Одно целое

Эдди сонно трёт глаза, когда на кухню вплывает Крис, на удивление уже одетый к школе, причёсанный и умытый. Это вынуждает Эдди удивлённо вскинуть брови и отстранить кружку с кофе от лица. — Эй, парень, позволь спросить, что происходит? — Эдди рад, что не нужно будить сына и заставлять его подниматься, но в тоже время он удивлён, что Кристофер уже всё сделал сам и теперь довольно ковыляет к столу, чтобы позавтракать. — Сегодня у меня выступление перед классом. Моё сочинение. Я говорил тебе о нём неделю назад. — Точно, — Эдди хлопает себя по лбу, хотя сам об этом ни черта не помнит. Он не плохой родитель, просто местами рассеянный, особенно после смен. — Бак придёт вечером? — Кристофер уже насыпал себе хлопьев в чашку, и Эдди достаёт молоко из холодильника. — Скорее всего. Он пока не сказал об этом, но думаю, он не бросит нас, — Эдди подмигивает сыну и тот кивает, принимаясь уплетать завтрак. — Так, я могу увидеть твоё сочинение? Пока ты не унёс его в школу. Эдди облокачивается на стол поясницей, и Крис кивает, оборачиваясь к рюкзаку на спинке стула. Он достаёт тетрадь и передаёт её отцу, снова хватая ложку. Он, кажется, слегка переживает, но старается не подавать вида, и Эдди тепло улыбается этому. Его сын взрослеет слишком быстро, а ещё порой он немного напоминает Бака: поведением, жестами. Это вызывает внутри волну тепла. Заголовок сочинения гласит: «Мои выходные с родителями». Эдди пытается сглотнуть резко появившейся ком в горле. Кристофер не мог же написать о Шеннон? Она мертва, он же не стал бы писать то, чего у них нет, верно? Это вызывает нервную дрожь в теле и отголоски боли за сына в душе Эдди, но он поражённо выдыхает, когда читает, что после всех утренних процедур они с отцом идут к двери, где в скором времени их встречает… Бак. Конечно, никто иной, как Бак, который встречает Кристофера объятиями, ласковыми прозвищами и везёт его и Эдди в парк или в кино. И Кристофер не врёт, Бак частенько так делает в их совместные выходные, суббота и воскресенье забита только ими тремя, и на самом деле Эдди это очень нравилось, и, как оказалось, Кристофер тоже был в восторге. Но кажется, в его сочинении восторг вызывают не аттракционы и сладкая вата, не кино и попкорн, а сам Бак. «Бак удивительный, он очень добрый и внимательный. Он всегда помнит, что я люблю, и всегда знает, что хочет папа. Он всегда слушает нас. Я так люблю своего папу и папу Бака. С ними очень весело, особенно когда они в шутку пререкаются. У меня лучшие родители в мире, я уверен. Они вместе укладывают меня спать, читают мне книги по очереди, а утром Бак готовит мне мои любые блинчики. Бак хороший отец.» Эдди моргает и щурится, отвлекаясь от сочинения в руках на сына, который, кажется, поблагодарил его за завтрак и теперь тянется забрать тетрадь обратно. Он смотрит внимательно, словно боится увидеть на лице папы злость, но Эдди в жизнь не стал бы злиться на то, что Кристофер просто любит Бака. — Милый, это прекрасная работа. Принеси её сегодня, ладно? Бак должен увидеть это, — он ласково гладит сына по волосам и не сдерживает широкой улыбки. — Ты тоже любишь Бака, верно? Мы можем попросить его остаться с нами? Эдди замирает, но после смотрит на сына и кивает. — Очень люблю. И мы попросим его сегодня об этом вместе, хорошо? Кристофер кивает, улыбается широко и обнимает отца как раз перед тем, как входит Карла, которая ласково приветствует Кристофера, здоровается с Эдди, и забирает мальчика в школу. Эдди же ещё долго смотрит перед собой, и с каждой секундой понимает, что Кристофер прав — Эдди