Песчаный гроб

      Канкуро подготавливал себя к тому, что может найти Хинату в крайне плачевном состоянии, а может и не живую вовсе. Встретив утром отдохнувшего и свежего Гаару, марионеточник забеспокоился. Он прихватил с собой дополнительную аптечку, на крайние случаи, и был крайне удивлён и обрадован, увидев живую и почти невредимую Хинату. Она сидела на краю кровати, закутавшись в чёрный плед. На голове виднелась не сильная припухлость, а на руках синяки. Ей доставалось бывало сильнее и в менее напряжённые для Гаары моменты, но сейчас, после того как Казекаге был не один день как на иголках, она не просто легко отделалась, а осталась целой, конечно, если под пледом не скрыто что-то более страшное.       — Ты как? — сходу спрашивает марионеточник, допуская, что травмы могут быть внутренними. Вид довольного Гаары никогда не предвещал ничего хорошего для его пленниц. Как правило он был доволен, когда его внутренний демон помалкивал, а тот молчал, если его подавлял Гаара, на что тратилось много сил, и Казекаге был слегка раздражителен, либо напитавшись чужой болью.       — Нормально, — Хината встала и подошла к столу. Она передвигалась нормально, и одетая не в халат, а в чулки, в которых Канкуро привёз её в Суну, и шорты, которые он передал Гааре, взамен уничтоженных, с одной из своих футболок. Только на Хинате была не его, а футболка Гаары, которая была ей мала в груди. Ткань натягивалась на её выдающихся формах и открывала плоский живот. — Только всё равно мёрзну, — она налила кипяток в чашку с чаем и, обхватив её руками, начала греть руки.       — Темари ждёт за дверью?       — А что? — насторожился мастер марионеток.       — Я бы хотела задать ей один вопрос… — девушка почему-то покраснела и опустила глаза.       — Задай его мне.       — Нет, нет, он… это женский вопрос.       — Ну ладно. Освободится, скажу чтобы зашла, — парень пожал плечами. — Я надеюсь у тебя не… как её там — он почесал затылок, силясь вспомнить слово — А! Задержка! — обрадовался что вспомнил, но тут же посерёзнел, представляя, чем всё может обернуться.       — Нет, это другое! — успокоила его пленница, она сама боялась забеременеть и исправно принимала противозачаточные.       — Фух, отлегло — успокоился мастер марионеток.       — Что там у тебя? — она посмотрела на коробку без опознавательных знаков.       — Это аптечка, для экстренных случаев, но она, как вижу, тебе не нужна. Не скажешь, в чём твой секрет? Гаара был сегодня в хорошем расположении духа. — Канкуро подпёр голову локтем и приготовился слушать.       — Наверное выспался.       — Что? Он спал? Как долго? — воскликнул мастер марионеток.       — Да. У него болела голова и я помогла избавиться от боли. Беспокойство ушло и он уснул, — ведомый сиюминутным порывом, Канкуро отставляет её чашку и сжимает утончённые пальчики, — от его прикосновений девушка отпрыгивает как от огня, обхватывая себя в защитном жесте. Канкуро решает не акцентировать на этом внимания, отступая назад.       — Ты нашла своё спасение и погибель. Тебе несказанно повезло, что ты смогла усыпить их обоих, — с печалью в голосе твердил Канкуро, ощущая призрачное ощущение чужой руки, — Гаара толком не спит, а это как известно плохо сказывается на психике. Надеюсь, теперь демон пару месяцев пробудет в спящем состоянии.       — Со спасением понятно, а почему погибель? — Хината хлопнул длинными ресницами, не понимая чем могла закончиться глубокая фаза сна у Гаары.       — Потому что тебе неизвестно засыпает ли следом песчаный демон. Когда Гаара попадает в глубокую фазу сна, то он может завладеть его телом.       — Гаара уже сказал.       — Так что если он и засыпает при тебе, то контролируй, чтобы он не спал слишком долго. Обычно он сам просыпается, выработанный рефлекс, за долгие годы соседства с Шукаку, а твои чудные пальчики отправили его в глубокую фазу сна на всю ночь. — она неуверенно кивает.       — А у меня глаз — алмаз, — начал хвалить себя брат Казекаге — С размером угадал — он кивает в сторону шорт.       — Спасибо. — Хината помнила, что Темари не хотела пополнять её гардероб, не видя в этом смысла, а Гааре было удобнее, когда на ней не было много одежды.       — Было бы за что. Ты книжки прочитала? — девушка кивает. Небольшая стопка сборников стихов была давно прочитана и перечитана. Они были её единственным развлечением в четырёх стенах её тюрьмы. Канкуро и Темари обновляли их по мере надобности.       — Пожелания на счёт завтрака есть или как всегда нет? — Хината пожимает плечами, даже если они и были, то она всегда молчала, принимая то, что дают, по давней привычке.

