Chapter 1. The Gala
7 августа 2023 г., 20:58
Примечания:
Приятного чтения 🤍
ГЕРМИОНА
— Мерлиновы сиськи, Гермиона, ты, должно быть, шутишь. Гермиона поперхнулась глотком шампанского и, обернувшись, увидела, как Пэнси Паркинсон-Лонгботтом шагает к ней на высоких каблуках из драконьей кожи, стучащих при каждом шаге по мраморному полу. Все возможные вещи, на которые могла намекать Пэнси, вихрем пронеслись у неё в голове. Разве Тео не получил её сову с правками к своей речи? Было ли не всё в порядке с укладкой? Она почти час собирала локоны в сложную причёску и израсходовала практически две бутылки средства для придания блеска волосам. Или, возможно, она о чём-то забыла. Предполагалось, что Гермиона должна приехать раньше? Она могла бы поклясться, что Пэнси говорила про шесть часов. Пэнси продолжила, как и всегда, не дожидаясь ответа. За последнее десятилетие их натянутого знакомства, превратившегося в дружбу, Гермиона поняла, что Паркинсон в своих беседах не особенно нуждалась в активных участниках. — Это платье ты выбрала для церемонии в честь пожизненных достижений своего лучшего друга? — Глаза Пэнси скользнули вверх и вниз по её телу, рот открылся в притворном ужасе — или это был настоящий ужас? Когда речь заходила о моде, она никогда не могла понять, шутит ли Пэнси. Гермиона опустила взгляд на выбранный ею наряд — скромное фиолетовое платье, которое она надевала на какой-то торжественный приём в Министерстве несколько лет назад. Оно показалось довольно элегантным в день покупки. И, конечно, оно не было совершенно новым, но какой смысл надевать вещь только один раз? Серьёзно, этот вечер даже не ей посвящён. — И что именно не так с этим платьем? — Ну, для начала, — Пэнси прищёлкнула языком, ощипывая ткань, — оно уже несколько сезонов как не в моде. Буйство рыжих волос в медленно растущей толпе привлекло внимание Гермионы. — Джинни, не могла бы ты, пожалуйста, сообщить Пэнси, что мой наряд совершенно приемлем? Джинни, облачённая в потрясающее серебряное платье, присоединилась к ним, поджав губы. — Хм-м… Отсутствие автоматического согласия вызывало, мягко говоря, беспокойство. — О, и ты туда же! — застонала Гермиона. — Ну, само по себе оно неплохое. — Уизли нахмурилась, слегка склонив голову, и положила локоть на плечо Пэнси, раздражающе демонстрируя сговор. — Просто довольно… скучное? Гермиона фыркнула. — Вообще, ты… — И разве ты не надевала его совсем недавно? — прервала Джинни. — Да будет тебе известно, что прошло по меньшей мере три года с тех пор, как я в последний раз надевала это платье. Оно висело в глубине моего шкафа, и я почти забыла о нём, пока не обнаружила… Пэнси кивнула, и её чёрные пряди колыхнулись чуть ниже подбородка. — Три года. Я так и думала. Знаешь, Тео определённо выйдет из себя, если сегодня всё пройдёт не самым идеальным образом. Джиневра права: оно, мягко говоря, скучное. Гермиона усмехнулась. — Этот вечер посвящён не Тео. Джинни и Пэнси одарили её многозначительными взглядами. Технически, это правда — сегодняшний вечер был посвящён Гарри. Давно пора, чёрт возьми, думала Гермиона — спустя семь лет после войны оказать ему такую честь. Но Гарри и Тео во многом превратились в Гарри-и-Тео, чьи жизни стали синонимичны, если не тождественны. Они начали встречаться через пять лет после войны — Гарри и Джинни расстались спустя год после того, что ощущалось как отношения из чувства долга. Гермиона не была удивлена разрыву, так как всегда считала, что их сблизила война и её последствия. И с тех пор, как Гарри и Тео познакомились «заново» в стенах Министерства, они оставались неразлучны. Так что да, хотя, технически, торжество чествовало Гарри, в значительной степени оно являлось и торжеством Тео. В конце концов, именно он был мозгом этого мероприятия. Гул разговоров в большом атриуме, где проходило празднество, нарастал по мере того, как всё больше гостей начинало