любит Бака. Он, впрочем, и сам всегда это знал, Бака вообще очень трудно не любить. Бак удивительный, и когда узнаёшь его поближе, хочешь стать важной частью его жизни, чтобы быть с ним как можно чаще. И, на радость Эдди, Бак сам тянется к ним. Он любит Кристофера, Эдди видит это, он знает это, и знает, что Бак так же любит его. Просто Эдди не уверен, что их чувства похожи в происхождении. Эдди хочет и готов построить с Баком семью, полноценную. Они уже семья, просто Эдди, кажется, готов пойти даже под венец, если Эван будет не против. Смена начинается спокойно. Бобби, к всеобщему ликованию, снова готовит обожаемую Баком и Чимни лазанью, Хэн читает какой-то журнал про медицину, Чимни, как коршун, кружит вокруг Бака и Бобби, не помогая им готовить, а скорее ожидая, когда же они приступят к завтраку. Эдди же садится на подлокотник дивана рядом с Хэн, и не сводит с Бака глаз. Он бы рад не пялиться, просто не получается отвлечься ни на что другое, пока Бак нарезает овощи, шутя с Бобби. Бобби и Бак, готовящие вместе — это что-то по-настоящему тёплое, уютное и семейное. Они идеально движутся в тандеме, как настоящие отец и сын. И Эдди знает, что Бак счастлив. Он видит это по широкой улыбке, по светящимся глазам, и слегка краснеет скулами, когда встречается с ним глазами. — Боги, Эдди, если ты голоден, перекуси яблоком, не нужно съедать глазами нашего Бакару, — Чим ведёт бровями, Хэн хмыкает, хитро бросая взгляд, пока Эдди удивлённо кашляет в кулак, краснея ещё больше. Он не уверен, что ему есть что сказать на это, но все и так всё понимают. Хэн чуть толкает его локтем, и Эдди отвлекается от разглядывания Бака, переводя взгляд на подругу. — Неужели твоё сердце добралось до мозга и ты всё осознал? — она щурится, и Эдди хмыкает, закатывая глаза. Хэн и Чимни — самые большие сплетники. — Возможно, — увиливает он от прямого ответа, снова впиваясь в Бака взглядом. Он правда чертовски влюблён. И сегодня вечером он хочет поговорить с Баком об этом. — Я рада за вас, Эдди. Вы оба заслужили счастья больше, чем кто бы то ни был. И Кристофер тоже. Эдди мягко улыбается при упоминании сына и отводит взгляд на свои руки. — Кристофер написал сочинение, которое расскажет сегодня в школе. Оно о его родителях: обо мне и… — Эдди снова ловит взгляд Бака, который говорит о чём-то с Бобби, но замирает, смотря на Эдди в ответ, улыбается смущённо и чертыхается, когда проливает масло. — Баке. Кристофер написал про нас обоих, как о своих родителях. Описал наши выходные и… Боже, он так хочет, чтобы Бак всегда был с нами. Я тоже хочу этого, больше всего на свете. Хэн не смеётся, она сжимает руку Эдди, привлекая внимание, и улыбается так тепло, что Эдди расслабляется. — Уверена, Бак хочет этого ни меньше. Он так сильно любит вас обоих, Эдди. Вы всё, что ему нужно. Хэн — как старшая сестра, и пусть у Эдди достаточно сестёр, к Хэн он относится по-своему, по-особенному, и её слова вселяют веру, что Бак примет его чувства, и, быть может, даже ответит на них взаимностью. За обедом Бак садится рядом с Эдди, они разговаривают о планах на вечер, и Эдди смущается как юный пацан, когда случайно касается руки Бака, который в ответ слегка сжимает его пальцы свой ладонью прежде, чем отпустить. От касаний Бака проходятся мурашки по всему телу. Они переглядываются весь день, как два школьника, и Эдди чувствует себя странно всю оставшуюся смену. Потому что сегодня он стойко решил, что расскажет о своих чувствах, и Бак словно чувствует это, отвечая на все взгляды и касания взаимностью. Они работают так же слаженно, понимают