SenGen's dinamic.

      Ишигами Сенку являлся в свое время гениальным ребенком, который любил всё что связано с космосом. Сенку так же мечтал построить собственную ракету и слетать на ней в космос. Но детей не пускают в космос, а сдаваться он был не намерен, поэтому изо всех сил помогал с этим его опекуну — Бьякуе, который всегда говорил, что является хорошим другом его отца. А приютил он его по доброте душевной, вот.       Сенку было пять, когда Бьякуя привел в дом Хрома, четырех лет, сказав что он теперь его младший брат. Сенку было десять, а Хрому только что исполнилось девять, когда у старшего из братьев появилась собственная лаборатория, в которую Сенку пускал и младшенького. Когда же Сенку почти перевалило за шестнадцать, Бьякуя сообщил о том, что он прошел отбор в NASA на полет в космос с ещё несколькими учеными и одной известной американской певицей. Хрому было тогда около пятнадцати, он почти старшеклассник, когда Сенку сообщил о том, что их старик возвращается, а после они оба узнают что старик женится на той самой певице — Лилиан Вайндберг.       Хрому — пятнадцать, Сенку — шестнадцать, когда они знакомятся с племянницами Лилиан — Рури и Кохаку Вайнберг. Тогда-то Хром и влюбляется в старшую из близняшек — Рури, которая вроде как и взаимностью ему отвечает. Рури и Кохаку старше Сенку на один год, хотя вроде и похоже, что они одногодки.       Рури — спокойная, добрая и заботливая, очень любит своих друзей и родных. По внешности почти ни чем не отличается от Кохаку, но у нее более длинные волосы, а глаза обладают зелёным оттенком. Её фигура похожа на песочные часы. Предпочитает носить любимое синее платье. Её слабое здоровье не позволяет ей много двигаться и перенапрягаться, поэтому в свободное время в основном рисует наброски карандашом или пишет натюрморты. Мечтает о том, что бы её любили за внутренний мир, а не за внешнюю красоту.       Кохаку — молодая девушка с нежными чертами лица. У нее светлые волосы, обычно повязанные в хвостик, а так же в её глазах преобладает синий оттенок. Кохаку носит темно-синее платье и сандалии. Является хорошо сложенной с атлетическим телосложением, боевая девушка по характеру. Она предпочитает занятия, где требуются спортивные навыки, искусна в любом виде спорта, но предпочитает больше баскетбол или волейбол, где можно больше двигаться, и где она может использовать свое не обычное острое зрение. Кохаку мало интересуют традиционные женские занятия, и она очень мало о них знает. Так же Кохаку очень заботится о своей старшей сестре Рури, и хочет ей только самого лучшего, защищает её, как если бы была её парнем.       И вот, когда подходил третий год обучения в старших классах, Сенку задали такой вопрос. Вопрос касающийся того, чем он всю жизнь не касался, не нужно ему было это. Хром, как брат, роднее некуда, спрашивает его есть ли у него девушка, так как одна из его одноклассниц заинтересовалась старшеклассником-ученым, да ещё и красавчиком. Ну, раньше Хром, зная как брат всё это не любит, а в особенности любовные письма, просто говорил девушкам, что ничего передавать не будет, пусть и не просят, ну а сейчас, что-то такое у него заскребло в потаенном уголке его разума, будто хочет разузнать секреты старшего. А когда получил ответ, передал его девушкам. Но в размытых чертах, так как не хотел травмировать психику девушек, которая и так не очень. А что же тогда сказал его брат Сенку, останется исключительно между ними двумя, ну, может ещё и Рури с Кохаку, которым расскажет Хром, но только потому, что Рури было интересно, а та в свою очередь расскажет Кохаку потому что, ну, её сестра, а они делятся всем с друг другом.       А сейчас, когда Сенку пошел в Университет, — изначально в который вообще не собирался, но подал зачем-то туда документы («подстраховка», он сказал, ага как же, так и поверили…), — после того как узнал, что там будут проходить лекции по пятницам его «кумира», как он выразился. Невероятного учёного, с которым он вел переписку на протяжении всего того времени, которое он помнит, за разговорами о ракетостроении. Хром, без утайки, ревновал брата к тому ученому, так как тот все время общался с ним, вместо того, что бы объяснить ему очередную формулу в квантовой физике, когда тот был то ли в пятом, то ли в седьмом классе. Шатен уже точно не помнит, может это было в тот промежуток времени.       