Суккубо личные проблемы

Помимо любви к драматизму у Димы с Воландом было еще кое-что общее — вкус на мужчин, так что Олег ворону приглянулся сразу. Тот Шепса даже не попытался клюнуть, только взбил крыльями волосы и пару раз гаркнул громко в ухо. Но разве то не было проявлением птичьей любви? Когда Дима подошел ко входу в парк, Олег уже ждал его там. Он был одет обычно — в черные джинсы и кожаную куртку поверх темно-синего свитера. Ветер легонько шевелил пушистые вьющиеся волосы, ничего общего с тусклыми паклями прошлого месяца не имеющие. Шепс стоял без очков открыто показывая миру свои глаза, и улыбался без ехидства и напускного веселья. Улыбка стала еще шире, стоило Олегу заметить Диму. — Привет, долго ждешь? — они стукнулись кулаками. Шепс сделал вид, что задумался. — Где-то две фотки с фанатами. — А, минут пять, тогда не страшно. Объективно эта шутка была не из лучших, но Олег засмеялся, а значит она стоила того. — Засранец. — Погуляем по парку? Собираясь на встречу и параллельно увещевая ворона не кричать так истошно, Дима переживал, как пройдет прогулка, не обернется ли скандалом или катастрофой. Никаких предчувствий на этот счет у него не было, он все-таки был видящим, а не ВСЕвидящим. Опасений было несколько, но они в итоге сливались в одно, что, встретившись, Дима с Олегом будут всеми силами избегать упоминаний о недавних событиях, и общение их выйдет неловким и неестественным. Однако сейчас, идя с Шепсом рядом и наблюдая за тем, как Воланд с комфортом расположился на чужом плече, Матвеев понимал, что пока все хорошо, и если для этого им придется соблюдать несколько табу типа разговоров об испытании, ритуале и т.д., то он не против. Так и получается. Они делают совместные селфи, строя серьезные лица и за кадром едва сдерживая смех, записывают дурацкие кружочки в телеграм друг друга, кидают Воланду игрушечную мышь и даже занимаются такой чепухой, как сканирование прохожих — кто по профессии, семья, дети, куда направляется, что сейчас на душе. Обсуждают сериалы, от «Черного зеркала» Дима не то чтобы в восторге, но зато яркие положительные эмоции Олега приятно ощущаются на нервных окончаниях. Сам Матвеев рассказывает о музыкальных проектах и репетициях, упоминает лучшего друга Кира, у которого целая папка в голове с всевозможными подъебками на тему магии. — Теперь еще эфиры веду через день. Тебе, кстати, просили передать, чтобы ты тоже занялся. Девочки точно в восторге будут. — Мне Дипинс предлагал совместный стрим, думаю вот согласиться. — Конечно соглашайся, не все же у тебя в жизни должно быть с магией связано. — А со мной совместный не хочешь? — Олег чуть наклонился в его сторону и поиграл бровями. — Ты сначала один эфир хотя бы проведи, если высидишь, то я подумаю. — Не ломайся, принцесса, я тебе кофе куплю. — Я за кофе не продаюсь, — Дима шутливо оттолкнул Шепса. Ворон, до этого молча дремавший на плече Матвеева, недовольно каркнул. — Ну вот, ребенка разбудил. — Ничего, ребенок сегодня всю ночь бесоебил, мне спать не давал, так что пускай прочувствует. — Органов опеки на тебя нет. — А ты чего возмущаешься, это я отец, а не ты. — Может я тоже не против быть его отцом. Дима поднял взгляд, но чужих глаз избегал, предпочитая смотреть на ухо, на бровь, на нос. Только не в голубые глаза. Потому что знал — он точно покраснеет, и на его бледной коже это будет выглядеть слишком заметно. Олег явно говорил это в шутку, но близость его все равно выбила Матвеева из колеи. — Я…тебе его не отдам, — ответил он первое, что пришло ему на ум. — Никто у тебя его не забирает, ты не понял, — Олег наклонился так, что его щека коснулась диминого каре, а сам Матвеев почувствовал его дыхание на своем лице. После ритуала они больше не оказывались друг к другу так близко. — Я бы хотел стать Воланду вторым отцом. Дима думал, что Олег сейчас отодвинется и рассмеется, но тот оставался серьезным и смотрел внимательно в лицо чернокнижнику. — Сашу тогда крестным сделаем, — почти вопросом ответил