Спаси меня, убей меня

В спешке выходя из машины, Арсений c силой хлопнул дверью, не заботясь о её сохранности. В мыслях страх и ярость, в мыслях мольба и гнев. Он вновь набрал номер, надеясь услышать голос Антона, но один гудок… Второй… Третий… С каждой секундой его сердце замирало. — Ну давай же, Антон, ответь, — молил в голос, бегом направляясь к студии. Дверь была открыта, и мужчина затаил дыхание, заходя внутрь и включая свет. — Антон? Но его встретила тишина. Мрак. Серые шторы. Быстрым шагом Арсений направился на второй этаж, надеясь, что парень просто уснул, но… Со скрипом открыв дверь, он так и застыл, чувствуя, как всё спокойствие сгорало изнутри, оставляя за собой синее пламя. Пусто. Антона нигде не было. — Блядство! — сквозь зубы прошипел Арсений, кулаком ударяя о стену. — Сколько ещё я должен потерять?.. — мужчина руками зарылся в тёмные пряди волос, оттягивая их. Боль отрезвляла. Боль заставляла все чувства стихнуть. Но тогда почему на душе такая тягость? — Сколько ещё, а?.. — глаза начало жечь, и по щеке адвоката скатилась одна горячая слеза, обжигающая холодную кожу. — Я же тоже всего-то человек… В глазах многих он будто лишён чувств, но никто не знал, сколько боли скрывалось за этими яростью пропитанными голубыми глазами. В этот раз стекло треснуло, оставляя кровавые осколки. Раненный монстр — самое опасное явление для человечества.

***

Первое, что Антон ощутил, — это тяжесть во всем теле. Он чувствовал себя неподвижной куклой, не способной даже открыть глаза. Где-то вдалеке слышались мужские голоса, но он не был уверен, что они были настоящими. Рваный вдох — и из горла вырвался сухой кашель. Воздух будто обжигал лёгкие, отбирая возможность вдохнуть полной грудью. Парень попытался пошевелить руками, но стоило сделать одно движение, как что-то впилось в запястья, вызывая еле слышный скулёж. Голоса в миг затихли, даря полную тишину и ощущение тревоги. Воспоминания со скоростью света вернулись к шатену, заставляя с опаской открыть тяжёлые веки. Грязные серые стены, в углу стоял деревянный шкаф. Окон не было. Комната освещалась одной только лампочкой, что еле мерцала тусклым светом. Антон лежал на грязном матрасе, руки связаны за спиной, ноги также скованы верёвкой. Подняв взгляд, он увидел двух мужчин, на чьих лицах были надеты чёрные маски. «Хороший знак», — промелькнуло в голове парня. Значит, убивать его не собирались. — Вы кто? — хриплым голосом спросил Антон, пытаясь отставить нарастающую панику. Благо, его тело было слишком ослаблено, чтобы впасть в истерику. Мужчины переглянулись, сохраняя долгие секунды молчания, после чего один из них, который был чуть шире в плечах, сделал шаг к шатену, садясь перед ним на корточки, и тихо грубо произнёс: — Заткнись и сиди тихо, если не хочешь проблем. Антон вздёрнул бровь. Возможно, это было последствие препарата, которым его накачали, но он не мог серьёзно отнестись к ситуации. — Они у меня уже есть, раз я тут. Вы так не думаете? Резкий удар и жгучая боль. Во рту был ощутим вкус металла, и в этот момент всё спокойствие покинуло мысли шатена, заставляя его со страхом уставиться на мужчину. — Я же сказал, сиди тихо. В следующий раз я не пожалею силы, — после этих слов мужчина поднялся и вышел из помещения. Другой похититель кинул нечитаемый взгляд на парня, направляясь следом за первым и закрывая за собой дверь. В комнате вдруг резко стало холодно. Темно. — Мусор! Будешь сидеть тут, пока не поймёшь свою ошибку! Он вновь там. Страх. — Выйдешь, когда я тебе позволю. Дышать становилось невозможно. Кто-нибудь… Ногти до крови впились в кожу. Кто-нибудь… В груди застыл отчаянный крик. Кто-нибудь! В этот раз его всхлипы остались также неуслышанными.

