Сад несдержанных обещаний

Хёнджин

Лекция тянулась максимально медленно и нудно. Как бы Хёнджин ни любил своё дело, но даже ему иногда было скучно, и от речей профессора клонило в сон. Феликс рядом с ним тоже не выглядел особо заинтересованным в предмете, впрочем, как и вся остальная аудитория. Впереди ещё почти час монотонного гундежа преподавателя, а ему уже хотелось сбежать куда подальше, желательно захватив с собой соседа по парте. Разглядывать его было куда интереснее, чем слушать материал, который Хван и без того знал. Перед глазами снова пролетели воспоминания о прошедшем свидании, их первом поцелуе и о том, как Феликс очаровательно смущался от всего. Тут в голову прилетела совершенно безумная идея. Заниматься подобным во время лекции, когда вокруг куча народа, было немного рисково, но оттого приятно волнующе. Реакция Ликса тоже могла быть не из лучших, но он сам дал зелёный свет своим поцелуем, так что, с Хвана взятки гладки. Вернув взгляд на профессора, Хёнджин сделал вид, что ему максимально интересно то, о чём он вещает, а ладонь в это время скользнула под стол, укладываясь на колено Феликса. Парень рядом с ним замер, заметно напрягшись. Однако убрать руку не потребовал, лишь дышать почти перестал да немого покраснел. Хван придвинулся к нему настолько близко, что они соприкоснулись бёдрами. Не отрывая глаз от профессора, он наклонился чуть ближе к Ликсу и тихо прошептал: – Я знаю, что нравлюсь тебе, поэтому просто сиди и получай удовольствие. Да, возможно, это был не лучший способ успокоить, но даже после этого, замерший Феликс не сдвинулся с места. Получив молчаливое согласие на свои действия, Хёнджин останавливаться намерен не был. Пальцы невесомо заскользили вверх по бедру, вызывая очевидную реакцию тела. Феликс буквально таял в его руках, а Хван всё так же невозмутимо продолжал слушать лекцию, лишь лёгкая игривая улыбка давала понять, что происходящее ему очень нравится. Ладонь не прекращала своих издевательских движений, то плавно двигаясь по всей поверхности, то ощутимо прихватывая внутреннюю сторону бедра. Дыхание самого Хёнджина всё же дало сбой. Ещё бы, глядя на такую откровенную реакцию парня, который был ему интересен, оставаться невозмутимым было практически невозможной задачей. Отчаянно пытаясь сохранить остатки разума, Хван вновь перевёл ладонь на внутреннюю сторону бедра, и начал подниматься выше. Феликса очень сильно хотелось, желательно прямо сейчас. Он понимал, что будь они дома, без лишних глаз, то от продолжения его бы удержал только жёсткий и чёткий отказ самого Ли. Однако тут было слишком много людей, так что рука замерла буквально в паре сантиметров от паха, не решаясь накрыть его и приласкать. Вопрос профессора едва ли не застал Хёнджина врасплох. Довольно быстро сориентировавшись, он, разумеется, ответил, но руку не убрал, наоборот, ощутимо сжал чувствительное место. Даже продолжая внезапный диалог с профессором на тему магнитных потоков, Хван ласк не прекращал. Да, ему откровенно нравилось издеваться над Феликсом, испытывая его и себя на прочность.

