Ах, эта прекрасная кошачья жизнь.

Стоны не разобрать. Смешанные, они неотличимы. Один голос без другого - незаконченная мелодия. Бëдра Арии с рукой Айсис между ними - грех. Они так греховны. И так сильно этим наслаждаются. Поцелуи хаотичны - всюду Айсис пробует доселе закрытую кожу на вкус. Едва сдерживает себя. Едва не обвивается вокруг чужого тела. Она хочет Арию всю без остатка. Только для себя. Еë тошнит от мысли, что кто-то другой может прикасаться к ней. Она отрубит руку каждому, кто посмеет. Кошки, по своей природе, хищники. Ария выгибается под ней, шепчет что-то на ухо. Айсис не разбирает слов, не старается. Покусывание на мочке еë уха отдаëтся в ней возбуждением. Любое действие отдаëтся. Она почти боготворит это ощущение. Пульс ощущается на кончиках пальцев. Она кусается, как когда-то, в другой жизни, воспоминания о которой приходят ей во снах. Она снится Айсис всегда, когда усталость не поглощает разум. Девушка под ней так похожа, но отличается. Слабее, меньше. Она использует это, обхватывая запястья, не позволяя двигать руками. Оставляет кое-что неизменным. Кусает. Ария едва не хнычет. Но не возражает. Ария любит грубость в постели, но на неë отвечает нежностью, целует всë, до чего может дотянуться. Лицо, в основном. Айсис улыбается. Искренне. От чистого сердца. Позже Ария меняет их местами, оказываясь сверху. Всë ещë нежная. Она не возражает, наблюдая, как копна распущенных, взъерошенных волос спускается всë ниже. Айсис вряд ли способна возразить этому. Наслаждение целует еë тело губами Арии. Удивительно опытно для семнадцатилетней. Ей почти совестно. Почти, потому что долго ждала. Смирилась. В зависимости так легко найти положительные стороны. Оправдать еë. Айсис не тонет в алкоголе, она тонет в человеке. Прямо сейчас. В эту минуту. И месяцами. Она едва не дрожит от переполняющих еë эмоций. Отвергнутые ранее желания наполняют еë. Пальцы вплетаются в волосы. Тянут ближе, может, слишком агрессивно. Ария податливо ускоряется. Айсис всё ещë хочет большего. Но терпит, закусывая губу, глотая стоны и спиной прижимаясь к холодной спинке кровати. Прикрывает глаза. Ощущает. Здесь. Сейчас. На этой кровати. Ария отстраняется от неë, когда капля пота течëт по лбу. Щека трëтся о внутреннюю сторону еë бедра. Просьба о ласке, может. Места сменились: теперь Айсис гладит человека так, будто он - котëнок. Прехороший на вид. Ария поднимается к ней. Седлает еë. И целует. Рука Айсис скользит между бëдер, Ария вторит. Пальцы гладят шею. Они дышат быстро, глубоко. Грудью к груди. Чтобы усидеть приходится приложить усилия. Айсис всë ещë хочет извиваться. Свободная рука переходит к спине и царапает. Слишком уж велик соблазн придушить. Несерьëзно, но ощутимо. Она заботится, потому не делает этого. Спросит позже. Сейчас ей в полной мере хватает того, что происходит. Девушка на еë бëдрах слишком хороша для того, чтобы не наслаждаться ей. – Айсис..– Еë имя переходит в стон на чужих губах. Они обе сгибают пальцы в финальный раз. Лбом Ария утыкается ей в плечо. Они только и делают, что делят вздохи, приводящие в себя. Успокаиваются. И отстраняются. Айсис поднимается с кровати и отдаëт приказ слугам за дверью. Пусть нагреют ей ванную. Спутница, тем временем, укрывается одеялом. Халат скользит по коже. Приятно быть в своих покоях. Тишина между ними странная. Они обе наблюдают за слугами. Айсис стоя, со скрещенными на груди руками, опëршись боком об изголовье кровати, на которой сидела Ария. Горничные поднимать взгляда не смели. Но напряжение витало в их действиях. До тех пор, пока всë не было готово, и Айсис не скрылась в ванной вместе с ними. Мыслей не было. Впервые за долгое время. Прикрывая глаза, она испытывала молчаливое наслаждение. Не слишком долгое. Ария ждëт еë. Невежливо растягивать это время. Задержись она, может, и не встретила бы никого вовсе. Еë спутница оказалась одетой, стоящей посреди покоев так, будто не должна здесь быть. Вид крайне взволнованный. Айсис поднимает бровь, задавая немой вопрос. Она надеялась обнаружить девушку на том же месте. Лежащей, даже спящей. Создающей звук, что был бы колыбельной. Представление это, очевидно, ложное. – Я не должна была переступать черту, это неправильно по многим причинам. Мне искренне жаль. Надеюсь, наши деловые отношения сохранятся, вне того, что случилось. – Ария становилась всë более и более взвинченной, по мере приближения к ней Айсис. Взгляд, с которым она смотрела на неë при их встрече, второй раз в качестве двух людей, вернулся. Она не понимает, почему. – Вы имеете полное право пресечь все личные связи, но.. Айсис целует, не получая и унции сопротивления. Ладони скользят к щекам, гладят их мягко. Расслабляют. Слуги покинули помещение. – Успокойся. – Еë тон ровный, твëрдый. Любимый, наиболее подходящий для доводов. Ария рассеяно приоткрывает рот. И не может подобрать слов, поджимая губы. Они смотрят друг другу в глаза, не моргая. Айсис выдыхает, делая шаг назад. Устало прикрывает глаза, разворачиваясь к шкафу с одеждой. Скучающе рассматривает. – Поужинаешь со мной? – Ужин? – Айсис и смотреть не нужно, чтобы знать, что неуверенный лепет сопровождает потерянное выражение лица. Еë угнетает недоверие. Она недовольно фыркает, но не злится. Герцогине повезло быть кузнецом своей репутации и поступков. В том, что она пожинает плоды, нет ничего удивительного. – Вы..ты ничего больше не скажешь мне? – Что ты хочешь услышать? – Айсис решает, относительно одежды. И успокаивает свои эмоции, принимая безмятежное выражение. Она поворачивает голову, наблюдая за нахмуренными бровями. Уголки губ дрогнули в улыбке. Ария непостижимо очаровательная. Была такой с самого начала. – Тебе хватит того, что у меня и мысли о том, чтобы выгнать тебя, не возникло? Или мне стоит написать поэму о своих чувствах? – Чувства? – Перестань воровать сказанные мной слова и начни составлять свои собственные. – Ария бурчит себе под нос. И поднимает на неë прищуренные глаза. Скрещивает руки на груди и идëт вглубь покоев. Со всеми удобствами располагается на кровати. Айсис заинтересованно вскидывает бровь. И зовëт слуг. Ширма скрывает еë тело. Ария, в своë время, не обзавелась такой роскошью перед еë глазами. Коридор встречает их тишиной. Они косятся друг на друга почти бездумно. Каблуки стучат, приятное удовлетворение оседает во всëм теле. Разум удивительно чист. – Я полагала, что вы не приемлете такого рода отношения с..