друг друга с полуслова на вызовах, и это замечают все остальные. Эдди и Бак всегда были такими, просто кажется именно сегодня они без слов смогли признаться друг другу в чувствах. — Неужели до них обоих дошло? — умилённо вздыхает Чимни, наблюдая, как Бак в приступе смеха заваливается на плечо Эдди, а тот в ответ ловит его в свои объятия, так же смеясь. — Кажется, это наконец случилось, — Хэн кивает и чувствует, как во всей части витает это особое чувство влюблённости. Сейчас они более открыты, чем были обычно. — Я рад за них обоих. Я давно подал все документы в департамент о том, что их отношения никак не помешают работе. Так что, когда они оба будут готовы, им останется лишь всё подписать, — Бобби довольно улыбается, ловя взгляды Хэн и Чимни. — Что? Я тоже всё видел, просто не считал нужным говорить об этом вслух, в отличии от вас двоих. Они смеются, и Бобби смотрит на счастливого Бака, видит, как он светится рядом с Эдди, и расслабленно выдыхает. Его мальчик заслужил быть счастливым и нужным, и Эдди может дать ему это сполна. Бак в хороших руках. Он так долго пытался найти себя в этой жизни, стремился найти того, кому будет нужен, кому будет важен, и нет никого лучше для него, чем Эдди. После смены парни вместе выдвигаются в дом Эдди, продолжая переговариваться и шутить в дороге, не чувствуя усталости от двенадцатичасовой смены. Бак за рулём, Эдди рядом на переднем сидении. В салоне тихая музыка, за окном вечер. И им обоим необычайно спокойно находиться вот так, вместе ехать домой, словно они живут вместе. Это то, чего хочет для них Эдди на постоянной основе. Крис радостно встречает их обоих, крепко обнимает отца и радостно виснет на шее Бака, заставляя сердце Эдди счастливо сжаться в груди. Их сын любит их. А они любят его. И сегодня Эдди скажет о том, что он тоже любит Бака. Так сильно и так давно. Ужин любезно приготовила Карла, зная, как сильно парни устанут на работе, сама же ушла сразу, как они вернулись, ссылаясь на свои дела и обязанности. Они ужинали как настоящая семья, спокойно разговаривая о делах Криса в школе, о смене Бака и Эдди, о том, чем планируют заняться в выходные. И когда посуда была уже вымыта, и Бак вытирал последние чашки, убирая их в шкаф, Эдди ласково треплет сына по волосам. — Эй, Супермен, не мог бы ты сегодня прочитать своё сочинение Баку перед тем, как уйти спать? Он захочет его услышать. Кристофер сначала задумчиво кусает губы, но потом кивает отцу и уходит в комнату за тетрадью, пока Эдди вытирает влажные ладони о штаны. Он не боится осуждения Бака, тот никогда так не поступит с ним и его чувствами, даже если не сумеет ответить на них взаимностью, единственное, на что Эдди надеется, это на то, что он не станет винить себя за то, что Эдди будет тяжело. Влюблённость Эдди в него никогда не должна стать виной Бака. Потому что это чувство прекрасно, и будет таковым, даже если Бак скажет, что видит в Эдди лишь лучшего друга. Это совершенно нормально. Вероятно, будет немного больно, а может и очень больно, но Эдди сумеет справиться с этим, лишь бы не потерять Бака. Вот с чем он никогда не справится — это жизнь без Бака. Крис как раз возвращается, когда Бак довольно падает на диван и потягивается. — Хэй, что это у тебя там? — улыбается Бак, сразу живо реагируя на Кристофера. Тот лишь косится на отца, а потом вздыхает, открывая тетрадь. — Моё сочинение. Папа хочет, чтобы ты это услышал. И я тоже хочу. Бак тут же кивает, и Эдди садится рядом с ним, ласково улыбаясь сыну. Это своего рода официальное принятие Бака в их семью, озвучивание вслух