Одно целое

Эбби. Благодаря работе и прошлой жизни на войне, Эдди научился контролю своих эмоций и чувств, но по рассказам лучшего друга, буквально самого лучшего человека на свете, он понял, что эта Эбби была его недостойна. И вот вчера, спасая её жениха из поезда, Эдди ненавидел себя за мысли о том, что желал оказаться ей там на месте какого-нибудь раненного бедолаги. Это ужасные мысли, и он себя за них корил, но оправдывал лишь тем, что её появление ранило Бака. Он рисковал собой, спасая её любовь, пока свои чувства давил внутри. И Эдди так боялся, что сейчас поезд упадёт и Бака не станет. Его Эвана не станет. Он просто не заслужил к себе такого отношения. Эта женщина никогда не стоила и даже вздоха от него, потому что Бак каждый день рисковал собой, спасал кого-то, он никогда не жаловался, никогда не кричал о своей боли, пытался быть рядом со всеми, кому был нужен. Ведь всё, что он хотел — быть нужным. Она не заслужила его любви, и всё же она была в его жизни и была причиной того, что теперь Бак всю ночь не мог уснуть, а Эдди просто сидел рядом, не сумев оставить друга одного. Карла обещала присмотреть за Кристофером, но взяла обещание присмотреть за Эваном, словно Эдди и так не собирался это делать. Для него важнее всего, чтобы Бак был в порядке. И сейчас, смотря на загруженного друга, Эдди всем своим сердцем ненавидел эту женщину. Он не желает ей зла, желает лишь как можно скорее уехать из Лос-Анжелеса и больше никогда не появляться в жизни Эвана. Он заслужил лучшего к себе отношения, и хотя бы последующие девушки имели совесть порвать с ним нормально, хотя и их Эдди считает глупыми. Как можно бросить такого, как Бак? Он герой, он уже вызывает любовь и обожание тем, что спасает жизни, но кроме всего прочего: он очень добрый и отзывчивый, он верный и преданный, он обожает смотреть мультики, играть в игры и готовить сладости. Он вообще умеет готовить, разве это уже не потрясающе? Эдди и сам осознал всё не так давно, но он хотя бы не бежал от своих чувств, он просто их скрывал, продолжая быть рядом. И этого было достаточно. Он мог заботиться о Баке, быть рядом, защищать его, если придётся, а это уже больше, чем может быть. За свою жизнь Эдди научился радоваться тому, что у него есть, а у него есть целый Бак и их дружба — это уже победа. — Хэй, может, тебе пора спать? — Эдди больно видеть такого друга, который выглядел разбитым, словно Эбби снова что-то в нём сломала. — Она не заслужила и твоего взгляда, дружище. Бак хмурится, поднимая взгляд на Эдди, и усмехается. — Дело не в ней, Эдс, а во мне. Меня все бросают и это уже пора принять как должное. Каждый уходил и находил кого-то лучше меня. Это аксиома. А знаешь, что самое удивительное? Увидев её сегодня — мне не было больно от её счастья с другим, скорее была обида за её поступок, но я больше… не люблю её. Я вообще сомневаюсь, что любил её так, как я теперь умею любить. Ведь то, что я чувствую сейчас — в тысячу раз больше того, что было к ней, — Бак упирается взглядом в свои руки, рассматривая их, словно видит впервые, пока Эдди кладёт свою руку ему на плечо, сжимая. Он ненавидит себя сейчас за то, что уцепился за те слова, которые пока не играют никакой роли. Но так хотелось узнать, кого Бак имел в виду. Кто та, о ком Эдди не знает? Они ведь лучшие друзья, они всё друг о друге знают. — Боюсь, останься она со мной и сложись всё так, как и сейчас, я бы сам бросил её. Потому что не умею любить двоих и не уверен, что это вообще возможно. Не в моём случае. А Эбби заслужила быть