людьми моего положения. Вы лояльны ко мне, как к деловому партнëру, но это разные вещи. – Ария делает странное движение руками. Будто останавливает себя посреди действия. Заламывание пальцев? Ночами эта привычка обостряется. Это время суток близится. – Лишь только? Со сколькими деловыми партнëрами я, по-твоему, шучу? Или позволяю отклоняться от работы. Делай я это с каждым, тонула бы в отложенных обязанностях. Я не могу поддерживать контакт со многими людьми. Более того, я этого не хочу. – Айсис нервно стукает пальцем по ноге. Той, что по другую сторону от еë спутницы. Выражение лица становится пустым. Чем больше чувствует, тем меньше показывает. Колотящееся сердце грозит выдать этот секрет. – Я выбрала тебя, Ария. Снишься мне одна ты. Мне не претит ни одна мысль о тебе. Обещаю. Ты - лучшее, что случалось со мной за очень долгое время. – Это..неожиданно романтично. – Айсис выдыхает слишком взволнованно. Ария лишь улыбается. Озадаченно. Но положительно. Глаза еë заострились на одной точке. Не на ней. Может, и к лучшему. Но ревность к предмету всë равно пробирает еë до кончиков пальцев. Она хочет, чтобы Ария смотрела только на неë. В этот момент и когда-либо ещё. Всегда. – Я..нахожу в вас очарование. Мы встречались ещë раньше, до чаепития. Вернее, я видела вас. И вы были..удивительной. Сложно оторвать глаза. Я была гораздо младше. Как и вы. Мне объяснили, что я не могу приблизиться. Ни на шаг. Объяснили, кто вы такая. Наследница. – Вы приехали в поместье и позвали меня. Естественно, я волновалась. Даже слишком сильно. Однако та, с кем я встретилась..Вы стали другой. Ясный взгляд затуманился. Вы смотрели, но не видели меня. Даже не старались. Разочарование настигло меня. Это должно быть мне на руку, незаметность. Но в глубине души..Я хотела, чтобы вы заметили меня. Видели, кто я такая. Вы этого не сделали. Не тогда, по крайней мере. – Айсис слушала молча. Понимала. Будучи наследницей, она подвергала всë сомнению, была прозорливой. Умной. Видящей. Однако, добившись своего, она увязла. Сосредоточилась на одном, стала вести себя, как отец. Только цель и ничего больше. Слепость, одна только вера в правила. Превосходство исключительно по праву крови. – А затем ты появилась из ниоткуда. Прямо у меня за спиной. Глядя так, будто знаешь обо мне всë. И хочешь ещë. Ты смотрела, не отрываясь, и это очарование..стало десятикратно превышать прошлое. Моë сердце стучало так сильно. Даже когда на твоëм лице не было эмоций. Твой взгляд был внимательным, каким я его помнила. Такой анализ..Ария и впрямь в ней заинтересована, не так ли? Будучи кошкой, она получила историю несколько иную. Другой ракурс. Может быть, эта сторона была подавлена. Но, с развитием их отношений, это вернулось. Поддалось изучению. Пониманию. Собственные чувства, казалось бы, - лëгкая концепция. Тем не менее, невероятно сложна к пониманию. Разум таит, в желании уберечь. Вскрывает, если будет прок. – Свой второй шанс я не упущу. – Айсис не упустит. Не сейчас и когда бы то ни было. Позволить себе ошибиться дважды - заплатить слишком высокую цену за последствия. Герцогиня умнее. Она учится. Учится писать мягкие письма. Без двойного смысла. Прямо. Настоящее испытание для интригана. Паранойя съедает еë изнутри. Медленно, выпуская желчь, чтобы лучше переварить. Отдавать подтверждение слабости другому человеку ужасающе. В первый раз от волнения еë едва ли не вырвало. Но Ария счастливо щебетала ей при встрече. Второе письмо далось едва ли легче. Она просила их жечь. Мол, подтверждение тому, что я чувствую, ты должна видеть сама, а не читать на бумаге. Глупая ложь. Она помнит о Кронпринце, госте покоев Арии. Она помнит о ненависти к аристократии. В еë разуме зарождаются сорняки подозрений, вьются плющом и пускают шипы. Она задыхается в крови. Прилагает усилия, чтобы не кричать на Арию в попытке узнать правду. Ты готова перевернуть свою жизнь для меня? Поклясться мне в верности навсегда? Холодает, ты не находишь? Я надеюсь, что ты начала одевать теплее, болезни - безмерно утомительное занятие. Я не смогу видеть тебя так часто, как того пожелаю. Астероп не влез тебе в голову? Ты не лжëшь мне в глаза каждый раз при встрече? Когда твои руки находятся на моëм теле, не хочешь ли ты задушить меня ими? Впрочем, я без того не могу. Видеть тебя каждый Божий день кажется мне невозможным, увы. Разочаровывающее открытие. Зачем мне власть, если я не могу распоряжаться ей во имя своих маленьких желаний? Если однажды ты подумаешь о том, чтобы убить меня, я убью тебя первой. Моя любовь проиграет чувству самосохранения, помни об этом. Молю тебя, не заставляй меня. Никогда меня не предавай. Ко мне приезжал старый знакомый, иностранец, который расщедрился лишь на диковинный чай. Я надеюсь, ты разделишь его вместе со мной. В противном случае, от целой одной упаковки, мне непременно станет дурно. Слишком уж много. Отвечай на мои чувства. Говори мне о том, что ты чувствуешь. Иначе я никогда не смогу верить тебе, Ария. Как бы сильно я этого не хотела. Так много зря потраченных чернил и ненаписанных слов. Невероятно важных. Но сил, чтобы отправить письмо ещë более личное, то, что разрезает тëмные углы еë сущности, она не может. И язык сказать не повернëтся. Поэтому она позволяет себе превращать их в психическое заболевание и медленно, размеренно в нëм тонуть. В своей собственной голове. Не от рук грязных наëмников, а от мыслей, принадлежащих только ей. – О чëм ты думаешь? – Ария, лежащая на диване, до того читавшая книгу, смотрит теперь на неë. Рука Айсис давно уж замерла