Матвеев. — Обязательно, тебе от него привет, кстати. Шепс наконец отодвинулся и быстрым шагом направился к небольшой кофейне, не расслышав растерянное димино: «и ему». Матвеев выдохнул со смесью облегчения и разочарования. В какой-то момент ему показалось, что несмотря на разгар дня и место, где в любой момент кто-то может пройти и даже узнать их, Олег сейчас его поцелует. Стоило порадоваться, что в тот момент они забрели в дальнюю часть парка, где кроме одной увлеченной друг другом парочки людей не было. В кофейне два парня с вороном быстро стали центром внимания. Зря Дима переживал, что Воланда могут в заведение не пустить. Разве что пришлось перефотографироваться почти со всем персоналом и половиной гостей — кто-то узнавал в них экстрасенсов с ТНТ, кто-то подходил больше из-за ворона. Наконец им удалось устроиться за дальним столиком: Олег со своим горьким американо и Дима с супер сладким фисташковым рафом. — Ты же обычно сладкое не любишь, — Матвеев кивнул на тарелку Шепса с двумя эклерами. — Сам не пойму, что со мной. После ритуала в меня как Череватый вселился, все время сладкое хомячу. — Хорошо тогда, что не Толик, а то тебя бы тянуло на водку, а это похуже. — Теперь чувствую, что мне еще повезло. Толик в любом случае кажется еще занят. — Интересно, как там Влад? — Саша говорит, что неплохо, но сам дома почти не появляется, — Олег вопреки своим словам, к эклерам не притронулся, зато кофе пил большими глотками, словно тот был еле теплым, но Дима видел, как от напитка поднимался пар. — Думаешь, не все так хорошо? Толик ведь победил, — Дима проследил за попыткой Воланда добраться до пирожных, которую быстро пресек Олег. — Не знаю, с Череватым никогда не поймешь, что у него на уме. Он лыбится при любых обстоятельствах. — Всегда можно спросить у Лины. В любом случае все станет понятнее через неделю в Готзале. Кажется Влад идет на испытание следующим. — Да, — Олег убежденным не выглядел. — Мне не дает покоя, что он подверг себя опасности из-за меня. — Можем поступить проще и подкараулить твоего брата. Он нам ничего сам может и не скажет, но вдвоем просканировать его у нас получится. Убедишься, что с Череватым все в порядке. Дима постарался говорить аккуратно, только сейчас до него дошло, что все это время, пока он беспокоился об Олеге, сам Шепс должно быть чувствовал себя не очень из-за ситуации с Владом. В тот момент оба чернокнижника приняли решение за Шепса, выбрали, как им самим показалось, лучший вариант, но последствия коснулись именно Олега. «Мы выбрали самый безопасный для тебя способ», — так и подмывало сказать, но Дима себя одернул, одним глотком приканчивая уже остывший приторный кофе. Сейчас не время и не место для душещипательных разговоров. Олег откусил половину эклера, задумчиво прожевал, словно вычисляя что-то у себя в голове, затем решительным жестом отодвинул тарелку и кинул: «Пошли?» — Куда? — Ко мне, — пожал плечами Олег и, заметив растерянность на лице Димы, добавил. — Ты же сам предложил Сашку просканировать. Он вечером обещал заехать за какими-то вещами. Перед внутренним взором Матвеева тут же пронеслись воспоминания о том, как Олег склонялся к нему на прогулке, как его дыхание опаляло щеку и шевелило волосы. Но тут вокруг были люди, а у Олега дома они какое-то время будут одни. Не считая Воланда. Не имей Дима способностей видеть за гранью, он бы так и продолжил мучиться догадками, но мыслями Олег тоже тянулся к Матвееву. Это ощущалось как легкое покалывание в области затылка и на запястьях — будто кто-то нематериальный держал за руки и дышал в шею. Дима посмотрел на Олега, который казался напряженным, и теперь, не избегая взгляда, улыбнулся ему. В конце концов, они прошли через кучу дерьма за такой короткий срок, смогли выкарабкаться и сохранить рассудок, поняли, что их тянет друг другу не только как друзей, и теперь если бы кто-то из них двоих дал заднюю, то все высшие силы с Толиком во главе с них поржали бы. И были был правы. Дима уже был у Олега в гостях, но тогда дома