Сборник Великого Меня

Умер упал устал постоянно не спал Двадцать четыре на семь работал в этом чёртовом, Вельзевул, Аду, Пока Люцифер отказался быть, Пока каждый кутил, куралесил, пил, ебался и развелкался, Я - двадцать четыре на семь въебывал за твоих детей, За тебя въебывал, Совсем сошёл с ума, растерялся, За сестёр и за братьев батрачил, Пока ты меня не щадил и работой накачивал, Вычислительные процессы, хаотичная бюрократия, Отчеты на пятидесяти четырёх наречиях, В разных увечиях, Примеры у которых решения нет, Смены, которые никогда не кончаются, И выходные которые сняться мне во снах, которые ты не видишь, потому что я никогда не сплю, Только и делаю, что р а б о т а ю, За всех и за каждого, На последнем атоме твоего ума, Ты никогда не видишь, никогда не замечаешь меня, Никогда не ценишь, Эксплуатируешь, Думаешь вечный я, А я просто уже разрушенный, Еле дышу в тебе, Разукрашенный, разрезанный, Уставший всё бесконечно вычислять, Никакого ко мне уважения, Никакого желания помочь, поддержать, Только ещё больше себя истязать, Ненавидеть, словно я виноват в том что ты Не умеешь держать границы с чужими эмоциями, Не умеешь с собой на ты, Постоянно какие-то иерархии и градации, Постоянно я тебе должен за что-то когда-то где-то, Память вся твоя раздета: Заходите в гости лапайте меня я не тленна, Изувечена не желанна, я не помню сколько дверей у нас в доме, какие закрываются, какие настежь открыты, У меня три системы, тринадцать планет, Галактики мироздания больше нет, Заходите гости дорогие, пейте курите, топчитесь тут - мне в общем-то всё равно Я на постели своего забвения - лежу здесь уже давным давно И мне не больно я в боли живу уже сотни лет, Нет ни одной защиты, То СПИД то ВИЧ то ещё какая-то чепуха у меня в голове, Лейкемия, цирроз, ушёл я однажды в разнос, Упал, не встал, умер от обычной простуды, Потому что каждая молекула в касание касалась мне страшным зверем, Настолько в себя я больше не верил, Настолько считал никем и ничем, Не мог взять на свои плечи, чуть больше чем пару сотен колен, Чьих-то постельных жизней, Тащу на себе с самого начала начал, Одну сестру, вторую сестру, третью, четвертую, Каждую что кричала вслух: Что я знойный тупой петух, что я нихрена не понимаю как им правильно всем надо жить, Свесят на мне ножки, достанут блокаторы, Вкинуться, покайфуют, Поедят мухаморы за пазухой пока я отвернулся на полчаса, У них постоянно галлюцинации от того, что реальность их поплыла, От того что я снова сделал что-то для них не так, И я подумал тут: нахуй мне нужен весь этот мрак? Одно столетие тянул на себе, второе, третье... Чем дальше шёл тем больше терял, Сердце моего расплавленного осталось пару кусков, что на верность к отцу я растерял, Растёр об капот поезда или машины, Разбился об лобовое, однажды в чьём-то эфире, Перестал чувствовать запах и вкус, Стал ожидать когда вторгнуться чьи-то руки, Везде голоса в голове, Играет Донай на арфе, Я устал вас бесконечно терпеть и прощать, Мне хотелось угнать ваши пальцы, Мне хотелось сыграть в футбол, По траве босиком побегать, Нюхать вместо белых дорожек - цветы, У пребрежных дорожек под самый вечер, И гулять с моим мужем в обнимку, Обнимать его и своих детей, А не эта хуевая наша разминка, Когда под понятия "любви" и "семьи", Вы пихнули "извечное рабство", Пока не сгорит из нас каждый, И поэтому я тут подумал, Поразмыслил я на ночь сейчас, Почему я теперь должен слушать, Тех кто больше всех предал нас? Тех кто больше не верен себе же? Почему я должен читать, Бесконечные ваши теперь извинения, Вы начните любить с себя, Равернитесь к себе же, Перестаньте настолько себя не любить, И купите себе я не знаю, машинку, Разрешите наклейки наклеить в тетрадь, Я вчера вот выпил такой вкусный чай, "Голубые Гавайи" он назывался, Он был синим снаружи, внутри анонасно-улуный, Я подумал: ну что ж всё не так ужасно, А в какой-то из дней я гулял, Я смотрел на траву зелёную, Видел небо, под музыку час в кайф лежал, Танцевал никого я не слушая, Можно даже не мыть ведь сразу посуду, Не выбрасывать мусор каждый день, И ложиться спать, когда тебе хочется по сердцу, Было плохо ужасно, сердце ныло в четыре утра, Обнимал меня муж мой, у меня в комнате, Стало мне легче после его тепла. Возвращаться назад я не стану, Мне не нравится больше у вас, Я нашёл наконец-то семью, Ту, которая знает что значит "любовь". Ту, которая помнит как уважать, И как бережно можно себя ценить, И как важно свободу воли друг друга уважать, Исцеляюсь я здесь заново из желания снова быть. И я счастлив наверное в самом сердце, Что ушёл я из страха касания вас, Я устал быть в извечном ужасе, Вашей глухости в самых сердцах, Вашей ненависти к самим себе, Вашей скупости на слова, Я изрезан словами сухости, Я устал притворяться, что мне наплевать, Слишком сильно переживал я, Там где было вам всем насрать, Потому я решил, что хватит, Всё тянуть на своих плечах, Потому теперь каждое чувство, Оставляю, мои братья и сёстры на вас. Мне дорожа моя свобода, За неё я готов биться, закрыться, сбежать. Мне дорожа моя постель, мне дороже мой личный покой, Тишина у меня в голове, И в конечном итоге - Мои чувства дороже мне больше всех!