прибывать. Гермиона сделала глоток шампанского. — Ну, как бы то ни было, у меня нет времени идти домой и переодеваться. Единственный другой вариант — моя парадная мантия, которую, как я отчётливо помню, мне было запрещено носить. — Она пристально посмотрела на Пэнси поверх края своего бокала, и улыбка тронула её губы. Но Пэнси и Джинни лишь молча обменялись взглядами. Гермиона вспылила. — Вы же знаете, что я ненавижу, когда вы так делаете, — огрызнулась она. — Выкладывайте. Вы двое плели интриги в течение нескольких месяцев, и если вы, чёрт возьми, не скажете что-то, я прокляну вас. Две её лучшие подруги округлили глаза, изображая невинность. Гермиона вздохнула, глядя в потолок. — Тебе повезло, что я не была уверена, какое платье надену сегодня вечером, Грейнджер, — сказала Пэнси, рассматривая свой свежий маникюр. Гермиона прищурилась, и Паркинсон фыркнула. — Тебе просто придётся позаимствовать мой второй вариант, который я захватила с собой. И прежде чем она успела открыть рот, чтобы возразить, появился Тео. Нотт выглядел эффектно в своей парадной мантии, хотя воздух вокруг него, казалось, дрожал от нервозной энергии. — О, слава богам, вы все здесь. — Он взял стакан из рук Гермионы и осушил его одним глотком. — Сегодняшний день кошмарен, вы не поверите, какое дерьмо случилось с рассадкой. Не говоря уже о том, что эти проклятые чары, — он махнул рукой в сторону потолка, на котором мерцали миллионы крошечных звёздочек, — могут стать моей смертью, если не станет Гарри. Клянусь Мерлином, этот человек так упрям. Спас чёртов магический мир и хочет просто никогда больше не говорить об этом. — Он сунул опустевший бокал с шампанским обратно в руку Гермионы. — Он, вероятно, очень напряжён. — Пэнси покрутила рукой. — Невилл был просто невыносим на симпозиуме по гербологии в Италии в прошлом году. — Паркинсон подкрасила губы тёмно-красной помадой. — Иди отсоси ему в раздевалке, это всегда работает. — Пэнси! — воскликнули Джинни и Гермиона в унисон. Тео потёр подбородок, осматривая атриум. Джинни шлёпнула его по груди. — Ау. — Нотт оставался невозмутим. Его внимание вернулось к их группе. Гермиона наблюдала, как Тео внимательно изучает её наряд. — Это ты решила надеть? Жар подступил к лицу. Не то чтобы её заботила мода — на самом деле, существовали гораздо более важные вещи, о которых стоило беспокоиться — но Гермиона гордилась тем, что преуспевает во всех сферах жизни. Укол от того, что она потерпела неудачу, пробежал по спине. Внимание Тео вдруг привлекло что-то о музыкантах, которые собирались играть позже, и он снова исчез в вихре энергии. Улыбки Пэнси и Джинни были поистине кошачьими. Гермиона закатила глаза. — Покажи мне это чёртово платье. Предоставьте Пэнси преобразить любое маленькое пространство во что-то подходящее её вкусу. Маленький шкаф для одежды оказался превращён в своего рода гардеробную. Усадив Гермиону на маленький табурет, который явно был наколдован вместе с небольшим туалетным столиком и зеркалом, Пэнси начала распутывать все часы тяжёлой работы, которые Гермиона вложила в свои волосы, а затем передала власть Джинни. — Эй, я сказала, что хочу посмотреть на платье, а не пережить полное преображение, — с негодованием съязвила Гермиона. — Прости, милая, но поверь мне, с этим платьем тебе захочется распустить волосы, и я думаю, что так они выглядят гораздо более уместно. Гермиона медленно смирилась с неизбежной судьбой, которая заключалась в том, что Пэнси находилась под вдохновением. Хотя тот факт, что она настаивала на распущенных волосах, показался странным. Разве не Пэнси всего несколько месяцев назад сказала ей, что собирать волосы наверх гораздо элегантнее и утончённее? Прервав ход её мыслей, Пэнси начала стаскивать с Гермионы старое платье, а затем швырнула его через всю комнату в сторону Джинни, которая лишь ухмылялась всему происходящему. — Я вполне способна одеться