находился старший Шепс, а сами они упорно играли в «просто коллег», так что теперь все воспринималось по-другому. Олег первым скинул кроссовки куда-то в угол и двинулся по коридору. Дима последовал за ним. Он думал, что они сядут в зале, но Олег распахнул перед Матвеевым дверь очевидно своей комнаты. Вместо верхнего света медиум что-то нажал на стене и комнату затопило синевой светодиодной лампы. Дима с интересом оглядел пространство вокруг. С точки зрения экстрасенса здесь было чисто — точно никаких сущностей или негативных энергий, но вот с человеческой… Матвееву было все равно, он сам никогда фанатом уборки не был, но от Шепса начало фонить неприятно — смущением. — Олег, все норм, ты чего? Крутая комната. — И незаправленная кровать. — А че ее заправлять, если ты вечером снова ляжешь? Олег громко и с облегчением заржал. — Я Саше также говорю. Помимо разворошенного гнезда из подушек и одеял посреди кровати Дима обнаружил кладбище носков у батареи и на столе пару тарелок с чем-то засохшим. В остальном здесь было даже уютно. По стенам были расклеены плакаты с Джонни Деппом в роли капитана Джека Воробья и Леонардо Ди Каприо из «Волка с Уолл-Стрит», плакаты с аниме, присмотревшись, чернокнижник узнал Тоторо и Хаула. На спинке кровати висела куча различных амулетов, среди которых Матвеев своего не обнаружил, как ни всматривался. Это неприятно кольнуло, но с другой стороны, может после того случая теперь Черный Турмалин имел негативную энергетику, так что Олег от него избавился. У стола стояло большое компьютерное кресло, которое тут же облюбовал Воланд. Уже через десять минут Олег с Димой смогут записать кружочки спящего ворона. Устал, видимо налетался на прогулке. — Посмотрим фильм? «Может еще предложишь, чтобы я тебе винду переустановил?» — хохотнул про себя Дима. — Давай, какой? — сказал он вслух. С кухни Олег принес пачку начос и они вдвоем завалились на его кровать смотреть «Хижину в лесу». Ужастик они выбрали неслучайно, после всего, что они ДЕЙСТВИТЕЛЬНО видели на испытаниях, этот жанр воспринимался ими как самые лучшие комедии. До момента, где Курт и Джулс выбираются в лес, очевидно, чтобы переспать, Дима с Олегом досматривают как настоящие друзья — соприкасаются только руками, когда одновременно лезут в пачку начос. Но оба понимают, что это не могло продлиться до самого конца. Лес, поляну заливает свет искусственной луны. Парень приобнимает хрупкое тело девушки, аккуратно роняет ее на землю, блондинистые волосы рассыпаются по траве. Тот самый красавчик Курт спускается вниз и прикусывает зубами ткань трусиков. Дима никогда ханжой не был, но сейчас почувствовал неловкость, словно он смотрел на что-то запретное, и связано это было не с самим фильмом, не со сценой секса, а с тем, что рядом сидел Олег. Старающийся сохранять спокойствие и ничем не выдать внутреннего волнения Олег. Тут даже Ларионов смог бы раскусить их обоих, а Матвееву чувства парня рядом семафорили прямо по мозгам. Тем временем действо на экране продолжалось, режиссер явно от этой сцены кайфовал, уделяя внимание каждой детали. Дима почувствовал шевеление у себя под боком. Оказалось, Шепс положил руку рядом и теперь «незаметно» пододвигал ее все ближе и ближе. Матвеев сжал чужие пальцы, потянул руку Олега на себя, медиум явно этого не ожидал, тут же заваливаясь следом. В долю секунды они стали переплетением тел, в силу положения Шепс смотрел на Диму снизу вверх. Он провел носом по подбородку Матвеева, кивнул с сомнением: можно ли? Дима не стал отвечать словами. Слова сейчас могли нарушить неоновую романтику. Они поцеловались, когда в фильме началась сцена убийства Джулс. Крики героев фильма сейчас не могли заставить двух парней оторваться друг от друга. Первый их поцелуй Дима помнил смутно, в тот момент в нем сидела тварь, желающая лишь быть трахнутой в самых разных позах. Второй поцелуй полнился нежностью и страхом. Этот поцелуй совмещал в себя все эти чувства. Шепс замер, Матвеев тоже не торопился действовать, боясь своим