вместе с пером, чернила капали на бумагу в тайне от еë внимания. Документ испорчен. Но сейчас ей это не интересно. Она раздумывает над ответом, глядя на свою пару, любезно согласившуюся подождать. – Это не так важно. – Она легко улыбается. Арии не нравятся эти слова. Вовсе не изящные в своей скрытности. Светлые брови хмурятся, но губы не открываются, чтобы продолжить диалог. Айсис вздыхает, взяв чистый лист. Ей следует быть более сосредоточенной, иначе они никогда не попадут в ресторан. Она хочет Арию, как союзника, как шпиона. Она хочет тело Арии и еë душу. Она хочет Арию всю, до самого конца, только для неë. Но доверять ей не может. Вечно думает о своëм, разговоров не слушает и раздражает. Ария терпелива к ней, но всë кончается. Имей она бесконечный запас лояльности, Айсис опасалась бы ещë сильнее. Не проявлять чувств к возлюбленным бесконтрольными эмоциями так неправильно. По-здоровому. Когда Ария ухватывается за одежду и кричит на неë, становится гораздо легче. Камень с плеч. – Хватит меня игнорировать, Айсис, просто скажи мне! Скажи мне, чего ты хочешь! – Сказать? О, нет. Из еë рта выльется лишь поток яда, так давно копившегося. Она боится убить Арию количеством. Потому лишь хмурится. Слышит, как трескается ткань еë платья. Безмерно дорогого. Сил изорвать не хватает, но по швам оно, очевидно, разошлось. Свирепость еë возлюблëнной не знает границ. И она задаëтся вопросом, почему эта черта до сих пор не уничтожила Кронпринца. – Почему ты не доверяешь мне? Такая проницательная. Усмотрела за маской идеального партнëра истинную суть вещей. – Ты неоднозначна. – С облегчением она отмечает, что Ария жива, злится теперь ещë сильнее. Лаконичность - не лучший способ выразить сложнейшую сторону их отношений. Ария бьëт еë по плечу, что-то втолковывая, и уголь разжигается. Задумчивость уходит, гнев еë сменяет. Взгляд Айсис вспыхивает, словно огонь. Она сжимает чужое запястье, царапает его едва ли не до крови. Бросается вперëд. Не окажись сзади кровати, они упали бы на пол. Холодный и твëрдый. Но постель мягкая. Никакой боли. – Не смей.! Айсис рявкает. Ария, вздрогнув, затихает. Глядит на неë своими большими, зелëными глазами. Одной из еë расколотых частей это нравится. Абсолютное внимание. Редкое, тихое дыхание. Покорность. К ней больше не прикасаются. Даже намëка на попытку нет. – Ты неоднозначна, потому что я не могу понять на чьей ты стороне. Тебе не нравится аристократия, само существование дворянства. Таких, как я. Знаешь, кто ещë придерживается подобной политики? Кронпринц, с которым ты уже знакома. – Глаза, так еë привлекающие, наполнились страхом. Айсис понимает, почему. Успокаивается. Будь она свечой, непременно бы превратилась в лужу воска. Выдох слетает с еë губ, когда она пересаживается. Всë ещë нависает, но, отныне, в сидячем положении. Одна из рук освободилась, чтобы погладить кожу щеки. – Я знаю уже давно. Если бы хотела что-то сделать - сделала бы. – Я никогда для него не шпионила. – Она стала чуять ложь за вëрсты. Ария не лжëт. Один из камней падает с еë плеч и разбивается о слова. Давно желанные. Еë возлюбленная медленно сплетает их пальцы, перенося еë ладонь к своим губам. Целует, взгляда не отрывая. Айсис чувствует себя готовой написать ещë одно любовное письмо. Прилагает усилия, чтобы сосредоточиться на разговоре вместо того, где их руки сейчас. Где могут оказаться после. – И не занимаю его сторону. Как и не поддерживаю дворянство, ты верно заметила. Если честно, я с трудом могу их выносить. Заносчивые аристократы. Айсис недовольно фыркает, и Ария хихикает. – Но не ты. В моих глазах ты прекрасна, Айсис, какой бы ни была. Я не предам то, что ты даëшь мне. Я бы предпочла слизать всë с твоих рук, не оставив и капли, чем поделиться с кем-нибудь. – Странные наклонности. Айсис замечает всë чаще. Не сказать, что она против того, чтобы посмотреть, как Ария вылизывает еë пальцы..Ах. Отвлеклась. Еë сердце, отдельно от мыслей, реагирует нужным образом. Замирает и стучит пуще прежнего. Ария всегда этого стоила. – Ты - самая заносчивая аристократка из всех, кого я встречала, Айсис Фредерико. И, как ни странно, я влюблена в тебя за это. За то, как ты стараешься для меня, будучи..тобой. Так запутано. – Если ты спрашиваешь меня, на чьей я стороне, пусть это будет: на своей. И на твоей тоже. Тебя это устроит или мне стоит присылать пепел от писем? Потому что отказываться от них я не планирую. – Айсис еë целует. Этого хватает. Арии не обязательно присягать фракции, Ария может быть верна только ей. Может, позже еë снова начнут разъедать сомнения. Но это будет позже. А сейчас она хочет насладиться тем, что имеет. Удивительная женщина в еë руках. Моментально ей отвечающая, обхватывающая шею, прижимающая ближе. Успокоение в океане трудностей. Доверенный круг начинает образовываться снова. Советники необходимы. Каким бы гениальным человек ни был, продумать переворот в одиночку - дело ужасающей сложности. Айсис ощущает, что может обезуметь, если подпишется и на это. Она старается не оставлять следов, раскрывать лишь необходимую информацию. Никогда не больше. Когда в разговорах мелькает привлечение союзников, она вспоминает Арию. И ей предлагают помолвку с Королëм Кроа. Объединение Империи и Королевства сулит становление могущественной державы. Рохан известен, как пацифист. Айсис сомневается, что тот согласится. Но в случае успеха, карты лягут превосходно. Подавить его не будет проблемой, власть будет в еë руках. Империя больше, больше доверия к Императрице, очевидная поддержка знати. Это могло бы сработать. Она вводит Арию в курс дела медленно. Поэтапно. Между делом. Вскользь упоминает некоторые вещи. Отвечает на последующие вопросы. Ария проявляет осторожную инициативу. В основном, кружит вокруг безопасности Айсис. Мило с еë стороны. И, временами, оставляет в воздухе идеи. Информацию, ту, что ходит в кругах предпринимателей. Занимательные вещи. Временами это может вводить в ступор. – Ты не должна заключать помолвку с Королëм Кроа. – Ария ворвалась в еë рабочий кабинет, выглядя, мягко говоря, потрëпано. О своëм визите она не предупреждала, так что Айсис скептично выгнула бровь. Это приступ пьяной ревности? Хмели в глазах еë возлюбленной, впрочем, не видно. Она возвращает скучающее внимание к бумагам. Этот брак практически утверждëн, говорить больше не о чем. Если Ария надеется, что законы чудесным образом позволят им двоим..