Все любят Шан Цинхуа

— Ты погубил его! — восклицает Шан Цинхуа, впервые увидев нового, первого и единственного ученика Лю Цинге. Лорд пика Бай Чжань обиженно хмыкнул. — Он у меня всего два месяца, — возражает он. — Я не успел его испортить. В двух шагах от них Шэнь Цинцю встает со своего места и не разговаривает, а смотрит на все более встревоженного лидера секты. Он раскрывает веер и держит его перед лицом, приподняв бровь. В последнее время он делает это гораздо чаще, чем обычно, с тех пор как началась лихорадка. Шан Цинхуа что-то подозревает. — Лю-шиди образцово занимается со своим новым учеником, — говорит лорд пика Цин Цзин, к ужасу окружающих. За его спиной два лорда пиков хмуро передают горсть монет самодовольной Ци Цинци. Ставки делались на то, как долго продержится «амнезия», которую Му Цинфан диагностировал у Шэнь-шисюна, прежде чем его жестокая и едкая натура снова даст о себе знать. Заступиться за Лю Цинге и похвалить его преподавательские способности было абсолютной противоположностью этому. У Шан Цинхуа столько подозрений. — Ты просто счастлив, что этот безумный ученик не разрывает твой ученый пик, — говорит лорд пика пивоваренного, имя которого Шан Цинхуа постоянно забывает, несмотря на то что знает его уже почти шестьдесят лет. Шэнь Цинцю сужает глаза и смотрит на него. Его веер трепещет. — Ни в коем разе. Это правда! Несмотря на то, что Бай Чжань выбрал его на экзаменах, тринадцатилетнего Ло Бинхэ слишком часто видели на пике Цин Цзин, чтобы это было случайностью. Мальчик просто не хочет оставаться в стороне, более того (по странному стечению обстоятельств, которые Шан Цинхуа никак не может понять) он упорно ходит в тени лорда пика Цин Цзин так часто, как только позволяют обстоятельства. Это приводит Шэнь Цинцю в явное бешенство. — Разве ты не рад, — начинает Шан Цинхуа, отворачивая лицо, чтобы не видеть внезапно вспыхнувшего взгляда, которым его пригвоздил к земле размахивающий веером шисюн, — что все-таки решил не брать его на свой пик? — Не то чтобы у меня был выбор, — Шэнь Цинцю фыркнул, а затем признал: — Воистину, это было предупреждение богов. Я каждый день благодарю их за то, что они не дали мне совершить эту ошибку. — Твое отклонение ци действительно произошло довольно резко, — задумчиво пробормотал Му Цинфан, стоя плечом к плечу с чуть более богатой, чем минуту назад Ци Цинци. — Не было никаких предупреждающих признаков. Обычно требуется несколько дней, чтобы отклонение стало настолько сильным. — Я расцениваю это, как божественное вмешательство, — говорит Шэнь Цинцю. — Бинхэ не так уж плох, — пытается возразить Лю Цинге. Остальные недоверчиво смотрят на него. — А ты, — начинает Шан Цинхуа, голос высокий и напряженный, — ты видел подсчет пиломатериалов? Плотность деревьев на твоем пике уменьшилась на тридцать процентов! За два месяца! Лю-шиди! У меня нет сраного бульдозера! Шэнь Цинцю резко поднимает на него глаза, но отступает назад, чтобы дать Му Цинфану возможность приблизиться к нему, якобы на случай, если очередной нервный срыв покажет свое лицо. Ну же, Му-шиди! Шан Цинхуа на грани! — Что такое бульдозер… — негромко спрашивает Лю Цинге, и Шан Цинхуа издает горловой звук отчаяния. — Если в ближайшее десятилетие мне придется подавать еще хоть один отчет о сохранении деревьев, я отправлюсь на пик Бай Чжань и сам избавлю его от деревьев, — заявляет Шан Цинхуа. Шэнь Цинцю фыркает. Действительно фыркнул. Собравшиеся лорды пиков изумленно смотрят на него, и еще несколько монет переходят в руки очень довольной Ци Цинци. — Пик Лысого Чжаня, — бормочет под нос ученый мастер, и Шан Цинхуа бросает свои кошмарные грезы о возвышающейся стопке бумаг, чтобы разразиться хриплым смехом. — Это слишком странно, — пробормотал лорд пивоварни, отстраняясь от всех. — Пойду посмотрю, как новый ученик Лю-шисюна разгромит ряды его боевых братьев и сестер. — Я пойду с тобой, — быстро предлагает Юэ Цинъюань, и они вдвоем с несколькими другими людьми быстро исчезают.