Песчаный гроб

      Хрупкая девушка пришла в себя, не зная, где находится. В теле чувствовалась сильная слабость, и хотелось пить. На тумбочке стоял графин с водой. Выпив два стакана, Хината попыталась напрячь память и вспомнить предшествующие события. Последнее, что ей удалось вспомнить, так это то, что она впервые в жизни дала отпор своему отцу и воспротивилась его воле.       Отбросив в сторону воспоминание о проявленной твёрдости характера, Хината принялась рассматривать помещение, в котором находилась. В небольшой комнате не было окон, только широкая кровать, стол со стулом и две двери. За первой оказался совмещённый санузел, разумеется, без окон, а вторая дверь оказалась запертой. Недолго думая, девушка попробовала применить бьякуган, но никакого эффекта не произошло, даже от сложенных печатей.       Её отец был жёстким человеком, расплата за неподчинение могла быть любой. Прислушиваясь к себе, Хьюга осознала, что находится в незнакомом месте, совершенно без чакры, а бьякуган с его способностью проникать сквозь любые твердые предметы или препятствия — бесполезен, она не ведет им. Волнение начало подступать к горлу, а так же вина, за то, что она недостойная дочь и на неё нет надежды. Сердце девушки забилось сильнее, когда ей показался даже воздух не родным в незнакомых стенах. Она задалась вопросом, в Конохе ли она ещё. Она нервно сжала руки, обхватывая себя, создавая островок безопасности из собственных рук, садясь на заправленную тёмным покрывалом кровать.       — И что теперь делать? — спросила саму себя брюнетка. Она встала, подошла к двери и неуверенно постучала. Никто ей не ответил.       — Извините, меня кто-нибудь слышит? — повысила голос Хината. Ответом была тишина. Недолго помявшись у двери, она повторила стук.       — Передайте пожалуйста отцу, конечно если тут кто-то есть, что он не сможет держать меня тут вечно. Я уже всё решила, — её голос стал терять ту уверенность, с которой она говорила с главой клана Хьюга.       За стеной не послышалось и самого тихого шороха, Хината убедилась, что её оставили одну размышлять о принятом решении. Она вернулась на кровать, но странное чувство, что произошло что-то плохое, не покидало девушку. Так же как и чувство слабости. Умывшись холодной водой в раковине, ей не удалось почувствовать облегчение, всё вокруг было чужим и враждебным. Она рассматривала голые стены и не могла вспомнить, где в её клане были похожие помещения. Куда же меня привели? — мысленно задала себе вопрос девушка.       Тишина давила и не давала расслабиться. Наследница клана решила изучить содержимое комнаты, в которой вынуждена была сидеть неизвестно сколько времени. В прикроватных тумбочках ничего не было. В ванной комнате улов был в разы больше: халат, несколько комплектов полотенец, средств личной гигиены, разных кремов, лосьонов, явно никем ранее не используемых и средства, необходимые каждой женщине раз в месяц.       На быстрое освобождение Хината уже не надеялась. Но больше всего её насторожила полностью заполненная аптека. Куча бинтов, пластырей разных размеров, так же в большом количестве антисептик и мази от синяков и ушибов. Хинате даже не хотелось думать, что содержимое большой коробки придётся применять на себе.       Время шло и Хьюга начала клевать носом, когда дверь тихо отворилась. Она ожидала увидеть кого угодно из своего клана, но не этого человека.       