Что ж, она заблуждается. Глубоко. – Айсис, послушай меня. Пожалуйста. – Я слушаю. – Она знает, что Ария не пришла бы просто так. Не таким образом. Она всегда предупреждает, уважая пространство Айсис. Они договариваются о встречах. Это должно быть что-то важное. Полезное. Часть еë боится это услышать. Новые изменения плана, когда она почти смирилась. Головная боль. Возможно, та, которой можно избежать. Аргумент Арии должен быть весомым. Убедительным не только для неë. Но и для других, кто играет на еë стороне в перетягивании каната власти. – Почему я должна отказаться от всесторонне выгодного брака? – Король Кроа, вероятно, на стороне Кронпринца. – Что? Айсис подняла глаза. Ария выглядела взвинченной. Взгляд бегал из стороны в сторону. Узнать нечто подобное..Она контактировала с Кронпринцем? И наверняка это ненавидела. Айсис встала, раскрыв руки. Молча. Словесные утешения, как и любые другие, точно не еë стезя. Но она постарается. Ария принимает это с удовольствием. Приближается и делает всю работу. Обхватывает еë талию, носом зарывшись, касается шеи. – Прости меня. Я не могу ему отказывать. – В чём не можешь отказать, Ария? – Айсис шепчет ей, ощущая, как к горлу подступает отвратительный ком. Вне зависимости от ответа, она собирается убить Астеропа. За то, что он заставляет их так себя чувствовать. За то, что сегодняшний день существует. Еë рука ложится на затылок, светлые волосы. Гладит их твëрдо. Обещая. – Это..прогулки. Свидания и цветы. Сегодня он водил меня к своему знакомому. Седые волосы и золотые глаза. Ты говорила мне про Короля Кроа недавно. Я наводила справки и слышала описание. – Водил? Рохан в Империи? Или Астероп использовал способность и перенëс их в Кроа? Такое возможно? Магия всë ещë причудлива, пусть и течëт в ней кошачьей шерстью. Она сосредотачивается на этом вместо ревности, пробирающей еë. Свидание с еë женщиной. – Они говорили, как друзья. Король показался мне странным, неоднозначным. Но я не понимаю, в какую сторону это ведëт. – Ясно. – Айсис кивает и отстраняется, плывя а мыслях. Не слишком далеко. Стоило отплыть от берега, еë вернули назад, взяв за руку. Не без причины. Ария покрывала еë кисть поцелуями, виновато поглядывая. Очаровательная. Айсис приближается и целует еë лоб. Возлюбленная нежно льнëт. Тепло растекается по телу, в груди приятно ноет. Ревностная тошнота становится наиболее сильной. Будь еë воля, она не отпускала бы Арию никогда. Закрыла и держала бы возле себя. В безопасности. – Ты можешь остаться сегодня. Уверена, дорога была изматывающей. Отдохни. Горничные о тебе позаботятся. Как она объясняет свои отсутствия? Графу и..Астеропу. Что он думает, оставляя цветы пустой комнате? Должна ли Ария говорить с ним об этом? Может быть, он, наконец, оставил это, решив надоедать днëм. – Я не..– Стук прервал еë. – Сестрица? – Дверь скрипнула. Почему Оскар не дождался разрешения? Ария вздрогнула, нырнув ей в ноги. Что за..Почему они оба так себя ведут? Пока еë брат, не показывающийся здесь, заходит внутрь, Ария ползëт под стол, скрывая себя от его глаз. Их странные взаимоотношения должны были пройти вместе с детским возрастом. В последнее время они даже не контактировали. Почему? Может, она лишь накручивает себя на фоне последних новостей. Оскар может прийти с другой проблемой, а Ария, взвинченная, отреагировала, не задумываясь. – Прости, что ворвался к тебе, но.. – Оскар. У меня могли быть гости. То, что ты делаешь сейчас, это неуважение ко мне, как к главе дома и твоей сестре. Потенциально публичное. – Она отчитывает его почти механически, давая себе время оторвать глаза от Арии, вернее, от той части, которую позволяет видеть угол обзора. Давая себе время для того, чтобы суметь сконцентрироваться на своëм дорогом брате, очевидно нервном. Айсис хмурится и машет рукой, предлагая ему продолжить говорить. Ноги ведут еë к стулу. Она садится, ощущая, как Ария ложится на еë колени. К этому..вполне можно привыкнуть. Возможность быть пойманной будоражит. Вряд ли еë одну. – Прошу прощения. Это..твой кабинет. Ты не пускаешь сюда никого, кроме меня и некоторых слуг. И в это время суток ты не слишком занята, вот я и подумал, что мог бы..Прости, я ошибся. – Как и всегда, внимателен. И не уверен в себе. Айсис вздыхает. Она не должна была ругать его. Пора избавляться от плохой привычки. Кивок позволил ему продолжить. Айсис постаралась сделать выражение лица как можно более нейтральным. Дать Арии свободу касаться было плохой идеей. Она может быть невероятно дерзкой. До тех пор, пока не придëт время смотреть в глаза. – Сегодня, я думаю, видел Арию Росдзент в нашем поместье. Рука скользит между еë бëдер. Гладит внутреннюю сторону, сквозь одежду. Она вздыхает. Пытается сосредоточиться, ощущая, как испытывает лëгкое возбуждение. В глаза брата Айсис больше не смотрит. Ария водит пальцем по голени, намекая, что может забраться под платье. – Я хотел бы поговорить о ней. Я вижу, что вы в хороших отношениях. По крайней мере, нейтральных. На балах вы разговариваете наедине, ты инициируешь это сама. Нечто в твоей позиции переменилось. Мои чувства к ней не угасли, чтобы ты не говорила. И, если это возможно, я хотел бы просить руки Леди Арии, вместо Леди Миэлли. – Айсис думала об этом раньше. Спасти Арию от брака, который принесëт ей несчастье, получить поддержку Графства и оставить женщину, чьë сердце - еë, подле. Выгодно. Однако Герцогству, Фредерико, нужны наследники. Она возненавидит Оскара за собственное решение. И еë брат, как выяснилось, до сих пор влюблëнный, получит от этого только давящее одиночество. Снова. – Нет. – Она эгоистична. Не разрешает Оскару, но позволяет себе. Делает исключения, меняется. Айсис почти презирает себя. За многие вещи, которые она сделала и не сделала. Собирается делать. Всë, лишь бы Ария существовала для неë. Она раскрывает ладонь под столом, приглашающе манит. Их пальцы переплетаются. Маска привычно затмевает чувства, укрывает от них лицо. – То, что я говорю с Леди Арией, не значит, что я приму еë в качестве своей невестки. Она всë ещë не подходящая кандидатура. Во мне стало больше понимания к твоим чувствам, однако это не значит, что я последую им. Любовь уходит, репутация остаëтся. – Но..