напором спугнуть. Он помнил, что в отличии от него самого, у Олега опыта с парнем не было, так что решил дать ему больше свободы. Дима стянул с себя верх и вопросительно посмотрел на Олега мол «все хорошо?» Вместо ответа Шепс стянул свитер и отбросил куда-то на пол. Очевидно, что бросать одежду было его кредо. На шее блеснуло что-то. Матвеев узнал Черный Турмалин. — Теперь он меня защищает, — неловко улыбнулся Олег. Диму переполнило щемящее чувство, он наклонился и поцеловал сначала сам амулет, слыша, как быстро стучит чужое сердце. — Больше не нагревался? — Только сейчас, но уже не так. Действительно, сейчас тепло камня было правильным. После Турмалина Дима коснулся губами ключиц, исследовал родинки вокруг, двинулся вниз к соскам. Олег изумленно охнул, очевидно такого не ожидав. В следующее мгновение Шепс поменял их местами и теперь сам спускался поцелуями вниз, затормозив у кромки диминых джинсов. «Вот сейчас он скажет, что все это ошибка», — пронеслось в голове Матвеева. Сейчас он встанет и попросит меня уйти. Сейчас… На экране бегали и суетились люди, пытаясь спастись, а Матвеев пытался спастись от панических мыслей. Дима замер в ожидании слов Олега об ошибке. Диван действительно выровнялся и там, где только что был Шепс, стало пусто. Матвеев вгляделся в темный силуэт Олега, и удивленный вздох вырвался из его легких, когда тот принялся расстегивать свои джинсы. Дима стягивал свои даже не вставая с постели. Вот уже вновь они оба оказались на кровати, чувствуя друг друга сквозь тонкую ткань боксеров. То, что происходило дальше, позой очень напоминало полноценный секс. Дима обхватил бедра Шепса ногами, притираясь собственным стояком к чужому. Олег сверху жарко и тяжело дышал, в неверном синем свете его глаз было не видно, но Дима и без того знал. Увидев, он боялся утонуть в похоти и желании. При каждом толчке их члены соприкасались, прикосновение ткани становилось до неприятного острым. — Смазка есть? — Дима посмотрел прямо. У него уже был подобный опыт, так что он не боялся. Переживал — да. Дома у него не было необходимой подготовки, сейчас не помешал хотя бы душ. — Только презервативы, — Олег отодвинул подушку, под которой обнаружилась пачка contex (не самый лучший выбор, но чем богаты). — Мы не сможем… — Да, я понял. Давай тогда так. Олег поднес ладонь ко рту и широкими мазками тщательно облизал ее. Дима понятливо последовал его примеру. Они проникли руками в белье друг друга одновременно, но если Олег помнил, какого это, касаться скользкого от смазки члена Матвеева, то сам чернокнижник делал это для Олега впервые. Шепс сразу задал быстрый ритм, каждый раз сжимая руку на конце. Дима слепо следовал за ним, сейчас из-за духоты, позы и чужой близости он плохо соображал. Олег почувствовал, что Дима почти достиг пика, еще до того, как тот простонал: «Олег, я сейчас». Шепс сделал два быстрых движения, а потом выкрутил руку и накрыл губы Матвеева своими, ловя стон. Кончая, Дима замычал в поцелуй его имя, что-то внутри Шепса сыто заурчало, довольное, что он смог заслужить доверие этого закрытого фарфорово-хрупокого человека. Сам Дима почти перестал двигать рукой, отходя от оргазма, и Олег первым подался бедрами вверх, ища трения. Матвеев поцеловал вновь, теперь развязно и мокро, еще откровеннее, чем было до этого. Затем Олегу достался поцелуй в челюсть, несколько мелких почти укусов в шею, мокрые дорожки по груди, по животу вниз. — Дим. До Шепса только сейчас дошло, что именно собирается делать Матвеев. — М? — Дима поднял невинный взгляд, но глаза его были черными. Если бы Олег не чувствовал, решил бы, что в Диме снова инкуб. А в следующее мгновение он уже не мог думать ни о чем, кроме чужого жаркого обволакивающего рта. Дима не брал глубокого, но пропускал за щеку, и когда член все же доходил до стенки горла, сглатывал, подводя к краю. Язык его при этом ни на секунду не замирал, кружа вокруг крайней плоти, проходя по щели, толкаясь в нее. Шепсу оставалось только без остановки твердить имя