***

      Темари так и не пришла, но после ужина явился Гаара. Враждебность не вернулась, он с любопытством наблюдал за краснеющей и отводящей взгляд Хинатой.       — Ты стыдишься того, что тебе понравилось? — надменно интересуется Собаку но, поднимая девушку за подбородок. Кожа была прохладной, отмечает снова про себя Казекаге. Девушка молчит, красноречиво краснея — Ты как открытая книга, тебя можно читать по румянцу на щеках. — он толкнул её на кровать, нависая сверху, ведя руками по женственным изгибам. — Ты красивая — он накрывает её губы своими, втягивая в поцелуй, от которого у девушки пошли мурашки по коже. — И тебе идёт моя футболка — сказал Гаара, ведя ладонью от выглядывающего пупка выше к груди. Он жадно касался её тела, проникал под ткань, очерчивая затвердевшие соски. Она ахнула, когда он в излюбленной манере прикусил её за шею.       — Нет, нет, не надо — остановила она его руку, расстёгивающую молнию на шортах.       — Ты снова начинаешь? — предупреждающе тянет Гаара.       — Нет, я сама — она вновь прикрывает себя, стыдясь оголяться.       — Мне нравится видеть твоё смущение. Оно такое настоящее, не поддельное. Мне так нравится, что я могу верить в истинность твоих эмоций, чувствовать каждый твой вздох, стон — он прикусывает торчащий через ткань сосок, втягивая его в себя.       — Гаара, Гаара х-хм-хватит — она запустила пальцы в огненно-красные волосы и дёрнула, пытаясь избавиться от накатившего желания повторить прошлую ночь. Хината тут же осознаёт что сделала и сжимается в страхе.       — Прости, прости, я не хотела, — затараторила девушка. — Я больше не буду дёргать тебя за волосы! — словесный поток перекрыл требовательный поцелуй. Гаара не злился, что его дёрнули, он даже не обратил внимания на действия брюнетки, пока она не начала просить прощения.       — У тебя холодная кожа, тебе надо расслабиться и согреться. Я тебе помогу. — вкрадчиво и несвойственно приторно сладко произнёс Гаара, склоняясь почти над ухом Хинаты. Он ледяным взглядом блуждал по телу девушки, которое ему явно нравилось, и внимательно вглядывался в лицо Хьюга, разглядывая эмоции.       — Ты что-то притихла, смирилась со своей участью? — проводя кончиком языка по скуле и выдыхая эти слова девушке в губы, заметил Гаара, а потом грубо поцеловал Хинату, поднимая руки к плечам девушки и крепко сжимая их.       Хината испытала самое ужасное чувство по отношению к себе — она чувствовала отвращение. Раз она может позволять Гааре таким образом пользоваться ей, и она желает ответить на его прикосновения, чем бы они ни были, то она точно не та, кем себя считает, и кем её воспитывали в клане.       — Нет, я не должна этого хотеть — шептала девушка не осознавая, что её мысли срываются с губ, между возбуждающими касаниями Казекаге — Так не должно быть, я не хочу хотеть того, кто забрал мою жизнь, тело, душу! — она тяжело дышала.       — Я соберу тебя заново. Ты будешь только моей. — Гаара входит в неё под громкий стон. — Мой ласковый котёнок. Я буду заботиться о тебе лучше, чем твои родные. Я не буду требовать быть гениальным ниндзя, главой глана, опорой для товарищей. Ты получишь всё что захочешь, взамен, ты будешь только моя! — Хината вновь почувствовала подступающую волну наслаждения и вцепилась в мужские плечи в шаге от экстазе.       — Гаара ахм…       — Моя, моя моя…

