Не своди с меня взгляд

Дыхание участилось, а давление повысилось, явно превышая норму. Казалось, сердце, что сейчас так сильно кололо, готово вырваться из груди. Тоору боялся. Боялся быть отвергнут человеком, которого безумно любит. Он ненавидел себя за тот поступок и готов был сделать все, лишь бы все исправить. Каждый вечер после изнурительных тренировок он стоял под горячим душем с мыслями об Атсуму. Кипяток обжигал уже загорелую кожу, а вся ванная была наполнена паром, через который было невозможно что-либо разглядеть. Горячий душ помогал расслабиться и со свежей головой обдумать всё то, что сейчас происходит. Он страдал. Страдал из-за самого себя. Собственные загоны, ненависть к самому себе, желание покинуть мир, в котором он остался совершенно один. Да, у него были друзья, но они не были ему так дороги, как Мия. Блондин был единственным человеком, способным дать нужную поддержку и подарить эмоции, которых он никогда не испытывал. Конечно, шатен сам во всем виноват и винил он только себя. Во время каждого поцелуя с Николасом юноша закрывал глаза, представляя на месте парня Атсуму. Но его губы не были такими нежными, сладкими, манящими, поэтому он сразу выходил из транса. Сейчас в глазах Мии не было той искры. Кажется, Тоору окончательно добил его. Из-за подобных мыслей сердце разрывалось на куски. Он причинил боль самому близкому человеку, которого пытался оградить от жестокого мира. Ойкава никогда не любил кого-то также сильно, как его. «А что потом? Ты ведь уедешь в ближайший месяц. А там снова расстояние, Аргентина… Я не хочу, чтобы ты стоял из-за меня на месте. Я хочу, чтобы ты развивался. Я хочу быть рядом, но у меня тоже сборная, у меня тоже матчи, Тоору…». Сердце пробило удар. Да, Тсуму был абсолютно прав и связующий это понимал. Понимал, что возможно, не сможет дать блондину то, чего может дать ему тот, кто будет рядом. Но, черт возьми, он был готов сделать все возможное, чтобы тот его простил. Готов был бросить эту ебаную сборную и остаться рядом с ним. — Да. Ты частично прав. Но даже не смей говорить, что ты тянешь меня на дно, не давая развиваться. Единственная моя цель в жизни — быть рядом с тобой. Я готов уйти из сборной, лишь бы каждое утро просыпаться в твоих объятиях. Тоору смотрел в глаза напротив, не разрывая зрительного контакта. Он так хотел поцеловать его, спрятать в своих крепких объятиях, но боялся. Сердце резко замерло, а зрачки расширились. На своих губах Ойкава почувствовал столь родной и сладкий вкус, который дурил голову. Все тело покрылось мурашками, вызывая лёгкую дрожь. Шатен даже не успел среагировать, тупо стоя в ступоре и никак не отвечая на действия блондина. Он опустил свои руки на талию парня и аккуратно скользнул ими под футболку. Ледяные ладони, мягко касались обжигающей кожи на спине Мии. Оторвавшись на миг от живительного источника, Ойкава вдохнул, коснулся еще, короткими, быстрыми, как мазок художника, прикосновениями. Охватывая их своими губами он чувствовал, как губы Мии становясь упругими и горячими. Его жадный рот раздвинул дрожащие губы, по нервам пробежал ток, будя в нем ощущения, которых он раньше не знал и не думал, что способен познать. Сейчас мысли были переполнены лишь им. Может у Тоору есть шанс всё вернуть?.. Или же этот поцелуй случился благодаря эмоциями, которые переполняли обоих парней? Холодные ладони бродили по всей спине, иногда несильно сжимая кожу, которая контрастировала с ними. Их языки переплетались между собой, будто танцуя медленный вальс, а кислорода не хватало, но никто из них не собирался отстраняться. Тоору сделал шаг вперед и прижал блондина к стене, не отрываясь от страстного