Песчаный гроб

      Хината проснулась от боли, словно её пытали всю ночь. Лучше бы он так поступил, чем то, что сделал с ней Гаара. Боль от пыток — это конечно ужасно, то тогда бы в душе не было зияющей дыры. Она даже представить не могла, что тот с ней так поступит. Пленница всхлипнула и сжалась в комочек еще сильнее, но, все-же стараясь сохранить остатки мужественности и не заплакать вновь. Хината несколько раз приходила в себя и снова проваливалась в небытие.       — Думаешь, выжила? — раздался мужской голос, не принадлежащий Гааре. Во время её отключений, в комнату кто-то вошёл проверить, не убил ли её песчаный монстр.       — Я помню эту тихоню по экзамену на чунина. Тогда была упёртой, стояла до последнего, но не факт, что после сегодняшнего не вскроется. — ответила женщина, по голосу тоже, как и мужчина, молодая.       — Тут ничего острого нет.       — Захочет - на своих чулках повесится.       Голоса были смутно знакомы, но она не могла вспомнить откуда. Постепенно возвращаясь в сознание, Хината почувствовала накатывающую боль во всём теле, начиная с корней волос, заканчивая пальцами ног. Если вначале она подумала напасть на пришедших и сбежать, то теперь боялась шевелиться, чтобы не потревожить травмированные участки.       — Гаара, вот животное, всё изодрал — проговорил женский голос.       — Принеси что-то своё.       — Ага, разбежалась, не напасёшься одежды на Гаариных игрушек. Надеюсь эта подольше протянет.       — В чём ей сидеть тут? Завернуться в полотенце или халат?       — Да хоть так, мне до её проблем нет дела, со своими бы разобраться. Возьми что-то у Гаары в шкафу.       — Чтобы он мне руки переломал? Уфф, ненавижу детей…       — Он уже не ребёнок… — Хината почувствовала, как на неё смотрело две пары глаз.       — М-да…       — Надо всё убрать, пока он не вернулся. Проверь, дышит или нет. Жёсткий матрас прогнулся, и Хината почувствовала прикосновение к собственной шее. Она распахнула глаза и увидела перед собой брата Казекаге, кажется, его звали Канкуро. Значит, женский голос принадлежал его сестре.       — Смотри, тихоня пережила ночь с ним — сказал он сестре. — У тебя ничего не сломано? Пошевелиться можешь? — Хината пошевелиться пальцами руки и ног, при попытке пошевелиться всем телом скривилась от боли, особенно область внизу живота горела огнём.       — Всё болит — прохрипела она сорванным голосом, принимая сидячее положение. Голова кружилась, страшно хотелось пить. Сев, боль между ног усилилась и пленница почувствовала мерзкое стягивающее чувство между бёдер.       — Привыкай, теперь так будет всегда.       — Это… Так быть не должно… он не должен так поступать ни с кем! — обладательница фиалковых глаз смотрела с надеждой на родственников Казекаге. — Выпустите меня!       — Только не надо давить на жалость и взывать к совести. — Взял слово Канкуро, выставляя руки вперёд — Мы помогать тебе сбежать не станем, можешь не тратить время.       — Твоя жизнь принадлежит Гааре, но и его не следует доставать. Надоешь — быстрее умрёшь. Из этой комнаты ты не сможешь уйти. Единственный выход — быть вынесенной вперёд ногами — говорит блондинка в фиолетовом платье.       — Или по частям — добавил брат — всё будет зависеть от его настроения.       — Вы! — с ужасом и негодованием повысила голос Хината, резко поднявшись с кровати, но тут же села обратно, прикрывая покрывалом обнажённую грудь. Она тут же покраснела, но запал высказать всё о чём она думает: о Казекаге и его семье, не ушёл.       — Вы не люди, так же как и он! Меня похитили, из… изн… — девушка даже не могла произнести это слово — Вы вместо того, чтобы остановить своего брата, подчищаете за ним! Как можно скрывать его жестокость? — Она сама поразилась, откуда у неё взялись эти силы, но, видимо эмоции, которые горели, внутри неё, этому как-то способствовали.       — Очень просто, Хината. Он наш лидер, самый сильный Казекаге за всю историю деревни. Думаю, ты сама слышала, что о нём говорят… Его негласно считают самым мудрым из Каге, несмотря на возраст. Скрытая Деревня Песка возрождается при нём. — с уверенностью в собственной правоте сказал Канкуро.       — Он занимает свою должность заслуженно. Если цена процветания Суны — это несколько жизней, то мы готовы приносить жертвы его внутренним демонам. — вторила брату сестра.       — А если он перейдёт черту и сойдёт с ума? Он жестокий, необузданный, демон!       — Его не остановить. Ещё в детстве к нему посылали убийц, но ни один не выжил, подростком он был столь силён, что взрослые сильные ниндзя боялись с ним связываться. Теперь у каждого есть выбор: либо с ним, либо против. А иметь во врагах джинчурики равносильно самоубийству.       — Удовлетворяй его потребности и не провоцируй на излишнюю жестокость. Вот тебе наш совет.       — Он всё равно получит желаемое, но вопрос, какой ценой для тебя…       — Но так нельзя… — Хината, глядя на родственников Казекаге, вернулась к своему неуверенному голосу и сжалась, понимая, что надежды на спасение нет. Ей не хватит сил противостоять ни Гааре, ни его брату с сестрой, всецело поддерживающих его развлечения.       — Тебе надо привести себя в порядок и обработать травмы. — ей на колени опустился халат. — Накинь пока на себя. Канкуро, отвернись. — брюнет, повернулся спиной, а Темари ждала, пока Хината наденет халат и стянет последний предмет старой одежды — длинный чулок, который спустился к коленке, а в то время как второй валялся неизвестно где. Пленница как сомнамбула выполняла все просьбы-приказы пришедших ниндзя. Больше не задавала вопросов, не требовала освобождения, молча кивала и делала что скажут, находясь в прострации.       Сестра Казекаге помогла дойти до ванной, придерживая за плечо. Хината вновь чувствовала себя жалкой. Она понимала, насколько беспомощно ее нынешнее положение, ведь ждать помощи из своей деревни не стоит, а деревня врага всецело на его стороне. Даже если она приложит все свои усилия, ее силы ничто по сравнению с мощью Гаары.       Забравшись в душевую кабину, оставшись в одиночестве, Хината дала волю слезам. Они лились непрекращаемым потоком из глаз, смешиваясь с прозрачной водой и струйками крови с её ног. Хьюга сползла по стеклянной стенке и провела так неизвестное количество времени, сидя в поддоне, обхватив руками колени, раскачиваясь, словно пытаясь убаюкать острую душевную боль. Вода под напором барабанила по коже, а поднимающийся пар скрывал её от глаз, если бы кто-то пожелал проверить, жива ли она ещё. Чистая вода смывала грязь после проведённой ночи с монстром, но ей было не под силу очистить осквернённую душу или стереть из головы воспоминания.       Странно, но постепенно под струями тёплой воды ей действительно стало легче. Словно они забирали с собой по маленьким кусочкам охватившее Хьюга отчаянье. Из собственных мыслей её вырвал голос Темари, спрашивающей, будет ли она выходить.       Она завернулась в полотенце и только после заметила, что кровь не прекращается. Она медленно ковырялась в аптечке, про которую вспомнила, когда зашла Темари.       — Что ищешь? — Хината остановила поиски и, запинаясь, попробовала объяснить, что с ней не так.       — Можешь не объяснять. — блондинка достала принесённый с собой чемоданчик и достала несколько разных пузырьков. — Пей. — она протянула ей первый с мутно-зелёной жидкостью.       — Что это? — девушка с недоверием смотрела на небольшой пузырёк.       — Это не яд, нам нет смысла тебя травить, чем дольше живёшь, тем меньше у нас с Канкуро головной боли. Это противозачаточное, или ты хочешь забеременеть от Гаары? — она отрицательно закачала головой и быстро осушила пузырёк, не почувствовав вкуса.       — Если посчитаешь, что беременность тебя спасёт, то я тебя разочарую, это только ускорит твою кончину. Также говорить, что любишь его плохая идея. Он самовлюбленный, верящий, что единственный, кто его может любить — это он сам. — она показала на бутылку с тёмно-коричневой водой — Тут средство при кровотечении, хорошо помогает. Пить каждый день по ложечке, — которая тоже лежала в чемоданчике — Мазью смажешь себя внутри — Хината поняла, что Темари подразумевал под внутри и смутилась. — Мазать и пить, пока не заживёт, противозачаточное пить после полового акта, как это закончится, скажешь, принесу ещё. Остальное найдёшь в большой аптечке. Бутылки с водой в тумбочке, поесть принесёт Канкуро через полчаса.       — Я не хочу есть — тихо ответила Хината. Её мир перевернулся за какие-то сутки и она не находила сил ни на что. Ей нужно было время, чтобы всё осознать и придти в себя, прежде чем предпринимать побег, сил на который также не было.       — Только не устраивай голодовку, это не поможет.       — Откуда тебе знать? — без интереса подала голос пленница.       — Ты у него не первая и тебе будет сложно меня с братом удивить. Единственный совет, который я могу тебе дать, так это НЕ ПРОВОЦИРОВАТЬ его, — выделила слова блондинка — Он может казаться спокойным и уравновешенным, но ты никогда не догадаешься, в какой момент наружу выйдет другой Гаара, который обожает жестокость и может убить, не моргнув и глазом. Будь послушной и не будешь валяться на полу поломанной куклой. — Темари закрыла за собой дверь без тени сочувствия на лице. Ей видимо было всё равно, что творит её брат, пока это не касается лично её.       Хьюга вспомнила, как на экзамене вёл себя будущий Казекаге, как спокойно тот убил во время второго этапа команду, которая встретилась им на пути. Противник сдался, но это ничего не значило для мальчишки с огненным окрасом волос. Он расправился с командой с помощью техники песчаного гроба, не взирая на их мольбы о пощаде, они встали на его пути и поплатились за это собственными жизнями. Тогда за командой противника чуть не отправились его союзники: брат и сестра, и лишь тогда Темари среагировала на жестокость младшего брата, только тогда, когда следующей могла стать сама.       Хината нашла в себе силы, чтобы посмотреть на себя в зеркало. На неё смотрело поникшее, бледное лицо. На шее виднелись синяки вперемешку с засосами, остальное тело было покрыто гематомами и сильно болело. Обмазав себя мазью от синяков, Хината пристально смотрела на небольшую баночку, которая предназначалась для её внутренней части. Ей предстояло коснуться себя там, где никого до появления Гаары не было, даже её пальчики не касались тех мест. Она была уже взрослой, чтобы знать, откуда берутся дети, но что касается самопознания, то в этом плане она была чиста как лист. Даже в обществе подруг она краснела и стеснялась во время бесед об интимной жизни и стремилась уйти от таких тем, сбежать.       Внутри она была горячей и мокрой от крови. Через мгновение её пальцы окрасились красным, а внутренние стенки отозвалась новой порцией боли. Смазав себя мазью, Хината почувствовала себя лучше. Кровь перестала литься, заживляющий эффект, на удивление, пришёл сразу. Хьюго посетила страшная догадка, что с таким быстрым восстановлением насилие также увеличится. Ей нужно выбираться из этого ада, но у неё нет сил на борьбу. Речь не о моральных силах, которые также были на исходе, неуверенность, которую Хьюга компенсировала примером для подражания в лице Наруто, его уверенностью и волей к победе и достижению поставленных целей. Теперь девушка еле держалась на ногах, физически не способная к борьбе. Держась за стенку, Хината вышла в комнату, где уже не было никого из родственников Казекаге. По уходу брата с сестрой, комната, выглядела так же, как и в первый раз, когда Хината проснулась в плену. На тумбочке стояла новая бутылка воды, которую она осушила на половину и упала без сил на кровать.

***

      Проснулась Хьюга через несколько часов, только сон не стал долгожданным лекарством. Беспокойный сон не дал расслабиться и восстановить силы, девушка всё так же чувствовала себя разбитой и поломанной куклой. Её вновь мучила жажда и потянувшись за открытой бутылкой, Хината не заметила, что была накрыла тёмным пледом, хотя провалилась в сон, не смогла найти сил прикрыть себя чем-то.       Жажда была сильнее, напившись, она опустила пустую бутылку и заметила, что в комнате не одна. Сзади неё лежал с закрытыми глазами Гаара. Обе руки лежали у него под головой, создавалось впечатление, что мужчина спокойно спит, но Хинате предполагала, что он может притворяться и напасть, стоит ей отвернуться.       Собаку но не пошевелился, стоило Хинате сползти с кровати и начать пятиться назад, не отрывая взгляда от мужчины в бордовой рубашке. Ещё несколько шагов и она у двери. Нащупав ручку, девушка нажимает, но дверь не поддаётся. Замка с внутренней стороны не было, Гаара в комнате, кто же тогда закрыл её в одном помещении с демоном?       — Наивно с твоей стороны полагать, что она откроется лишь от твоего желания — проговорил Гаара, не открывая глаз. — Замок запечатывается моим песком. Выйти пока я не позволю — невозможно. Также пытаться навредить мне, пока тебе кажется, что я сплю, бесполезно. Мой песок не позволит этого сделать, ты только разозлишь меня.       Перед ней стоял тот, кто был холодным хищником, жестоким убийцей, упивающимся страданиями и ужасом жертв, их бессилием. Растрёпанные красные волосы и тёмные круги под глазами придавали его образу зловещий оттенок. Он приближался, и с каждым бесшумным шагом Хинату охватывал животный ужас от пережитого накануне. От страха из глаз катятся горячие слёзы, но уже ничего не сделать, она в ловушке, из которой не выбраться, даже образ неунывающего Наруто исчез под тяжестью взгляда бирюзовых глаз.       