– Оскар поджал губы. В уголках его глаз роилось разочарование. Она искренне об этом сожалеет. Мягкотелым детям нет места в политике и светских играх. Айсис покидает Арию, чтобы отдать тепло брату. Толика внимания. Временами она забывает, что он нуждается в нежности. Сколько бы лет ему не было. Он поддаëтся еë ладони мгновенно. Прикрывает глаза, пока она гладит его по щеке. Поправляет волосы. Трудно смириться с тем, что он теперь выше. Маленький мальчик заставляет еë смотреть вверх. – Я знаю, что ты не сделаешь мне зла. Будет так, как ты скажешь, сестрица. Это разбивает ей сердце. Сотня осколков, многие уже потерянные. – Я найду для тебя лучший путь. Следуй этому, как и всегда. – Было проще, когда они были детьми. Когда она защищала, не могла помочь ему, но очень старалась. Теперь, когда ей приходится быть грозящей стороной тоже..это причиняет боль. Но они отныне такие. Безвольный мальчишка и пользующаяся этим старшая сестра. Та, что вероломно похитила власть из трясущихся рук. – Мне нужно работать. Спокойных тебе снов. – Спасибо, что выслушала мою глупую затею. – Он не решается коснуться еë, но успевает выдать свои желания, замерев на миг. Хочет объятий. Или взять еë за руку, сжать на прощание. Она чувствует, что не может дать ему даже этого. Позволяет просто уйти, думая, что в следующий раз сделает ему подарок. Любимый и сладкий. А пока, единственный человек, которого она хочет видеть в своëм пространстве, - девушка под столом. Та, что выпрямилась с повторным скрипом двери. Та, что не смотрела на неë совсем. Не от смущения. Взгляд опускался под тяжестью мыслей. – Подойди. – Ария, помедлив, потянула своë тело в еë сторону. Вяло. Еë осанка, по-прежнему бесподобная, выглядела лишней в общей атмосфере. Повествовала о дисциплине. Айсис, при желании, могла бы увидеть часы, потраченные на прививание привычки, с которой каждая дворянка рождается. Похвально. Но спина - ничто без вздëрнутого подбородка. Осанка - это совокупность телесного контроля, признак благородства, возвышения над прочими людьми, теми, что горбатятся в тяжëлом труде. С этой мыслью Айсис поднимает голову Арии. Создаëт идеальную картину, заставляя хмуро на себя смотреть. – Клевать носом тебе не идëт. – "Подходящей кандидатурой" мне в любом случае не быть. – Глаза, к которым она готова сложить сотни цветов, зло сверкают. Злят еë. Рука сжимает подбородок, может, слишком сильно. Ногти медленно оставляют красные полосы. Ария выдыхает. Айсис отпускает. Эта девушка позволяет себе цепляться к словам, когда она молчит обо всех ухаживающих, что вьются вокруг. Обо всех проблемах, которые это вызывает. Она смотрит на потухший взгляд, напряжëнную челюсть. Следы своих прикосновений. Злость тает в глазах, она толкает вспыльчивость дальше в себя. Как и всегда. – Не быть, верно. Ты уже моя, зачем тебе быть подходящей для кого-то ещë? Я искренне не понимаю твоей обеспокоенности невозможностью заключить помолвку с моим братом. Ох. Неужели чувства..если таковые были, остались? Исходя из некоторых вещей, я могу сделать вывод, что он в твоëм вкусе. – Теперь Ария скорее напугана. Айсис улыбается. Умение передать вину другому не всегда ощущается, как приятный навык. Она ощущает угрызения совести. Правда могла бы использовать иные слова. Наименее убедительные, пусть. Она останавливает чужие извинения поцелуем. Язык скользит в рот, слизывая все нежеланные слова. Прикусывая губу, она запрещает говорить. Спустя время, Айсис использует тот же приëм. На этот раз глуша стоны, слишком громкие для того, чтобы быть проигнорированными. Не видя ничего, Ария ощущает вдвое больше. Повязка на глазах была верным решением. Ошейник, сдавливающий горло, - уж тем более. Ария выглядела потрясающе взбудораженной, позволяя одеть его на себя. С извращëнным удовольствием встала на колени, готовая исполнить любой приказ. Получить такую власть..волнительно. Отрываясь губами, она прикладывает к неугомонному рту руку. Осталось недолго. Ария на пределе. Она слизывает со лба капли пота. Солëный привкус на языке отрезвляет еë. Подталкивает к идеям. – Сделаешь кое-что для меня, питомец? – Ария, дрожащая под еë прикосновениями, задохнулась, кивая, кивая и кивая. Соглашаясь на всë, расслышав только, что это для Айсис. Улыбка расползается по губам. Не самая приятная. Издевательская, скорее. Пальцы, приносящие удовольствие своими изгибами, она убирает. Слышит разочарованное хныканье. Совсем уж уязвимое. – Нет, Айсис, пожалуйста. Не надо. – Уголки губ дрожали, но их одних было мало. Она развязала повязку, встречаясь с глазами. Слегка прищуренными. Их освещали лишь свечи, довольно тусклые, но Арии всë равно потребовалась пара секунд, чтобы привыкнуть. Взгляд просил еë продолжать. Ему, наравне со вздымающейся грудью, сложно не поддаться. Но она хочет зрелищ. Айсис поднимает активную руку, ту, что не совсем чиста, относительно внешнего вида и религии. – Оближи. – Еë возлюбленная, давно об этом намекающая, замирает на миг. Вся она, даже дыхание. Лишь миг. Ария медленно обхватывают еë запястье, приближая. Во рту оказываются два пальца, безымянный и средний, наиболее выпачканные. Айсис думает, что это самое сексуальное зрелище за последние годы. Ария старательно использует свой язык, рукой мимолëтно убирая за ухо прядь волос, чтобы не мешалась. – Такая хорошая девочка. Ты действительно заслуживаешь награды, не так ли? – Да! – Энергично. Настойчиво. Айсис улыбается, но, разыгрывая сцену, тут же принимает задумчивый вид. Ария, своим взглядом, напомнила ей щенка, ждущего лакомства за выполненную команду. Пуризм крови, остающийся частью еë личности, ласково подсказывает, что это как раз то, как, подобная еë возлюбленной челядь, должна относиться к Айсис. Скверная мысль. Милые подчëркивания внешнего вида выглядят намного лучше. – Но я не хочу тратить твои усилия даром. Ты так старалась привести мою руку в порядок..