Сборник Великого Меня

Пятьсот пять лет назад душа моя была распята на твоём алтаре, Христос, В Риме. В постели моего забвенья. Рисовал я картины возле твоего моленья, Мать воспевал в устах твоих, в речах, в омовениях Божих, Умер я на закате своего естества, плакало пол человечества, В Дрездене висели картины мои, В каждых сверкал я речах, Улыбался всю жизнь, В душе пил, в словах юлил, Огонь свой заливал горем, что прятал на подлом лице своём, Лжец, Умирал улыбаясь, просил о покаянии Божиьм, Каждый в тот день подумал о чём-то своём. Доставал нож я пока никто не видел и пускал кровь, вместо слёз, На алые хосты моего увядания, Я столько воссоздал картин тех из пепла твоего яснознания, Каждый при жизни мне тыкал: смотри это гений, талант, у него точно дар! Я же испытывал изнутри пустоту, чёрную зависть к тем, кто был Волен. Свободен. Создавал для себя. Краской стирал по лицу свою ревность к Творцу, пастозно, виртуозно зарисовывал свою скорбь и печаль на счастье, Постоянно себя исправлял, поправлял, У Господа вымаливал похвалы, Искал потерянных Рая Бога рук своей матери, Поцелуи её искал, Каждую женщину завлекал к себе, Ту что я искал – не существовало, От горя её я нарисовал. Ту что искал – был я наверное сам изнутри. Но. Был так уверен, что грущу о потерянной матери, Рисовал младенцев, рисовал мадонн, Виселицу подле своей головы, Мечтал быть распятым, как мой младший брат на кресте, а затем отец, а затем дети его подле… Гиены огненной, Дьявольской бездны. Я Целовал Ватикан. Целовал всю Италию, я ведал заветы тайн. Целовал да винчи целовал Микеланджело, Целовал Ботиччели, Целовал весь Ренессанс, Потерял себя в поцелуях к каждому, Потерял себя в поисках той что искал в каждом и каждой, но не нашёл. Ни в одном и ни в одной из них. Свою матерь. Материю. Опору свою. Не нашёл. Лишь деньги за красоту, за возможность сыскать славу за красивые руки. За кисти. За стены. Расписанные моей рукой, но и та уже давно меня прокляла, отказалась от такого как я. Кто искал её похвалы, Матери что покинула меня ещё младенцем. Как же я по тебе скучал, измучился, изувечился, Создавал всё лишь ради твоей похвалы, ласки ли, нежности Извечно душевным человеком помнило меня потом человечество, Даже матерь моя до сих пор думает, что я был легок и весел, Что был счастлив я. И один только в мире из всех человек - младший брат, Знал, что я всю жизнь себе лгал. Лжесвидетельствовал. В душе своей обнищал. Раболепствовал. Что мне делать с тем растлением души человеческой, И куда мне себя девать И зачем я рисую по сей день Я не ведаю смысла теперь, Похвалила меня Матерь вчера, Испытал на душе наконец равноденствие, Плакал после ещё полдня Как творить мне теперь из любви своей, Если продал однажды себя?