***

      Можно ли сказать, что в ту ночь Хината окончательно пропала? Канкуро не знал. На следующее утро он застал в спальне не одну Хинату, а лежащего рядом Гаару, который дремал на её коленях, пока она гладила его по волосам.       Марионеточник негромко напомнил, что Казекаге нельзя долго спать.       — Я знаю. Скройся Канкуро — рыкнул не открывший глаз Гаара. Канкуро не ожидал, что тот не спит, и поспешил ретироваться. Перед уходом молодой мужчина в боевом раскрасе, взглянул на царящее спокойствие и удалился зализывать свои душевные раны.        Хинате первой удалось приручить кровожадного зверя, и он хотел, чтобы период затишья продлился как можно дольше. Спокойный Гаара ему нравился больше, чем одержимый Шукаку, но он думал о пленнице, которая является ценой спокойствия господина Казекаге.       Всё шло хорошо, только сердце болело. Хината никогда не могла бы быть его парой, но при виде её полуулыбки, которую она адресовала Гааре, тому, кто её насиловал и избивал, его сердце негодовало. Прежней девушки из Конохи больше нет, борьба сошла на нет, под психологическим давлением. Она подсознательно стремится выжить и избавиться от угнетающего фактора, объяснял её поведение Канкуро. Её разум защищается, рисуя счастливые картины: что она сама не хочет уходить, а не что её держат насильно, что она испытывает искреннюю привязанность к Гааре, что он хороший, или по крайней мере может быть хорошим и если правильно с ним себя вести, то не будет больше боли и унижения, а если что-то пойдёт не так и он сорвётся, то обвинит себя, а не его.       Хината, Хината, ты в страхе за свою жизнь настроилась на полное подчинение агрессору, искренне симпатизируя мучителю. Впрочем, чему ты удивляешься, Канкуро? — Ведёт внутренний диалог марионеточник. Все условия для проявления нездоровой привязанности соблюдены.       Он попытался припомнить, что он вычитал в книжке по психологии.       Жизнь Хинаты в опасности — неоспоримый факт. Начал с первого пункта мастер марионеток и поставил жирный плюс и восклицательный знак.        Второе — жертва не может убежать, либо думает, что не может. Её последняя попытка побега отбросила все вопросы по данному пункту. Гаара настиг её в пустыне, а после на глазах у Канкуро устроил экзекуцию. Марионеточник не думал, что он отделается лёгким испугом, ожидал, что с ним тоже расправятся, не посмотрев, что родственник. В тот момент в Казекаге проснулся прежний Гаара, но ему повезло, в отличии от Хинаты, тогда её психологическое и физическое здоровье сильно пострадало.        Третье. Обидчик иногда проявляет дружелюбие. Хах, Гаара сама милота, усмехается сам себе кукольник. Но когда он спокойный, что теперь бывает чаще, чем раньше, то с ним приятно общаться, и забывается, что он сосуд песчаного демона, который не всегда в ладах с головой.       Четвёртое. Жертва оторвана от внешнего мира — Сущая правда, Канкуро лично перемещал её из родной деревни в Суну, под видом одной из своих марионеток. По дороге он трижды останавливался и вводил специальный состав, чтобы она не проснулась раньше времени. Получается: другая страна, деревня, только одна жилая комната и ванная — вот до чего сузился её мир. Считай, осталась только с маньяком и его родственниками, от которых нельзя ждать помощи. Канкуро и хотел бы помочь, но чувство долга перед деревней связывало его по рукам и ногам. Максимум доступный ему — облегчить её страдания: поговорить, да обработать раны, если сама не справляется.       Последнее: Контакт агрессора с жертвой происходит длительное время. Нескольких месяцев оказалось достаточно, чтобы разум дал сбой.       — М-да… — тянет Канкуро, идя по пустому коридору. — Надеюсь эта иллюзия спасёт тебя, тихоня, и твоё сердце успокоится, а с ним и мой брат. Хоть бы он нашёл гармонию и обрёл не только внешнее спокойствие, но и внутреннее. — мастер марионеток не мог её вытащить из лап брата, но надеялся, что со временем её заключение станет более сносным. Она адаптировалась. Пусть это было не здоровое поведение, но лучше, чем мёртвой взгляд. Чувства разрывали его пополам, но он свято выполнял свой долг. Он был должен Гааре, в том числе по его вине он стал так неуравновешен. Он не сможет предать его ни как Казекаге, ни как младшего брата. Канкуро будет мучиться из-за своей влюблённости, но брат для него превыше всего, по крайней мере должен быть.       Канкуро кусает собственную руку, но боль в пальцах не может отенить душевные страдания, только не даёт заорать от бессилия. Он вновь мысленно убеждает себя, что если попробует спасти пленницу Гаары, то сделает только хуже, собственными руками подпишет ей смертный приговор. Гаара бросит все силы на её поиски, и как бы Канкуро её не прятал — её найдут, а после… Перед глазами возникло воспоминание, как она мучилась в пещере, как умоляла его помочь ей. Канкуро не вынесет второй раз подобное. Инсценировать смерть тоже не вариант. Гаара применяет технику, которая уничтожает тела без остатка, а подмену заметит. Попросить помощи в её деревне лучше, у того же Наруто, но… на смену приходит новый образ — столкновение двух джинчурики.        Её свобода неминуемо приводит к страданиям и смерти. Неужели в этом уровнении нет другого исхода? Он стискивает челюсть до выступивших желваков, в горле застревает животный рык.       Гаара собственник. Этим объяснимо всё его поведение. К сожалению, он будет бороться за Хинату до последнего вздоха, либо его, либо ничья. На Наруто плевать, но брат может не пережить ещё один бой с девятихвостым, особенно когда на кону будет жизнь Хьюга. Оба будут бороться до конца.       Лучший вариант — бездействие. Но это тяжело. Если её всё же вызволить, а Гаара узнает, что Канкуро как-то причастен к исчезновению Хинаты, ведь вариантов всего два: он и Темари, то с высокой вероятностью, он вновь погрузиться в безумие, из которого он больше не вернётся к прежней жизни.       Надо принять как данность. Его передергивает. Просто свыкнутся и закрыть в дальнем углу подсознания — не может. Кажется, что её спасёт только клетка в лапах монстра. Как бы это ужасно не звучало, но Хината должна остаться. У неё появился шанс изменить всё, возможно ей удастся изменить Гаару, своей мягкостью пробудить в нём хорошие чувства и самой проникнуться к его судьбе. Цена за её свободу слишком высока и ни к чему хорошему не приведёт. Кто-то обязательно умрёт, с большой вероятностью она.       Не смотря по сторонам, повернув за очередной угол, Канкуро наткнулся на целующихся Темари и Шикамару. Он неожиданности они оба покраснели.       — Тц — цыкнул сквозь сомкнутые губы марионеточник. — Своих комнат что ли нет? Шикамару, тебе деревня Скрытого Песка выделила гостевые комнаты, там и зажимай мою сестру — рыкнул Канкуро.       — Я не на долго, по делам Конохи, к Казекаге.       — Он с ней — обращается Канкуро с сестре — Если очень надо, то иди сама. — сказал он и, махнув рукой на прощание, пошёл к себе в мастерскую.       — Эмм, я не понял… У Гаары есть девушка? И что твой брат такой хмурый с утра пораньше? Остался без пары и завидует?       — Можно и так сказать. — на лице блондинки появилась задорная улыбка, замещая эмоции, которые Шикамару не должен был видеть. Она поняла, почему Канкуро такой взвинченный, но об этом посторонним знать нельзя, — Раз Казекаге занят… Так давай и мы уединимся, — она провела подушечками пальцев по его жилету ниндзя. — Не хочу испытывать судьбу и получать нагоняй как Канкуро, — прошептала в губы, чарующим голосом Темари. Она игриво высвободилась из мужских рук и помнила его за собой, а он, как мотылёк за светом, последовал за ней.