И, никто даже представить не мог, наверное даже сам Сенку, что такого помешанного на Науке, со множеством прочитанных и не раз книг и научных статей, человека может заинтересовать обычный, на первый взгляд, парень, да ещё и омега. Ну точно, красный рис обеспечен. Празднуем, семейство Ишигами! — Да, понял, конечно же мы приедем всей семьей поздравить вас, приятель! — голос Бьякуи звонко звучащий из прихожей, резал громким тоном уши домашних.       Сейчас мужчина разговаривал с кем-то по телефону из старых знакомых из NASA, которые однажды предлагали его старшему сыну устроить экскурсию по территории организации. Правда Ишигами старший тогда отказался, сказав что малец ещё слишком юн и мал, хотя развит не погодам и зрел, слишком зрел для своего возраста, так как вполне мог вести светскую беседу со состоявшемся взрослым человеком.       Звонкий смех, гогот, всё это громом раздалось по всему их дому средних размеров, который вполне подходил для жилья семьи из четырех человек. Возможно, Хром даже подумал, что это настоящая гроза, так как взглянул на погоду за окном. Сенку же обматерил приемного родителя, который сбил его с мысли, формулу и её расчеты, которой он записывал в записную книжку, вернувшись после первого дня в Университете. А Лилиан, женщина с длинными золотистыми волосами, мягкими как шелк, просто улыбаясь готовила ужин на четверых.       Конечно, семейство всё ещё с опаской пробует её кулинарные творения, так как в первые разы это было либо черный каменный уголек, либо какая-то непонятная черно-фиолетовая субстанция, от которой исходили ядовитые и токсичные пары газа. Сенку даже заметил, как в кастрюле всплыл чей-то глаз, казалось в том «супе», коим эту жижу, — не иначе как субстанцию ту не назвать, — считала сама Вайенберг, плавали рыбьи кости и щупальца осьминога или кальмара.       Что ж, Бьякуя решил, что готовить будет исключительно он, так как у него получалось более менее вкусно, в сравнении с самой Лилиан.       Так вот, когда они возвращаются домой, проехав от остановки Университета до дома потратив добротных полчаса сидения в душном автобусе между вечно ворчащими бабушками и орущими детьми, которых не могут успокоить собственные матери, — юный ученый уже понадеялся расслабиться в своей лаборатории, иногда помогая Хрому с домашкой, — два брата видят собравшихся Бьякую и Лилиан, ожидающих только двух сыновей. При видев мальчишек, женщина помахала рукой, после чего отправила двух подростков, почти студентов, наверх , чтобы те поторопились переодеться. Они и так опаздывают.       Честно говоря Сенку Ишигами не любитель пышных празднеств, поэтому первые попытки все же использовал, что бы отказаться от похода на столь «заманчивую» встречу, а потом вспоминает предложение Бьякуи о том, что тот всё же отведет его в NASA, если они сходят на эту вечеринку, — о чём любезно напомнила Вайнберг, добавив что тот пожалеет, если не сходит.       Да, Сенку не спорит, что Вайнберг умеет уговаривать. Поэтому он надевает костюм-тройку тёмно-серого оттенка: запонки с сапфиром в серебряной огранке, были застёгнуты на манжетах пиджака, который он накинул поверх жилета, с двумя серебряными пуговицами. А чуть мятая белая рубашка с расстегнутыми верхними двумя пуговицами и расслабленный черный галстук, хорошо дополняли его вид. Правда Лилиан зачем-то растрепала его волосы, а потом заплела в небольшой хвостик, оставив волосы на затылке распущенными. Как иногда ходил Бьякуя, Лилиан даже пошутила что они похожи, два идеальных альфы.       Хром надел белую рубашку, костюм-двойку состоящую из брюк и жилета так же с двумя пуговицами, только тёмно-синего, цвета индиго. А галстук-бабочка как-то мило смотрелись на шатене, с черной банданой на голове. Правда, Вайнберг пыталась отговорить идти с банданой и предложила красиво уложить волосы, но Хром не младший брат Сенку, если не будет столь же упрямым, как собственно и его старший брат. Женщина сдалась, и немного грустная отправилась со своим семейством на званный вечер, по очень важному случаю старого приятеля своего мужа.

