Перемирие

Сынмин завершил второй подход в жиме лёжа с гантелями, по два килограмма каждая. Он поднялся со скамьи и сделал пятиминутную заминку, плавно растягивая всё тело, садясь на полушпагат и массируя ноющие мышцы ладонями. После этого, парень стянул полотенце с турника, взял свою любимую фиолетовую бутылку для воды и сделал пару глотков. — Уже уходишь? — Послышалось с беговой дорожки. Гониль занимался на ней уже двадцать минут и сейчас увеличивал скорость на панели. — Я на сегодня закончил. — Сынмин обтёр шею и повесил полотенце на плечо, — Мне достаточно. — Ты в последнее время мало занимаешься. Знаешь что будет с твоим телом? — Ну я же занимаюсь! Вот если бы я совсем прекратил тренировки, тогда... — Сынмин подошёл к зеркалу и напряг руку. Его бицепс и дельта были уже не так хорошо прорисованы, как некоторое время назад. Он буркнул,— Всё равно я выгляжу хорошо! — Безусловно. — И кому достанется вся эта красота... — Вздохнул Сынмин, продолжая вертеться перед зеркалом. — Аах, — Гониль цокнул,— Началось... — Нет, правда! Ну неужели я так плох?? Я всего лишь хочу своего личного счастья, — Сынмин всплеснул руками, его голос с каждым словом становился всё жалобнее,— Мне нужен кто-то... Понимаешь? — Ты забыл упомянуть, что одиночество душит тебя. — Подсказал Гониль, который наблюдал за подобными сценами от лучшего друга почти при каждой их встрече, после того, как Сынмин расстался с бывшим партнёром. Гу слышал это чаще, чем самые популярные треки на радио. — Одиночество душит меня! — Воскликнул Од, очевидно перегибая с драматизмом. С помощью дурачеств и кривляний ему удавалось обмануться и убедить себя в несерьёзности своих чувств. Хотя, порой, правда прорывалась, сквозь шуточные истерики, которые он закатывал, чтобы выпустить пар,— Сколько бы не торчал здесь в этом зале, у меня всё ещё никого нет. "Я просто грустный неудачник, который никого не интересует."— Подумал Сынмин, но не стал это озвучивать, ведь жизнь иронична тем, что может сделать правдой то, что сказано. И, как правило, воплощаются обычно не лучшие слова. — Почему ты думаешь, что дело во внешности? Если ты занимаешься в зале чтобы кого-то привлечь, то ты до конца жизни будешь одинок. Сынмин фыркнул, оборачиваясь на Гониля и подошёл к дорожке: — Зачем ещё заниматься в зале? Конечно, чтобы быть красивым и нравиться людям. — Я занимаюсь, чтобы быть здоровым. — Заявил Гониль, подняв палец к потолку, — В этом главный смысл тренировок. — Ага, а это что такое? — Сынмин ущипнул его за массивный бицепс, который стал таким явно не сам по себе,— Тоже ради здоровья? Ты посмотри, да у тебя же вены повсюду! Гониль усмехнулся и повёл плечом, продолжая занятие на дорожке. — По крайней мере, я делаю это не ради того, чтобы кого-то подцепить. — Фу, где ты понабрался таких слов?? Подцепить? — Скривился Сынмин,— Я хочу отношений, понимаешь? Я хочу переглядываться, хихикать как дурачок, держаться за руки, смотреть сериалы в обнимку, поцелуйчики там... Ну ещё всякое... — И при чём здесь тренировки в зале, Оди? Как связан просмотр сериалов в обнимку и твоя внешность? Сынмин облокотился на поручень беговой дорожки и вздохнул: — Ты должен был замотивировать меня ходить в зал, а не отговорить. — Главной твоей мотивацией должен быть ты сам, — Гониль выключил дорожку и сошёл с неё,— Если ты хочешь, чтобы тебе говорили о том какой ты красивый, то выложи фото своего пресса и лица в инстаграм, а если хочешь романтики... — Парень взял свою бутылку и сделал пару глотков, но после этого мысль так и не закончил. — То что? Что мне сделать?! — Нетерпеливо спросил Сынмин. Его раздражало, что друг иногда болтлив, что его не заткнуть, а иногда обрывает мысль на полуслове и думай что хочешь. — Я не знаю. Но точно не ныть в тренажёрке о том, как ты хочешь отношений и о том, что такую красоту никто не берёт. Сынмин пихнул друга в бок, пока они шли в раздевалку. Его ужасно раздражало, когда Гониль был прав.

