Second Opinions

      Всё это было похоже на какой-то сюр – похлеще, чем в его бесконечных грёзах наяву.       Они сидели в баре – только вдвоём с доктором Коксом, – и раз в жизни его наставник не выглядел так, будто скорее предпочёл бы, чтобы ему вырезали все органы ржавым ножом без анестезии. Это сбивало Джей Ди с толку, так что он безостановочно болтал и заливисто смеялся, не переставая нервно теребить этикетку на своей бутылке пива.       На мгновение он задумался, не затем ли доктор Кокс притащил его сюда, чтобы сообщить ему какие-то плохие новости. Может, его увольняли. Или, может, кто-то из его близких умирал от неизлечимой болезни – тут Джей Ди украдкой бросил взгляд на доктора Кокса. Тот выглядел довольно неплохо. Если, конечно, закрыть глаза на его удручённое выражение лица и то, как он не переставая хмурился.       Не в силах терпеть дольше – эту неопределённость, это незнание, – Джей Ди собрался с духом и поставил пиво на стол.       – Что ж, доктор Кокс. Не то чтобы я не ценил ваше желание провести со мной побольше времени вне работы, но, э-э, была ли для этого причина?       Доктор Кокс нерешительно хмыкнул, его взгляд был прикован к почти пустому стакану скотча перед ним.       – Ты с завтрашнего дня в педиатрии?       Подождите, так вот в чём дело? В его новой работе? Джей Ди почувствовал, как его сердце пропустило удар и тут же забилось в бешеном ритме, радостно колотясь о грудную клетку. Он не мог поверить в свою удачу: наконец-то он дождался широкого, эмоционального жеста от доктора Кокса! И – о, боже, на нём ведь даже не было подходящей случаю одежды. Если бы он знал, что вот-вот настанет его долгожданный Момент, он бы настоял на том, чтобы заскочить к нему домой по дороге в бар, и надел бы красивую рубашку и джинсы, не провонявшие хлоркой и старостью (а всё из-за мистера Маршалла, который уговорил его на партию в нарды в обеденный перерыв. Джей Ди проиграл. Вчистую).       Ладно, держи себя в руках! Высокий голос в его голове вопил достаточно громко, чтобы создать ощущение стихийного бедствия. Не спугни его!       Прочистив горло, Джей Ди изобразил беспечность:       – Ну да. Хотя я просто перехожу на другой этаж. Так что, наверное, мы всё ещё сможем пересекаться. Время от времени. Ну, знаете.       Доктор Кокс издал звук – нечто среднее между равнодушным «хмпф» и раздражённым ворчанием.       – Вы… эх, – сказал Джей Ди секунду спустя, стремясь заполнить тишину между ними до того, как она успеет стать ещё более неуютной, превратившись во что-то мерзкое и удушающее. – Вы меня ещё не отругали за то, что я решил сменить отделение. Я ждал какой-нибудь пространной тирады.       Он сел прямо, выпятил грудь и щёлкнул себя по носу, подражая доктору Коксу лучше, чем когда-либо:       – О, сла-аха-ва богу. Может, хоть один мой день наконец-то пройдёт без твоего бесконечного трёпа о лаке для ногтей и спортивных лифчиках, Кэти.       Ничего. Ни намёка на улыбку. Наоборот, доктор Кокс по-прежнему не отрываясь сверлил взглядом свой стакан скотча, будто тот содержал в себе ответы на все вопросы Вселенной. Джей Ди откинулся на стуле, и его плечи разочарованно поникли. Раз так, наверное, пришла пора закругляться. Ещё один почти-момент в длинном списке ему подобных, рядом с «почти-объятиями», «почти-крёстным-отцом» и его любимым – старым добрым «у-меня-почти-был-наставник-который-обо-мне-заботился».       Джей Ди вздохнул и огляделся в поисках своего рюкзака. Он бросил его куда-то под стол, когда доктор Кокс велел ему поискать место, а сам пошёл за первой порцией выпивки. Он как раз собирался дотянуться до рюкзака и смыться, когда доктор Кокс наконец заговорил:       – Новичок, – его голос звучал грубо, скрипуче. Вероятно, потому, что последние полчаса он глотал скотч как воду. – Знаешь, эта твоя история с поклонением наставникам точно плохо кончится.       Джей Ди нахмурился.       – Подождите, так всё это из-за того, что я решил сменить наставника? Я не думал…       – Твоя нездоровая потребность боготворить своих начальников не означает, что они не могут облажаться.       Джей Ди растерялся. Доктор Кокс хотел позлословить о его новом менторе? Не мог же он сердиться из-за того, что Джей Ди решил перейти в другое отделение и работать под началом кого-то, кто не морщится при мысли о том, чтобы учить его? И в любом случае разве доктор Кокс не пытался избавиться от него последние несколько лет?       К тому же всё это не значило, что он умывает руки от доктора Кокса. Он по-прежнему ценил его мнение; в конце концов, этот человек был потрясающим врачом. И, быть может – если бы Джей Ди надрывал свою задницу на работе, а после смены в педиатрии с девяти до пяти умудрялся ещё и на учёбу ходить, – однажды доктор Кокс стал бы относиться к нему как к равному.       Очнувшись от своих мыслей, Джей Ди беспомощно пожал плечами:       – Доктор Кокс, я не понимаю.       – Даже если ты считаешь, что у кого-то свет сияет из задницы, не нужно соглашаться со всем, что делает этот кто-то, – он помолчал, впившись взглядом в Джей Ди, и тот никак не мог избавиться от ощущения, что что-то упускает. – Я хочу сказать, парень, нормально говорить «нет», если кто-то делает что-то, чего ты не хочешь. Мы поняли друг друга, Новичок?       – Наверное. Да.       – Хорошо.       Доктор Кокс кивнул, очевидно удовлетворённый ходом их разговора. «Что ж, зато он сказал “мы”», – с горечью подумал Джей Ди. Он был почти готов убраться оттуда – из этого странного подобия чистилища на прохладный ночной воздух, – но вдруг доктор Кокс подался вперёд и поцеловал его.       Это длилось одно короткое мгновение – в течение которого Джей Ди блестяще изображал оленя в свете фар, широко распахнув глаза и подавив рвавшийся из груди сдавленный вздох, – после чего доктор Кокс снова откинулся на спинку своего стула.       Что, чёрт возьми, только что произошло?       Замерев от страха сделать что-то, что испортило бы очарование момента, Джей Ди опустил глаза в пол. Сердце колотилось в груди, руки дрожали, сжимая колючую ткань форменных штанов. Всё тело покалывало от афтершоков, которые доктор Кокс только что послал через его организм – такой простой, банальной штукой, как ни много ни мало прикосновение губ к губам.       Господи, он и в самом деле был такой девчонкой.       – Я… Я не понимаю…       – Новичок, сказать мне «нет» – это нормально.       Осознание ударило его как грузовик, по полной, точно в цель. Внезапно на него нахлынул шквал эмоций. Удивление и шок, а затем – лёгкое, как пёрышко, ощущение чуда и всеобъемлющая надежда.       – Нет, – сказал Джей Ди.       Как только это слово сорвалось с его губ, послышался резкий звук, с которым ножки стула царапнули паркет: доктор Кокс встал, очевидно, для того чтобы уйти из бара – и, вероятно, из жизни Джей Ди тоже.       – Я не говорю вам «нет», – быстро добавил тот. – Вот что я имел в виду.       Доктор Кокс остановился как вкопанный, и, когда Джей Ди наконец поднял глаза, выражение лица доктора Кокса – сочетание облегчения с чем-то более тёплым, более нежным – дало ему понять, что он принял правильное решение.