Second Opinions

      – Дурацкий дождь, – ворчит Джей Ди, бредущий к центральному входу в Sacred Heart. Несмотря на поздний час, в холле полно народу, и парень одёргивает себя, чтобы не поддаться многолетней привычке и не начать расспрашивать пациентов в очереди, что у них случилось и может ли он чем-нибудь помочь. Наверное, это к лучшему. Он только что отработал изнурительную 15-часовую смену – уже третью за последние пять дней. Джей Ди еле держится на ногах, и, ох, кстати о ногах…       Он опускает взгляд на свои ботинки. Они насквозь промокли, скрипят, с каждым его шагом из них сочится грязная вода. Пожалуй, к этому моменту в его обуви завелась уже целая экосистема. Какая гадость.       По крайней мере, конец всему этому не за горами. Ему просто нужно забрать Перри после его двойной смены, и тогда Джей Ди наконец сможет отправиться домой и рухнуть лицом вниз прямо на кровать, ни на что не реагируя в обозримом будущем. Он уже всё спланировал. Первым делом он запрыгнет в душ. Потом приготовит горячее какао и свернётся калачиком у Перри под боком, пока тот смотрит ESPN. Это будет идеальный вечер, даже если Джей Ди обречён уснуть в ту самую минуту, когда его голова коснётся дивана.       Он бросает взгляд на огромные часы, нависающие над постом медсестры. Похоже, Перри задерживается. Джей Ди подумывает присесть, но отказывается от этой идеи, как только понимает, что осталось единственное свободное место рядом с пожилой дамой, согнувшейся пополам в приступе кашля. Что ему правда, правда, правда не нужно прямо сейчас, так это простуда. Или ещё что похуже, исправляет себя он, наблюдая, как женщина хватается за ближайшее мусорное ведро.       Фу.       В конце концов – после того как он провёл в лобби, как ему кажется, долгие часы, стоя в мокрых носках и ощущая, что его и без того неважное настроение портится с каждой минутой – из-за угла появляется Перри. Увидев его, Джей Ди отмечает, как ёкает сердце, и думает: «ох». Так странно, что после долгого, трудного, мучительного дня всего один взгляд на Перри может придать ему сил. Вот так просто.       Лёгкая улыбка – невольная, но разве можно сдержаться – трогает его губы, когда он видит, как Перри быстрыми, решительными шагами преодолевает расстояние между ними. Джей Ди уже хочет что-то сказать – «хей, как жизнь?», – когда Перри берёт в ладони его лицо и целует так крепко, будто вкладывает в этот поцелуй всего себя – свои отчаяние, тоску и всё-всё прочее. Точно они двое не виделись годами.       – Чт…? – спрашивает Джей Ди, когда Перри отстраняется; дыхание парня сбилось, колени подкашиваются. Это так не похоже на Перри – целовать его при посторонних. Чёрт, Джей Ди считает себя счастливчиком всякий раз, когда Перри во всеуслышание не оспаривает тот факт, что они встречаются.       – Боже, мне нужно было это сделать. Паршивый день, – с лёгким смешком объясняет Перри, качая головой. – Ты там в порядке, Новичок?       – Э-э, да? – это скорее вопрос, чем утверждение, но на большее он сейчас не способен. Его сознание по-прежнему зациклено на поцелуе, который снова и снова проигрывается в его голове (и ещё разочек напоследок, только теперь Перри одет во что-то типа матросской формы и целует Джей Ди в глубоком наклоне, а люди вокруг аплодируют им, ликуя).       – Давай, – свистит Перри уже на полпути к выходу. – Вечером по телеку игра, и будь я проклят, если позволю этому жалкому подобию клиники задержать меня здесь ещё хо-ох-оть на секунду.       Спеша нагнать его, Джей Ди сдерживает желание напомнить, что вообще-то именно Перри управляет этим «жалким подобием клиники» – в основном потому, что побаивается с ним спорить, ведь это может стоить Джей Ди его привилегий на объятия. Опять.       По пути к машине он едва замечает ливень. Проливной дождь не имеет значения, когда Перри идёт рядом, отвлекая Джей Ди от пронизывающего холода рассказом о своём дне. О том, как Уборщик снова взялся за старое, а новые докторята допустили безбожное количество по-настоящему вдохновляющих ошибок, Мелисса. Даже ты, чёрт возьми, не была такой некомпетентной. Свою «о, горе мне» речь он завершает разочарованным стоном, а Джей Ди смеётся, потому что они оба знают – у Перри золотое сердце и втайне он уже привязался к каждому из интернов.       Лишь на полдороге домой – устроившись на пассажирском сидении порше, игриво протягивая руку к радиоприёмнику, пока Перри не смотрит – он вдруг понимает, что чувствует себя гораздо лучше. В его носках всё по-прежнему паршиво, но, несмотря на это, ему уютно и спокойно. К тому же…       Он украдкой бросает взгляд на Перри и замечает лёгкую улыбку на его губах, теплоту в глазах. Почему-то у Джей Ди появляется подозрение, что оттаять и ощутить внутри себя этот золотистый свет ему помог не только обогреватель порше.