои позиции и стремящаяся вырваться из надоевших стен, этим воспользовалась. Решила навестить одинокую Графиню Росдзент, конечно, чтобы выразить свои глубокие соболезнования. Заодно она покажет недругам, что не питает более страха. – Для меня честь принимать Вас в своих землях, Ваше Величество. Желаю благополучия нашей Империи. – Ария исполнила официальный реверанс, была безукоризненно вежливой и обходительной до самого щелчка закрывшейся двери. Она бросилась Айсис на шею сразу после. – Боль не исчезла. – Айсис не спрашивает - утверждает. Они обе знали, что так будет. Но, по крайней мере, теперь, Ария сможет идти дальше. Оставит бесконечную погоню за местью, найдëт новый смысл. Или, быть может, уже нашла. – Всему конец. Что будешь делать? – Я не знаю. У меня были идеи до того, как ты появилась. Сейчас это неизвестность. Но, очевидно, я останусь здесь. – Ария восстанавливает между ними дистанцию. Выглядит задумчиво. Айсис лишь рада, что не имеет дело с внезапным переездом. Это было бы проблематично. – Ты считаешь, что я жестока? Особенно теперь, когда кажется, будто я могла и без того обойтись. Легче мне не стало. Только руки испачкала. – Я считаю, золотце, что это неважно. Ты думаешь о своëм настоящем и будущем лишь теперь, с их смертью. В моих глазах оно того стоит. – Ария морщится из-за прозвища и отрешëнно кивает, будто и не слушает вовсе. Увлечëнно думает, так, будто без появления Айсис не могла этим заняться. В груди медленно нарастает жажда перед вниманием. Ревность к мыслям. Она обхватывает чужой подбородок рукой, собираясь взять то, что еë. Взгляд и разум. – Ты можешь заняться планированием после того, как я уеду. Сейчас будь со мной. Здесь, а не в своей голове. Айсис успевает щëлкнуть еë по лбу перед тем, как за дверью раздаëтся мяуканье. Ария, к еë чести, пытается спрятать свою неконтролируемую улыбку. Глаза закатываются сами собой. Конечно, им нельзя побыть наедине даже сейчас. Голос еë возлюбленной приказывает горничным открыть дверь. Из коридора к ним выходит кошка. Айсис явно не чета. Серая, с белым пятном на лбу, внимательным взглядом и ошейником. Никакого самоуважения. – Это Сапфира. – Ария вручает в еë руки животное почти насильственным путëм - явно без согласия обеих сторон. Кошка смотрит на неë странно, мяукает в явном замешательстве. Айсис чешет еë за ухом. Ария выглядит влюблëнной. Кошки - серьëзная слабость этой женщины. Но дело, конечно, не в них. Она не уверена, в чëм именно, но не спрашивает. Молчит и играет с лапой, пытающейся на неë напасть. Ждëт рук на своей талии. Те появляются совсем скоро, вынуждая животное ретироваться в другой конец помещения. – Больше всего на свете я хочу жениться на тебе. – Айсис тихо смеëтся над обречëнностью, сквозящей в шëпоте. Знает, что это никакая не шутка, разделяет это желание, эту потребность. Но их песня спета с самого рождения. Не те роли, не тот спектакль. Может, Ария была права с самого начала. Айсис следовало присоединиться к ней в доме на берегу моря. Они не играли бы в прятки, не притворялись бы. Сожаления настигают еë с перерывами, временами, длиной в месяца. Но не оставляют никогда. Особенно в день свадьбы Оскара. Прошли годы, он нашëл девушку, с которой счастливо теперь улыбается. Она и Ария присутствовали обе, смотрели одинаково. Были счастливы, что еë брат, наконец, узнает покой чувств. Шрамы на его руках будут вылечены любовью. Но у них никогда так не будет. Они не будут делить постель каждую ночь, не станут встречать дни, как семья, делящая фамилию. История запомнит их, как кого угодно, кроме любовников. Это надоедает. Их чувства не пропадают, не исчезают ни на миг. Никогда, даже в ссорах. Хотя у обеих есть мужья. Номинальные, Айсис даже не удосужилась проводить традиционные совместные обеды раз в месяц. Он не Император никому и ей особенно, вся его власть - еë, об этом позаботились задолго до помолвки. Лицо, просто существующее и изредка сидящее