***

— Его нет, Паш! Его похитили! Антона похитили! — Арсений срывался на крик, расхаживая по кабинету из стороны в сторону, как в клетку загнанный зверь. — Арс, может… Может он просто ушёл куда? Может у него какие дела?.. — было понятно, что Павел не верил собственным словам, но он должен был хоть как-то успокоить друга. Всё было в его руках, и это заставляло сохранять хладнокровие, которого лишился Арсений. — Какие дела, Паш? Он уже несколько часов не берёт трубку! Его нет в студии, когда я велел ему никуда не выходить! — остановившись посередине кабинета, адвокат с тревогой взглянул на друга. — Если… Если Шеминов добрался до него, почему… Почему он молчит? Почему не пытается связаться со мной? Чего ему надо?! Павел молча поджал губы, опуская виноватый взгляд на свои ботинки. Он не мог смотреть Арсению в глаза. Не сейчас. Иначе он утонет в собственном чувстве вины. — Думаю, прежде чем впадать в панику, нам стоит удостовериться, что парня похитили? — предложил Дмитрий, сидящий на диване в кабинете Арсения с чашкой чая в одной руке, а в другой держа мышку, не спуская глаз с экрана компьютера. — Что ты хочешь этим сказать? Что он сам исчез?! Просто взял и исчез?! — Арсений встал напротив мужчины, со злостью и волнением всматриваясь в спокойное выражение лица Дмитрия. — Я ничего не могу утверждать, но если Шеминов действительно решил задействовать парня в своих махинациях, то мы бы получили хоть какую-то весточку. Возможно, не напрямую… Но он бы не упустил такой шанс. — Что ты хочешь этим сказать? — нахмурился Арсений, теряя контроль. Он заметил переглядывания между Серёжей и Димой, заметил их нерешимость ответить на вопрос. И это его бесило. — Да просто скажи уже! Дмитрий тяжело выдохнул, ставя пустую чашку на стол и устало потирая переносицу. — Возможно, он просто выжидает, тянет время, либо… — Либо? — Арсений давил. Одними только глазами, в которых бушевал целый шторм. Дмитрий же молчал, не зная, как закончить мысль. Ему на помощь пришёл Серёжа: делая шаг к Арсению и кладя ладонь на его плечо, направил гнев на себя. — Либо у него и вовсе другой план. Возможно, он решил раскрыть свой козырь. — Тогда что мы можем ответить ему? Что мы можем?.. — голос Арсения под конец стих, в душе скрывая отчаяние. Как же он позволил этому случиться? Как он позволил?.. — Ждать. Ждать и искать дальше. Рано или поздно он сделает свой ход. Наша задача сохранять хладнокровие и не поддаваться панике, — спокойно пояснил Дмитрий. Павел, всё это время тихо стоящий в стороне, обошёл друга, подходя к столику с чаем и кофе, и, поставив чайник, так и не поворачиваясь, стоя спиной к остальным, произнёс: — Нам всем нужна передышка, так что давайте возьмём пятиминутный перерыв и соберёмся с мыслями. Никто не заметил его дрожащих рук.

***

— Где он? — холодно спросил мужчина, не отрывая взгляда от документов в руке. Водитель же хмуро смотрел в телефон, читая полученное сообщение от источников. — Он исчез, — в итоге произнёс мужчина, через зеркало ловя на себе злой взгляд тёмно-зеленых глаз. — Исчез? Как исчез? — голос был пропитан фальшивым спокойствием. Несмотря на то, что на лице мужчины не было ни одной эмоции, было ясно, что он еле сдерживался. Пальцы рук сильнее сжали папку с документами, в глазах играло пламя — было и без слов понятно, что кто-то пожалеет о своём решении. — Источники сообщили, что Антон Шастун исчез вчера вечером после встречи с Ириной Кузнецовой. Это явно было спланировано, учитывая, что никаких улик нет. Адвокат, за которым Вы попросили следить, также не имеет понятия, куда делся Ваш сын. На пару минут в машине воцарилась тишина. Можно было услышать лёгкие постукивания пальцев о бумаги. Взгляд мужчины был устремлён вдаль. Никто никогда не смел вот так становится на его пути — всё это выглядело как начало войны. Войны, в которой он готов пролить кровь, как это было всегда. — Едем. Мне нужно сделать пару звонков. На долю секунды уголки губ мужчины приподнялись вверх, а в глазах заблестела жажда. Жадность, гнев, гордыня. Ему были известны все грехи, в которых он столько лет купался без поиска прощения. Он восседал на своём троне как царь, а под ногами озеро крови. Он был готов обезглавить каждого, кто позарится на его корону. Он ощущал желание доказать свою силу. Даже ценой собственного сына.

***

Тихие шаги эхом откликались в пустующем коридоре. Офисы были пусты, как и залы для конференций. Только полусонный охранник сидел у стенда с информацией на первом этаже, но он ни в чём не мог заподозрить Павла Волю, первоклассного прокурора, работающего над самыми громкими делами вместе с Арсением Поповым. Павел пытался унять тревогу, в голове прокручивая всё те же слова: уж лучше он, чем Арсений. Он был готов принять удар на себя. Он обещал Арсению, что всегда будет на его стороне. Возможно, его никогда не простят, но… Павел был готов пойти на этот риск, если это означало, что Арсений не потеряет себя в жажде правосудия. Офис был ожидаемо пуст. Арсений решил проветриться, пока Дмитрий с Серёжей искали возможные улики. Все были на взводе, не замечая того, что творилось у них под носом. Павел никогда не был героем. Ему было проще создать из себя врага, становясь злодеем игры. Пожертвовать собой ради победы короля, серый кардинал, конь, готовый сделать решающий ход. Компьютер Арсения, как и все документы, были оставлены в офисе. Тихо прикрыв за собой дверь, Павел сел за стол, открывая компьютер и вводя пароль. Арсений доверял ему как брату. Сотня папок, разные дела, апелляции, прошения… И вот она, папка под названием «Виас Групп». Дело, над которым они работают уже не первый год, в котором впервые нашлась лазейка. Нашлись свидетели. Коррупция Шеминова рушилась. Они так думали. Он был опаснее, чем они предполагали. Говорят, когда человеку нечего терять, в нём просыпается самое гнилое, исходящее изнутри. Картина, вызывающая ужас и смирение. Каким бы монстром Арсений себя не называл, Павел не желал, чтобы он действительно стал таковым. Введя данные дела, взгляд Паши зацепился за строчку «отказ от иска». Минута сомнений. Сердце билось так громко, что стук перебивал мысли. Павел закрыл глаза, тяжело выдыхая. Пути назад не было. Нажав кнопку отправки, он устало облокотился на кресло, лицом разворачиваясь в сторону окна. Возможно, это была последняя ночь, когда он имел право насладиться этим видом. В этой партии чёрный конь пал, защищая своего короля.