***

      Была скука смертная, когда Ишигами пришел на званый вечер, уже как с пять минут. Нет, ему с самого начала было скучно, и Бьякуя его не переубедил тем, что с ним хотел встретится один очень известный человек, которым может восхищаться Сенку. И Хром не помогал явно заводя с ним бессмысленные и заведомо глупые разговоры о науке. И вот, когда он собирался уже слинять не сказав об этом ни Бьякуе, ни Лилиан, ни тем более Хрому, он услышал знакомый вкус феромонов, которые могли запомнится любому с первой их встречи.       Он зачем-то начал везде искать этого человека, а его внутренний Альфа начал выть, лишь бы встретиться с этой обворожительной Омегой, его Омегой. И вот, когда его глаза карминного оттенка встретили двуцветную макушку семпая с другого факультета, он замечает как тот обворожительно выглядит в черном смокинге. А после его подзывает Хром, говоря, что их ищет Бьякуя.       Ну, ожидать конечно Сенку мог многое, но точно не то, что его приемный отец знал его кумира, и уж точно не знал что они находятся на вечеринке повещённой будущему ребенку кумира и его пары.       Ксено Хьюстон Уингфилд — именно он был его кумиром, именно с ним он общался всё своё детство, что бы самому создать ракету, из-за которой он бесчисленное множество раз получал по шее от Бьякуи, и восхищённые взгляды со стороны Хрома. И вот мужчина, которого он видел со старшим с универа, стоит рядом с его кумиром, казалось, те двое были слишком близки. И, если бы у Сенку не было его высокого интеллекта, он бы не сложил такую лёгкую…       Хотя даже без мозга он легко сложил это. Как он мог не узнать мужа его кумира-омеги?! А его внутренний зверь утих, как будто не видел более в нем соперника.       Удивительно ещё было то, что Бьякуя общался с ним, с доктором Ксено, будто они старые приятели. Ксено нежно поглаживает живот, в то время, как Стенли, его муж, мягко придерживает того за талию. И как же Сенку сдерживается, что бы не начать вести диалоги на высокоинтеллектуальном уровне, которые естественно понимать будут только они двое. — И так, о каком таком сюрпризе ты хотел сообщить? — уточняет Лилиан, когда уже сработала её женская интуиция. — Ну, элегантная моя, — посмеиваясь лопочет Ксено, улыбаясь. — Это же и так понятно! Мой элегантный Ген станет старшим братом! ~ — Кья~ Мои поздравления! ~ Конни и остальные? Они тоже знают? ~ — восхищения в голосе Вайнберг было много. Ксено же всегда восхищало, что девушка никогда не унывала. А её песни он считал самым элегантным, что он когда-либо слушал. — Кстати, Лилиан, Ген хотел с тобой познакомиться, как только услышал что ты приедешь, — проговорил уже Шнайдер, когда приметил бегущего к ним быстрой походкой Асагири.       Кивнув головой в его сторону все устремили на элегантный образ омеги с травяными феромоном, буквально пленившим своим видом всех холостых альф. Конечно, Ксено и Стенли знали отношение к альфам их обожаемого сыночка, так что у них был буквально свой список требований к будущему мужу их сокровища. Вот только, чтобы жилось спокойно и Гену и им, у первого должна была быть течка, которая, удивительно, не случилась в старших классах. Они тогда обеспокоились случившемся и обратились к специалисту. Но тот развёл руками и сказал что это аномалия тела, которую он не в силах исправить. Посоветовал продолжать принимать подавители, а так же периодически проходить обследование и при малейшем изменении сразу же обращаться в больницу.       