Хм. Одолжишь мне свою? – Ария смотрит в непонимании. Но руку тянет, подчиняясь. Наблюдает во все глаза. Айсис лëгкой хваткой направляет, разделяет пальцы. Безымянный и указательный, ведущие, - вместе, а остальные - чуть поодаль. Она видит, как они подрагивают. – Ты знаешь, что должна делать. Начни медленно. О, Ария начинает. Двигается внутри себя, изрядно краснея, пряча глаза. Айсис, вопреки своим словам, в стороне не остаëтся. Гуляет около: гладит бëдра, касается руки, говоря зайти глубже и, конечно, дразнится. Играет с точкой, где приятнее всего. Той, что заставляет Арию приглушëнно мычать в попытке сдержаться. Губы целуют шею. Покусывают медленно, никуда не торопясь. Она искренне сожалеет, что не может оставить отметин. Будь еë воля, Ария была бы покрыта ими вся, на ряду с укусами - жестокими, теми, что так просто не пройдут, позволят изучить отпечаток зубов очень тщательно. Какая жалость, что они не поддаются соблазну рискнуть. – Айсис..– Голос дрожащий, абсолютно восхитительный в тихом звучании. Она мурчит, спрашивая, что случилось. – Я хочу..пожалуйста, я больше не могу. . – Какая вежливая. Ты можешь. – Крики снова приходится глушить поцелуями. Ария сильно дрожит, заканчивая с напряжением. Позволяя себя, наконец, расслабиться. – Спасибо..спасибо большое. На Айсис накатывает усталость. Она выдыхает и перекатывается на другой бок кровати, укладываясь на подушки. Арии важно приходить в себя наедине, поэтому она смиренно ждëт, прикрыв глаза. Ничего не говорит, даже дышать старается не часто. Постельное шуршит, Ария садится, опираясь на спинку кровати. Легко разобрать - даже наблюдать не приходится. Рваное дыхание успокаивается. Слышится щелчок. Вероятно, ошейник опустился на подушки, где-то между ними. – Мои ноги до сих пор дрожат. – Ария замечает между делом. Тон теперь ровный. Можно сказать нейтральный. – Разумеется. Я великолепна, твоë тело только заметило? – В ответ раздаëтся насмешливое фырканье. Звук, который Ария нагло у неë украла. А дальше - тишина. Странно, еë спутница любит разговоры, любит не давать Айсис спокойной засыпать, донимая. Теперь, без этого, непривычно. Будто не хватает чего-то особенного. Ещë одного проявления чувств. Арии - в том, чтобы болтать без умолку, о самых разных вещах. Айсис - в том, чтобы слушать, не позволяя сну победить. – Лучше всех людей во всех моих жизнях. – О, такой комплимент. Больше похоже на лесть, скорее. Как Ария может знать, что в прошлой жизни у неë не было любовника более умелого? – Много помнишь? – Айсис улыбается, даже глаза открывает. Но еë собеседница удивительно серьёзна. Смотрит на неë мрачно. Интересно. – Лишь две, включая эту. – Айсис хрипло смеëтся. Вряд ли это шутка. Если так, то с очень неправильной мимикой. Если нет, то сама ситуация выглядит до ужаса смешной. – В прошлой жизни меня..казнили. Я раскаялась перед человеком, а тот, в ответ, признался, что во всëм виновен он. И.. – И ты решила отомстить. – Ария выглядела удивлëнной. Айсис же - нейтральной. Очень дальние родственники? Внешностью об этом не скажешь, в жизни бы не догадалась. Фредерико с Францами сохраняют тëмные волосы, как знак родства. В случае с Арией..блондинка и глаза зелëные. Кто ей родной отец? Зная, чем занималась мать, могло выйти так, что на свет появилась внебрачная дочь аристократа, в чьих жилах - кровь императорской семьи. Потрясающе. – Кто ты такая? – Я никем не притворяюсь. Ты знаешь меня. И моë прошлое, я бы не стала лгать тебе. – Айсис снова закрывает глаза и обдумывает это. Пути Господни неисповедимы. Она, чрезмерно дальняя, но потенциально родственница Арии, лежит с ней в одной постели, влюблëнная. Где-то там, в поместье Росдзентов, их общий дальний родственник меняет цветы в вазе, влюблëнный. Смех снова вырывается наружу. Такого рода инцест никого не удивит. Многие дворянские семьи сколь-нибудь, да будут в родстве. – Ты мне не веришь? Я понимаю, звучит глупо, но.. – Давным-давно, когда я была девочкой, отец или мать рассказали мне небылицу. Человек, благословлëнный императорской кровью, благословлëн и поддержкой Божьей. Да будет он спасëн от смерти, озарëнный новой целью для жизни. Пусть использует он второй шанс и живëт по совести, оберегая особый дар, как тайну. – Под давлением времени, слова могут измениться. Но суть одна. Ария смотрит на неë, как на сумасшедшую. Айсис молчит. И превращается в кошку. Неоднозначно мяукает. Ария смотрит на неë и по-совиному моргает. Зачем-то натягивает одеяло на своë голое тело, отворачивается, лбом упираясь в колени. Еë кошачье тело продолжает лежать на спине, ленясь шевелиться. Приятные воспоминания омывают. – Ты же Гея, да? – Она согласно мяукает, прислушиваясь к притихшему тону. Принимает, всë же, сидячее положение и наблюдает за тем, как Ария осторожно еë изучает. С неясным выражением на лице. – Это так..нечестно. Ты и представить себе не можешь, как я скучала по этому животному. Я подозревала, что ты связана, но я не могла. Это же моя кошка. И..ты знаешь так много. Я не знала, как сказать тебе о стольких вещах, я выедала себя за это. А ты смотрела и..знала. Даже о Нëм. Чужие слëзы льются, Айсис ощущает вину. Огромную. Хвост обеспокоенно ходит из стороны в сторону. – Стань человеком, стань...– Айсис становится. Руки тянутся и обнимают. Еë собственные. Она хочет укрыть Арию от всего мира. От всех тревог. Тело к телу. Первозданный вид. Всхлип раздаëтся в районе шеи. Слишком много потрясений на сегодня. Ей следовало знать лучше, подобрать момент..