***

Арсений так и не спал, как сторожевой пёс ожидая звонка либо письмо. Хоть какую-то весточку. Его бесило его же бессилие. Бесило вновь ощущать себя таким слабым. Казалось, что мир вокруг становился как непроходимый лабиринт. Каждый шаг словно уводил в тупик, а всякая попытка найти выход только увеличивала ощущение безысходности. Горькая реальность окутывала его, словно паутина, из которой он не мог выбраться. А хищники наступали со всех сторон, и всё, что он мог, барахтаться как муха, смотря за кровожадной улыбкой того самого паука. Он клялся, что никогда не поддастся людской слабости. Арсений устало откинул телефон в сторону, идя в направлении кухни для очередной кружки кофе. Возможно, Дмитрий был прав. Возможно, это лишь способ извести его. Если это так, план был действенным. И Арсения это злило. — Куда же ты делся, — сквозь зубы прошептал Арсений, пытаясь совладать со слезами, но губа невольно дрогнула, усталость взяла своё, и в следующий миг адвокат оказался сидящим на полу, лбом уткнувшимся в изгиб локтя, и сорвался на громкий рёв. Чайник закипел, но Арсений не слышал его. Грудь болела, плачь волчьим воем рвался изнутри, горло словно резало десять ножей, и в какой-то момент мужчине показалось, что он просто сходил с ума. Бессилие. Бессилие убивало. Изводило. Заставляло верить в худшее. Что, если они не успеют? Круговорот мыслей прервал звонок телефона, который заставил Арсения резко вскочить на ноги, рубашкой вытирая слёзы с щёк и протирая опухшие глаза, поднял трубку, не глядя на адресата. — Слушаю? — отчаянно, но его надежды рухнули в тот же миг, как только он услышал хриплый голос по ту сторону линии: — Арсений Сергеевич Попов? — Да… Он. То есть, я… — с тревогой шагая вокруг дивана, Арсений пытался собраться с мыслями. — Что же, Арсений, думаю, нам есть о чём поговорить, учитывая, что мой сын был похищен из-за дела, над которым Вы работаете, — после этих слов мужчины адвокат впал в ступор, пытаясь переварить то, что услышал. Или это всё бред? Возможно, он уже сошёл с ума. — Я скину Вам адрес на этот номер. Не задерживайтесь. И звонок был сброшен, оставляя Арсения с шоком и раскрытым в изумлении ртом. Тут же на его номер пришло сообщение, и, не теряя ни секунды, он бегом направился в коридор, накидывая на мятую рубашку пальто и хватая ключи от машины. Он понятия не имел, во что ввязывался, но, если это могло помочь Антону, он был готов ухватиться за эту лазейку. Победа больше не восхищала его.

***

— Думаете, это хороший ход? Шастун-старший задумчиво уставился в окно, вертя в руке телефон и наблюдая за спящим городом. Часы показывали четыре утра. Забавно, как мирно и спокойно люди могли видеть сны, когда новая война разгоралась у них под боком. Однажды, проснувшись, человек может не узнать ни себя, ни других, потеряв всё: семью, дом, репутацию… Какие же люди жалкие. — Не слышал о такой поговорке: «враг моего врага, мой друг»? Мы находимся посередине довольно-таки опасной игры, поэтому, прежде чем нападать, стоит позаботиться о союзниках. Купив этого адвоката, я завоюю уважение простых граждан, что даст мне большое преимущество в политической игре. — А что с Вашим сыном? — Сыном? — насмешка. В глазах промелькнула ужасающая тьма, даже сквозь отражение в окне заставляющая собеседника вздрогнуть. — Он больше не посмеет мне перечить, ведь иначе его любимый адвокатишка поплатится за непослушание. Я больше не позволю ему свободно блуждать. Он найдёт самую короткую цепь, держа его на расстоянии вытянутой руки, как мелкую псину.

***

Они все вытянули свои карты. Осталось узнать, кому достался Джокер.