того, что и так давно является правдой. Они стали семьёй ещё очень давно, просто теперь об этом можно говорить вслух. По мере того, как Кристофер начинает читать своё сочинение, лицо Бака меняется. Оно сначала растерянное, и Эдди не отводит от него глаз. Он бесконечно влюблён в Бака. Он хочет быть ему семьёй, хочет, чтобы тот всегда знал, что Кристофер и Эдди - это те люди, что любят его за то, какой он. И они всегда у него будут. Под конец Бак не скрывает слёз: его губы дрожат, плечи опущены, и он просто ждёт, пока Кристофер закончит, чтобы сжать этого лучшего ребёнка в объятиях и никогда больше не отпускать. — Я люблю тебя, малыш. Я очень тебя люблю, — Бак правда плачет у Кристофера в объятиях, и Эдди сам пару раз шумно вздыхает, лишь бы самому не разреветься вместе с ними, потому что Кристофер крепко жмурится, сжимая руки вокруг шеи Бака в самом крепком объятии, на которое только способен. — Ты мой второй папа, Бак. И я тоже люблю тебя. — И я горд быть частью вашей семьи, — Бак смотрит на Эдди и растягивает губы в ласковой, безумно нежной улыбке, пока в глазах целое цунами из чувств. — Горд быть твоим отцом, Крис. Их трогательные объятия длятся ещё с полчаса, где они просто тихо разговаривают, и лишь потом, когда Крис зевает, Эдди уводит его спать, оставляя Бака перевести дух и осознать, что теперь он отец. Он и был отцом, просто не думал о себе так для Кристофера, но он его отец: он делает с ним уроки, водит его по врачам вместе с Эдди, ходит на родительские собрания, он беспокоится за него и готов сделать для него всё на свете. У Бака есть ребёнок и есть семья, которая его любит и которую любит он. Он нашёл своё место в этой жизни. Когда Эдди возвращается к Баку, то ожидает снова эмоций или просто разговора об этом, но никак не крепкие объятия, которые почти сбивают с ног. Бак дрожит в его руках, и Эдди обеспокоенно обнимает его за талию, прижимая к себе, становясь для него опорой. Как и всегда. Они всегда опора друг для друга. — Хэй, Бак, всё хорошо? — он ласково проводит по его волосам, шее, пытаясь успокоить его. — Да, да, всё более, чем прекрасно, — Бак шмыгает носом, чуть отстраняясь от Эдди, чтобы смотреть ему в глаза, но при этом продолжая оставаться в его руках. — Спасибо, что позволил стать частью вашей семьи. — Спасибо, что захотел стать этой частью. Они садятся на диван, продолжая сохранять контакт и прижиматься друг к другу бёдрами так, что между ними почти не остаётся расстояния. — На самом деле, я сам только утром узнал про это сочинение. Боялся, что Кристофер написал про Шеннон или что ему приходится выдумывать то, чего нет, но он написал то, что является правдой — он написал о нашей семье. И я… — Эдди качает головой, тепло улыбаясь. — Я рад, что ты у него есть. Есть у нас. Он правда любит тебя, и ты многое значишь для нас обоих. Эдди пытается подвести Бака к тому, что он хочет ему этим донести. И он не знает, осознаёт Бак или нет, но Эдди важно сказать ему. — Но это не всё, что ты должен услышать, — Эдди выдыхает, когда встречает мягкий взгляд Бака, который тянется к нему рукой и сжимает его пальцы своими. — Я всегда готов выслушать тебя, Эдди. Всё, что ты бы хотел мне сказать. Что бы это ни было. — Когда Шеннон умерла, я долго не мог найти себя в этом мире. Я знал - кто я, знал, что у меня есть обязанности перед сыном, есть работа, есть ты и вся сто восемнадцатая, но я не знал, что мне делать дальше. Потом я решился попробовать быть с Аной, но я не… я не сумел её полюбить. Я был так окрылён мыслью, что Кристофер принял её, что забыл о своих