Second Opinions

      – …так что в следующий раз, когда увяжешься за мной в замкнутое пространство, убедись, будь добр, что захватил с собой или ржавый кухонный нож, или использованный скальпель, или что угодно ещё, чем я – в целях самообороны – мог бы отрезать себе уши, дабы не выслушивать твою бесконечную болтовню.       Новичок открыл рот (конечно, для того чтобы парировать одной из этих своих убогих фразочек; сегодня на любую реплику он, похоже, отвечал нелепейшим «как и твоё лицо»), когда лифт вдруг с жутким скрежетом остановился. Каким-то образом Перри сумел вовремя раскинуть руки, упереться в стену и не упасть. Новичку повезло меньше. Координацией движений напомнив испуганного оленёнка, он умудрился споткнуться о собственные ноги. По-настоящему жалкое зрелище.       Они обменялись встревоженными взглядами, прежде чем лампы, мигнув, погасли, погрузив их в темноту до тех пор, пока не включилось аварийное освещение.       – Это, наверное, Уборщик, – закатив глаза, пояснил Новичок. Он не казался удивлённым, и Перри не мог избавиться от ощущения, что парень ожидал чего-то подобного. Как будто для него это было нормально. Просто очередной вторник. – Он сказал, что я «опозорил его наследие», когда заявил, что бублики лучше пончиков.       О, нет. Не-ехе-хе-ет.       Он никак не мог застрять в проклятом лифте из-за абсурдной вражды Новичка с Уборщиком. Вспыхнув от раздражения, Перри повернулся к мальчишке:        – Знаешь, – протянул он, – ваша с Комбинезоном маленькая интрижка просто очаровательна и всё такое, но я просто не-ехе могу позволить вам и дальше прятаться по углам, если это мешает твоей работе.       – Это не… Он не… – забормотал Новичок, явно разволновавшись. – Всё совсем не так! Он затеял против меня эту воображаемую вендетту, потому что думает, будто я засунул монетку в дверь.       Перри прищёлкнул языком.       – Сдаётся мне, он дёргает тебя за косички.       – Что?       – Ну же, Новичок, – он насмешливо ухмыльнулся, – ты просто забыл школьные годы. Помнишь, как ты скакала по двору в спортивном топике и юбочке с оборками, рисовала сердечки в своём дневничке с My Little Pony на обложке, а злые, злые мальчишки смеялись над тобой и дёргали за косички, пытаясь привлечь твоё внимание?       – Хотите сказать, как вы постоянно делаете?       И в этот момент Перри показалось, что из лифта выкачали весь воздух.       – Что ты только что сказал?       – Вы всё время меня дразните.       – Н-н-н-н-нет, – медленно ответил он, прикидывая, как долго сможет растягивать это слово, прежде чем к нему придётся добавить другие. Слова, которые объяснят: нет, то, что он любил высмеивать Новичка при каждом удобном случае (а случаев таких, прямо скажем, было много), не означало, что он хотел залезть к нему в штаны. Не то чтобы ему нравилось, как от гнева на щеках мальчишки выступает румянец, а в глазах зажигаются огненные искорки. Как после особенно жёсткого замечания дрожат его руки, будто он еле сдерживается, чтобы не протянуть их к Перри. Не дотянуться до него.       Как он возвращается, несмотря ни на что, каждый долбаный раз, будто доказывая ему: смотрите, я не брошу вас, как все остальные.       Вот чёрт.       Его косноязычные оправдания были прерваны задорным звоночком лифта, открывшего двери на втором этаже. Новичок коротко помахал рукой на прощание и вышел, оставив Перри наедине с его внезапным осознанием.