Оставить в этих мыслях? – Айсис.. – Прости. Тебе пришлось ждать меня ужасающе долго. Мне понадобилось время, чтобы узнать тебя. Ты сама рассказала мне. Показала себя. Я изначально не смотрела на всех тех, кого презирала раньше. Только ты. Мне всегда была нужна одна ты. Я скучала по тебе. Я не могла спать без тебя. – Она шепчет. Ария должна слышать еë чувства в этот самый момент. – Я так сильно хотела тебя назад. Я хотела снова говорить для тебя, потому что думала, что ты понимаешь. И точно слушаешь. Теперь я знаю, что правда..мне стыдно. Я не говорила ничего, что было бы..Боже. Я же не радовалась твоему исчезновению? – Айсис издаëт смешок, неоднозначно качая головой. – Нет? – "События сложились удачно" – Ария страдальчески стонет. Это вызывает смех. И поцелуи. Айсис оставляет несколько кратких на чужих губах, продолжая улыбаться. Заранее прощая. Она заслужила это. Ещë один толчок к осмыслению. Впрочем, не сказать, что она собирается исправлять такое к себе отношение со стороны прочих. Не хотят видеть, значит, она мешает. Временами это полезно. – Я рылась по твоим бумагам, так что, считай, мы в расчëте. – Ты знала, что я - Инвестор А! Театр по тебе плачет. – Ария теперь мокро улыбается. Тоже смеëтся. Касается еë ключицы. И она замечает, что замëрзла. Ей холодно, и вряд ли она в этом одинока. Целует чужой нос и закутывает их обеих в одеяло. Сначала Арию - всю, закидывает одеяло даже на голову. Будто перед ней младенец. Сама она предпочитает надеть и халат. Не любит спать без одежды. Глаза, наблюдающие за ней, мерцают в свете свечей. – Тебя казнили. – Говорить это странно. Неприятное послевкусие остаëтся на языке. До сего, еë мысли занимала кровь. Всë ещë важная. Ария поджимает губы и хмурится. Где-то под грудой одеял она находит еë руку. Ножевая рана, покушение, отдаëтся в ней страхом по сей день. Как же Ария смирилась со..смертью? – Это не самое страшное. Этот момент стал определяющим, пик. Меня больше удивила новость. Я была готова. До того..я..мне отрезали язык и..– Айсис задыхается. Сжимает руку сильнее. И не может подобрать слов. Никаких. Слышать такое от человека, о котором искренне заботишься, ужасно. Укутанная, Ария не выглядит, как та, кто стоит и трети всего того, что было ею пережито. Невинная девушка. – Это было больно. И страшно. Одиноко. Они отравили мою мать и сказали, что это сделала я. Я бы никогда..я люблю еë. – Кто? – Ария хочет мести. Айсис хочет расплаты. Любое имя. Любой человек. Люди. Кто угодно. Она испытывает волну ярости. Всякая печаль рано или поздно этим становится. Разрушающим гневом. – Миэлли. – Этот ребëнок? В одиночку? Ума не хватило бы. Как она могла перехитрить Арию? Девушку, что поражает еë своим умом. Дальновидностью. Женщину, построившую бизнес..О. – Кем ты была в своей прошлой жизни? – Она стремится понять. Не ищет способов оправдать Миэлли, но..такой наивный ребëнок и эта жестокость? Удивительно по своей сути. Она бы никогда не позволила деспоту коснуться Оскара. – Светская дива, заботящаяся лишь о своей привлекательности. Толком и манерам не наученная. Я знала, как привлечь мужское внимание и мне было достаточно. Женщины меня ненавидели. Ты же..ты никогда и не смотрела в мою стороны. Я ни разу не видела тебя. Слишком низка статусом. В этой жизни мне стоило больших усилий вспомнить, что ты покровительствовала Миэлли. – Покровительствовала. Конечно. Если она никогда не встречала Арию, она продолжала держаться второй сестры. Благородный статус, манеры и лицо без всякого изъяна. Единственное пятно на репутации.. – Ария..– Миэлли забирает еë повадки. И эта жестокость, Айсис способна. Она знает, что способна. И по мыслям, и по опыту. Она приложила к этому руку. Убила своë же счастье. Ария хочет.? Если она только распространит вендетту на всех соучастников, Айсис пострадает больше прочих. Есть средства и ощущения. Даже сейчас, что Арии стоит приставить к еë горлу спрятанный нож? Кронпринц поможет ей избавиться от следов. Замечательный отход, способность. – Я не могу ненавидеть тебя. Я не согласилась бы на сотрудничество и не пришла бы в твой дом, чтобы раз за разом отдавать себя. Ты заставляешь меня чувствовать себя особенной, Айсис. Я никогда бы не причинила тебе вреда. – Не она одна научилась читать, когда следует говорить о привязанностях. – В некотором роде, я понимаю тебя. Ту тебя. Ты никогда не знала меня. Я была помехой, которую надлежит убрать. Даже встреть меня, ты никогда не обратила бы на меня внимание. Я не была достойна. Миэлли же росла со мной в одном доме. Нацепила на себя маску дружелюбия, но никогда не относилась ко мне, как к сестре. Она наблюдала за мной годами. Пусть не образована, пусть глупа и легкомысленна, но убить меня? Мою маму? – Что на счëт остальных Росдзентов? Каин, Граф? – Ария фыркает, презрительно кривя губами. Она хочет уничтожения целого дома, в котором выросла? Людей, с кем жила? Это многое говорит о них. Она обратит внимание, пустит ищеек, уже наученных. – Твой дар..перерождение? – Не только. У меня есть часы, способные вернуть меня в прошлое, на пять минут назад. В глобальных масштабах не используешь, но для хитростей весьма подходит. Так я сдала твой экзамен с чаем. – Ах. Она знала, что Арии негде было бы его попробовать. Она знала, что не ошиблась с тестом. Услышать правильный ответ, вернуться и ответить. Интересно. – Но сейчас я стараюсь ей не пользоваться. Только крайние случаи. Она..забирает моë время. Жизнь. –Ты выглядишь старше из-за этого. – Ария кивает, пусть это и не было вопросом. Айсис обдумывает. С каких пор еë будни стали такими странно-магическими? – Я впервые говорю об этом с кем-то. Мне не верится, что ты веришь мне. То есть, у тебя есть все основания доверять существованию сверхестественного, но мою "способность" не так легко проверить. – Ария юлит. Янтарные глаза щурятся в выражении слегка хмуром. Чего она хочет? – На счëт Миэлли.. Ах, ребëнок. Сейчас ей лишь шестнадцать. Она знает еë долго, она хотела передать ей часть своего влияния, позволить войти в семью, как Фредерико. Милый, милый ребëнок, который старается наращивать свою власть. К которому она не привязана, не так, как к Арии. Пожертвовать ей, учитывая совершëнные в прошлом грехи? С удовольствием. Наименьшая мера искупления. Кто-то должен поплатиться: выбор сделан. Она всë ещë такая эгоистка. Помогать вершить правосудие в отношении других..