поцелуя. Руки опустились ниже, обхватывая ягодицы Атсуму. Он слышал его быстрое сердцебиение, тяжелые вздохи, которые заводили еще сильнее. Боже. Эти губы. Мягкие и бархатные, слегка соленые от пота, такие желанные. Мия сминал их своим поцелуям, смакуя вкус Ойкавы на языке. Он так долго думал об их возможной встрече. Прокручивал в голове множество вариантов их разговоров. Думал, что шатен даже и внимания на него не обратит. А сейчас парень напротив напористо отвечал на его поцелуй, блуждая руками по измученному телу. Контраст холодных рук Тоору и горячей кожи Атсуму вызывал мурашки. С каждой секундой дышать становилось все тяжелее. Казалось, кислород вот вот закончится, но на каждом пике короткий вздох позволял голове продолжать работу. Оторваться было невозможно. Для обоих отстраниться от столь желанных губ значило умереть. Они продолжали качать в друг друга жизнь, находясь на волоске от смерти. Рука Ойкавы, сжимающая ягодицы Атсуму стала последним рубежом. Возбуждение завязалось тугим узлом внизу живота. Ощущать ЕГО так близко было просто невыносимо. Невозможно насытиться тем, по кому скучал два года. Кого не касался все это время. Чей запах было невозможно заменить. С кем секс был синонимом слова любовь. Мия зарылся руками в каштановые кудри. Шелковистые волосы скользили сквозь пальцы. Немного оттянув голову парня, он слегка прикусил его губу, вызывая стон. Как он скучал. Без Тоору было просто невыносимо. Жизнь словно теряла краски без его голоса, смеха над дурацкими шутками Тсуму. Цвета просто стирались, когда Мия забывал ощущения от касаний шатена, когда не мог вдохнуть его запах сразу после пробуждения. У блондина были друзья, была семья, но всегда не хватало последнего пазла, без которого вся картина была не нужна. «Что мы делаем…?» — пронеслось в голове Мии. Он не хотел все испортить сейчас. Это не то место и не тот момент. «Вдруг Тоору просто на эмоциях после игры?», «Я не хочу ломать его карьеру.» Парень нехотя отстранился. — Прости, Тоору… — прошептал он, глядя в глаза, полные непонимания. — я не должен был вот так врываться в твою жизнь… — Атсуму отошел — прости. После последних слов блондин вышел из раздевалки, стараясь не оборачиваться. Он быстро забрал свои вещи и вышел из комплекса. На крыльце он остановился и посмотрел наверх. На улице темнело. Воздух уже был не таким горячим и парень задышал полной грудью. «Прости, Тоору…я не должен был вот так врываться в твою жизнь…прости.». Нет, нет, нет. Это же не значит, что этот поцелуй был ошибкой? Глаза шатена нервно забегали, а руки начали трястись. Хлопок двери. Ойкава даже не успел ничего сказать ему. Сердце раскололось на несколько мелких кусочков, а в груди неприятно закололо. «Черт. Почему всё рушится в самый ненужный момент. Какой я идиот.». Тоору скатился по стене вниз, сжимая руками волосы. Он закусил нижнюю губу и зажмурился. — Может. Он не готов простить меня и просто хочет, чтобы я не лез больше в его жизнь.? — сквозь зубы произнес юноша и запрокинул голову назад, смотря в потолок. На губах еще остался этот сладкий привкус, напоминающий о долгожданном поцелуе. Нужно было идти домой. Ноги совсем не слушались, усталость нахлынула с опозданием. Мия медленно шагал вдоль улицы, копаясь в своих мыслях. — Он ведь может остаться здесь из-за меня… Но тогда его карьере конец. Во всех командах первого дивизиона уже есть связующие. В Аргентине у него сборная, да и местные команды уже начали приглашать его… Я не хочу забирать у него волейбол. Я не имею на это право… — Мия тяжело вздохнул. Тоору знал. Знал, что он — не самый лучший человек для отношений. Многие люди частенько считали его довольно странным, из-за