*****

Феликс

Феликс сидел рядом с Хваном, записывая конспект. Примерно первые полчаса. Когда он понял, что понимает примерно ничего, стал записывать немного меньше и, в конце концов, уже просто делал наброски рандомных предметов в аудитории или просто образов, приходящих в голову. Он скетчил всё, что угодно, кроме Хёнджина – всё-таки, это было его маленькой тайной, а сейчас сокурсник находился неприлично близко и раскрывать её не хотелось. Однако свои плюсы в ситуации тоже были. Например, Ликс в любой момент мог как бы случайно коснуться соседа, правда парню не хватило бы смелости, чтобы притвориться потом, что он действительно не нарочно. А вот у Хвана явно не было даже тени стеснения. Иначе тот факт, что он внезапно положил свою руку на феликсово колено, было никак не объяснить. – Ч-что ты делаешь? – тихо зашипел третьекурсник, чувствуя, как краснеют щёки, а мурашки табунами пробегают по всему телу. – ...просто получай удовольствие, – Что? Нет, не так. ЧТО?! Феликс на пару секунд повернул голову на сокурсника, пытаясь понять, есть ли у него вообще совесть. Знает, что нравится. И... зачем он это делает? Почему это выглядит как подачка из... жалости? Однако чувство было настолько приятным, что отодвинуться Ликс не решился и втайне надеялся, что Хёнджин не закончит эту внезапную ласку слишком быстро. А ещё, что он не зайдёт слишком далеко, потому что сдерживать блаженный стон становилось всё сложнее. Когда парня спросили, Ли было расслабился, ожидая, что сейчас его отпустят, ведь чтобы ответить, нужно сосредоточиться. Однако он жестоко ошибся. Цепкие пальцы наоборот лишь крепче сжали внутреннюю часть бедра, находящуюся в опасной близости от самого сокровенного, заставляя Феликса буквально подавиться воздухом. – Извините, – ответил он на недоумевающий взгляд профессора, делая вид, что крайне увлечён конспектированием. Это продолжалось довольно долго. Настолько, что Ли успел пожалеть о том, что вообще сел рядом. Как только злополучная лекция закончилась, Феликс молниеносно собрал свои вещи и выбежал из аудитории. Едва в проёме показался сокурсник, Феликс безмолвно выцепил его за руку из потока и потащил в туалет. Он бы никогда в жизни не повёл себя так, если бы не адреналин и кровь, которая вся оказалась в одном конкретном месте, оставив мозг без кислорода, а соответственно и без возможности трезво мыслить. Когда они, наконец, уединились, Ли повернул Хвана спиной к стене и рукой упёрся в ту же стену рядом с головой сокурсника. Он был немного ниже, поэтому поза со стороны получилась скорее забавной, чем "угрожающей", однако взгляд Феликса компенсировал этот досадный недостаток. – Что. Это. Было? – чеканя слова поинтересовался Ликс, и, прежде чем Хван успел ответить, продолжил. – Зачем ты делаешь это?! Я живой человек, а не игрушка или рождественский щенок! Если помогаешь мне только для того, чтобы потом вот так издеваться, то лучше не стоит. Да, ты прав. Ты нравишься мне и нравился с первого курса, но... Но это вовсе не значит, что можешь делать со мной всё, что захочешь. Подумай об этом, пожалуйста. Я всё, – Ли убрал руку и поднял обе на уровне плеч, демонстрируя, что действительно закончил. Но сразу после одумался. Одним резким движением раскрыв рюкзак, свисающий с правого плеча, он достал джинсовку, которая согревала его в субботу. – Прости, что не вернул сразу, – Всучив предмет Хёнджину, он всё-таки развернулся и отправился на выход.

