Сборник Великого Меня

Я не умею писать стихи, ты не расчитывай складывать новый ритм, У меня в голове каша, Каждый день играет чья-то свирель, Гулял по твоим мирам, дорогая моя сестра, Был выебан в них жопу в обличие моего мужа тобой бесконечное количество раз, Ты останавливала время у нас в головах, Ты разжигала меж нами конфликты, Била, унижала, пиздила нещадно, За то предательство в твою сторону что совершил каждый из нас, За то что отвернулся от тебя однажды, Вовремя не подставил плечо, Вовремя не поддержал, Убежал, в смрад, Продал своё ружьё, Целовал руки нашего батюшки, Сидел и писал отчёт за отчётом, Ковырялся в вашем дерьме, Не ел, не спал, не пил, Убегал в миры которых нет и не было, Ты искала меня, ты жила чрез меня, Ты хотела любви тоже, Получала лишь по лицу, От отца моего, и отца нашего отца, и того отца, что тоже забыл про тебя, но очень теперь горюет, тоскует очень, Как не ценил он своих детей, Как дети его разругались, разпетушились, Разорались в его Раю под названием Ад, Где чертил он круг за кругом, Возводил знамя за знаменем, в бесконечной обиде на нашу с тобой любовь, моя дорогая сестра, в бесконечной любви семьи к семье, Обиделся на твой отказ, порыв твой обиделся на желание целоваться, Обиделся за то что получил по лицу от того к кому полез целоваться, Разобиделся на каждого из нас. Раздал новые имена, а что толку? Лорд не Лорд, Вельзевул не Вельзевул. Князь не Князь. Что толку если всё чего я не коснусь- грязь? Что толку если цвета в моём мире больше нет, Что толку если ты уже давно себя потеряла, скиталась из мира в мир, облик свой потеряла, Я один, вас семеро, Я просто сошёл с ума, Мой муж тоже один, там тоже семеро, Постоянно все пиздяться, друг на друга орут, Но они знаешь, очень стараются, очень очень, сильно. Больше меня не бьют, не стебут, не пререкаются и не гонят, И мужа моего больше не будут бить, Как то Полегче чтоли Дышится Знаешь, сестра, я бы с тобой сыграл, Но не так. В обоюдном молчании, в обоюдном умении слушать друг друга, В обоюдном желании Вовремя сказать друг другу "нет". Развернуться, отвернуться, Друг друга не бить, а поддерживать, Я так устал с тобой драться, Я так устал бесконечно тебя ненавидеть, Я так устал постоянно от всех зависеть, И устал, ужасно устал, притворяться будто бы знаешь, мне на тебя плевать, Это не так, Просто. Время забрало мою память к тебе, сестра, растерял я себя по кусочкам, Испугался исхода тех лет, Строгой руки отца, строгого его языка, Не фильтрации речи, Не умения донести до меня уязвимого, что я сделал не так Только кулаком под дых, только так по щам, что кровь хлынет ручьём по носу, вдоль щёк, А потом он довольный, Продолжит трепаться ни о чём. Я устал сестра, Он не прав, должен был поддержать тебя, Но увы упал я, Но увы рассыпался, Было больно мне. Я такой же, сестра, беззащитный, Точно так же кричал в сердцах: "Помогите кто-нибудь мне, Я остался совсем один, В голове у меня крокодил, И везде мне мерещаться тени, Вместо ангелов Божий смрад, Перевязана у меня верёвка на шее, Как дышать я давно забыл, Продержусь я ещё немного, Апокалипсис там или нет мне плевать, Жду конца я этого мира, Чтобы все перестали дышать". Точно так же мне было больно, Точно так же хотел я конца, Как и ты я однажды тоже, Развернулся против себя, И поэтому я тут подумал, Может стоит прийти нам к себе, И сказать на ухо очень тихо: "В этом мире нужны мы в первую очередь лишь себе, Начинай ты любить с себя же, Выбирай ты во снах себя, Выбирай ты во вкусе тоже, Только то что дышит для тебя, И не нюхай чужие цветы, И смотри лишь на то что тебе по душе, Разговоры с теми не заводи, От кого у тебя всё болит и ноет, И цени ты себя за что ты просто есть", Да совет может мой банален, Но откуда поймёт этот мир нашу ценность, Если первый кто же себя с ней подставляет - ты. Если первый кто больше всего желает доказать себе всю не нужность - ты. В основании ты желаешь быть разрушена изнутри, И я видел к чему