чернокнижника. Он боялся сделать что-то не так, поэтому вопреки желанию, в черное каре пальцы не вплел, вместо этого до треска вцепившись в простынь. Кажется, придется покупать новую. Олег чувствовал, что уже близок, как вдруг ему стало трудно дышать. Воздух вокруг стал жарким, проникая, обжигал нос и рот. Температура в комнате с каждой секундой повышалась. Все становилось таким, как в ТОМ месте. — Дим, я… Матвеев отстранился и посмотрел на Олега. Тот по-прежнему тяжело дышал, но теперь его лицо не выражало удовольствие, взгляд был направлен вверх, губы плотно сжаты в линию. — Олег, что случилось? От звука голоса Димы стало только хуже. Шепс чувствовал, что начинает задыхаться, но Турмалин на шее не обжигал. — Олег! Олег, дыши! — его лицо обхватили татуированные руки. — Влад его забрал, помнишь? Его нет. ТОГО Димы нет! Кислород понемногу стал поступать в легкие. — Мне…мне показалось, что вокруг стало жарко. Как в том месте, знаешь. Шепс вскочил и почти бегом направился в ванную. Срочно нужно было умыться. Воланд проснулся и громко закаркал и забил крыльями. — Стой! Матвеев застыл на кровати, успокаивая ворона и глупо еще надеясь, что через пять минут Олег вернется и будет в порядке. Но прошло куда больше времени, тогда Дима поднял с пола джинсы, захлопнул крышку ноутбука и пошел следом. Олег стоял, склонившись над раковиной, выкрученная на всю вода лилась ему на голову. Матвеев застыл в проходе, не решаясь что-то сделать, боясь все усугубить. С другой стороны, когда он собирался на прогулку, когда решал, что теперь от Олега не отступится, он должен был понимать. Дима сделал два шага к Олегу, выключил воду и помог Шепсу встать в полный рост и дойти до ванны, сажая его на бортик. Теперь он аккуратно вытирал его волосы и напевал тихо прилипчивый мотив детской песенки. — Отпираться не будешь, что что-то случилось? Олег отрицательно покачал головой. — Расскажешь? — У меня такое чувство, что я его предал. — Кого? А, блять. БЛЯТЬ. И кто вообще надеялся, что это уйдет бесследно. — Я скучаю по нему, Дим, — Олег зарылся Диме в плечо и оттуда бурчал и всхлипывал. — Я пиздец по нему скучаю. — Но я ведь круче, — Матвеев, приобнимая, тихо покачивал тело медиума. На это ему в плечо согласно угукнули. — Сейчас ты почти ничего обо мне не знаешь. Но можешь узнать. Вот любой вопрос и когда хочешь задавай. Мы с тобой всю информацию об этом Лжедиме вытравим, хорошо? И снова ему в плечо угукнули. Это уже прогресс. Они вернулись обратно в комнату и завалились на диван, Дима укутал их обоих в одеяло так, чтобы они соприкасались друг с другом. — Дим? — сонно позвал Олег. — М? — А чем фильм закончился? — Хуево, как и все ужастики. — Я так и думал. Шепс задремал, Дима не заметил, как и сам начал проваливаться в темноту, когда входная дверь квартиры громко хлопнула. Матвеев вышел в коридор. Александр Шепс сейчас выглядел не лучше своего младшего брата. — Привет, — поздоровался он. — Привет, не знал, что у Олежки гости, — Саша улыбнулся, но усталость взгляда не могли скрыть линзы. — И даже не я один в гостях, смотри. Дима зашел в комнату и вернулся уже с Воландом на плече. — Какой красавчик, — старший Шепс осторожно протянул руку и, не встретив сопротивления, погладил двумя пальцами мягкие перышки на шейке птицы. Олег вышел из комнаты, приветственно махнул брату. — Привет, ты как? Хочешь есть? Я могу что-нибудь приготовить или закажем, — голос его звучал бодро. Не знай Дима, что произошло только недавно, счел бы, что кризис миновал. — Я не голоден, только устал. Пойду спать, — Саша еще раз неловко улыбнулся, подмигнул Воланду и скрылся в своей комнате. Стоило двери закрыться, как Олег словно сдулся. — Дим, оставайся, места хватит, — сказал он. «Я сойду с ума, если сейчас буду один», — осталось невысказанным. — Останусь, если мы сейчас сварим печень и накормим Воланда. Олег выдохнул, Матвеев почувствовал его облегчением. — Без б, повезло, что родители постоянно присылают мясо. Деревенское, натуральное, как тебе, Волди?