Все любят Шан Цинхуа

Мужчина усмехается. — Как будто кто-то опустит себя так, связав свою жизнь с таким человеком, как вы. — Пф, — Шэнь Цинцю не смог подавить смешок, прежде чем он вырвался наружу. Он раскрывает свой веер, чтобы скрыть ухмылку. Два его шиди, готовые что-то предпринять — скорее всего, заступиться за него и оскорбить этого заносчивого чиновника до глубины души — уо, как мило с их стороны! — оба повернулись, чтобы посмотреть на него в замешательстве. — Это абсолютная ложь, — спокойно заявляет Шэнь Цинцю, — и я могу опровергнуть ее прямо здесь и сейчас, если хотите. Оскал на лице чиновника действительно… не впечатляет. Всё, что он делает, это создает впечатление, что он в одном шаге от того, чтобы броситься в туалет. — Будьте моим гостем, мерзавец. — Ты…! — Чжу Цинсун дернулся вперед, нехарактерно нахмурившись, но что бы он ни собирался сказать, его опередил Шэнь Цинцю, аккуратно повернувшийся на пятках. — Шан Цинхуа! В зале внезапно воцаряется тишина, а посетители вечеринки оборачиваются и смотрят на него. Когда они увидели, кто это крикнул, их глаза расширились, и раздался ропот. В другом конце зала, возле стола с закусками, Шан Цинхуа вздрагивает и отворачивается от того места, где он был занят разговором с группой имперских казначеев. Их взгляды встречаются, и Шэнь Цинцю наблюдает, как мужчина наклоняет голову в сторону. — Шэнь Цинцю? — переспрашивает он, недоумевая. Шэнь Цинцю трепещет перед его лицом. — Шан Цинхуа, ты ведь выйдешь за меня замуж, если я попрошу? Ропот зрителей резко прекращается. Сзади себя Шэнь Цинцю слышит, как надменный и грубый чиновник бурчит себе под нос. Он прячет еще одну улыбку в своем веере. Ропот быстро возобновляется, на этот раз с большим рвением, но у него нет шанса взлететь, потому что Шан Цинхуа не колеблясь одаривает его яркой и веселой ухмылкой. — Да, конечно! — отвечает мужчина, его голос четко и звонко разносится по комнате. Судя по тому, как он это говорит, он явно недоумевает, зачем вообще нужно было задавать этот вопрос. Шэнь Цинцю кивает головой. — Хорошо, спасибо! Он едва успевает поймать салют, которую посылает ему Шан Цинхуа, когда он возвращается к казначеям (которые все сейчас удивленно смотрят на него), и снова поворачивается на пятках лицом к грубому чиновнику, веер закрывается с резким, хрустящим звуком. Чжу Цинсун и Шуй Цинъюй смотрят на него широко раскрытыми глазами. — Что и требовалось доказать, — говорит он, холодно улыбаясь. Лицо чиновника стало свекольно-красным. — Что, во имя…! Это…? Вы…? Бесстыдник! — Мастер Шэнь, мастер Шэнь, — бросается к нему кто-то. Незнакомец молод, одет как господин знатной семьи. Его лицо полно нетерпения. Он немного напоминает Шэнь Цинцю одного из его учеников — яркие глаза и кустистый хвост, так сказать. — Мастер Шэнь! — Рад познакомиться, — наклоняет Шэнь Цинцю голову в знак приветствия. Молодой мастер торопливо кланяется в ответ, слова спотыкаются друг о друга, когда он пытается произнести их все сразу. — Рад познакомиться с мастером Шэнем, этот Е Сонфан. Шэнь Цинцю разворачивает свой веер и неторопливо машет им перед лицом, не сводя забавляющегося взгляда с все еще брызжущего слюной чиновника, который постепенно начинает напоминать помидор. — У молодого господина Е есть вопрос к этому мастеру? — спросил он, забавляясь. Е Сонфан решительно кивает головой. — Этот, конечно, услышал слова, проскользнувшие сегодня. Значит ли это, что мастер Шэнь и мастер Шан теперь помолвлены?! Вокруг них раздается серьезный ропот со стороны других посетителей вечеринки, которые, очевидно, подслушивали. О, боги. — Нет, — просто отвечает Шэнь Цинцю. Ропот затихает, а его зачинщики, вероятно, так же растеряны, как и бедный Е Сонфан. — Нет? — удивляется молодой мастер. — Разве мастер Шэнь только что не сделал публичное предложение мастеру Шану? — Конечно, нет, — весело говорит сам Шан Цинхуа, отойдя от группы казначеев и присоединившись к ним. — Это просто нелепо. В их углу зала странно тихо, вероятно, потому что все поблизости пытаются подслушать. Шэнь Цинцю с интересом наблюдает за тем, как Е Сонфан с явным недоумением смотрит на Шан Цинхуа. — Нелепо? — спрашивает молодой господин. — Почему? — Видите ли, он меня не спрашивал, — говорит Шан Цинхуа. Он также выглядит невероятно забавным. — К этому следует добавить, что я не хочу выходить за него замуж. — Но… — Е Сонфан смотрит на лорда Ань Дин, нахмурившись. — Вы сказали, что… — Если бы я попросил его, он бы согласился, — терпеливо объясняет Шэнь Цинцю. — Точно так же, если бы он попросил меня выйти за него замуж, я бы согласился. — Однако, — с улыбкой продолжает Шан Цинхуа, — у меня нет планов жениться на Шэнь Цинцю. Шэнь Цинцю поднимает подбородок в насмешливой надменности. — И действительно, у этого мастера нет планов жениться на Шан Цинхуа. — Но если бы кто-то из вас спросил друг друга, то вы бы оба согласились, — Чжу Цинсун размышляет, на его лице застыло выражение растерянности. Он выглядит так, как когда пытается разобраться в своих бумагах. — О, без вопросов, — бодро подтверждает Шан Цинхуа. На них обоих смотрят множество взглядов, как растерянных, так и скандальных сплетников. Они обмениваются веселыми взглядами. — И зачем? — Шуй Цинъюй, наконец, решается, звуча немного раздраженно. — Таков кодекс бро, — пожимает плечами Шэнь Цинцю. — Чего? Он поворачивается к Шан Цинхуа, игнорируя вопрос. — Эй, Шан-ге. Закуски хороши? Шан Цинхуа принимает его реплику, обхватывает его за руку и начинает сопровождать его к банкетному столу. — О, да! Есть потрясающее блюдо из крабов — зная тебя, морепродукты могут показаться слишком вкусными. Но! Здесь есть суп из лотоса, которому, я знаю, ты дашь пять звезд! — Ах, эй… — Е Сонфан смотрит им вслед. — А… они… не ответили на мой вопрос..... Что это за кодекс бро? Какая-то мистическая клятва между боевыми братьями-культиваторами? Глаза Е Сонфана загорелись от восторга. О, как фантастично! Его писательский клуб просто проглотит это!