его маски клоуна, которую он надевал ежедневно. Детские травмы, загоны. Все это сильно повлияло на парня. Он всегда боялся стать таким, как его отец, который бросил его мать, когда мальчику было около 9 лет. Мужчина часто выпивал, изменял, врал. И как бы сильно Ойкава не старался быть непохожим на него, все выходило совершенно наоборот. С каждым годом он замечал, что становился ещё сильнее похожим на отца, которого ненавидел всем сердцем. Ради Тсуму он был готов на всё: бросить сборную, поменяться в лучшую сторону, пахать каждый день. Лишь бы блондин был всегда рядом. Он хотел вновь завоевать его доверие, расположить к себе и доказать, что он достоин второго шанса. Шанса на любовь, которую никто не мог ему дать, кроме Мии. Ойкава просто не готов был видеть рядом с ним кого-то другого. Боялся, что найдётся тот, кто будет лучше него и займет его место, поможет ему полностью забыть о тех чувствах, что предназначались Тоору. Шатен снял очки и посмотрел на мобильник, лежащий на скамейке. Связующий и поднялся с пола, взяв телефон. Он нашел контакт Мии и позвонил. Долгие гудки. Телефон в кармане Атсуму завибрировал. «Что вообще может быть срочного сейчас? У нас же была игра сегодня. Тренер хотел провести встречу только завтра… Перезвоню завтра» — подумал Тсуму. Но телефон не переставал разрываться. Блондин наконец вытащил его из кармана. На экране высветился номер «Т». — Тоору… Минуту он смотрел на экран, не зная, что сказать. Смахнув звонок, он поднес телефон к уху: — Да. — Тсуму. Прости. Я понимаю, что полностью потерял твое доверие, но не стоило так резко уходить. Скажи, где ты сейчас, прошу. Пойми, я не готов потерять тебя снова. Просто выслушай меня. Сердце кололо. Тоору так хотел вернуть все на свои места, но это казалось невозможным. Буквально несколько минут назад он был счастлив вновь почувствовать эти до ужаса нежные и жадные губы, но все оборвалось за считанные секунды. — Тоору, я… я не могу — от бессилия хотелось рыдать. Руки дрожали, в попытках удержаться на ногах, Тсуму прислонился к стене здания, стоящего рядом. Он не ушел далеко от спорткомплекса. Тоору позвонил почти сразу, как Мия вышел. Блондин пытался уговорить себя принять правильное решение «отпустить Ойкаву». Но насколько правильным оно было для их обоих? Оно приносило столько боли и грусти. Или может такие решения, как лекарства? Горькие на вкус, но полезные для здоровья. Но разве похожее решение хорошо повлияло на них 2 года назад? Атсуму скатился вниз по стене и уткнулся лицом в колени. Он не отключил звонок, и из трубки все еще слышались беспокойные крики шатена. Он искал его. Тсуму не мог выдавить из себя и слова. Он был полностью погружен в мысли. Двадцать минут назад он впервые за долгое время вдохнул полной грудью. Поцелуй сломал преграду, которая не давала парню дышать все это время. Два года его сердце пыталось найти оставшуюся деталь, который не хватало для нормальной работы. Но все было до смешного просто. ОН. Он был последней деталью. Тем, кто позволял Атсуму жить. «Тоору, я… я не могу» — послышалось по обратную сторону звонка. Руки дрожали, а глаза наполнились слезами. Может шатен слишком сильно давил на него, заставляя принять решение прямо сейчас? Атсуму сильно обжегся в отношениях с ним и теперь точно не доверяет ему. Ойкава знал. Знал, что сейчас блондин пытается перебороть сейчас и оттолкнуть его как можно дальше, но было ли это правильным решением? Они оба страдали от одиночества и нехватки друг друга. Атсуму, как нехватающий пазл в жизни шатена, без которого его жизнь не будет счастливой. Даже волейбол не дарил ему такое большое количество новых эмоций и ощущений. — Атсуму, успокойся, прошу