Ксено конечно, такому был не рад, но здоровье ребёнка на первом месте. Так что он сам решил обследовать Гена, но и это ничего не дало. Стенли тогда десять дней успокаивал Хьюстона, три дня словами остальное семь бурным сексом из-за начавшейся течки Доктора Х, после чего случилась сцепка, и… Ну, вы поняли — плюс один, случился. — Ксено-сан, Стенли-сан, я не знал что у вас так много знакомых, я умаялся всех их развлекать! ~ — раздался голос подошедшего к ним Асагири. Взгляд мешковатых пепельно-голубых глаз встречается с карминными глазами в метрах от себя и вновь чувство тоски накатывает новой волной. Омега внутри кошкой скребёт сердце выдирая, выцарапывая нужду по человеку оказавшемуся рядышком. — Ах, неужели это Сенку-чан и Хром-чан? ~ Неужели мир настолько тесен, как и говорят? ~ — Что? Ген, вы знакомы? — удивленный не меньше остальных вокруг, спрашивает Шнайдер, всё ещё обнимая Ксено за талию. — Да~, они мои младшие с колледжа, — отвечает Ген, подавляя свою омегу внутри, старался отвести взгляд от алых карминного оттенка глаз Сенку. Но этот взгляд красного, как вино в бокале Лилиан, сейчас прожигал в нём дырку, от которой его внутренняя омега начинала выть.       Если Альфы и омеги — подобны зверям, то вторые явно были среди кошачьих, одомашненных кошек, а сам Асагири являлся породистым сиамским котом, ждущего своей первой течки. Тогда, как Альфы — подобны диким волкам или семейству псовых, которые явно желают захватить свою добычу. Сенку Ишигами пусть и Альфа, но явно был бы дворняжкой.       И сейчас, породистого кота, привлекла дворняга, собачьего рода. Асагири Гена привлекает Ишигами Сенку. Но голос со стороны, кричащий о том, что они увидели Лилиан Вайнберг было очень отрезвляющим. Блондинку обступили со всех сторон, она не знала куда себя деть, такого наплыва бета не видела ещё с того момента, когда фанаты прознали про её свадьбу с Бьякуей Ишигами. — Ксено-сан, я отойду, мне не хорошо, — чуть выдохнул Ген, шепча у самого уха Хьюстона. — Я буду у себя. — Воды принести? — как заботливый отец почти двух, именно что почти, детей, уточняет Шнайдер после чего получает отрицательный кивок. — Если станет хуже, зови. — Да, обязательно, — устало, как-то не привычно выдыхает Ген, удаляясь с глаз всей компании людей.

***

      Оказавшись за закрытой дверью своей комнаты, такой стильной как сам её владелец, Асагири судорожно выдыхает с облегчением. Чувствуя жар во всём теле, он расстёгивает свой костюм. Атласный галстук под его цвет глаз слетел вниз, пока он шёл к своей кровати. Шёлковая ткань рубашки, висевшая на его руках, почти оказалась на полу. Звякнула серебристая пряжка пояса позволяя расстегнуть ширинку штанов, освобождая от тесноты в штанах маленького Гена, который не утихал, как если бы у него могла начаться… … течка.       Только она могла быть. Иначе других рациональных решений ему не приходило в голову, как и то, что у него в принципе не могло её быть из-за аномалии в организме.       Ему было тяжело, даже от простой мысли, что у него мог найтись подходящий партнёр. Как если бы нашёлся тот, кто способен «его» заворожить. А под «ним», Ген имеет ввиду свою омегу, которая не унимается с тех пор как… Как он встретил Ишигами Сенку. Но такой тип парней не был в его вкусе. По крайней мере, ещё одного заучку-ученого точно не потянет. Один из его опекунов является ведущим учёным NASA и поверьте, слушать каждый день как недоучки не справляются казалось бы с такой простой вещью как… Как дихло… Дихлордифенил… Тьфу ты! Не до этого сейчас Гену!       У него жёсткий стояк, который так просто не утихнет. А ведь он ещё не разу за свои двадцать лет не испытывал Жара, Течку Омеги из-за аномалии в его организме. Кажется, позже ему стоит поговорить с Ксено и Стенли на счёт повторного обследования, только у другого, более компетентного специалиста. А сейчас он должен сосредоточится на том, что у него внизу живота, а именно на собственном стояке. Немного нервничая, — хотя почему он нервничает, он же уже манструбировал и не раз до этого, — он тянется к своему паху аккуратно касаясь своего члена. Делая кольцо из указательного и большого пальцев, а затем проведя пару раз вверх и вниз по нему, чувствует лёгкую дрожь по всему телу. Омега ели доходит до своей кровати, когда как чувствует пред-эякулят, сочащийся из кончика члена. Проводя уже полностью рукой по стволу, он ложится на кровати, закусывая зубами не просто пододеяльник, но и одеяло с ним. А дрожь вновь возвращается, с новой силой.       