*****

Хёнджин

Настроение Хёнджина после такой необычной лекции было лучше некуда. Феликс его не послал, а значит всё шло просто замечательно. Однако по окончании занятия тот как-то слишком быстро собрал свои вещи и куда-то ушёл. Немного странно, ведь следующая пара у них должна быть в этой же аудитории. Решив выяснить, куда и зачем так быстро побежал Ликс, Хёнджин вышел за ним, также захватив на всякий случай вещи, вдруг они больше не вернутся сегодня на занятия. В коридоре парня не было, однако, мгновение спустя, его кто-то крепко схватил за руку и потащил в неизвестном направлении. Этим таинственным "похитителем" оказался никто иной, как сам Феликс. Подобное прыткое поведение немного удивляло, но лишь сильнее подогревало азарт Хёнджина, зародившийся ещё на паре. Он весело улыбался, предвкушая то, что возможно сейчас их ждёт. Не зря всё же пошёл на этот рисковый шаг. Или зря… Стоило им зайти в туалет, как Хван сразу оказался прижатым к холодной стене. Да, это могло показаться очередной веселой игрой, но взгляд Феликса говорил об обратном. Хёнджин замер, боясь лишний раз шевельнуться. Что-то всё же пошло не так. Жёсткий и полный странного холода голос парня в один миг сломал всю ту идеальную картинку, которую успел себе придумать Хван. Он даже подумать не мог, что столь хрупкое на вид создание, способно на такое. Хёнджин уже хотел было отшутиться, свести всё во флирт и разрядить обстановку, но ему не дали и шанса. Вся эмоциональная речь Феликса была наполнена каким-то отчаянием и страхом..? Догадка, брошенная в тот момент наобум, подтвердилась, только не совсем так, как ожидалось. С первого курса. Он влюблён в него, чёрт возьми, с первого курса. Теперь каждое слово, каждая фраза звучали ещё более отчаянно. Как он мог подумать, что Хёнджин просто издевается, использует его, воспринимает как игрушку? Мысль о том, что, по сути, Феликс своими словами попал в цель, хоть и не осознавал этого, внезапно пришла в голову, пуская по телу табун ледяных мурашек. Кажется, совесть впервые за это время решила дать о себе знать и до Хёнджина дошла вся мерзость ситуации. Спор он выиграет, но заплатит разбитым сердцем человека, который прямо сейчас стоит перед ним и открыто говорит о том, что боится быть использованным, а после выброшенным, словно игрушка, которая наскучила. В этот момент хотелось только одного – послать куда подальше это чёртово пари и сделать всё, чтобы Феликс был счастлив, чувствовал себя нужным и любимым. Эти мысли пугали. Очень. Для Хёнджина подобное было в новинку. Какое-то иррациональное желание заботиться о, по сути, незнакомом человеке. Мозг отказывался давать этому определение, считая лишней данную информацию. Страх, непонимание происходящего и отвращение к себе, полностью взяли верх над ним. Неимоверных усилий стоило держать себя в руках перед Ликсом и не показывать эмоции, что истерикой хотели вырваться наружу. Феликс, тем временем, продолжал убивать его своими действиями. Он снял с плеча рюкзак и всучил ему куртку, которую Хёнджин на выходных ему одолжил. "Прости, что не вернул сразу". Эта фраза, вроде такая простая, но в ней столько боли. Крепко сжимая в руках свою джинсовку, на которой едва уловимо ощущался запах Феликса, парень молча смотрел, как от него уходят. Кажется, он всё же просчитался в своих действиях.