***

      Хината обрабатывала синяки, замечая, что они стали дольше заживать. Фиолетовые следы держались, не собираясь светлеть и желтеть. Кожа приобрела болезненно бледный цвет, мешки под глазами, краска сошла с лица, даже губы потеряли яркость.       Девушка вышла из ванной, чуть покачиваясь, у неё кружилась голова. В комнату заходил Канкуро в момент, когда в её глазах потемнело. Затухающее сознание видело, как молодой мужчина бежит к ней и ловит её до того, как она встретилась с твёрдым полом.       Приходя ненадолго в сознание, она слышала, как Канкуро и Гаара обсуждали на повышенных тонах её состояние. Мастер марионеток утверждал, что просто так в обморок не падают, но его не слушали, Казекаге был уверен, что старший брат зря поднимает тревогу и чтобы не лез, куда не просят. Дальше пленница провалилась в глубокий сон.

***

      Тишина почти оседала на стенах и потолке, становилось слышно, как лампы накаливаются сильнее и тихо шумят током, а Гаара продолжал молча смотреть на болезненно бледную девушку, пребывающую в беспокойном сне.       Она не предполагает, что разворачивается у стоящего рядом Казекаге внутри, не осознаёт, чем это может грозить ей. А проблема заключалась в проявившихся к ней эмоциях. В нём бурлила ярость, злость, ненависть, презрение, желание убить, желание причинить боль, желание не видеть больше никогда, интерес и бешенство, желание обладать, подчинить. Каждый раз она выводила его на яркие эмоции, но сейчас ко всему прочему добавился страх. С ней явно было что-то не так, но чтобы выяснить что, к ней нужно кого-то подпускать, но Гаара этого страшно не хотел. Она была его и только его.       — Надеюсь мне это только кажется, — он провёл по бледной щеке. Она была холодной, от девушки давно не исходило тепла. Гаара заметил это, Хината всё чаще жалась к нему, пытаясь согреться.       — Запретная техника из того свитка. Может причина твоего недомогания в ней? Отдыхай, а я подумаю… — он покинул так и не проснувшуюся пленницу.