счастливой. Она сделал правильный выбор, бросив меня и уехав искать себя. Потому что не ища, я сам нашёл то, что всегда мечтал обрести. И это никогда не была Эбби. Бак поворачивается в сторону Эдди, замечая, что тот поджал губы в каком-то безмолвном осуждении. — Ты говоришь так, будто влюблён в самого лучшего человека в жизни, но никогда даже не говорил мне о ней, — Эдди будет ненавидеть себя потом за то, что сорвался на Бака, когда должен был его поддерживать. Но то, как он спокойно говорит, что отпустил бы Эбби, по которой столько страдал, ради той, о ком даже и не упомянул ни разу — несправедливо. Эдди хотел бы знать всё про того, кто занимает сердце его Эвана. Он обязан оберегать его, Эдди чувствует это всем существом, но не может этого сделать и спасти Бака от разбитого сердце, если этот человек недостаточно хорош. Сейчас Эдди обидно, но кроме всего прочего, проще было принять некую Эбби, бывшую до него, чем думать о той, ради кого Бак бы бросил всё сейчас. Потому что тогда у Бака не было Эдди, который был бы лучшим для него, но теперь он есть и этого всё равно оказалось недостаточно. Это кажется таким горьким, потому что Эдди привык считать, что Бак будет рядом всегда, а теперь, сознавшись в любви к кому-то, пусть даже и не произнося эти слова вслух, кажется, будто он уйдёт. И, вероятно, Эдди просто ревнует. Но ревность была бы глупой и необоснованной, скорее, ему просто больно принимать то, что Эван никогда не будет влюблён в него. Он Эдди любит, но иначе. — Он и есть самый лучший человек на свете, — Эдди сжимает кулаки, смотрит в сторону, не замечая на себе внимательный взгляд Бака. — И это он, ты услышал ведь, да? Никогда не думал, что влюблюсь в мужчину, но он особенный и… — И хватит об этом. Где твой особенный был, когда тебе требовалась помощь? Если он такой, то где он был, когда ты был ранен, когда проходил терапию, чувствуя себя грустно и одиноко? Он не заслужил быть лучшим, когда ты оставался один или… Эдди встаёт и собирается уйти. Ему нужно остыть, он сказал слишком много и всё несправедливо. Ни к тому, кого Бак любит, ни к самому Баку. Это будет сжирать его завтра утром. Бак не заслужил слышать таких слов, он заслужил всего самого лучшего в этом мире. В том числе явно друга получше. — Прости, это твоё дело, я не должен был… — Эдди качает головой и спешит уйти, но рука Бака не даёт это сделать. И вопреки ожидаемой злости, на лице Эвана впервые за вечер лёгкая улыбка и странная надежда в глазах. — Знаешь, будь я правда влюблён в кого-то другого, пожалуй, это всё стало бы неловким, но теперь я чувствую… надежду? Ты злишься, потому что обижен за то, что я скрывал, или потому что я тебе нрав… — Влюблён в кого-то другого? — конечно, Эдди цепляется за другие слова в предложении, но всё равно понимает, что ему необходимо ответить. — «Нравишься» никогда не будет достаточным словом, чтобы описать, что я на самом деле чувствую к тебе, Эван. Я определённо точно, до безумия сильно, влюблён в тебя. Вот оно. Он сказал это. Решился. Разрушит это всё или же всё изменится к лучшему? — Ты и Кристофер — вот мои самые любимые и лучшие люди в мире. Вы те, ради кого я готов пойти на всё. И порой то, как я сильно люблю вас обоих — пугает, потому что я не думал, что можно так любить. Но вы — моё всё. Вы моя семья, которую я нашёл. Или же вы нашли меня, но… — Эдди хочет дослушать, но не выдерживает, когда влетает в тело Бака, обнимая так крепко и зажмуриваясь до точек перед глазами. — Но вы всё, что мне нужно. Бак обнимает Эдди в ответ, впервые