чувствах. И это было жестоко, потому что она не заслужила такого. И я с ней порвал. И потом я всё думал о том, что скорее всего, останусь один, потому что не хочу больше никого в свою семью, кроме Кристофера и… тебя, — Эдди заглядывает в глаза Бака, надеясь, что тот догадывается, что дальше скажет Эдди. — Бак, это всегда был ты, представляешь? Я никого другого не хотел, потому что хотел всегда лишь тебя. Ты моя семья, ты и Кристофер. И я влюблён в тебя так сильно. И я полюбил тебя раньше, чем вновь появилась Шеннон. Когда она вернулась в нашу с Кристофером жизнь, я был к ней эгоистичен, я буквально не видел в ней больше никого другого, мне хватало спальни, но за её пределами я не хотел её. Я не хотел жизни с ней. Потому что уже тогда, не осознавая этого в полной мере, я уже выбрал человека на всю жизнь — тебя. Эдди уверен, что его признание одна из самых ужасных вещей в мире. Он звучит загнанно и даже испуганно, словно Бак сейчас встанет и уйдёт, но тот наоборот смотрит так преданно, так волнующе, что Эдди хочет верить в лучший исход. — Я даже не уверен, что это не сон, но… — Бак скользит кончиками пальцев по лицу Эдди с трепетом, его глаза светятся любовью, и Эдди осознаёт, что был слепым дураком, не видящим, как Бак смотрит на него, словно он для него — весь мир. — Я люблю тебя… Боже, я так чертовски сильно люблю тебя, Эдди. И я давно перестал надеяться на что-то большее, потому что ты для меня всё, ты и Кристофер, я не мог обременять тебя своими чувствами, поэтому смирился и просто… любил. Любил так, как могу, как умею. — Этого было достаточно, но теперь я хочу всё. Все твои чувства, всё, что ты готов дать. Совместные вечера после смены, сонные утра за завтраком, нежные поцелуи, всегда, в любой миг этой жизни, забота на работе, дома, в любом месте. Я предлагаю тебе полноценную жизнь со мной, как мой партнёр, как мой друг, но самое главное, как мой будущий муж. Ты уже мой муж и отец Криса, Бак, просто пока мы не сделали это официальным. — Это то, о чём я не мог даже мечтать, но это всё, чего хочу, — Бак не стыдится слёз, и Эдди тянет его в своих тёплые объятия, прижимается губами к его волосам, гладит по спине и сам жмурится от счастья внутри. Бак с ним, для него, он тоже любит и хочет быть вместе. Это всё, что было важно, теперь же он сделает всё, чтобы Бак был счастливым. — Когда-то ты сказал, что ты ничего не значишь, теперь же я докажу тебе, что ты значишь всё, Бак. Ты всё, что мне нужно, и я люблю тебя. Я безумно тебя люблю. Помни вот это всегда, когда идёшь на работу, потому что теперь ты обязан вернутся с неё ко мне и своему сыну. Эдди станет мотивацией для Бака, он покажет ему, что люди способны любить его просто за него, за то, какой он, и ему не нужно разбиваться при этом. Бака любят за то, что он просто Бак. Когда-то, приехав сюда, Эдди даже не знал, что найдёт здесь не просто хорошую работу и команду, а что обретёт здесь семью, но более того, он найдёт здесь любовь всей своей жизни, найдёт второго родителя для сына. Что он обретёт здесь того, кто будет любить его так сильно, не прося за это ничего взамен. Бак подарил Эдди семью, он сам стал этой семьёй, он спас его от одиночества, печали и боли, от неудачи стать плохим родителем для сына, а Эдди в ответ спас Бака. Показал, что его можно любить, более того, он сам любил его, не уставая об этом напоминать. Они спасли друг друга, стали друг для друга якорем. И будут продолжать заботиться друг о друге и дальше, сменив лишь статус отношений на нечто более официальное, но при этом их любовь станет лишь ярче и крепче.