***

Все оставшиеся лекции они сидели порознь. Хёнджин не рискнул снова нарушать личное пространство Ликса. Ему казалось важным дать тому время немного остыть. Сегодня их точно ждал ещё один важный разговор, но обсуждать такие вещи на эмоциях казалось идеей максимально паршивой. Все четыре с половиной часа Хван провёл, словно не здесь. Слова друзей, сидевших рядом и пытавшихся как-то растормошить его, пролетали мимо, ровно как и материал лекций. Они все не имели сейчас абсолютно никакого значения и были лишь фоновым шумом, на который он практически не обращал внимания. Всё это время Хёнджин неотрывно следил за каждым действием Феликса, по сотому разу прокручивая в голове его слова. Чем больше он об этом думал, тем тревожнее становилось. Самое удивительное, что боялся он не за себя, а за Ликса. Желание послать всё к чёрту раз за разом возвращалось, но разум пока был сильнее совести и упорно отгонял эти мысли, шепча, что отношения и заботу можно будет продолжить и после, просто не говорить Феликсу о том, что встречаться они начали из-за спора. К нему домой они шли тоже в абсолютной тишине. Напряжение чувствовалось слишком сильно. Хёнджину бы пошутить, попробовать завести непринуждённую беседу, но ком в горле мешал. Он подумать не мог, что такая простая попытка соблазнения может перетечь вот в это. Удивительно, что Феликс вообще согласился пойти сейчас к нему домой. Во время занятия общение было настолько формальным, насколько только могло быть. Сейчас они действительно походили больше на репетитора и студента, держали приличную дистанцию. Сидели на расстоянии друг от друга, не шутили и обращались только по фамилии, хотя Хёнджину хотелось иного. Коснуться руки, улыбнуться, сказать какую-то глупость и после долго смеяться над ней. Контраст их общения в субботу и сейчас был очень ярким. Казалось, что вся их только появившаяся связь, одним неверным движением резко оборвалась. Так далеко друг от друга они не были ещё никогда, даже когда вовсе не общались. Ближе к концу занятия Хёнджин всё же не выдержал. Оставалось минут десять до того как Феликс уйдёт, а они так и не поговорили. Собравшись с мыслями, он отложил учебник по аэродинамике и внимательно посмотрел на парня. – Феликс, нам надо очень серьёзно поговорить, – тихим и, кажется, немного дрожащим голосом сказал он, – прости за то, что я сделал сегодня. Мне почему-то показалось, что это будет уместным, не знаю, о чём я думал, правда, извини за это, мне очень стыдно перед тобой. Я ни в коем случае не считаю, тебя очередной игрушкой и уж тем более не стал бы использовать занятия в качестве предлога для издевательств, – Хёнджин сделал глубокий вдох, пытаясь собрать остатки мыслей в кучку. Сейчас было важным подобрать правильные слова, но те всё никак не хотели лезть в голову. Опустив взгляд в пол, он прикрыл глаза, словно прячась от чего-то. – Мне кажется, ты должен знать одну очень важную вещь. Мои намерения относительно тебя максимально серьёзны. Все эти годы я наблюдал за тобой, но только несколько месяцев назад понял, что, кажется, начал влюбляться. Я гнал эти мысли от себя, но они упорно не уходили. Прости, что не решился подойти раньше. Мне казалось, что я тебя раздражаю, и ты даже слушать не станешь. Занятия предложил в качестве предлога хотя бы попробовать начать общение, но всё пошло даже лучше, чем я мог подумать. Я уже говорил тебе, что ты такой один. Тогда я не врал, ты правда первый с кем мне хочется чего-то более серьёзного, но проблема в том, что я банально не знаю, как себя вести иначе. Я иногда делаю тупые вещи не задумываясь, и только потом понимаю, что натворил. Прости меня. Ради тебя я готов меняться, готов работать над собой. Я хочу, чтобы ты был счастлив, чтобы даже мысли не появлялось, что я могу тобой играться. Прошу тебя, дай мне шанс доказать, что достоин тебя. Всего один шанс, Феликс, умоляю, – закончив свою речь, Хёнджин замер, словно ожидая удара. Он почему-то боялся поднять глаза на парня. Вновь увидеть ту жуткую злость, холод и отвращение. Да, он немного лукавил, но сейчас это было последним выходом из ситуации. Единственное, что было искренним – желание подарить Феликсу счастливое будущее, а любовь и прочие мелочи придут, он почему-то не сомневался в этом. На спор в этот момент было абсолютно плевать.