тебя. Где ты сейчас? — немного повысив тон, произнес Ойкава и схватив сумку, выбежал из спортивного комплекса, в надежде найти Мию. — Тсуму, ты слышишь меня? Ответь пожалуйста! — голос дрожал. Слёзы продолжали идти, из-за чего Ойкава почти ничего не видел. Он обошел вокруг здание и увидел знакомый силуэт. Запыхавшийся Тоору подбежал к Мие, прятавшему капли слез в ткани одежды. Шатен сел напротив и мягко коснулся руки парня. — Идиот, ты напугал меня. — тихо сказал шатен и большим пальцем аккуратно вытер слёзы с лица блондина. — Тоору, я не хочу ломать твое будущее… — сразу начал Тсуму — В Аргентине у тебя сборная, предложения от команд. А тут. Какие здесь перспективы? Команды первого дивизиона сейчас набраны. Играть в другом тебе просто не имеет смысла. Блондин посмотрел на парня напротив. На улице уже стемнело. Его уставшее лицо освещал лишь слабый свет фонаря. острые скулы подчеркивались сильными тенями, а глаза смотрели с надеждой. Было так тяжело говорить эти слова, но так было нужно. — Если тебя так волнует мое будущее и сборная, то я останусь. Но я могу приезжать к тебе на выходных и каждый день писать. Пойми, без тебя я не буду счастлив. Я знаю, что совершил ужасную ошибку и не заслуживаю твоего доверия, но прошу. Дай мне последний шанс. «Он уйдет, если я его оттолкну сейчас? Он сможет поверить и уехать?» — пронеслось в голове Тсуму. «Я буду ненавидеть себя все оставшееся время… Он же будет винить себя в этом. Подумает, что я оттолкнул его, потому что не доверяю…» — Тоору, послушай, — Мия собрал в себе последние силы и вновь посмотрел на Ойкаву глазами, полными слез, — я не хочу врать, что больше не люблю тебя, лишь бы ты уехал. Не хочу просить тебя остаться, потому что понимаю, какие возможности могут открыться тебе в Аргентине. Я не имею права рушить твое будущее. Я хочу, чтобы ты был счастлив. А для этого тебе нужен большой волейбол. Тебе порой может не хватить и всего мира, чтобы насытиться. А я просто малая его часть. — сглотнув, он взял лицо парня в руки и продолжил, — Тоору, я люблю тебя. И я должен отпустить тебя сейчас. Тоору смотрел в глаза напротив, которые были наполнены болью и слезами. Таким Мию он не видел никогда. Разбитого. Атсуму всегда старался не показывать своей боли, но Ойкава знал, что в глубине души он мог проходить круги ада. Шатен сжал руку парня сильнее и тихо вздохнул. — Не говори такого. Ты не малая часть моей жизни. От тебя зависит мое настроение, самочувствие. Я не могу чувствовать себя счастливым, если рядом не будет тебя. Хочешь верь, а хочешь нет, но я люблю тебя всем сердцем, как раньше… Если ты отпустишь меня сейчас и мы перестанем общаться, то все вернется на свои места, как тогда. Нам снова будет плохо, потому что другого не будет рядом. Мне безумно будет не хватать тебя. Пойми это, Тсуму. Тоору поднялся на ноги и помог подняться парню, крепко держа его руку. Он вдохнул прохладный воздух всей грудью и посмотрел в глаза напротив. — Надеюсь, ты не будешь против, если я это сделаю. — тихо произнёс шатен и крепко обнял парня, положив голову на его плечо. Так тепло. как тогда, когда они танцевали медленный танец на вечеринке. Ойкава хотел вернуться в то время. Когда они были счастливы и по уши влюблены в друг друга, но это было невозможно. В объятиях Тоору было так тепло. Тсуму таял от этих прикосновений. Они совсем потеряли счет времени. Мия нехотя отстранился. — Уже поздно, Тоору, пойдем домой, — тихо сказал парень и, взяв шатена за руку, потянул вверх по улице. Не говоря ни слова, они наслаждались компанией друг друга, боясь испортить момент. Каждый уже отвык от таких простых удовольствий. Каждый был разбит