приводят, дорогая моя, такие мечты, Я и сам столько лет просидел, Ненавидя себя изнутри, Чёрным весь от копоти стал, Все мои мечты, сестра, сбылись, Все. Не было ни одной, что меня бы такого не взлюбленного бы обошла. Я просил себя уничтожить, избивать до упаду, ебать, я просил себя ненавидеть, Врал себе что желаю любви, Получал я в свою обитель, Яд, смрад, желчь, чужую обиду, Получал я только боль, Лгал я миру что мечты у меня не сбывались, И признаться себе не мог, Что всю жизнь только этого себе и желаю. Я подумал, а почему, Меня бьют все кругом вокруг? Посмотрел я однажды в зеркало, И увидел что НЕ любовь, В основании у меня, И что чёрный весь я И что бьют меня от усталости, От усталости, что слова, Недоходят уже до меня, Что все органы мои в печали, Что кожа на руках у меня устала, Что уши мои завяли от того на что я соглашаюсь, Что ноги мои не хотят иди в место горечи и печали, Что работа моя ужасна, Что живу я среди помоев, И что каждый мой выбор в бездне, Обусловлен моей песней. Что никто в этом мире больше Ненавидел меня, чем я Остальные лишь моё отражение, Это всё, что подумал я, Когда вспомнил как ссорились в детстве, Когда вспомнил твои слова, И вся боль моя от тех унижений, Говорила чрез уста твои - моими словами, И поступки твои были дики, Но как дико внутри я себя истязал, Ты достала лишь на поверхность, То как я себя избивал, Показала мне мою к себе не верность, Показала как постоянно себя я предавал, Я подумал наверное хватит, Жить как будто я себя не уважал, Жить как будто бережности я не достоин, И как будто бы мне не нужна любовь Отрицал я своё начало, А хотел я объятий и ласки наших отцов, А хотел я в объятия мужа, а хотел я с тобой играть. Наши игры просто были реальностью, Что разъела на части наши сердца. Я хотел извиниться наверное, Никогда не писал столько я слов, Голова моя суеверная, все твердит что это не то, Но ты знаешь мы кажется были счастливы, Было это правда очень давным-давно, И никто тогда не нуждался в поиске, Все любимы были в объятиях наших с тобой отцов. Это было давным-давно, Но мне кажется память наша, чрез любовь, уважение к себе, Нам поможет вернуться обратно, Через сердце своё в тот день. Вспомнить чувство утраченное, И не править то прошлое что уже прошло, А создать точно такое же настоящее, И с тем опытом за каждым нашим плечом, Отпусти что сгорело, пусть догорит, Перестань суетится, искать новый Рай, Мы готовы построить свой собственный, На костях того, что сейчас горит. И наш дом очень скромен, Тут пару окон, Пару комнат, да это не та Земля, И не Рим и не то что было когда-то домом, Но, тут уютно, есть чай... Клубничный мохито, Своя кофемашина, Я знаю твой самый любимый - чёрный. Тут скромно, но это наша обитель, Где учимся снова мы вместе друг друга ценить, себя уважать, бережно относиться, любить заново ц е л о в а т ь . Считаться с обидой, Касаться без боли, Цвести, себя выбирать. С согласия двух сторон, Из уважения свободы воли друг друга, Вход туда только для тех, Кто готов ценить себя, окружающих и своего супруга. Я избегал любых уз, Думал, что это тяжкий груз, Но мне показали всё это через любовь, И я больше не хочу остаться один до скончания веков. Я хочу в место где мечты мои исполняются в уважении к себе и друг к другу, Где моё счастье не противоречит кругу, Где я не нарушаю ни чьи границы, Где мир не делиться на две единицы, Где право и лево равны, Где верха и низа больше не существует, Сравнительная степень нам не нужна, И чёрное просто всего лишь ночь, А белое просто всего лишь день, Печаль лишь эмоция Радость лишь эмоция Любовь лишь подарок, не исцеление, А исцеление это выбор себя. Моя дорогая сестра. Вот и всё, что я хотел сказать для тебя. 6 эпоха, За 1 милиард лет до аппокалипсиса, Мне было 17 лет, Тебе 18 лет, Почти ровесники, но такие смешные ещё, Такие... маленькие? Но уже достаточно взрослые, чтобы с тобой нормально уже поговорить. Твой брат, Эрнесто. . ×2%4-12=18 500 000 000 (⁰).