понимая, что на душе становится легко. Сегодня он окончательно простил Эбби и он правда рад, что она счастлива. Но он никогда бы не смог полюбить её так же, как сумел полюбить Эдди. Бак всю жизнь ждал определённого человека, которого нашёл в своём лучшем друге. И он чувствует счастье, потому что ему ответили взаимностью. Эдди отстраняется первый, но лишь чтобы скользнуть взглядом по такому любимому лицу, коснуться пальцами скул, носа и обвести губы, которые теперь может поцеловать. — Я всё ещё боюсь облажаться и я всё ещё боюсь потерять вас. И я уже привык к тому, что меня все бросают, но только не ты и не Крис. Вы — моё всё, Эдди. И если я сделаю что-то не так: обещай не отталкивать меня, ладно? Дай мне шанс исправиться и я сделаю всё для вас. Эдди понимает, что просто словами развеять сомнения Бака не выйдет, он слишком долго и упорно растил в себе мысль о том, что он останется один, никому не нужный. И он боится этого так сильно, что у Эдди болит сердце за него. Бак — лучший человек, которого он встречал. Он самоотверженно ринется в огонь за кошкой, подставит свою тело под пули ради других, пойдёт на дно, лишь бы кого-то поднять наверх. Эван — герой, но недооценённый самим собой. И Эдди научит его любить и ценить себя, а главное, Эдди сам будет беречь его. Потому что жизнь Бака для него — главное. — Я буду с тобой, я докажу, что ты — самое лучшее, что может быть в чьей-то жизни. Эдди уверен, что должен был сначала спросить, но всё равно срывается вперёд, целуя такие любимые губы. И, чёрт побери, это ощущается так правильно, целовать губы Бака — правильно, словно этого и не хватало им всегда. И Бак отвечает со всей отзывчивостью, поддаётся вперёд, вжимаясь в тело Эдди, обнимая его за талию и притягивая ещё ближе, словно желая слиться в одно целое. Они вместе — вот что правильно. Они нашли друг друга, когда это было необходимым, они стали опорой друг для друга. Однажды Баку сказали, что любовь не находят — её создают, и он понимает, что не стараясь специально, он создал с Эдди их любовь. Не такую, как у других, а свою, особенную. — Мы скажем об этом всем остальным? — интересуется Бак, прижимаясь лбом ко лбу Эдди, потому что ему уже не терпится рассказать сестре то, что она увидела ещё в первые дни после приезда. Она сразу многое увидела между ними, пусть тогда Бак и Эдди сами только-только познакомились. Его сестра словно видела будущее. Эдди тихо смеётся, щурится, и Бак чертовски рад видеть искры счастья в карих глазах. Он обожает видеть Эдди счастливым. И готов сделать всё, чтобы так было всегда. — Обязательно, но для начала скажем Кристоферу. Хочу обрадовать своего сына тем, что его отец не такой непроходимый тупица, как он думал, — Эдди подмигивает, переплетает пальцы с пальцами Бака, и тянет его по лестнице наверх, к кровати. — Время позднее, нам нужно поспать. — Подожди, а о чём именно ты говорил? Крис… — Он знал всё раньше нас, Бак. Он любит тебя чертовски сильно, и не раз говорил мне начать носить очки, чтобы понять очевидное. И, — Эдди улыбается, целуя Бака в щёку. — Я, наконец, прозрел. — Не ты один, — делает справедливое замечание Бак, падает на кровать и тянет Эдди на себя, ловит его в объятия и сразу же коротко чмокает в губы, ласково поглаживая загривок. — Так сильно люблю тебя. — Абсолютно взаимно, Бак. Теперь они могут спокойно уснуть, не терзаемые мыслями о том, что было «до». И безусловно им придётся сделать ещё очень многое, чтобы устаканить своё счастье, но никто из них не сдаётся. Они справятся, потому что они семья.