внутри. Оба сердца нуждались друг в друге. Без одного не могло жить другое. Каждая клеточка их тела тянулась к соседнему. По пути домой парни зашли в комбини. Они молча выбрали продукты и расплатились, не расцепляя рук. Казалось, если хоть немного ослабить хватку, то они снова потеряют друг друга. Но на этот раз уже навсегда. Мия пошуршал в карманах и достал ключи. В ночной тишине они звенели так громко, что, казалось, вот-вот разбудят соседей. Блондин быстро открыл дверь, чтобы не привлекать внимания, и они вошли внутрь. Последние два года в квартире было очень одиноко. Тсуму никого не приглашал к себе. С Хинатой они либо встречались в кафе, либо дома у рыжика. Мие казалось, что если он пустит сюда кого-то еще, то след Тоору исчезнет из его квартиры навсегда. Иногда он зажигал свечи с ароматом лилий и выкуривал пару сигарет. Правда, от этого становилось еще тоскливее. Кошки скреблись на душе так сильно, словно учуяли запах еды за пределами Тсуму. Он отчетливо чувствовал каждую бороздку, оставленную внутри острым коготком. Конечно, со временем шрамы затягивались, но. но появлялись и новые. «О чем он думает сейчас?.. Надеюсь, его не воротит от этой тяжелой атмосферы… Я слишком сильно скучал по нему, чтобы обращать внимание на что-то еще. Хорошо, что я хотя бы иногда убирался. Иначе было бы совсем стыдно приводить Тоору сюда.» Квартира на удивление выглядела довольно чисто, но как-то пусто. Будто бы тут никто не живет уже долгое время. Пару лет назад, когда Тоору заходил к Тсуму в гости, с кухни всегда доносился приятный аромат, который сразу ударял в нос. Сейчас же в квартире пахло крепкими сигаретами и свечами. Шатен решил сейчас ничего не говорить парню на этот счёт и молча прошел за ним на кухню. На первый взгляд ничего не изменилось, но эта атмосфера, которая была в квартире слегка давила на Ойкаву. Он начал вспоминать то, как некрасиво поступил с Мией и стал понимать, что всё больше становится похожим на своего отца, которого он ненавидел с самого детства. Из-за подобных мыслей настроение испортилось, но парень не показывал этого, чтобы Тсуму ничего не заподозрил. Тоору знал, что настроение блондина полностью зависело от него, по крайней мере раньше, а видеть его грустным сейчас он не хотел, хотя бы потому, что стал реже видеть улыбку на его лице. Разувшись, Мия взял пакеты и отнес на кухню. Ойкава прошел за ним. Тсуму заправил рисоварку и занялся мясом. Они так нормально и не поели после игры. Нужно было восстановить силы. Свинина в кисло-сладком соусе была готова довольно быстро. Мия выложил на тарелки рис и мясо. Поставив на стол графин с водой и стаканы, он сел рядом с Ойкавой. — Приятного аппетита, Тоору. — слегка задержав взгляд на глазах парня, он вернулся к тарелке и начал есть. — Приятного. — со слабой улыбкой на лице, произнес шатен и положил в рот кусочек свинины. Она приятно таяла во рту, само мясо было очень мягким. Тоору всегда нравилась еда, которую готовил Мия, поэтому он даже не был удивлен после того, как попробовал сегодняшний ужин. Доев, Ойкава убрал пустую тарелку в раковину и замочил ее горячей водой. — Спасибо, Тсуму. Было очень вкусно, как и всегда. После ужина, парни решили готовиться ко сну. Блондин предложил ему лечь на одну кровать, от чего Ойкава, конечно, не смог отказаться. Тоору лег на край и вскоре услышал, как Тсуму тихо посапывал рядом с ним. Час. Два. Три. Шатен так и не смог уснуть. Различные мысли не покидали его голову всю оставшуюся ночь, он любовался спящим парнем, который сейчас выглядел довольно мило. Ойкава аккуратно заправил его прядь волос за ухо и слабо улыбнулся. «Какой я идиот.». Солнце стало постепенно