сама, Пэнси. — Очевидно, тебе нельзя доверять. Кроме того, здесь необходимы два человека, так как застёжки на спине немного сложные. Именно тогда Гермиона обернулась, чтобы увидеть платье. Оно было потрясающим. Корсетный верх, изящные рукава с открытыми плечами, атлас, длиной до пола — хотя, похоже, на юбке имелся довольно эффектный разрез. Мягко и страстно одновременно. Платье глубокого изумрудно-зелёного цвета пробудило в глубине её сознания тихое воспоминание — о бледно-серых глазах и платиново-белых волосах — и тайный трепет пробежал у неё по спине. Гермиона слегка покачала головой. Ей бы и в голову не пришло выбрать такое платье для себя. Слишком высокая мода, слишком сильно обнажены ноги, и, чёрт возьми… как её талия собиралась вместиться в это? — Пэнси, я не думаю, что смогу дышать в нём. — Гермиона, дорогая, дышать или чувствовать себя комфортно не является приоритетом, когда речь идёт о моде. — Её губы изогнулись в лукавой улыбке. — К счастью для тебя, это платье практически волшебное, учитывая то, как оно спроектировано. — Лицо Гермионы, должно быть, выражало неуверенность, потому как Пэнси нетерпеливо махнула рукой. — Шнуровка означает, что у тебя есть возможность дышать и подчеркнуть все свои лучшие черты. Я уже много лет говорю, что заавадила бы за твои ноги, и не заставляй меня говорить про эту задницу. — Это тебе не понадобится, — сказала Джинни, расстёгивая бретельку бюстгалтера. — Прошу прощения? — Гермиона приподняла бровь, и Уизли закатила глаза. — Посмотри на платье, Гермиона, он уже практически вшит. Мерлин, если бы у меня были твои изгибы, ты бы никогда не застала меня в лифчике. — Серьёзно, тебе следует поблагодарить меня, — сказала Пэнси. — Это платье прямиком с подиума. Смотря на тебя сейчас, я понимаю, что ни за что не смогла бы избавиться от него. Слава Мерлину, что ты выбрала то чудовище, иначе это платье пропало бы даром. Ладно, теперь надевай его, и я помогу зашнуровать корсет. После, как ей показалось, слишком долгой возни со шнуровкой, Гермионе разрешили посмотреть в отражение в зеркале, которое наколдовала Пэнси. У неё перехватило дыхание. Паркинсон была права. Платье оказалось на удивление удобным, материал нежно касался её кожи, облегая изгибы и ниспадая до земли. Большая часть ноги была видна из-за высокого разреза до середины бедра, но это не выглядело таким неуместным, как она изначально предполагала. В отражении рядом с ней появилось лицо Пэнси с самодовольной улыбкой на полных губах. — Используй этот оттенок помады. Передав тюбик, девушка объявила, что у неё ещё остались праздничные дела. Дверь захлопнулась, и Пэнси оставила их с Джинни наносить последние штрихи. Гермиона рассматривала своё лицо в зеркале, поражаясь тому, как двум подругам удалось подчеркнуть её естественные черты и красоту, при этом оставляя похожей на саму себя. Джинни, казалось, заметила её удивление и приподняла бровь. — Мы и не мечтали о преображении Гермионы Грейнджер в стиле Пэнси Паркинсон-Лонгботтом. Они рассмеялись, и Уизли велела промокнуть помаду. Отступив назад, чтобы оценить ситуацию, она тихо присвистнула. — Чёрт возьми, Гермиона. Ты сногсшибательна. Джинни первой вышла из чулана, шепча что-то о том, что нужно найти Блейза, и исчезла из вида Гермионы. Нервы трепетали в животе, пока она стояла под мерцающими огнями тех самых чар. Пышные зелёные растения с распускающимися цветами вокруг покрывали каждую поверхность. По мере того, как Грейнджер переодевалась, начали прибывать гости, и она поймала себя на том, что ищет среди них… Ну, Гермиона не позволила себе закончить мысль. Чувствуя укол глупости из-за цвета и экстравагантности платья, она провела руками по шелковистой ткани на бёдрах. — Нет, — прошептала Гермиона самой себе, — тебе разрешено находиться здесь и занимать собой пространство. Она откинула прядь кудрей за плечо и выпрямилась. Хотя сегодняшний