Ген глубоко выдыхает, а темные волосы как-то немного мешаются и лезут, липнут к глазам. Пот от напряжения начал спускаться по всему телу, а запах его феромонов теперь заволакивает всю комнату обнимая собой всё тело омеги. Асагири делает очередной мазок по члену, вновь выдыхая приглушённый одеялом стон. Последствия данного случая никто не объяснит, нет, возможно конечно Ксено найдёт быстрое но рациональное решение, но а пока Ген не найдет ответ, он ни за что не признает, что нашёлся Альфа, пробудивший его омежью суть. Да и не так он себе представлял их встречу. Не так!       Пока он думал об альфе по имени Ишигами Сенку, он уже дошёл до пика и буквально излился на свой живот. А пришедшее от содеянного осознание, не давало покоя. Он только что манструбировал, думая о кохае? Серьёзно? Он только что кончил от этого?! Омега над ним издевается, неужели Ишигами так хорош в её взгляде?       Но углубиться в мысли ему не дал стук в дверь и обеспокоеный голос опекуна за ней. — Элегантный мой, ты как? — Ксено всё же являлся омегой, поэтому ему было безопаснее подойти к двери малыша, нежели Стенли.       Ген почувствовал беспокойство и испуг и попытался что-то выговорить, но лишь смог простонать. Толи доктор понял, то ли просто ушёл не дождавшись ответа, но ответа Асагири так и не дождался. И пока они там на вечеринке, он тут страдает в одиночестве, он никогда не думал, что жар может быть столь ужасным моментом в его жизни. Он скучал по ним, пусть и не скажет после.       Что-то стукнуло около двери на полу, стук два раза о неё, а после удаляющиеся четкие и немного тяжёлые шаги учёного за дверью. Глупо надеется, что это от заботы, так как за дверью на круглом подносе были лекарства, в основном его обычные подавители, что он исправно принимал с самого детства. А так же стакан воды. Чтобы ещё больше его мягкий феромон не выходил из комнаты, он быстро выпивает ингибиторы и возвращается в комнату.       Его ждала жаркая неделя, с примисью пота и других телесных жидкостей. Он не надеется на лёгкую течку, как и на лёгкие последствия после неё.

***

      Как он и думал. Его первая течка была ужасна. Его бросало то в жар, то в холод, то всё сразу и на долго. Внизу постоянно тянуло, а член не мог успокоиться. Интересно ещё становилось, быстрее бы вышло с альфой? Будь он, конечно же, рядом. Ген наконец-то выходит из комнаты, буквально обновленный. Ксено и Стенли по обычному пили утренний кофе, пока Ксено можно (но не желательно), паралельно делает бумажную работу.Асагири виновато выходит в столовую, где стол накрыт на троих, Ксено просматривает важные документы, попивая кофеин, а Стенли поджаривает тост, так же попивая кофе. Студент никогда не понимал почему он им так нравится, но предпочитал больше черный чай. Зелёный чай тоже неплох, но он больше всего любит колу, эту вкусную газировку, о которой нельзя отказаться. — Как себя чувствуешь, Ген-чан? — немного отвлекшись от бумаг, спрашивает Ксено. Ген замирает, когда на его стройную и подтянутую тушку обращено две пары глаз опекунов. Он еле касается кружки с чаем, поставленной Стенли во время вопроса мужа. Он смотрит сначала на чаинку что вертикально плавала в чае, а потом не уверенно посмотрел на двух взрослых, что заботились о нём с детства, а значит и знали достаточно хорошо. Поэтому если он со лжет, то они и так об этом прекрасно догадаются сразу же. — Думаю, вы и так поняли, что у меня началась первая течка, — Стенли и Ксено кивнули с мягкими улыбками. — Поэтому я думаю, что мне нужно сходить к новому врачу… Что думаете?       