выглядывать из-за горизонта, а его лучи просачивались сквозь шторы, пытаясь пробраться в комнату. Тоору встал с кровати и, убедившись, что не разбудил Атсуму, вышел из квартиры, прихватив ключи. На улице было довольно тепло, а прохладный ветерок приятно развевал каштановые волосы. Юноша зашел в цветочный магазин и стал рассматривать разные букеты. Взгляд упал на ярко-желтые крокусы, которые сразу напомнили о Мие. Ойкава купил небольшой букет и попросил замотать его в прозрачную пленку. Расплатившись, шатен вышел из магазина и направился к дому. Тоору тихо открыл ключами дверь и зашел в квартиру. Тишина. Значит Тсуму ещё спит. Парень облегченно выдохнул и прошёл в комнату. Он положил букет цветов на край кровати рядом с блондином и вышел на балкон, с которого открывался вид на город. Достав из кармана пачку сигарет, вытащил одну и зажал ее между губами. Парень попытался ее поджечь, но порывы ветра затушили маленький танцующий огонек. Солнечные лучи просачивались в комнату и нежно щекотали лицо Тсуму. Прохладный утренний воздух скользнул в нос сквозь открытую дверь балкона. Мия начал просыпаться. Не открывая глаза, блондин потянулся в попытках удостовериться во вчерашних событиях. Но Ойкавы не было в кровати. Мия открыл глаза. На соседней подушке лежал небольшой букет ярко-желтых крокусов. Он легонько коснулся пальцем лепестка. Такой хрупкий и нежный. Атсуму улыбнулся. Он подтянулся вверх и сел на кровати. Парень взял букет в руки и поднес к лицу, чтобы почувствовать аромат. В детстве мама часто рассказывала ему с братом о языке цветов. Сейчас этот символизм усиливала ситуация. Крокусы символизируют надежду и возрождение, поскольку зацветают даже на снегу. «Возрождение отношений?» — подумал парень и еще раз взглянул на цветы. «Говорят, даря желтые крокусы, можно спросить о том, правдивы ли чувства получателя…» — Тсуму посмотрел в сторону балкона. «Когда он проснулся?». Блондин продолжал сидеть в постели, аккуратно наблюдая за медленно курящим Ойкавой. Казалось, что так и должно быть. Что Мия долго спит, потому что Бокуто заразил его своей совиной болезнью. Что Тоору всегда приносит цветы по утрам. Что можно поваляться еще несколько минут и идти готовить завтрак. Немного поджав губы, Атсуму подумал: «Если бы так было всегда…» Он осторожно положил букет обратно на кровать, мысленно отметив, что нужно будет поставить его в вазу, и вылез из-под одеяла. На цыпочках он подошел к открытой двери балкона. Тоору стоял к нему спиной. Хотелось просто прижаться к нему и простоять так весь день. Очерченные мускулы, широкие плечи, волосы, растрепанные подушкой, запах табака. Загорелая кожа шатена переливалась в солнечных лучах. — Да, — тихо произнес Тсуму, заставляя Тоору удивленно обернуться. — Что да? — ничего не понимающий Ойкава даже перестал курить. — Мои чувства не изменились, если ты хотел спросить об этом… — Мия усмехнулся и продолжил, видя непонимание в глазах напротив, — Крокусы. Желтые… — он мило улыбнулся, — спасибо. — мягко коснувшись руки шатена, Тсуму продолжил, — мама часто рассказывала нам в детстве о значении цветов. Когда человек дарит желтые крокусы, он хочет спросить, правдивы ли чувства получателя. Мои чувства к тебе не изменились, Тоору. — он поднял взгляд на шоколадные глаза. Тоору не смел дышать, боясь услышать ответ, — Я все еще люблю тебя… Атсуму сделал шаг вперед и нежно накрыл губы Ойкавы своими. В этом поцелуе было столько тепла и заботы, сколько нельзя было передать словами. Чуть отстранившись, он продолжал смотреть ему в глаза, поглаживая рукой гладкую щеку. «Мои чувства к тебе не изменились, Тоору. Я все еще люблю тебя…» эти слова отдавались эхом в