*****

Феликс

Он даже ничего не ответил. Не сказал ни слова. Феликс до последнего надеялся, что сейчас Хёнджин, как настоящий герой дорамы, схватит его за руку, развернёт к себе, поцелует и скажет, что никогда, никому его не отдаст, что всё это он делал только потому, что не может сдержать себя из-за какой-нибудь, ну, например, страсти, но... Но реальность была совсем другой, и Ликс, несмотря на все свои мечты, прекрасно это понимал. Помедлив всего секунду, он вышел из туалета обратно, в шумный коридор, а потом вернулся в аудиторию, где выбрал самое непривычное для себя новое место –в первом ряду. Остаток лекций он был максимально сосредоточен на предметах, а один раз даже возжелал ответить сам на заданный вопрос, вызвав тем самым крайнее удивление преподавателя. После всего, что он сказал, парень был не вполне уверен, что их занятия с сокурсником всё ещё в силе, однако тот дождался его, намеренно выходящего самым последним, и даже не выразил по этому поводу никакого недовольства. Ликс хотел было сказать, что он пойдёт домой, но прекрасно отдавал себе отчёт в том, что это поставит окончательную точку, как в их странных отношениях, так и, скорее всего, в его обучении в лётном вузе. Дорогу до дома Хвана преодолели в полной тишине. Ощущение неловкости было точно таким же, как и в первый раз, если не более сильным. Занятие прошло в такой же атмосфере, Ликс даже не решился задать вопросы, которые подготовил. Неужели теперь всегда будет так? Может, он был слишком резок? Может, стоило просто позволить или вовсе поблагодарить? В конце концов, и быть игрушкой не так плохо, если тобой играется любимый человек. – Прошу прощения, кажется, я немного отвлёкся. Повторите, пожалуйста, последнее предложение ещё раз? –максимально вежливо попросил парень, стараясь говорить равнодушно. Так и занимались... До конца оставалось не больше десяти минут, когда Хёнджин внезапно отложил учебник. Слова об очень серьёзных разговорах никогда не внушали парню доверия, поэтому и сейчас он напрягся, хотя казалось бы, куда сильнее? Но, оказывается, было куда. Сердце буквально остановилось. А что, если сейчас он скажет, что им действительно лучше больше не общаться? – прости... – Извинения? Хёнджин умеет извиняться? Его виноватый вид нашкодившего щенка трогал куда сильнее, чем настоящие нашкодившие щенки. Парень говорил довольно долго, и, казалось, искренне. Похоже, много думал, успел подготовиться. Интересно, он правда так считает или просто случайно перепутал вузы, поступив в лётное, вместо актёрского? Максимально серьёзные намерения – это что-то новое. Кажется, отношения Хвана редко длились дольше полугода, чаще пару месяцев, если не недель. Готов меняться? Звучит весьма многообещающе, и почему он так распинается перед каким-то серым мышонком? Будто это он, Феликс, лучший среди лучших, а не наоборот. Чувство, несомненно, было приятным, однако оно же и заставляло подозревать, что здесь что-то не так. Как бы то ни было, а слова Хёнджина прозвучали в объективной реальности, а это значило, что у Феликса был самый настоящий шанс на... взаимность? Что ж, тогда ему будет несложно принять решение, не откладывая его в долгий ящик? Мысленно вдохнув поглубже, парень серьёзно спросил: – Это значит, что ты хотел бы со мной встречаться? – Он не видел лица собеседника, но это было не важно, важно было услышать ответ. Здесь и сейчас.