вечер и посвящался празднованию Гарри, он также посвящался празднованию того, как волшебный мир исцелился и объединился. Всему достигнутому прогрессу. Семь лет с тех пор, как выиграна война — и единство, как внутри волшебного мира, так и с миром маглов — это то, что действительно следует отметить. Единство между волшебниками очень похоже на единство между факультетами в школе, подумала про себя Гермиона. Лишь это олицетворял цвет платья. Она практически поверила себе, пока пульс не участился при виде Пэнси, беседующей с высоким, очень светловолосым мужчиной. Который мог быть лишь одним человеком.ДРАКО
Несмотря на то, что Драко вырос в элитном волшебном обществе, он ненавидел подобные праздничные мероприятия. Они всегда были заполнены людьми, которые пытались залезть в его жизнь или раскритиковать его действия после войны. Для некоторых, он никогда не искупит своих ошибок. Для других, немногих оставшихся от священных двадцати восьми, он уже натворил слишком много и вдобавок отказался от всего, что в нём воспитывали. Честности ради, Драко было плевать. Он пришёл, чтобы поддержать этим вечером Тео и, в свою очередь, Гарри. И если ему вдруг случится встретить хорошенькую ведьму (в которую по какой-то причине Драко оказался влюблён ещё со времён учёбы в Хогвартсе), то так тому и быть. Как только он вышел из камина, к нему тут же пристала Пэнси. — Ты сильно задержался, — прошипела она. Драко, вполне привыкший к театральности Паркинсон, стряхнул остатки летучего пороха со своего тёмно-бордового смокинга, когда она сказала: — Тео оторвал бы мне голову, если бы ты не появился. Поправляя запонки, он посмотрел на неё сверху вниз. — Я сказал Тео, что буду. Ты же знаешь, я всегда верен своему слову. Что привело тебя в такое волнение этим вечером? — Я только что потратила последние двадцать минут на то, чтобы привести Грейнджер в порядок. И теперь отстаю от графика. Мне уже нужно быть на входе, чтобы приветствовать наших гостей. — Ты когда-нибудь задумывалась о том, что Грейнджер, возможно, не нуждается в порядке? — протянул Драко. — Конечно, нет. Это просто небольшая гардеробная реабилитация. Не суетись. Кроме того, я думаю, ты ещё поблагодаришь меня до окончания вечера, — заговорщически прошептала Пэнси и устремилась через холл ко входу. Драко повернулся, уже готовый окликнуть её и спросить, что, чёрт возьми, Паркинсон имела в виду, но его взгляд упал на ведьму-брюнетку в зелёном платье. Дело было не в том, что всё остальное в комнате исчезло — то было бы слишком нелепым ощущением для Драко Малфоя. Но всё попросту показалось бледным в сравнении, когда его сердце забилось немного громче при виде неё. Гермиона чёртова Грейнджер, облачённая в слизеринский зелёный, открывает взору больше кожи, чем требовалось для сохранения его самообладания. Драко опустил бокал. Возьми себя в руки, Малфой. И словно его взгляд являлся призывающим заклинанием — карие глаза устремились на него с другого конца комнаты. Драко мог бы поклясться, что слабый румянец залил щёки Грейнджер и область декольте. Он рассеянно провёл рукой по жилету, слегка кивнув подбородком в знак приветствия. Его губы абсолютно не дрогнули вверх. Ты ведёшь себя нелепо. Он фыркнул себе под нос, пытаясь отвлечься от того, как платье облегало её бёдра, выпуклость груди и… милый грёбаный Мерлин, её ноги? Драко сглотнул, потянулся к проходящему мимо официанту и взял бокал с шампанским. — Кажется, это хорошая идея. Он обернулся и увидел мальчика-(мужчину)-который-выжил-и-умер-и-снова-ожил, шагающего к нему. — Поттер, — протянул он, хотя и без той насмешки, которая присутствовала в его голосе раньше. — Я вижу, ты всё так же не способен ничего сделать с этими волосами. — Драко склонил свой бокал к волосам Гарри, торчавшим под разными углами. Поттер пожал плечами, и его рот скривился в насмешке. — Ну, есть вероятность, что в этот раз как-то замешан