Суккубо личные проблемы

Ритуал как таковым ритуалом не выглядел. Влад сейчас был больше похож на хирурга, которому предстоит извлечь из пациента инородный предмет. В данном случае в роли такого «предмета» выступала сущность. Череватый разве что руки не потирал от предвкушения, на дне его почерневших глаз отчетливо читался голод. Толик ждал. Дима никогда не присутствовал на операциях, его максимум, когда он соприкасался с больничной тематикой, это навестить подругу после того, как ей вырезали аппендицит. Но сейчас это было нечто иное. Олег после всех событий не выглядел напуганным или же на взводе. Вместо него волновался Матвеев. — Я чем-то могу помочь? — уточнил Дима, когда Влад наконец перестал сверлить Шепса слишком неприкрыто-голодным взглядом и принялся зажигать свечи. — Если ты помолчишь, будет замечательно. Это прозвучало почти миролюбиво, Череватый даже не сказал «заткнуться» и не уточнил, что «нахуй». Так что Дима просто кивнул. В иных обстоятельствах он стал бы спорить, но помощь Влада им сейчас была нужна. Дима никогда не изгонял такую сущность, а начинать практику с Олега…он попросту не мог. — Ну что, Олежа, можешь ложиться спать. Мы с Анатолием в твоей голове его подкараулим. Шепс нервно кивнул и постарался расслабиться. — Я сказал, что ты можешь… — Я слышал, что ты сказал, — огрызнулся Олег. После десяти минут тишины, медиум так и не уснул. — Это не так просто. Влад глубоко вздохнул, а затем молча вышел. — Куда это он? — Олег встрепенулся. — Сейчас вернется. Я буду тут, ты же знаешь. — Спасибо. Олег наконец посмотрел на Матвеева прямо и растянул губы в улыбке. Та получилась усталой, но все же доля искренности в ней была. Влад вскоре вернулся. Не то чтобы Дима думал, что тот окончательно свалил, тем более Саша ему бы не позволил. Но все равно было немного неспокойно. — Держи, пей. На раскрытой ладони Череватого два белых кругляшка, в другой руке мерно покачивалась полупустая бутылка воды. — Что это? — Не боись, не отрава. Обычное снотворное. — Самому не понадобится? — с подозрением уточнил Олег. — У меня его много. Как-то планировал наглотаться таблеток, но веревка мне все же милее. Влад улыбнулся так, словно не про свой неудавшийся суицид рассказывал, а анекдот. — Ладно, давай. Олег закинул таблетки в рот и в три глотка осушил бутылку. — Они быстро подействуют, главное расслабься. А я пока подумаю, какими путями нам с Толей твоего дружка провести. — А есть варианты? — уточнил Шепс. Матвеев собрался и отвел взгляд от чужого судорожно сжимающегося горла. Олег даже пил красиво, и Дима ударит себя за такие мысли чуть позже. — Разумеется. Есть самый быстрый, раз и все, но там к твоему собственному источнику силы близко слишком, как бы не зацепил. — Второй вариант? — Ловушка в разуме. Я ее уже поставил, но временную, а эта надолго. Что-то типа ментальной пломбы. — А тут какие последствия? — Дима внутреннее содрогнулся. То, что Влад говорил об этом спокойно, самому Матвееву спокойствия не внушало. — Ты же видел, в какой Олег был состоянии. Ну вот… — Так ты вроде помочь хочешь, а не хуже сделать. — Тц, какой ты противный. Ладно, есть и третий вариант — я его просто себе заберу. Они в моей тушке с Толиком немного поконфликтуют, а потом мой демоненок энергию «пришельца» просто выпьет. — Звучит как что-то рискованное, — с сомнением заметил Дима. — Ты же знаешь, в нашем деле без риска никуда. Да и для Олежки твоего опасности никакой. Матвеев задумался. С одной стороны его так и подмывало согласиться на третий вариант, чтобы хоть раз Олега не коснулось все…это. Но и так вот жертвовать Владом казалось неправильным. — А ты уже так делал? — Пару раз. Не с такими сильными сущностями, но было дело. — Окей, тогда я согласен. Матвеев сам не понял, с чего вдруг он стал тем, кто принимает решение. Такое себе доверенное лицо. — Может еще у Саши спросить? — Нет, — Влад вмиг посерьезнел. — Ему мы говорить не будем. — Но… — Если он узнает, что выбор между безопасностью брата и моей, как думаешь, каково ему будет? — Олег, а ты что думаешь? Дима перевел взгляд на