*****

Хёнджин

Что может быть хуже серьёзных разговоров? Только ожидание приговора, который тебе вынесет другой человек после чувственной речи. Феликс молчал. Тишина ужасно давила, а те пару минут, которые успели пройти, казались вечностью. Хёнджин практически не дышал, боясь услышать отрицательный ответ. Он готовил себя к худшему, понимая, что все его слова сейчас звучали лишь как жалкое оправдание. Наверняка Феликс не поверит во всё это и просто уйдёт, навсегда закрыв за собой дверь. Тихий вопрос нарушил всю эту жуткую атмосферу. За всей серьёзностью тона, Хван отчётливо услышал робкую надежду. Резко вздёрнув голову, он неверяще посмотрел на Феликса. – Да, – не раздумывая, чётко ответил он. Тяжёлый ком, что всё это время сдавливал горло, не давая свободно дышать, исчез. Хёнджин активно закивал головой. Слёзы радости и облегчения наворачивались на глаза, но он всеми силами сдерживал их. Глядя на вновь улыбающегося Феликса, Хван не удержался. Осторожно, как бы спрашивая разрешение, взял парня за руку и утянул к себе на колени. Забравшись руками под одежду, он крепко обнял Ли за талию, давая понять, что никуда его отпускать не собирается. Внимательно изучая каждую веснушку на щеках Феликса, Хёнджин внезапно осознал, что сейчас он абсолютно счастлив. У него на коленях сидел парень, который, кажется, действительно начинал ему нравиться. Это был тот момент, когда Хван впервые позволил себе перестать анализировать ситуацию и пытаться понять, что с ним происходит. Он просто поплыл по тому течению, направление которого, диктовало ему его сердце. Ладонь мягко легла на щёку, невесомо поглаживая. Не ощутив и намёка на сопротивление, Хёнджин подался вперёд, целуя. Этот раз отличался от всех тех, что уже были. Поцелуй был наполнен нежностью. Все тревоги сегодняшнего дня окончательно отступили, когда Хван почувствовал, что ему отвечают. Тихо заскулив от переизбытка эмоций, он крепче обнял парня, углубив поцелуй. Вторая ладонь приятно зарылась в мягкие светлые волосы, едва ощутимо прихватывая их. В очередной раз он поймал себя на мысли, что подобного в его жизни ещё не было. Никого не хотелось целовать так трепетно и нежно, как Феликса. После они очень долго обнимались. Хёнджин сидел, уткнувшись в изгиб шеи парня, размеренно вдыхая его аромат. Руки всё так же мирно лежали на талии, успокаивающе поглаживали по спине. Сколько они провели в таком положении, наслаждаясь комфортной тишиной и друг другом, неизвестно, но когда очнулись, время уже близилось к полуночи. Хёнджин хотел было предложить Феликсу опять остаться у него, но подумал, что сейчас это будет немного неуместно и может нарушить их и без того пока хрупкие отношения. Он лишь молча поймал ему такси, не обращая внимания на последовавшие за этим действием возмущения. С огромным трудом отпустив парня домой, Хёнджин сразу пошёл спать, не позволив себе подумать о том, что только что произошло.

*****

Феликс

Парень увидел счастливые глаза напротив, которые, наконец, посмотрели на него. Хёнджин действительно хочет отношений с ним? И... это значит, что теперь они встречаются, так ведь? И можно... трогать его волосы? Без опасений, что он заметит, вдыхать его запах? Целовать? Открыто рисовать его, в конце концов? Множество вопросов, возникающих калейдоскопом, каждый из которых теперь внезапно стал иметь положительный ответ. Феликс улыбнулся искренне и невинно, будто ребёнок, мечта которого исполнилась в самом лучшем из видов. Хёнджин аккуратно перетащил его к себе на колени и, выдернув часть рубашки из джинсов, запустил руки под неё, заставляя Ли прогнуться и открыть шею, которую незамедлительно поцеловали. Когда ладонь коснулась щеки, парень понял, что не дышит. Хёнджин был таким близким, таким доступным. Сейчас, в отличие от субботнего вечера, было гораздо меньше страха, а ещё – никаких лишних глаз. Парень с трудом дождался, когда сокурсник потянется к его губам, и если бы он этого не сделал, спустя ещё секунду Ликс точно был бы первым. Поцелуй стал глубже, а Феликс окончательно потерялся в реальности. Издавая свой первый стон, в унисон с сокурсником, он чувствовал, как рука Хёнджина слегка тянет его волосы, и это заводило сильнее. "Который сейчас час?" – это тот самый вопрос, который Феликс так и не задал себе. И если бы не Хёнджин, он бы, наверное, уснул так, абсолютно позабыв и о том, что завтра на работу, и о том, что это не его квартира, и вообще обо всём – сейчас оно казалось таким незначительным. Добравшись до дома на такси, он с горем пополам разделся, по пути перекусив какими-то снеками, умылся и рухнул на кровать, уснув самым спокойным из снов за последнее время.