Новый сын

— Антон, тебя уже ждут, выходи скорее, — на всю полупустую комнату прозвучал серьёзный голос женщины. Парень, что лежал на небрежно заправленной кровати, резким движением поднялся и взял небольшой рюкзак, доверху наполненный его вещами. Он готов. Уже возле двери женщина остановила Антона и чётко, но тихо сказала: — Надеюсь, что ты не вернёшься, как в прошлые разы, Шастун, — женщина открыла дверь и вышла вместе с счастливым, но немного напуганным после грозных слов женщины парнем в большой зал. В пустой комнате никого не было, за исключением двух зрелых небольших людей. Антону они сразу показались злыми. Их лица были до ужаса суровыми. Будто они пришли не забирать обычного мальчика из детского дома, а на развод, что закончиться грандиозным скандалом прямо в зале суда. Но натянув на свое лицо улыбку, Шастун постарался забыть про это. — Татьяна, Сергей, вот ваш Антон, я надеюсь, что мальчик вам понравиться, — женщина показала ужасно противную улыбку. Она не умеет улыбаться. Ей не дано. — Нам он уже нравится, — внимательно осмотривая Шастуна, улыбнулась Татьяна. — Сергей, — мужчина в возрасте протянул парнишке руку для рукопожатия. Шастун осторожно вытянул длинную и неимоверно тонкую руку вперёд и поздоровался. — Это моя супруга Татьяна, — небольшого роста женщина мило улыбнулась и помахал рукой. Мгновенно страх, что одолевал Антона, исчез, будто его никогда и не было. Будто мальчик не знает, что такое страх. — Очень приятно, а я Антон… — смотря своими изумрудными, блестящими глазками на людей, медленно, но с запинками, проговорил Шастун. Почему-то будущие родители засмеялись, а женщина, стоящая рядом, что являлась директором детского дома, нахмурилась и стала прожигать взглядом, как она начала считать, бестолкового Антона Шастуна. — Милый, мы знаем, — нежно и очень мягко милая женщина коснулась холодного плеча парня. — Поехали домой? Мы для тебя комнату подготовили, — наконец-то улыбнулся мужчина. У обоих родителей она очень красивая. Бесподобная… — Хорошо, — Шастун быстро привык и тоже стал улыбаться. Антон будто прочитал мысли будущего папы: «А ты быстро учишься, парень», и этот парень опять представил его улыбку. Нездравые мысли…

***

Атон никогда не мог подумать, что его захотят забрать в пятый раз. Детдомовские байки про то, что таких, как он, вскоре возвращают, оказывались наичистейшей правдой. Теперь Шастуну совсем не хотелось входить ещё раз в семью, но новые родители казались такими хорошими… Парень сидел в хорошей машине и смотрел в окно, думая о своём. Как хочется снова быть любимым, как было в его семье. Правда, пока отец не лишил его любви. Той самой материнской любви…

***

— Отвечай! Изменяешь мне, сука?! — из комнаты родителей доносились крики. Колени маленького Антона дрожали. Он сидел в шкафу с маленьким детским рюкзаком, в котором была его одежда, и боялся дышать. — Он просто мне помог донести сумки, я бы никогда тебе не изменила… — дрожащий голос плохо скрывал слезы. Мама плачет. Мама боится. — Просто? Просто?! Ты из меня дурака не делай! — папа опять кричал. Папа всегда кричит на маму. Но сейчас особенно сильно… — Почему возле двери стоят чемодан и сумка?! Ты уходишь от меня к этому идиоту?! — в прихожей действительно стояли сумки. Но мать с Антоном хотели сбежать от очень ревнивого отца, что везде видел измену. В каждом мужчине. — Нет… Просто… — голос становился тише. Мальчик почти не слышал, что сказала его мать. — Я тебе сейчас покажу «просто»! И тогда ты точно никуда не уйдешь, — Шастун предположил, что тот улыбался. Его голос всегда затихал, когда тот улыбался… Мальчик не выдержал и тихо открыл дверцу шкафа. Он залез на маленький игрушечный столик и открыл окно, что находилось на первом этаже. Родители всегда думали, что их Антоша не умеет открывать окно, поэтому не беспокоились за него. За его жизнь. Они просто недооценивали мальчишку. Приложив немного усилий, ручка поддалась и открыла путь на улицу. Мальчик выставил ногу на подоконник и тут же услышал жалобные крики матери. У Шастуна выступили холодные слёзки. Он понимал, что маме больно, но сделать ничего не мог. Он знал, что если попытается что-то сделать, ему не поздоровится. Но вдруг крики затихли. Слишком резко. Слишком страшно. — Антоша, а ты хочешь уйти от своего папы? Я тебе не дам уйти, ты будешь только со мной! Всегда! — громкие шаги начали приближаться. Мальчик испугался. Антон быстро нырнул обратно в квартиру и спрыгнул на стол. Неубранные игрушки провалились на пол, создавая громкий шум. — Стой, сволочь, не уйдёшь! — шаги стали быстрее приближаться. Испуганный Антон только и успел залезть в шкаф и тихо закрыть дверцу, как только в комнату выбежал разъярëнный отец. Увидев открытое нараспашку окно, мужик закричал: — Сука! Вздумал убежать?! — и тут же стало тихо. Мальчик приоткрыл дверцу и увидел своего отца, сбежавшего по улице с окрававленными руками, в одной из которых был острый перочинный нож. Теперь слëзы мальчика катились градом. Когда папа пропал из поля зрения Шастуна, мальчик вышел в коридор. Он побоялся заходить в родительскую комнату. Он тихо прошептал: «Мам, я тебя люблю, прости меня…», и открыл входную дверь. Мальчик побежал наверх к соседям…