Шепса и замер. Пока они с Владом препирались и перебирали варианты, то и не заметили, что Олег уснул. Сейчас он выглядел менее уставшим, складки на лбу и вокруг рта разгладились, ладони перестали судорожно сжиматься в кулаки. — Тогда начинаем. Все происходящее слилось у Димы в сплошной сюрреалистичный сон. Воздух вокруг густой, вдыхать его тяжело и в горле после него першит. Влад нечеловечески скалится, мычит-читает, перемежая напевные мотивы с резкими отрывистыми выкриками. За дверью происходящее точно было слышно, так что Саша должно быть доверял Владу, потому что ни разу так и не попытался войти. Череватый, увлеченный ритуалом, в любом случае сейчас не смог бы его остановить. Само «извлечение» на сеанс экзорцизма похоже не было. Олег не стал дергаться или открывать рот, его глаза не стали полностью черными. Вообще ничего не происходило. Он как спал, так и продолжал спать. Дима понял, что все прошло успешно только по сытому и довольному лицу Влада. Того еще не до конца отпустил Толик, так что Череватый периодически дергался и широко улыбался в пустоту. После Влад вышел из кабинета, оставляя Диму и Олега одних. Шепс по-прежнему спал, так что Матвеев скорее выступал в роли сиделки. Но оставлять Олега одного он не хотел. Только Влад вышел, как в кабинет зашел Саша. Он присел рядом с братом и внимательно уставился на него своим пронзительным взглядом. — Лина приехала, я решил дать им поговорить. — Пить хочу. Олег наконец открыл глаза и усиленно заморгал, очевидно он старался сфокусировать взгляд. — Я принесу, — Дима мгновенно встал. Еще одна бутылка воды — Матвеев помнил — стояла на столе в зале. С кухни доносились голоса. «Владик, прости, я на эмоциях. Прости меня», — глаза у Лины на мокром месте, это слышно по голосу. «Ну че ты, ну Линка, эй, все хорошо». «Ты мне нужен. Прости». «Конечно я тебе нужен, я ж такой пиздатый». Влад улыбается во все свои сорок два. Это тоже слышно по голосу. — А с Олегом? — С Олегом мы все выяснили. Саша тебе потом сам расскажет. Дима схватил бутылку и унесся обратно в кабинет. Потому что последующие чавкающие звуки ему слышать ну совсем не обязательно. — Судя по твоему лицу, Лина с Владом сейчас на стадии примирения. — Очень активного. Этот долгий, наполненный волнениями день закончился неожиданно хорошо: Саша взял Олега в охапку и вызвал такси. Очевидно, младшего Шепса теперь ждало восстановление. Лина осталась у Влада. Сам Дима решил поехать отдельно от Шепсов, хотелось побыть наедине с собой и мыслями. Тем более дома его ждал нагоняй от Воланда.

***

На выставление баллов для следующей тройки Дима собирался очень нервно и оттого долго. Он то забывал, куда положил телефон, при этом держа его в руке. То путал носки. А под конец и вовсе нанес пену для бритья на зубную щетку. Воланд наблюдал за всеми злоключениями хозяина с нескрываемым ехидством. Так же, как и на то, как Матвеев заклеивал ссадины на пальцах — ворон был милосердным, поэтому пощадил целых семь пальцев своего человека. В такси Матвеев старался сосредоточиться на прохождении Надежды Эдуардовны, Вики и Кости, но мыслями то и дело переносился к событиям прошлой недели — ритуал в Абини, затем изгнание сущности из Олега. После этого они с Шепсами не виделись и даже не переписывались. Как и с Владом, но о его состоянии Дима узнал от Лины. Та до сих пор каждый день приезжала к Череватому, чтобы проведать и не переехала окончательно только из-за дочери. В основном Влад был в порядке, но периодически еще случались приступы «борьбы» между Толиком и той самой сущностью. Судя по тому, что сейчас Череватый что-то весело рассказывал Вике и Саше, при этом активно жестикулируя, Толик победил. — Всем привет, — Дима подошел к коллегам. — Вика, ты молодец, мне понравилось, что ты не стала в вашей ситуации сразу обвинять покойника, а сначала решила поговорить с Сергеем. — Спасибо, — Райдос кивнула. — В итоге покойник так легче пошел на контакт. Ситуация в испытании, которое проходили Шевченко, Гецати и Райдос, была более типичной, если можно так сказать. Две