Стенли отпил крепкого кофе, а после переглянулся с мужем. Возможно, в чём-то они согласны с малышом, поэтому он посмотрел на Гена. — Да, мы тоже так думаем, а ещё это означает, что мы сможем подобрать более подходящий тип ингибиторов для тебя, — проговорил Шнайдер, когда наконец поймал два тоста на тарелку и передал вместе с джемом клубничного вкуса Гену. — Так же, нам бы хотелось узнать причину столь неожиданно начавшейся течки. — Точно-точно, — мелодично проговорил теперь уже Ксено, примерно зная причину. С которой он прекрасно пообщался на приёме, а так же после, когда тот поинтересовался, почему Асагири не было в академии. Веселясь своим мыслям о возможном зяте в виде неродивого ученика с его факультета, он смотрит на Асагири. — Милый, когда хочешь сходить к одному моему знакомому врачу? — Чем скорее, тем лучше, — отвечает Ген уже серьёзно посмотрев на родителей. Уингфилд и Стенли переглянулись и кивнув, улыбнулись своему милому сыночку.

***

      Настаивать Ген не стал о возвращении в общежитие, когда двое опекунов настаивали, чтобы он ещё на пару дней дома остался, пока они не сходят к специалисту. И вот, на третий день после окончания течки, он с отцами пошёл на приём к специалисту хорошо известному по сфере вторичного АБО пола. Ген, в маске и в водолазке с длинным горловиной, сидит тычась в телефоне, ожидая свою очередь. — Ген Асагири-сан, Асагири-сан, пожалуйста, пройдите в кабинет номер триста пятьдесят, — проговорил метбрат-омега около регистратуры.       Услышав своё имя, студент третьего курса поднимается и следует вместе со Стенли к терапевту, близкому знакомому. У Ксено был назначен плановый осмотр в гинекологии, и консультация по первой беременности. Был тот знаком со Стенли и когда-то в армии (когда они вместе служили), помог подавить наступивший гон Шнайдера, так как тот, был без своей истинной пары, а изменить своему королю себе дороже. Никогда не простит. Да и сейчас, когда тот переехал не так давно в Японию, предложил помочь с пасынком Стенли, помня что тот говорил не так давно в письме о его проблеме с течкой. — Рад знакомству, Асагири-кун, давно не виделись Стенли, — проговорил врач-бета, когда двое зашли в кабинет.       Мужчина был средних лет, Ген сказал бы, что одного с Ксено и Стенли возраста. Местами заметная щетина на скулах, тёмные чуть смолянистые волосы и яркие как звезды глаза цвета золота. Явно иностранец, так тогда казалось Асагири. — Джон, надеюсь на твою помощь, — проговорил Шнайдер, вставая рядом с сидящим Асагири. — Конечно, — ответил так же вежливо Джон, после чего начал просматривать всю историю болезней Асагири.       В каких-то моментах он хмурился, где-то принимал серьёзное выражение лица. Из-за таких гримас Гену немного повеселело, поэтому остаток времени он спокойно с улыбкой смотрел на доктора. Когда же Джон закончил просматривать карту Асагири он нахмурился. — Я так понимаю, Асагири-кун не имел течки с тех пор, как был выявлен его вторичный пол, и только совсем недавно была первая течка? — уточнил Джон после чего Ген и Стенли кивнули одновременно. — Стен, друг, — доктор немного стал серьёзнее и посмотрел на этих двух с опаской. — Вы же не связаны, да? — Джон, как бы ты мне не был близок, но нет, фу, как ты мог сказать такое о моём ребёнке и мне! Джон! — проговорил Шнайдер чуть ли не хватая мужчину перед собой. — Фу, Стенли-сан для меня как отец, нет, пусть и я и приемный, но они мои отцы и услыш вас сейчас мой второй папа, боже, вам пришёл бы конец, — вежливо подтвердил выше сказанное и сам Ген. После чего был немного напряжён от немного не серьезного лица беты-врача. — Прости, но я должен был спросить, так как было два варианта, или он переспал и стал парой с альфой, либо же второй вариант, — он немного помолчал после чего напрягся под взглядом Стенли после его слов со спариванием. Ух, папаша. — Кхм, второй же более редкий и невероятный, чем может показаться. Асагири Ген встретил своего партнёра, истинную пару, так сказать.       