***

Шастун всегда вспоминает эту ситуацию, как только его берут в очередную семью. Вдруг будет так же? Он так же убежит? Сейчас парень ничем не отличается от тогдашнего Антона. Такой же худенький, пугливый, вечно кудрявый мальчик. Правда, ростом он стал, как настоящий баобаб, что он видел в книжках. — Мы приехали, — раздался голос женщины спереди. Она смотрела в небольшое машинное зеркало. Её взгляд был устремлён на нового сына. Он был полон доброты. — Антон, готов увидеть новый дом? — на вопрос будущего отца парень ответил неуверенным «да», но при этом Шастун улыбался. Ему хочется верить, что он не вернётся через неделю в детдом. Совсем не хочется…

***

Жильё парню понравилось сразу. Ему всё понравилось сразу. Спальни, душевая, кухня, прихожая, зал выглядели, как королевские покои в девятнадцатом веке. Всё безумно красиво. Всё безумно огромное… — Познакомься, это наш сын Арсений, правда, он скоро уедет, но я надеюсь, что вы подружитесь за это малое время, — в гостиной на кресле сидел парень и что-то смотрел в телефоне и улыбался, пока Антон не зашёл в зал. Прекрасная улыбка сползла с лица, а взгляд голубых глаз стал чёрствым и холодным. Каштановые волосы стали как острые пики. Шастун тоже перестал улыбаться. Ему стало не по себе. — Ну, мальчики, знакомьтесь. Если что, я на кухне, — прекрасная женщина медленно ушла. Детдомовский парень стал смотреть ей вслед. В мыслях он кричал: «Постойте, мне страшно!» — Ты мне не нравишься, — резко брюнет поднялся с кресла и пошёл в сторону испуганного мальчика. — Ты — не моя семья и никогда ей не станешь, надолго ты здесь не задержишься, я тебе обещаю, — Арсений приблизился слишком близко. Он смотрел своими глубокими глазами в его испуганные. Но вмиг эти бездомные глаза отдалились, а потом и вовсе пропали в длинном коридоре позади Антона. Шастун никогда не чувствовал такого страха. Это был не страх. Это что-то другое. Парень никогда такого не чувствовал. Бледно-голубые сапфиры въелись прямо в бедную и порой безжизненную душу мальчика. Что это такое? Почему Шастун сейчас стоит, как старая, потресканная статуя в зале приёмных родителей и думает о Арсении. О его глазах.

***

За ту мучительно долгую неделю Антон старался во всём помогать своему брату. Поддерживать, делать за него различного рода работу. В понедельник Антон помыл полы во всей квартире вместо Арсения. В среду парень сделал ему горячий чай, как только тот вернулся с улицы. А в пятницу Шастун сделал брату замечательную открытку с двумя нарисованный мальчиками, что символизировали его и Арсения. Детдомовский мальчик не стал менять фамилию, ведь он все время вспоминал слова Арса. «Ты — не моя семья и никогда ею не станешь…». Но кудрявый мальчик всё равно помогал брату. Правда, за плохо вымытые полы Арсения наругали. Антон никогда не умел мыть полы. Он никогда этого не делал… Чай оказался солёным и чёрным. Парень не знал, что его братец любит зелёный чай. Так же тот не знал, где находится сахар, а где соль. Он просто перепутал… За что потом получил до ужаса гневный взгляд и вылитый в кухонную раковину чай. В субботу Шастун обнаружил свой рисунок смятый в мусорке. Мальчик не умел рисовать, но он так старался… Что теперь делать? Он пытался, он верил, но у него ничего не получилось. Парень никогда не подружиться со своими братом…