Не себя. Она отвлекается, замечая, что уходит в меланхолию. Довольно длительную - Ария волнуется. – Делай, что хочешь. Возможно, я окажу содействие. Графиня Ария Росдзент. Звучит, не думаешь? – Ария неоднозначно пожимает плечами, фыркая. Отводит от неë взгляд и улыбается. Искренне, не слишком явно. Само еë лицо светится мыслями. Айсис хочет спросить ещë кое-что. – С учëтом твоей второй жизни, тебе не семнадцать. В какой момент ты переместилась, и сколько, в таком случае, живëшь? – Ах, спрашивать возраст у дамы..– Ария нарочито артистично закатывает глаза. Но обиженной отнюдь не выглядит. Может быть, немного предвкушающей. – Я переместилась в тело восьмилетнего ребëнка. Когда меня казнили, мне было около двадцати одного, так что..Тридцать? Айсис, можно сказать, благотворительница в пенсионном фонде. Но об этом выводе она умалчивает. Он станет известен, когда она предстанет перед судом Божьим. Утром она отсылает своих псов. Странное дело..она ни разу не интересовалась делами Росдзентов во время еë отсутствия. Видимость контроля - страшная вещь. Она считала, что, находясь в поместье, знает обо всëм, однако покои Арии - крайне ненадëжный источник информации. Особенно о Графе. Миэлли выдала себя светской активностью. Айсис осведомлена о том, что та успокаивала людей под еë началом и сохраняла позицию лидера весьма неумело. Чем дольше Герцогиня не объявлялась, тем дальше младшая дочь Графа уходила в тень. За годы девочка так и не научилась иметь свою собственную силу. Покровительство предполагает зависимость. Миэлли должна была знать лучше, прежде чем принимать это. Возвращаясь к Графу, о нëм стало известно спустя месяц. Вопиющая потеря времени. Впрочем, вина еë. Поздно спохватилась - следы остыли. Пришлось покопаться. Ей, в том числе. Поспрашивать о давно покойном, числящимся без вести пропавшем, советнике. Как оказалось, они с Графом встречались около двух раз после похищения. До того, ничего. Вряд ли Росдзент был причастен к этому, очевидно невыгодному для него делу. Однако, после, карты приняли иной вид. Раз пропала, потенциально не вернëтся - нужен союзник. О тех разговорах она ничего не знает, факт лишь в том, что после них была подозрительная активность ищеек в Графстве. Тех, кого пытались как можно сильнее скрыть. В раскрытии спасибо Арии. Без неë этой информации вряд ли бы пришлось водиться в еë руках. Без неë вряд ли она бы имела больше оснований полагать, что Росдзент - предатель, пусть не состоявшийся. Бизнес, она понимает. Но любые крысы ей ни к чему. Впрочем, не сказать, что она поверила своей возлюбленной сразу. Доверяй, но проверяй. Кому, как ни Арии, выгодно схитрить? Дать больше поводов подставить целую знатную династию. Зная этот ум, такое могло произойти. Но подтверждения, пусть косвенные, обнаружились. Нужно было лишь знать, что именно искать. Еë советники восприняли подобные манëвры с львиной долей скептицизма. Как и отмену плана, включающего Рохана. Вопросов к "анонимному информатору" становилось больше. Кто он, почему помогает и стоит ли доверия? Айсис сходит с темы до конфуза часто. И обдумывает представление Арии, как Инвестора А и ещë одного члена совета. Ария, уже состоящая в совете Кронпринца на правах непостоянного гостя, колеблется. Не лучше ли ей быть шпионом таким, чтобы знала лишь Айсис? Превосходный вариант в случае неудавшегося переворота и казни всех соучастников. Приемлемый вариант в случае удавшегося переворота и воцарения Айсис. И крайне отвратительная ситуация в случае удавшегося переворота и смерти Айсис. Зависеть от одного человека крайне рискованно. Для шпионов это, впрочем, обычное дело. Однако, после, Ария не должна оставаться в тени. Должна быть кем-то важным. Только вот, кем? Будь одна из них мужчиной, сомнений не возникло бы. Супруги. Однако никто из них таковым не является. Их чувства отвратительны обществу. И не должны быть обличены. Впрочем, не сказать, что они сходятся в том, на сколько глубоко следует закопать их. – Твой брат часто видит, как я приезжаю в поместье, иду к тебе и больше не появляюсь до следующего утра. Это может вызывать недюжинные вопросы. Я уверена, что он догадывается..Почему не рассказать? Дорогие нам люди стоят того, чтобы знать. – Айсис кривит губы, не соглашаясь. Чем больше людей знает, тем опаснее положение. Само поведение других людей может выдать их секрет. Неверный взгляд, и ищущий найдëт. Пусть эти отношения останутся лишь их ответственностью. – "Дорогие люди" могут догадаться самостоятельно. Нам не нужно давать им уверенность. Это ни к чему. Пусть делают выводы. – Айсис берëт Арию под руку, прохаживаясь по саду, смутно знакомому. Они снова сбежали с бала поздно вечером, чтобы бродить в темноте, едва-едва начинающемся рассвете. Люди уже достаточно пьяны, чтобы не заметить их отсутствия. Айсис часто уходит, чтобы говорить со своими союзниками. До Арии никому дела нет. – Ты ведëшь себя глупо. – Это ты ведëшь себя глупо. Позволять им быть съедаемыми сомнениями? Страхами о том, что происходит? Это жестоко. – Это никого другого касаться не должно. Айсис гневно молчит. Она не может запретить Арии говорить - вот, что раздражает еë сильнее всего. Отсутствие власти. Их отношения выстроены на равных. Лишь в постели Айсис может помыкать, как ей заблагорассудится. Потому что еë возлюбленная позволяет. Она почти ненавидит свободу, которой позволила существовать. Но, может быть, поэтому она влюблена так сильно. В девушку, что не боится показывать ей зубы. Ту, что ей равна. Переворот близится, словно рассвет.