***

Благодаря утренним тренировкам, день Сынмина начинался задолго до прихода в офис. Он любил свою работу в топовой логистической компании, главный офис которой находился в многоэтажном бизнес-центре. Его башня, будучи полностью стеклянной, переливалась на солнце днём и горела огнями подсветки вечером. Внушительное здание. Сынмин пил лучший эспрессо из элитной отборной арабики в кофейне на первом этаже и обедал дорогими высококачественными блюдами в ресторане напротив. В его кабинете стоял увлажнитель воздуха и климат контроль, благодаря чему Од не простужался уже пару лет. Он всегда носил либо пошитые на заказ костюмы из тканей с высоким содержанием натуральных волокон, либо вещи из новых коллекций его любимых дизайнеров. Сынмин недавно обновил цвет волос и стрижку, его каштаново-рыжие волосы блестели, а причёска лежала идеально даже когда он только просыпался. За него не беспокоились родители и даже бабушка. Всё было хорошо. Однако он всё равно каждый день выходил на открытый этаж бизнес-центра, облагороженный зеленью, лавочками и раздельным сбором мусора, где обычно в обед собирались на перекур его коллеги. Сынмин приходил сюда до или после обеда, чтобы в одиночестве сесть на одну из лавочек под деревом, и долго смотреть сквозь защитное стекло на панораму города. Пока там текла жизнь, ходили люди и ездили автомобили, в его мыслях не было никакого движения, а внутренности неумолимо поглощала пустота. Од был уверен, что пустота его именно поглощала, он словно постепенно терял что-то важное, пока в его душе было такое звенящее ничто. Несмотря на неравный, совершенно несправедливый обмен, Сынмин продолжал отдавать тишине что-то значительное, делающее его собой, а она в ответ делала своё безжалостное дело. Это было его собственной вредной привычкой, медленно разрушающей его. Единственное глубокое сакральное взаимодействие, уничтожающее его изнутри. Возможно, в его мышцах когда-то тоже была душа, но мышцы таяли, становясь физическим подтверждением его внутреннего угасания. Сынмин думал, что однажды выйдет на эту площадку и порыв ветра подхватит его бессмысленную оболочку в дорогущем костюме, унося чёрт знает куда, будто пластиковый пакет. Послышались голоса курильщиков, которые снова стягивались на этаже, собираясь предаться своей привычке и светским беседам. Оди встал и ушёл в здание. Он следовал привычному маршруту, плетясь по коридору к своему кабинету и вдруг краем глаза выцепил что-то любопытное. В стеклянной переговорной с директором их компании беседовал юноша, которого Од раньше не видел. Такого он бы запомнил. Сынмин воспользовался удобным углом обзора, идеально подходящим для того, чтобы невзначай подглядеть за людьми в переговорной и остаться незамеченным. У того парня были блондинистые слегка волнистые волосы, которые аккуратно лежали и спадали по бокам, слегка открывая лоб. Его лицо было практически идеально круглым, как и глаза. Юноша улыбался и кивал, глядя на директора, пока тот ему что-то рассказывал. А потом и сам что-то говорил, сдержанно жестикулируя. "А говорили, сегодня солнца не будет..."— Подумал Сынмин, день которого резко стал интереснее и осмысленнее. Од ушёл в свой кабинет с лёгкой ухмылкой. Он уже успел почувствовать. Он уже знал где-то в глубине души, что придёт время и они познакомятся.