семьи, конфликт, «загадочная» смерть, родственники с одной стороны обвиняют родственников с другой. Да и те не остаются в стороне. В итоге все закончилось примирением, потому что Сергей, тот самый покойник, оказался невиновным. Дима заметил Джебисашвили, выходящую из такси, и направился к ней. — А я думал, что ты уже давно внутри. — Отвозила Луну домой после художки. Дима кивнул, но мысли его были далеко. Вдвоем с Линой они вновь подошли к Владу, Саше и Вике. — А где Олег? Джебисашвили озвучила мысли Димы. — Он внутри, сейчас ему замазывают его «чудовищные синячищи под глазами». Это прямая цитата, — Саша сделал последнюю затяжку и отправил бычок в ближайшую урну. — Но думаю, что с ним уже закончили, так что можно заходить. А то Марат снова ворчать будет. Пока они нестройной шеренгой поднимались по лестнице в Готический зал, беспокойство внутри Димы скручивалось все туже и туже. Они не виделись и не переписывались с Олегом целую неделю, которую тот находился под неусыпным контролем своего брата. Матвеев переживал, ему хотелось позвонить и выяснить, как сейчас Олег себя чувствует? Разумеется, что хреново, но можно было бы хотя бы уточнить степень этой хреновости. Неуместность или страх, что он будет навязываться, его сдерживали. Зато Дима успел прибраться дома, немного попрактиковать, свозить Воланда к ветеринару, отдать кучу денег за рецепт на витамины и новость, что его ворон просто капризный манипулятор. Олег казался…обычным. Нет, скорее даже лучше. Он больше не излучал ауру вечного недовольства и раздражения, не язвил и не цеплялся к другим. За последний месяц это стало казаться привычным поведением младшего Шепса. Но теперь контраст бросался в глаза еще отчетливее. При виде коллег Олег…улыбнулся и совершенно спокойно поздоровался. И при выставлении оценок ни разу не бросил ничего обидного, поставив при этом всем по десятке. Даже Гецати. Но тот в этот раз действительно справился хорошо. Дима под конец съемок даже смог расслабиться, прощупав наконец Олега на предмет всякого странного, сейчас тот был в порядке — никаких выдуманных друзей. Но Матвеев догадывался, что эта история не пройдет для него бесследно. Только после съемок они так и не смогли переброситься даже парой фраз — Саша быстро махнул всем на прощание и увез своего брата на такси. Оказавшись дома, Дима скинул куртку куда-то на пол и устало прошел на кухню. В рюкзаке у него уже позвякивала бутылка вина, и Матвеев был намерен сейчас же ее распить. Рядом, кроме Воланда никого не было. Рядом не было подруги, чтобы укоризненно покачать головой. Дима поставил бутылку на стол и…замер. Алена не была экстрасенсом и не могла сейчас застать пьющего друга, но тот разговор всплыл в его памяти очень отчетливо. Она ведь действительно переживала. Дима поднялся и прошел в свою комнату. К бутылке он так и не притронулся. Зато утром Дима поблагодарил себя вчерашнего за благоразумие. Просыпаться без головной боли и пустыни Сахара во рту было приятно, а пробивающиеся сквозь щель в занавесках солнечные лучи не слепили и не раздражали. Новый день казался многообещающим. — Дай мне знак! Дима поддался всей этой атмосфере и выкрикнул, ни к кому в особенности не обращаясь. — Дурашка! Дурашка! Гулять! Гулять! Ворон резко заговорил. Дима от неожиданности замер. Ладно, если говорить честно, то он чуть кирпичей не наложил. Было ли ему страшно? Да охуеть как. «Знак, что ли?» Дима набрал Олегу, но в этот раз точно был уверен, что им руководят не только эмоции. И он не соскочит. Олег взял трубку не сразу, потом Дима увидел его заспанное лицо. — Бля, сорян. Я тебя разбудил. Матвеев бросил взгляд на дисплей телефона, ладно, понятие утра для 13:43 было весьма относительным. — Да все ок, по классике, — Олег улыбнулся. Слабо, но искренне. — Мне вот непривычно не чувствовать при этом раздражения. Круто так. — Мы все ценим. Олег издал какой-то тягучий звук, хрустнули позвонки. — Я с Воландом сейчас гулять собираюсь. — Ага. Дима все для себя решил. Он не отступит. — А у тебя район такой живописный. Олег расплылся в улыбке. — Как подъедешь, напиши.