Вот чего чего, а про истинных Ген меньше всего хотел слышать, ведь это значило что тот облезлый пёс его пара судьбы. Ужас. Тем более, почему именно Ишигами-кун, когда есть куда больше подходящих альфа-самцов… — А ещё, мне кажется, что до сих пор у Асагири не было течек из-за аварии в детстве, — проговорил уже Джон, когда понял что вогнал в тупик омегу. — От шока этот феномен мог просто заморозится, а при встрече с истинным партнёром он отмер, как при внутренних инстинктах. — Как с животными? — уточняет Стенли, после чего получает утвердительный кивок от Джона. — Ясно, спасибо Джон.       После Гена попросили выйти из кабинета и подождать Шнайдера в коридоре. Взрослые о чем-то своём поговорили, после чего Стенли выглядел хмуро, но когда студент хотел о чем-то спросить он просто сказал не обращать внимания и потрепал того по голове. Кажется, его ждёт долгий разговор, когда-нибудь но не сейчас. Сейчас ему нужно разобраться с дипломом, после чего рассмотреть плотное расписание и помочь парочке кохаев из его комитета. Он не в восторге от того, что его могут использовать, но бывало и хуже… Гораздо хуже, но не того, что ты собственными глазами видишь холодный труп твоей мамы, который даже затерялся в глубоко в памяти.       Ген приходит в свою комнату в общежитии, после того как Ксено всё же отпустил его с новыми, специализированные под его обновленный организм, подавителями. Рури, как только увидела Асагири, тут же подбежала к нему спрашивая о его состоянии. На что тот сказал, что у него наконец случилось то, что бывает с каждой омегой. Рури заплакала. Нет, серьезно. Она плакала от счастья за Гена, ведь он не «дефектный», как когда-то о нём отзывались одноклассники. Да, она знакома с этим парнем уже со школьной парты, они были близки ещё со средней школы, их даже называли парочкой. Но Рури всё отрицала, говоря что уже любит кое-кого другого, Ген знал теперь кто это. Сам Ген говорил, что не заинтересован в девушках и что Рури просто хороший друг. Но, как бы круты не были его опекуны, как бы не был он подавляюще хорош во всем, как в спорте, так и учёбе. Всегда есть те, кому нравится принижать омег. Так вот, как-то в старшей школе… — Ген-сан, ты иди вперёд, а я догоню тебя, — говорит Рури, ей восемнадцать лет, как и самому Гену, они оба заканчивают старшие классы. — Меня учитель попросил помочь с Кохаку. — Хорошо, Рури-чан, не задерживайтесь, — проговорил Асагири, после чего пошёл по направлению к выходу. Что-то ищя в сумке, уже подойдя к шкафчикам с обувью, он понимает что забыл эту вещь в классе. — У Рури должны быть ещё ключи…       Поднимаясь выше по лестнице, он всё отчётливее слышит чьи-то крики. Женский голос был всё громче с каждым шагом Асагири, и когда он врывается в кабинет видит как плачет Рури, а над ней Альфа в гоне. Ну, сложив одно с другим, он был умным мальчиком ещё с трёх лет, он бьёт по голове стоящей в углу шваброй. Та трещит разбиваясь на две половинки, и они с Рури выбегают в коридор прочь, прячась в учительской. Там как раз была медсестра, бета, которая сразу же помогла и девушке, пострадавшей от альфы, и самому парню. После этого, Ген начал недолюбливать Альф.       Но ненавидеть их не позволяла любовь к родителю Стенли, одного из того типа Альф, который бы идеально подошёл ему. Но увы, такие альфы как Шнайдер, встречаются ой как редко. Аж тошно от своих же идеалов, но… Почему-то, Гену начал симпатизировать Сенку, который каждый раз как бедакурил Хром, или он сам если честно (он на протяжении всего 6 недель, с начала учёбы взорвал лабораторию университета двенадцать раз), своими извинениями. Некоторые омеги с потока говорили, что это ухаживания Альфы, когда как сам Ген не верил и просто отрицал всё. Но подарки получать ему всегда приятно, особенно когда они от милого кохая.       … Асагири думает, что Ишигами-кун милый? Вау, что-то новенькое. Это было действительно как-то неожиданно и необычно, ведь как это всегда бывает: все альфы смотрели на него свысока, надменно, не оставляя после себя ничего приятного. Но Сенку был немного, ладно, намного иным, нежели другие. Модзу например, как раз был тем альфой, которых Асагири недолюбливает. Ишигами же… Как бы выразиться яснее… Был тем, кто иногда напоминает ему Стенли. Приветливая улыбка, яркая и харизматичная личность. Иногда он напоминает ему и папу Ксено, оба повернутые на науке нерды. Нет, научные отаку, так бы звучало правильнее, не зря же доктор Ксено взял того в свои ученики. Когда Ген услышал об этом он хотел сначала провалится сквозь землю, ну, а после он как-то привык к вечной заумной бубнежке рядом с собой уже двух учёных, а не одного. Иногда это выливалось в забавные ситуации, как например, облитый красителем Сенку походивший на зомби, который не спал неделю, упал перед входящим домой Геном. — Ой, неужели я такой сногсшибательный? — пошутив, Асагири садится на корточки и улыбаясь погладил младшего по голове. — Ты выглядишь как Ксено, когда не спал около месяца… Ты же всего-то недельку не поспал~       Что-то ёкнуло в тот момент в сердце Сенку, когда он поднял голову на Гена. Ему показалось, что вокруг двухцветной, он бы назвал её как-то по научному и далее, головы появился божественный ореол, будто ангел. Но наука отрицает всё божественное и необычное находя этому разумные объяснения, так что сморгнув пару раз он видит перед собой парня, в спину которого светит ярко солнце и он готов поклясться, что его улыбка самое очаровательное, что он мог видеть. Ах, да… Эта омега могла казаться на первый взгляд приветливым, но какой-то осадок давал понять, что у того парня было намного больше скелетов в шкафу, чем могло казаться на первый взгляд. Поэтому он не торопится сближаться с семпаем, но не отказывается ведь это доказывает то, что ему доверяют, если покажут слабую сторону. Но ему казалось что тот его не долюбливает из-за того что тот является альфой, и ему приходиться пить много подавителей, хотя сам прекрасно зная как плохо это сказывается на здоровье организма и почему это не безопасно (ведь это действительно может привести к бесплодию). — мнхмн… — что-то промычав, Сенку раняет голову обратно. Да, как-то что-то не так. — Дай угадаю, до этой недели ты работал в своей лаборатории ещё дольше перед тем как идти на неделю каникул сюда и… — тут Ген видит Стенли выносящего не менее уставшего папу Ксено из домашней лаболатории в сторону их спальни, так как догадывается, что тот не слушает когда Стен ему говорит пойти отдохнуть. — Да, как я и думал, хи-хи, можешь остаться на ночь. У нас есть свободные две гостевые спальни, поэтому предупреди кого-то из домашних и оставайся с ночовкой, я поговорю об этом со Стенли. — Мгм, — подняв голову, немного потупил взгляд на Гена и упал спать. Ген же снова немного посмеялся и когда отец Стенли вышел из комнаты немного в приподнятом настроении (кажется его маленькая победа?). — Стенли, отнесешь и его в гостевую комнату? Боюсь, он не доберётся до дома нормально, — Ген почувствовал какую-то странную атмосферу в сторону Сенку от Стенли. Нда, кажется отец ревнует, думается тогда Асагири и тот просто смотрит на него своим взглядом, который всегда и без отказно действует на его приёмных ролителях. Что же, Гена почему-то веселило всё, связанное с этим альфой, тем более слова врача о том, что они могут быть истиными, судьбаносными парнерами не давала покоя ему. Стенли же, старался дать немного времени Асагири, прежде чем что-либо предпринимать, так же думал и Ксено.