Тео, — подмигнул мужчина. У Драко хватило здравого смысла прикрыть свой смех кашлем. — Ради всего святого, Поттер. Вы двое неисправимы. Гарри по-мальчишески ухмыльнулся. — Нужно было что-то предпринять, чтобы избавиться от нервов. И вообще, ты действительно оделся в гриффиндорский красный? — Гарри схватил Драко за плечо, пытаясь повернуть того так, чтобы получше рассмотреть. — О, отвали… — Нет, нет, я думаю, выглядит фантастически. — Не позволяй Тео услышать это. — Ну, не знаю, — ухмылка Гарри стала озорной, — он любит делиться. — Мог бы обойтись и без этого мысленного образа, приятель, — поморщился Драко. Огромный атриум теперь был переполнен, и каждая ведьма и волшебник блистали в своих нарядах. Гарри быстро втянули в разговор с мужчиной с большими усами, и Драко продолжил свой путь дальше. Тео действительно превзошёл самого себя на этом мероприятии. Стеклянный потолок оказался каким-то образом зачарован, благодаря чему открывался захватывающий вид на звёзды. Зелень струилась по стенам, а свечи плавали над столами, отбрасывая мягкое мерцающее сияние. Официанты кружили по залу с блюдами с закусками и напитками и… да, конечно, неподалёку виднелся фонтан с шампанским. Небольшой оркестр на возвышении наполнял воздух музыкой, которая, казалось, источала желание. — У тебя всё в порядке, Драко? — спросил Невилл Лонгботтом с расстояния в несколько шагов. Драко улыбнулся, принимая предложенный напиток из рук своего бывшего однокурсника, и указал на зелень вокруг. — Я так понимаю, твоих рук дело? Глаза Невилла загорелись, и следующие несколько минут Драко кивал, добавляя надлежащие «ммм» или «да что ты», пока Лонгботтом говорил всё больше слов о растениях, чем Драко слышал… ну, с тех пор, как разговаривал с Невиллом в последний раз. Это было около месяца назад, на одной из «интимных» посиделок Невилла и Пэнси в их таунхаусе на Косом переулке. Таунхаус по большей части являлся оранжереей, своего рода холостяцкой берлогой, хотя и никогда не использовался подобным образом, так как принадлежал Невиллу — человеку, до тошноты преданному своей жене. Пэнси отказалась жить в месте настолько маленьком — где были лишь две спальни, комната приличных размеров для приёма гостей и примыкающая к ней оранжерея. Они использовали таунхаус для проведения встреч со своими друзьями, когда возвращались из большого загородного поместья, которое гораздо больше приходилось Пэнси по вкусу — в поместье имелись крылья, во имя Мерлина. Драко постучал большим пальцем с печаткой по своему бокалу — привычка, которая приводила в ужас его мать. — … Мне пришлось спать в оранжерее четыре ночи, чтобы держать их под контролем, — говорил Невилл, — но я считаю, они получились просто прелестными. Драко проследил за взглядом мужчины, устремлённым на раскидистое растение, покрывающее основание фонтана с шампанским. — Молодец, приятель. — О, полагаю, я мог бы просто показать тебе их на вечеринке после приёма! Драко посмотрел на Невилла, когда тот сделал ещё один глоток. Стакан почти опустел. — На вечеринке? — Разве Пэнси не сказала тебе? Драко оглядел помещение в поисках ведьмы, о которой шла речь. — Должно быть, вылетело у неё из головы. — В любом случае, самое время начинать, — продолжил Невилл. — Ты сидишь вон там. Я помогал Пэнс с рассадкой, но позже напомни мне рассказать тебе о цветах львиного зева, которые я купил на прошлой неделе, ты не поверишь, какой подход они требуют. Пэнс была права, думая, что я останусь в бинтах вплоть до праздничного вечера, но не волнуйся… — Невилл, который всё ещё не мог перевести дух и, казалось, не замечал отсутствия интереса Драко к растениям, повёл его через обеденный зал. Лонгботтом поздоровался с кем-то впереди, и, когда они, наконец, остановились за тем, что, по предположению Драко, было его столиком, быстро поспешил прочь. Оставляя Драко лицом к лицу с Гермионой Грейнджер. Чёртова. Пэнси.