Дверь отворил молодой мужчина, знакомый ей ещё с экзамена на чуунин, ныне Казекаге. Единоличный правитель Суны, ставший таковым после убийств одним из отступников всего Совета деревни, который было решено не собирать повторно. На нём были одеты длинные черные брюки с двумя перехватами и черная майка с рукавом-сеточкой длиной в две четверти. Тёмно-красный плащ, в котором Хината в последний раз его видела, он видимо снял ранее, вместе с серым жилетом на одно плечо с двумя ремнями, обхватывающими талию, которые он использует для удержания своей тыквы, которой также не наблюдалось за его спиной. Девушка помнила, что песок в тыкве — его оружие и было, по меньшей мере, странно видеть его таким расслабленным и уверенным в себе без запаса песка. tab>— Господин Казекаге — еле слышно прошептала девушка. Молодой шиноби с тёмно-красными короткими волосами смотрел на наследницу клана Хьюго странным взглядом, от которого шли мурашки по коже. Он прикрыл за собой дверь и криво ухмыльнулся.       — Думала, что у себя в клане и ничего плохого с тобой не случится? Ты же наследница, — задал риторический вопрос джинчурики. Брюнетка не решилась ответить.       — Хината, Хината… — Гаара покачал головой. — Ты так и не поняла, что не можешь влиять на свою жизнь, хотя стоит признать, что твой выпад против отца был эффектен, но бесполезен.       — Вы были т-там? — фиалковые глаза расширились от удивления.       — Нет, но мне очень хотелось увидеть отчаяние и покорность приказу на твоём милом лице, — глава Деревни Песка подошёл ближе к сидящей на кровати девушке.       Хината вспомнила, как, как ей казалось несколько часов назад, она обсуждала предстоящую миссию с отцом. Глава клана поставил её перед фактом, что она является главным пунктом сделки с Казекаге, что ей предстоит отправиться в скрытую Деревню Песка и развлекать его главу, пока тот не посчитает, что достаточно. На вопрос, что подразумевается под развлекать, наследница получила обтекаемую фразу — «Всё, что он потребует». Первым делом перед её взором возник образ не спокойного Казекаге, а безумца с экзамена на чуунин. Она собственными глазами видела, как хладнокровно он убивал соперников и грозил смертью своим родственникам. Своим неуверенным голосом она попыталась докопаться до истинной цели миссии, но нарвалась только на обвинение в бесполезности и собственной никчёмности. По мнению главы клана, весь талант и надежды Хьюга вобрал в себя Неджи, лидерские качества в разы лучше у её младшей сестры, а она способна только раздвигать ноги перед Песчаным Демоном и то, неизвестно, сгодится ли она на это. Хиаши порадовался, что не придётся пересматривать условия соглашения с Казекаге из-за её неспособности применить минимум возможностей, которыми её наделила природа, родив с щелью между ног. Наследница была столь возмущена подобным отношением, что впервые в жизни ответила отцу твёрдым голосом без заикания, что не собирается становиться разменным товаром и ей плевать, что клан потеряет возможность получить какие-то важные свитки, которые не могут быть ценнее её чести. Также в запале она призналась, что любит Наруто и никто другой её не интересует! Ответ был не менее колким, чем предыдущие слова главы. Он сравнил Узумаки с Собаку, но и не увидел разницы, для него они оба были джинчурики, живыми орудиями деревень в войне и не более чем частично взятыми под контроль животными, живущими инстинктами. Гордость Хинаты не приняла слов отца и продолжила перепалку. Услышав достаточно неприятных эпитетов в свой адрес и джинчурики, после слов, что раз полюбила одного хвостатого, то сможет дать необходимое другому, гнев, которым она подпитывалась, отступил, и пришло осознание, что её продали и все её слова о мечтах и желаниях пустой звук, когда на кону стоит величие клана Хьюга. Желания что-то доказывать ушло, и, пока голос не начал дрожать как раньше, она решила уйти с достоинством. Её не останавливали, не говорили ничего в след, но стоило коснуться двери, как её поглотила чернота.       — Г-где я нахожусь? — тихо спросила пленница.       — В Деревне Песка. Канкуро пересказал разговор, тайным свидетелем которого стал. Так что можешь не строить из себя ничего не знающую дурочку — ты цена за запрещённые техники, которые так хотел заполучить твой клан. Хочешь или не хочешь, ты будешь моим развлечением, пока я тобой не наиграюсь… — юноша плотоядно облизнулся и сделал ещё шаг к дрожащей Хинате.       — Я кожей чувствую твой страх, это так возбуждает! — в бирюзовых глазах плясали дьявольские огни.       — Господин Казекаге, м-мы кажется не поняли, д-друг друга — лепетала девушка, вжимая голову в шею, смотря снизу вверх на приближающегося молодого мужчину. Он него исходила явная угроза, а сил защищаться не было.       — Какое уважение к бездушному, эгоистичному монстру… продолжай, мне нравится слушать твой тихий голос. — Он коснулся длинных волос, мягко проводя по ним рукой — Но больше я бы хотел услышать твой крик. Обманчивая нежность мигом ушла, и джинчурики схватил свою жертву за волосы и запрокинул лицо к верху, оттянув волосы назад. Хината сдавленно пискнула.       — Куда подевался твой боевой настрой? На экзамене на чунина ты была увереннее, впрочем — огненноволосый парень пожимает плечами — Ты и тогда проиграла, чуть не сдалась под давлением кузена, ещё до начала боя. Кажется его зовут Неджи — новая надежда клана. — он откровенно издевался и упивался властью, всматриваясь в калейдоскоп эмоций на бледном лице девушки.       — Ты покраснела — заметил он, отпуская волосы и делая шаг назад, чтобы убедиться, посмотрев со стороны. — Это от смущения или предвкушения? — подначивал самодовольный мерзавец.        — Немедленно прекратите, господин Казекаге, это неприемлемо! — возмутилась Хината, пытаясь придать своему голосу твёрдости. Она встала, но всё равно смотрела на молодого мужчину снизу вверх. — Я требую, чтобы меня сейчас же выпустили.        — Хмм — Гаара сделал вид, что задумался, потирая подбородок. — Нет — жёстко ответил Казекаге — Твоё требование отклонено. Что предпримешь дальше? — джинчурики выжидающе смотрел, его взгляд был похож на кота, играющегося с мышкой, давая и отнимая надежду на спасение.        — Я… — Хината не смогла выдержать его тяжёлый взгляд. — Я уйду сама, не смейте препятствовать. Я ниндзя чужой деревни, удерживая меня здесь, вы можете спровоцировать скандал — проговорила девушка, не поднимая взгляд. Было непонятно, её тихая речь была вызвана привычной неуверенностью или она сама не верила, что её отпустят.       — Попробуй — его будничный тон хранил в себе скрытую угрозу. Хьюга слышала, что на посту Казекаге он зарекомендовал себя как жёсткого руководителя, требующего порядка и подчинения, не проявляющего эмоций, но ей он запомнился в первую очередь неуравновешенным жестоким убийцей всех, кто вставал на его пути. Он прислонился к стене у двери и со скучающим видом начал смотреть в потолок. Желания поворачиваться спиной к потенциальному врагу не было, но доброе сердце всё ещё надеялось, что разговор Гаары и Наруто уменьшили его ненависть к миру. Проходя мимо, Хината пристально наблюдала за Казекаге, а он всё так же безмятежно смотрел в пустой потолок. Девушка неуверенно нажимает на ручку двери, не отводят взгляд от мужчины рядом, слышит характерный щелчок и отворачивается, совершая фатальную ошибку. Бирюзовые глаза тут же с потолка переходят на неё. Гааре хватает секунды, чтобы впечатать хрупкую девушку в неуспевшую открыться дверь.        Левая рука сжимает руку Хинаты на ручке, правая прижимает голову к единственному выходу. Девичье тело дрожит и пытается освободиться, но навалившийся со спины Гаара мешает.       — Думала, всё так просто? — горячее дыхание опалило ухо. — Теперь ты принадлежишь мне, только я могу решать, когда и куда ты пойдёшь. Хинату дёрнули назад, словно нашкодившего котёнка и бросили к кровати. Теперь девушка в полной мере почувствовала сложившуюся ситуацию. Шуток не будет, всё серьёзно. Встав в стойку, она подняла взгляд на противника, не собираясь сдаваться без боя.       — Я не твоя собственность, а живой человек, ниндзя Деревни Листа! У тебя будут проблемы, если я не вернусь в свою деревню.       — Какая же ты наивная малышка. Ты точно совершеннолетняя? В твои годы надо понимать, что к чему…       — Прекрати играть со мной, меня будут искать!       — Кто же? Твой отец сам отдал тебя мне в безграничное пользование. Ему не нужна наследница-слабачка. Когда выбор стоит между откровенно говоря, бесперспективной старшей дочерью и утерянными техниками, выбор очевиден. Кстати, лично он запечатывал потоки твоей чакры. — Он начал приближаться — Ты теперь обычная слабая женщина. — Гаара нанёс первый удар, который Хината легко заблокировала, потом ещё несколько, пока Хьюга не осмелилась атаковать в ответ. Её кулак накрыла мужская рука и сильно сдавила. Она попыталась ударить его в бок ногой, но боль в руке и новый толчок не дал завершить удар. Отступив назад, она наткнулась на кровать и свалилась на неё. Через мгновение она встала, запомнив, что за спиной не пустое пространство, но сильный удар в солнечное сплетение выбил эти мысли из её головы. Она сжалась и была оттолкнута обратно на жёсткий матрас. Она перевернулась на бок и сквозь увлажнившиеся глаза увидела победоносную улыбку песочного монстра.       — Сопротивляйся сколько хочешь, мне так больше нравится — он смотрел взглядом безумца — Я не буду связывать тебя своим песком, он, знаешь ли, сильно царапает кожу. Больно, кроваво, но не интересно и я хочу пока видеть тебя красивой — мужчина облизнулся. Хината со всей силы ударила его в живот ногами, пользуясь моментом, ринулась к двери. Веры в удавшуюся попытку побега хватило на три шага. Голова отозвалась болью, когда за длинные волосы дёрнули и потянулись назад. Девушка вскрикнула и ухватилась за держащий её волосы кулак. На задворках сознания она пожалела, что начала их отращивать с тринадцати лет. Развернувшись корпусом, девушка наносит удар по рёбрам противникам и слышит сдавленное мычание, последующий удар в висок отправляет её на пол. Расфокусированное сознание пропускает, как на затылок опускается ещё раз кулак и ещё раз, боль в спине, кажется, на неё наступили и прибили к полу. Хотелось плакать от бессилия, но она не могла позволить этому монстру увидеть её слабость, хотя так хотелось свернуть в позе эмбриона и не чувствовать ни физической, ни душевной боли.       — Встань и прими горькую правду: ты никому не нужна, тебя не будут искать. Тебя никто не спасёт — прошептал Каге ей на ухо и провёл языком по щеке. Хинату передёрнуло и через боль в теле, она стёрла слюну.       — Шевелишься, значит, ещё есть силы — за фразой последовал удар локтем по рёбрам. Хината чувствовала, как он нависает сверху, любуется её страданиями.       — Наруто — выдыхает Хината. Она думала, что не услышат её последнюю надежду, но её услышали и, подняв за ворот короткого кимоно, зло прошипели.       — Он не придёт за тобой. Любить кого-то помимо себя — это равносильно подписать себе смертный приговор. Жертвенность, доброта, сострадание — это слабость, которую надо изводить на корню. А ты только и состоишь из этой эмоциональной мути, поэтому тебя и не воспринимали как ниндзя и при первой выгодной возможности избавились. Твоя семья тебя продала, те, кого ты считаешь друзьями, забудут, в том числе тот, кого ты так любила. Кстати, это из-за своей любви, ты попала ко мне.       — Почему? — девушка не хотела слушать его, но не смогла удержаться от вопроса.       — Когда Наруто победил меня… — Гаара взял девушку на руки и перенёс на кровать, не забыв при этом не положить, а сбросить со своих рук. Она тихо ойкнула и продолжила слушать ответ, наблюдая из-под пышных ресниц за его поведением — Я решил пересмотреть свои взгляды на мир и кое-что понял. Не буду утомлять тебя подробностями, но как итог я решил превзойти его и в конечном итоге победить. Его воодушевляющая речь побудила меня измениться… — он делает паузу, присаживаясь на кровать рядом с Хинатой — Внешне — закончил Собаку но. — Я убедил Совет в своей адекватности и, как видишь, стал Каге. Жители деревни больше не бросают в мой адрес проклятья, а испытывают особую смесь страха и уважения — он больше не пытался напасть, это больше всего беспокоило Хинату. Затишье перед бурей. Он коснулся сапог, которые подходили к коротким шортам и чулкам больше, чем стандартные сандалии ниндзя. Пленница дёрнулась и поджала под себя ноги.       — Но причём тут я?       — При том, что я превзошёл его как руководитель скрытой деревни. Суна расцветает под моим руководством, я служу на благо деревни. Что касается любви, которой Наруто так желает, так мне она не нужна, я люблю только себя — он оскалился — Наруто любит Харуно, а не тебя и хочет её взаимности! А ты любишь и веришь в него. Я не мог допустить, чтобы он был любим. Это чувство будет его проклятьем и мукой, как и моё. Ваш любовный треугольник нужно было разбить. Чтобы Наруто только отдавал, а не получал… Кто знает, может его устроил бы союз с тобой, любящей и преданной. Он бы тебя использовал и получал твою любовь, как должное, не отдавая ничего взамен.       — Ты жестокий, неуравновешенный идиот — выпалила Хината и ринулась в атаку, понимая, что словами до него не достучаться.       Недолгое копошение на кровати привело к тому, что дополнив коллекцию синяков, Хината лежала лицом на кровати, с прижатыми к ней же волосами, намотанными на кулак, и тяжело дышала. Правая рука была придавлена её же телом, в вторая сжата Гаарой в области запястья. Десятисекундная передышка и новая порция боли. Мужская рука сжимается и выкручивает руку так сильно, что кажется, ещё мгновение и раздастся звук ломающихся костей. Девушка не может оторвать голову от кровати, не лишились скальпа, ноги непроизвольно начинают дёргаться как у ребёнка, упавшего на пол и закатившего истерику.       — Хватит — Хината еле сдерживалась, чтобы не расплакаться на глазах у врага. — Пожалуйста, прекрати!       — Ты ещё не поняла? Твоё слово больше не имеет веса — мгновение Хьюга ждала, что он сломает ей руку, но её отпустили. Пальцы сильно дрожали, а на коже уже проступал синяк.       Гаара отстранился, но руку от волос не убрал. Она ждала, какую экзекуцию придумает его больной мозг. Свободная рука перешла на спину девушки и спустилась к пояснице, где был широкий фиолетовый пояс, подчёркивающий женственность её форм.       — На тебе слишком много одежды — заключил он, срывая пояс. — Ты сама разденешься или помочь? — его слова сочились ядом и, несмотря на боль в теле, Хината предприняла ещё одну провальную попытку сопротивления. Пара чётких ударов вернули её в исходное лежачее положение.       — Твоё тайдзюцу слабо, так же как и ты. Рок Ли проиграл мне, и ты думаешь справиться со мной одними кулаками? — он засмеялся — Ты никчёмна и слаба. Тебе было лучше умереть при рождении и не позорить клан Хьюга своей слабостью.       Удар ладонью пришёлся по ягодице, не ожидая которого, Хината вскрикнула.       — Оу, да у тебя всё же есть голос, а я думал ты только и можешь говорить что-то себе под нос. — удар по другой ягодице не был столь неожиданным и Хината смолчала. Далее он смял её и следом стянул шорты с нижним бельем, частично разорвав по швам. Хината не могла такого стерпеть и с новой силой начала вырываться и кричать. Только джинчурики получал от этого удовольствие, ему так нравилась её слабость перед ним, её беззащитность и страх в глазах. Ей стало понятно, что предвещают его действия, и с новой силой она начала бороться за свою честь.       — Скажи мне, малышка Хината, ты ещё девственница или твоя любовь к Наруто не относится к сексу на стороне? Демон песка внимательно смотрел за эмоциями на лице девчонки и понял, что она ещё невинна.       — Неужели хранила себя для него? — Гаара хохотнул — Или твоя нерешительность не давала возможность кому-то избавить тебя от целки? — Собаку но придавил девушку собой, не давая даже нормально дышать и, развернув к себе, впился в пухлые губы. Принуждённый поцелуй не продлился долго, Гаара отпрянул, стирая кровь с прокушенной губы.       — Укусила — с восторгом заметил он — Я тоже так могу, и поверь, мои зубы будут пострашнее. — короткое кимоно без рукавов было разорвано в клочья, так же как и не до конца спущенные шорты. Хинату парализовал животный ужас, все её попытки спастись терялись под натиском Гаары, который властвовал над её сознанием, не давая соображать. К горлу подступала паника, непростительное для ниндзя состояние, когда человек больше не может адекватно сражаться, защищать себя и близких.       Она визжала, царапалась, пробовала кусаться, но мужчина, нависающий сверху, только смеялся над её попытками освободиться. Он, как и сказал в начале, не связывал её песком, оставляя возможность защищаться, не заламывал руки над головой, с особым удовольствием снося царапины и ответные удары. Сегодня её день, день, когда она поймёт, что любое сопротивление бесполезно, он победит без техник ниндзя, задавит физической силой, морально уничтожит насилием и жестокостью.       Он навалился на худое женское тело, пристраиваясь поудобнее, между раздвинутых ног. Девушка продолжала бессистемно наносить удары руками и ногами, но они были слишком слабы, чтобы нанести вред. Когда эти трепыхания ему надоели, он поймал маленькие кулаки, скрестив их, переместился на живот Хинате, придавил их собой. Не будь она так напугана, то возможно смогла бы высвободить их из-под веса чужого тела, но не в её состоянии. Теперь по её щекам лились прозрачные слёзы, а губы были искусаны до крови.       — Ты боишься? — самодовольно спросил Гаара. Он оставлял следы на её шее, ключицах, сжимал большую грудь, крутил соски, заставляя девушку кричать от боли и унижения. Его член был давно готов быть использованным по назначению, но Гаара играл, оттягивая этот момент на потом, заставляя жертву ждать самого страшного и лишь потом отдаваться процессу, насытившись чужими страданиями.       Хината не поняла, в какой момент снова оказалась лежащей на животе, но сильный укус в основании шеи вернул её к реальность. Гаара вновь намотал длинные волосы на кулак и опирался на обмотанную левую руку, кусая её спину. Её лицо было повернуто, она могла видеть его красные губы, изогнутые в безумной улыбке. Руки были свободны, но толку от них было мало.       — Скажи мне, мышонок, как это хранить девственность столько лет для Наруто и быть порванной мной? Вы, девочки, запоминаете свой первый раз на всю жизнь. Не проще ли было найти кого-то, чтобы решить эту маленькую проблемку и не страдать лишний раз? Казекаге слизал кровь с её плеч — Впрочем, кто знал, что такая принцесса как ты окажется в моей постели… такая хрупкая и невинная, чистая и прекрасная… и вся моя. — Гаара приподнялся и просунул руку под плоским животом и спустился ниже, касаясь половых губ и влагалища.       — Сухая как песок в пустыне — констатировал Собаку но — ничего страшного, кровь самый лучший лубрикант. Девушка забилась в истерике.       — Стой, пожалуйста, не надо — она начала рыдать и вырываться, наплевав на прижатые волосы, вырываемые с корнем и соответствующую боль.       — Кричи сколько угодно, тебя никто не услышит. — Гаара раздвинул коленями стройные ноги и грубо поставил девушку на колени, вынуждая прогибаться в спине. Несчастная молила его остановиться, но мужчина был глух к её мольбам, они только будоражили кровь и насыщали джинчурики и его демона, который носился во внутренней клетке в предвкушении пиршества из мук и страданий.       