рядом с ней. Пытался заговорить, убедить в важности супружеский договоров и разделения власти. Она перестала пускать его к себе ближе к третьему разу. Мужа Арии, влюблëнного дурака, она, очень символично, грозилась убить трижды. Первый раз, когда он допустил мысль, что первая брачная ночь будет ему позволена. Второй, когда он спорил в вопросе, касающемся раздельного жилья, и третий, когда он пригласил еë женщину на танец. Он умер при загадочных обстоятельствах на четвëртом году своей счастливой жизни в браке. Ария решила, что очень скорбит и будет верна ему до конца - более супругов у неë не будет. Она известна, как крайне благочестивая вдова. У Оскара появляются дети. Первый - мальчик, еë наследник, маленький Принц. Айсис пустила молву о бесплодии еë или супруга, с рождением юного Герцога многие выдохнули. Династия должна быть крепкой, иметь наследие. Оскар сказал, что отдаст свои права на трон ему, конечно, добавив, что Айсис будет жить долго и о таком думать даже не стоит. Вторым ребëнком стала девочка, наследница Оскара и всего Герцогства. Брат был убедителен, когда говорил, что не допустит войны за титул, больше двух племянников ей не подарит. Она не возражала, наблюдая, как растут два еë маленьких родственника. Мальчик до смешного пытался ей подражать, когда услышал, что однажды будет "таким же важным, как тëтя Айсис". В возрасте трëх лет он неустанно следовал, копируя даже женскую походку, взмахи юбок и движения вееров. Девочка же была в восторге от еë волос, особенно, когда увидела их распущенными. Вырвала ей несколько прядей, в попытке заплести. С того дня симпатия Арии к ней неуклонно росла. Время же бежало по-прежнему быстро. – С днëм рождения, ледышка. – Ужасное прозвище режет слух. Еë давно забытое "золотце" куда гуманнее этого насилия над романтикой. Подарок в руках привлекает еë внимание красным бархатом, обвивающим подарочную упаковку. Драгоценность? – Прошло пятнадцать лет с моего первого поздравления. Поверить не могу. – Не напоминай. Мне сорок, и я седею. – Айсис фыркает над смешком Арии, которая встретилась с прядями сероватого оттенка быстрее. Еë способность, пусть больше не используется, оставила след. Ария стареет быстрее, чем она. Краска для волос помогает, но это не дарит облегчения. Внешность не важна. Важно здоровье. – Что в коробке? Ария протягивает руку. Нельзя не принять, она поднимается с дивана, на котором сидела. Легко улыбается, подталкивая к действиям. Пальцы бегут по плечам, втягивая в танец. Медлительный и без музыки. Они и тишина. Айсис теперь заинтересована ещë больше. – Там кольцо и подвеска, на которой его можно носить. Пусть в мои грехи запишут попытку заявить свои права на замужнюю женщину. Я хотела сделать это очень давно. – Вот как? Неужели не будет красивого предложения? Я ждала столько лет ради коробки, которую ты даже не открыла для меня? Ужасно. Думаешь, я приму что-то подобное? – Айсис согласилась носить это до конца своих дней спустя несколько минут. Крепость рухнула ещë на слове о кольце, но фасад упрямо держался. Когда наследники выросли, были готовы занять свои должности, Империя процветала в благополучии, одним днëм, Императрица не вышла к своим поданным. Еë похоронили в закрытом гробу, не желая раскрывать детали болезни, поразившей сердце и исказившей лицо. Советница, вернейшая из всех, стоящая на своей должности десятилетиями, была убита горем. Она оставила пост, своë поместье. Уехала в далëкий дом на берегу моря, не взяв с собой никого, даже слуг. Еë спутником оказалась лишь кошка, с чëрной, блестящей шерстью, между которой изредка проглядывалась седина. Страна запомнит их как великих женщин, хороших союзников. Жители деревни близ моря, маленькой и милой, запомнят их, как двух пожилых леди, приехавших издалека, всегда радушно принимающих у себя детей и живущих, отчего-то, до конца их жизней вместе. И в горе, и в радости, в болезни и здравии, в богатстве и бедности.