Second Opinions

      Комната кренилась вбок. Всё казалось немного размытым, не в фокусе. Чёткие контуры мебели сплетались воедино, сливались в чернильную мешанину белых и серых тонов.       Впервые оказавшись здесь, Джей Ди подумал, что это место до жути напоминает зал ожидания. Холодный и стерильный. Неприветливый. Но сейчас – спустя годы, затерянные в потоке времени – это была его самая любимая комната в мире. Первоначальная строгость уступила место теплу, а неземное сияние, отражавшееся от стен, казалось скорее уютным, чем мрачным.       – Будешь стоять там всю ночь, Линдси?       Лучезарно улыбаясь, Джей Ди повернулся к доктору Коксу. Тот сидел на диване посреди комнаты и держал в руках газету. Это, конечно, было не более чем спектаклем; все знали, что в сновидениях невозможно читать. Слова расплывались перед глазами, постоянно менялись местами, точно играя в прятки. Именно поэтому Джей Ди подозревал, что газета служила доктору Коксу некоей опорой. Ему нужно было чем-то занять руки. Нужна была причина, чтобы не обращать внимания на Джей Ди. Впрочем, парень особо не возражал. Если доктор Кокс не мог находиться рядом с ним без брони… Что ж, его это вполне устраивало. Он всё равно наслаждался временем, которое они проводили вместе.       Джей Ди пересёк комнату и приземлился на диван в добрых трёх футах от доктора Кокса. «На почтительном расстоянии», – сказала бы его мать. Джей Ди до сих пор помнил тот единственный раз, когда он попытался придвинуться ближе. Доктор Кокс тут же пресёк эту попытку, пристально посмотрев на него и отрезав: «оставь место для Иисуса, Марси».       Ну и ладно. Даже этого было более чем достаточно.       Пусть они, возможно, и не были образцовым примером родственных душ, Джей Ди не променял бы этот опыт ни на какой другой. Потому что сама возможность побыть с доктором Коксом… заставляла его сердце трепетать, как бы слащаво это ни звучало.       И всё же… Иногда он не мог не желать большего. Он задавался вопросом, хватит ли у него смелости сделать шаг, если наутро он вспомнит эти сны. Если он вспомнит время, проведённое с доктором Коксом – украденные моменты между двух миров. Все те часы между сном и бодрствованием, когда они были только вдвоём. Если он вспомнит, что они принадлежат друг другу. Что они предназначены друг для друга.       Джей Ди украдкой взглянул на доктора Кокса. Может, стоит просто спросить его. Спросить, есть ли хоть малейший шанс, что они могли бы… что они двое…       Собравшись с духом, Джей Ди открыл рот – только для того, чтобы доктор Кокс тут же шикнул на него:       – Господи боже, Фиона. Разве недостаточно того, что я вынужден выслушивать твою непрерывную болтовню на работе? Мне казалось, я очень чётко объяснил, что это, – газета зашуршала, когда он помахал ею, указывая на мерцающую комнату, белые стены, цветок в горшке, примостившийся в углу, – тихое место, зона, свободная от разговоров. Так что ответь мне, Новичок. Что тебе нельзя делать ни при каки-их-их обстоятельствах?       Джей Ди вздохнул:       – Говорить. Мне нельзя с вами говорить.       – Умница, девочка.       Доктор Кокс вернулся к своей газете, а Джей Ди ещё сильнее откинулся на подушки, надув губы.       Полный отстой. Обычно это не волновало его так сильно. Было приятно побыть в тишине и покое, обдумывая случившееся за день. Переосмыслить свои решения, поразмышлять над ошибками. Иногда – если доктор Кокс был в хорошем настроении – ему даже разрешалось задавать вопросы. Строго профессиональные, о медицинских процедурах. Или же они могли перемыть кости Келсо. Но в остальном доктор Кокс предельно ясно давал понять, что его не радует их ментальная связь.       Ладно, однажды он признал, что Джей Ди, наверное, лучший соулмейт, чем, скажем, Даг, Уборщик или Джордан. И тем не менее… Джей Ди не мог не думать о том, каково это – иметь настоящую родственную душу. Кого-то, кому интересны его мысли и чувства. Кого-то, кому нравится разговаривать с ним и каждую ночь не терпится уснуть, чтобы поскорее увидеть его снова. Кого-то, кому он небезразличен.       – Ой, завязывай.       Джей Ди поднял взгляд:       – Что?       – Ты ведёшь себя как Джек, которого поставили в угол.       – Ну, – возмущённо фыркнул Джей Ди, – может, это потому, что я чувствую себя так, будто меня поставили в угол. Может, я устал от того, что меня игнорируют, словно я – не знаю – какой-нибудь прокажённый коматозник. Может, я хотел бы, чтобы у меня был настоящий соулмейт. Кто-то, кому я на самом деле интересен, кто хотел бы со мной отношений за пределами этой дурацкой, безлюдной платформы 9¾.       Ответом на его вспышку стала тишина, горячая и удушливая, и Джей Ди ещё глубже зарылся в диванные подушки, мечтая провалиться сквозь землю. Ему не верилось, что всё так и должно быть. Карла и Тёрк уж точно не занимались ничем подобным каждую ночь. Не сидели рядом во враждебном молчании, пока в воздухе витало разочарование.       – Я не хочу быть где-то ещё.       – А?       Доктор Кокс страдальчески вздохнул:       – Я не хочу быть где-то ещё. Я… Ты в курсе, я не фанат всей этой истории с родственными душами, но… Насколько я могу судить, ты меньшее из зол.       Признание оказалось не особенно цветистым, оно, конечно, не завоевало бы никаких наград. Но, несмотря на это, Джей Ди был в абсолютном восторге. Сердце разрывалось, кожу покалывало. Полный набор.       – Хорошо?       Джей Ди улыбнулся:       – Да, хорошо.       Пока этого было достаточно. Возможно, однажды он найдёт нужные слова. Объяснит доктору Коксу, как много тот для него значит и что из них могут получиться лучшие родственные души. Здесь или там, во сне или наяву.       Однажды.