Ноги не держат тело, и оно болезненно приземляется на колени. Ещё ближе подходит тот, кого считают спасителем Суны. Голова опускается вниз, Хината не может видеть своего мучителя, она чувствует, как к её затылку прикасаются грубые пальцы, и когти ледяного ужаса окончательно сковывают молодую девушку, лишая возможности к движению.       — Я знал, что твой кроткий характер и неуверенность в собственных силах сослужат хорошую службу. Неужели хватило одной ночи, чтобы разрушить всю «Натуто терапию»? — при упоминании любимого, в Хинате что-то щёлкает, она поднимает голову, встречаясь с жестокими бирюзовыми глазами.       — Легко издеваться и унижать того, кто не в состоянии дать отпор — отвечает Хината чуть громче обычного.       Гаара склоняется над ней и проводит по пухлым губам, касается щеки и в конце ведёт ладонь к затылку, зарываясь в густые тёмные волосы.       — Лишать тебя чакры было не моей прихотью. Твой отец сам поступил так с тобой. Думаю, он не хотел, чтобы ты раскрывала секреты техник клана или работала на Деревню Песка. Твои тусклые глаза тоже лишены прежний силы — он аккуратно провёл пальцами по верхнему веку, когда Хината послушно прикрыла их, опасаясь спровоцировать Демона Песка и лишиться зрения. — А мне было бы интересно попробовать с тобой, когда у тебя было бы больше шансов оказать сопротивление — Наигравшись с закрытыми глазами и трепещущими ресницами, джинчурики резко потянул за локоть вверх, Хината была вынуждена подняться на дрожащие ноги.       — Кстати, с сегодняшнего для ты официально не наследница Клана, твоё место заняла младшая сестра. — с его голосе слышалось ликование.       — Почему… какое тебе дело до того, наследница я или нет? — тихо просила пленница, не решаясь смотреть на своего мучителя.       — Никакого. Просто констатирую факт, что семья от тебя отказалась, как от бесперспективного ниндзя, а следом про тебя забудет деревня. Для Хокаге глава клана сочинил историю, что ты была отправлена на поиски утерянной техники клана Хьюга и неизвестно, сколько продлится твоё отсутствие. Поэтому было решено сделать наследницей более способную из сестёр. Мои шпионы сообщили, что деревня ничего не потеряла, лишились одного из своих шиноби, Хокаге кажется даже не вспомнил тебя, мышонок. — мужчина ядовито ухмыльнулся — Следующими, кто забудут про твоё существование будут те, кого ты называешь друзьями. И твой любимый Наруто… — слово на букву «Л» было выплюнуто со жгучей ненавистью.       — Он никогда не забывает друзей, для него имеют значение: дружба, преданность, любовь! — она посмотрела на кандзи, обозначающую любовь, прежде чем была впечатала сильным ударом в стену. Оседая, она не видела ничего, кроме застилающего глаза тумана боли.       — Я сам вырезал у себя на лбу кандзи, когда понял, что никем и никогда не был любим. — он прикоснулся к иероглифу на лбу, на который смотрела его пленница — Потеряв всё, во что верил, когда слова любви были развеяны в пыль, я решил прекратить свои попытки сблизится с другими людьми и решил любить только себя и заботиться только о себе. — Хината попыталась отползти от него и встать, опираясь на стену.       — Наруто хочет стать сильнее для того, что бы защитить важных ему людей, а ты черпаешь силу только в насилии и власти. Его друзья поддерживают его, а кто в итоге поддержит тебя? — Хината медленно отступала к двери в ванную.       — Мне никто не нужен, с самого раннего возраста меня пытались убить, и ни у кого не получилось пролить мою кровь. В конце концов, я научился управлять своими способностями как надо и стал смертельным оружием разрушения, которым захотела манипулировать Суна.       — Тогда почему здесь я?       — Лишить внешний мир от ещё одного рычага давления на меня — девушка непонимающе, смотрела на Собаку но.       — Став Казекаге я снизил контроль совета, но они умудрились подсунуть мне девку, которая пыталась манипулировать мной и шпионила для совета. Теперь мои любовницы бесправные, послушные куклы. Некоторые однодневки, некоторые могут прожить несколько месяцев, но итог один — контроль и власть над ситуацией у меня и никакого шпионажа — он приблизился и потянулся за пояс тёмно-серого халата, в который куталась пленница. Он был ей велик, но округлая грудь всё равно отчётливо просматривалась в складах ткани. Длинные рукава скрывали гематомы, полученные накануне, а длина скрывала исцарапанные колени.       