голове. Зрачки шатена расширились в несколько раз, а сердце остановилось. Ойкава выронил из рук сигарету, которая полетела вниз с балкона. Все тело будто бы онемело, ноги стали подкашиваться, не в силах устоять. Столь сладкий вкус губ блондина, от которого Тоору сходил с ума. Парень аккуратно обвил руками чужую талию и прижал парня ближе к себе. Атсуму смотрел в глаза шатена, которые сейчас будто сверкали от счастья. Сердце трепетно билось, а в животе появилось приятное покалывание. Ойкава чувствовал его дыхание на своих губах. Его запах. Сладкий запах карамели… Такой прекрасный, как и он сам. Он сводит с ума. Дышит. Так тяжело. Сладко. Горячо. Атсуму сейчас слишком близко, чтобы думать о завтрашнем дне, глаза слишком манящие, губы слишком влажные… Несколько секунд в тишине мелькал его блуждающий взгляд, а вздох проиграл целую мелодию. Ресницы медленно опустились и губы Ойкава накрыли его. Тело обмякло и он, перестав чувствовать напряжение, ослабил свою мёртвую хватку, а его руки стали медленно, но с упором поглаживать спину. Дыхание слилось в одно, а губы уже не хотели отпускать. Все остальные действия происходили спонтанно, эти двое как-будто читали мысли друг друга. Непонятное желание охватило обоих. Их языки закончив знакомство принялись сплетаться в бурном танце. Танец был настолько нежным, пылким и страстным одновременно что через несколько мгновений парням буквально стало не хватать воздуха. Шатен нехотя разорвал поцелуй, смотря в светло-янтарные глаза, яркие, ясные с очень сильно выраженным золотым тоном всей радужной оболочки. Тоору отвел взгляд и медленно опустил руки с талии парня. — Я тоже. Я тоже всё еще люблю тебя. — прошептал Ойкава и сглотнул подступивший к горлу ком. — Прошу. Дай мне шанс. Шанс восстановить отношения, которые я уничтожил. «Прошу. Дай мне шанс.» — эхом отразилось в голове Тсуму. У Тоору все еще остались к нему чувства? Как же Мия хотел, чтобы они были настоящими. Чтобы они не исчезли снова, как только шатен уедет в Аргентину и встретит там кого-то еще. Он мечтал о том, как они будут просыпаться вместе, тренироваться, готовить, смотреть кино… — Тсуму? — голос Ойкавы выдернул блондина из транса. — А? — парень встрепенулся. — Так… что ты. — не дав шатену договорить, Мия обхватил его лицо руками и втянул в поцелуй, который говорил сам за себя. Мия хотел верить Тоору. Хотел верить в их, безусловно, не безоблачное будущее. Верить в то, что вместе они справятся. Сердце трепетало, когда он сминал губы парня. Они были влажными и бархатными, словно спелые персики. Мия нежно провел пальцами по шее и немного сдавил ее, прижимая Ойкаву ближе к себе. Насытиться им было просто невозможно. *** Весь день они не вылезали из кровати. Ближе к вечеру приехала доставка. Парни заказали алкоголь и много закусок. Мия занес пакеты в квартиру и распаковал контейнеры. Аккуратно разложив все на небольшой столик рядом с кроватью, он жестом пригласил Ойкаву присоединиться. Пока Тоору раскладывал остатки закусок, Мия сходил на кухню за бокалами для пива. Парень взял ледяную бутылку и, немного не рассчитав силы при открытии, пролил пену на пол. — Блять. — тихо выругался блондин, когда Тоору захихикал, и ушел за тряпкой. — В следующий раз сам открывать будешь, задница. — он зыркнул на шатена прежде чем унести грязную тряпку в ванную. — Да, задница у меня классная… — Ойкава лишь ухмыльнулся в след. Мия быстро вернулся и резко наклонился к парню, оперевшись руками по обе стороны от него. — Да, — надменно начал блондин, — я скоро это проверю! — он ухмыльнулся и закусил губу. Аккуратно переместившись к уху Ойкавы, он прошептал, — Тебя ведь давно хорошо не трахали, малыш?