Гаара одной рукой спустил свои штаны до колен, любуясь выбившейся из сил девушкой. Теперь она только плакала, приостановив сопротивление, но Гаара знал, что стоит ему сделать попытку проникнуть в неё, как новый прилив сопротивления обрушится на него, но он без труда справится, ведь все силы жертвы будут отражены к избавлению от боли, а не нанесению вреда насильнику. Приставив член к девственной дырочке, Гаара выдавил немного лубриканта из приготовленного заранее тюбика, на всякий случай, но не с целью позаботиться о Хинате, нет, он, как и всегда заботился только о себе. Трахать девственницу тяжело, ему не хотелось сломать свой орган, вогнав сразу, без смазки. Член входил медленно, растягивая напряжённые мышцы. Внутри неё было горячо, но сухо и тесно. Дыхание Гаары сбилось на половине и он остановился, прикрыв глаза, наслаждаясь приятными ощущениями. Не будь Хината на грани шока от получаемой боли и увидь его блаженное выражение лица, то у неё был бы шанс отбросить от себя насильника. Но её разум застилала пелена боли, она замерла, боясь пошевелиться, по её щекам ручьём лились немые слёзы, из открытого рта канала слюна. Она не дышала, забыв как должно функционировать тело.       Сглотнув, джинчурики практически вышел из неё и вновь вошёл, но на этот раз глубже, почувствовав, то что называют девственной плевой. Девушка хрипела, но ему было всё равно, его беспокоило только собственное удовольствие. Сжав ягодицу, монстр толкнулся ещё глубже, ощущая, как мышцы влагалища сжимаются и не хотят пропускать его дальше. Несколько сильных толчков и он почувствовал, как что-то внутри лопнуло и стало проще двигаться в ставшей более горячей женской части тела.       Гаара облизнулся и продолжил вдалбливаться в тело красивой девушки, которая больше не молила о пощаде, а просто срывала голос от непрекращающегося воя. Красное от слёз лицо опухло, она больше не закусывала простыни, а кричала практически на одной ноте, повышение которой говорило о новой, более сильной волне боли. Гаара отпустил тёмные волосы и блуждал обеими руками по принадлежащему ему телу. Положив руку на тонкую талию, другой он сжимал мягкую, такую приятную грудь, крутил, оттягивал сосок, потом переходил к ягодицам, обеими руками насаживая, забывшую о сопротивлении Хьюга на свой член, окрасившийся кровью. Кровь его возбуждала, продолжая резкие движения в узкой дырочке, не удержавшись, он укусил девушку на лопатку, та чуть дёрнулась, но сживающая её мёртвой хваткой, рука на бедре не давала двигаться дальше дозволенного.       Хината сорвала голос и только подвывала, когда Собаку но входил слишком резко или задевал рану внутри. Она закрыла глаза, чтобы даже случайно не увидеть его довольное выражение лица.       — Мышонок, ты чего притихла? — говорит Казекаге, разворачивая её на спину. Хината приоткрыла глаза и тут же зажмурилась, когда ей показалось, что видит перед собой демона, а не человека. Безумный взгляд подчёркивался тёмными кругами от хронической бессонницы. "Неужели это может продолжаться всю ночь?"- В отчаянии подумала несчастная. По бёдрам струилось что-то густое и влажное, и звук при соприкосновении тел пугал сознание о возможных травмах и кровопотере.       — Малыш, порадуй меня своими страданиями, не сдавайся в первую ночь, впереди их будет ещё много… — нашёптывал Казекаге на ухо своей пленнице, лаская на свой садистский манер её многострадальное тело.       Ночь или уже день, не важно, главное, что насилие не прекращалось, находясь в шаге от обморока, Хината услышала стон над собой, и была её вновь придавлена чужим телом. Гаара тяжело дышал рядом, так хотелось перегрузить ему шею, но сил не оставалось даже на ненависть, хотелось только отключиться и не чувствовать абсолютно ничего. Пара неглубоких вздохов и девушку поглощает столь желанная пустота.       Хината лежит бледная без движения, не ясно, теплится ли в ней ещё жизнь или нет. Гаара отрывается от подушки и смотрит на результат своего безумия. Красавица из Деревни Листа в крови и синяках, как сломанная кукла лежит рядом с ним, окрасившая его простыни, своей невинностью. Этот факт, почему-то очень ему нравился, наверное тем, что он и в этом опередил идиота, Наруто, и что теперь Хината только его игрушка, которую никто не посмеет забрать…