Девушка, несмотря на своё плачевное состояние, проявила характер и, оттолкнув насильника, спряталась за дверью ванной. Гаара ухмыльнулся, начиная другую игру с непокорной девушкой.        — Ты в серьёз думаешь, что эта дверь тебя защитит? Тут даже замка нет. — Гаара тихо постучал и услышал девичий писк, когда та почувствовала, как по её ноге поползла первая песчаная змея, а за ней следующая, пока тело девушки не было заключено в песочный каркас, повторяющий скелет человека.       Молодой Казекаге чувствовал, как она дёргалась в песчаных оковах, каждое движение царапало нежную коже, проливая горячую кровь.       Острый песок поглощал красную жидкость словно губка. Хината вспомнила, как на экзамене Гаара убил команду противника собственным песком. Безумный юноша упивался чужими болью и страданиями, запах, исходящий от песка души, спрятавшуюся недалеко команду номер восемь. Теперь запах был терпимым, но также хранящий кровь и пот убитых им людей.       — Я хочу, чтобы ты сама открыла дверь, не то это сделаю я. Прояви благоразумие, сделай то, о чём просят и получишь меньше травм. — Хината находилась в полуметре от двери, ей стоило только протянуть руку, которую освободили от песчаного плена и нажать на ручку.       — Зачем? Она и так открыта — голос Хинаты дрожал от пролитых слёз.       — Я так хочу. Сделай это для своего, пока красивого тела. — голос парня не проявлял эмоций, словно он решал, что заказать на обед, а не контролировал свою пленницу и не заставлял зачем-то открывать ему.       Она хотела послать его всеми бранными словами, которые слышала от Кибы, но образ друзей остановил её и не дал ругани слететь с обкусанных губ.       — Я должна к вам вернуться ребята — еле слышно прошептала она сама себе и толкнула дверь. Гаары за ней не было, он вальяжно расположился на кровати.       Девушка почувствовала, как песчаный скелет двигается за неё и ведёт к мучителю.       — Какая хорошая девочка, такая послушная. — Гаара довольно облизнулся, когда она остановилась перед ним. Её босые ноги чувствовали каждую песчинку на полу, исцарапанная кожа стала покрывается корочкой запёкшейся крови. Она видела, как он смотрит на свежие царапинки от его песка, как проводит по ним подушечки пальцев, собирая бусинки крови и размазывая их ещё сильнее.       — Всем бы такой тихий характер — он встаёт с кровати и тянется к поясу халата, развязывает узел под громкий протест Хьюго.       — Гаара-сама, прошу, прекратите. — вновь начала умолять Хината.       — Я уже слышал, как ты умоляешь своим жалким, тонким голоском. — он любовался следами оставленными их же на нежной коже куноичи. Его пальцы были тёплыми, но для Хинаты они прожигали сильнее раскалённого металла, когда мужчина уверенно сжал её грудь.       — Нет! — она продолжала находиться в песчаном скелете, под контролем Казекаге.       — Умоляй меня и может, я оставлю тебя в покое… на сегодня… — добавил парень после паузы.       Оковы из песка спали и Хината пошатнулась, почувствовав вновь контроль над телом, но смогла устоять на своих двоих. Она смотрела на бирюзовые глаза и не могла подобрать слов.       — Я жду… — хищный оскал на бледных губах вывел девушку из душевного равновесия и она осела на пол, тихо умоляя её не трогать. Желание вернуться к прежней жизни перешло на второй план, мысль, что вчерашняя ночь может повториться повергла Хинату в ужас, она была готова на всё, лишь бы к ней не прикасались. По её щекам беззвучно лились слёзы, до ушей огненноволосого доходили только тихие мольбы дрожащим голосом. Она опустила голову и сжалась, видимо мечтая исчезнуть с лица земли. Он коснулся волос за ухом, что заставило её тело дрожать с новой силой и молить о пощаде громче.       Удовлетворённо хмыкнув, Гаара вышел из комнаты, оставляя плачущую девушку в одиночестве. Он входил во вкус играя со своей жертвой. Ему не хотелось сломать её в первые дни пребывания в его доме, ни морально, ни физически. Хината была тихой и неуверенной в себе, но при этом упёртой и отважной. Гааре было интересно, как долго она продержится на своей любви к Наруто и вере, что у неё есть шанс обрести свободу. Вспоминая дрожащее тело перед его ногами, он не надеялся на долгую борьбу, оставался вопрос в том, что она сделает, когда окончательно сломается: убьёт себя или поведёт себя как предыдущая его пленница…