Сад несдержанных обещаний

Феликс

– Это здесь! – Сюда! Скорее! – восклицал чей-то женский голос, стремительно приближаясь. Феликс медленно, будто герой фильма, повернул голову в ту сторону, чтобы оценить ситуацию. Перед глазами всё немного расплывалось, он плохо помнил, что делал последние несколько секунд, но безнадёжно испорченный чужой кровью учебник намекал, что ничего хорошего. Первым, что бросилось в глаза, были Джисон и Минхо, которые стояли над поверженными соперниками, видимо, готовясь отбиваться, если потребуется. Лежащие не выглядели совсем уж плохо, однако продолжать драку явно больше не планировали, и друзья Хёнджина решили не добивать беззащитных. Друзья. Хёнджина. Хёнджин! Только сейчас Ликс осознал, что не видит парня среди стоящих. Куда он делся?! В панике осмотрев окрестность, Ли понял, что тело у стены, лежащее подозрительно неподвижно, и есть его парень. Его любимый, чёрт возьми, парень! Подскочив, как ужаленный, Феликс, прихрамывая на левую ногу (по которой ударили ещё в самом начале), поспешил к нему. Если с Хёнджином случилось что-то серьёзное, он лично поклянётся найти этого Сынмина и притопить в ближайшем водоёме, особенно, если этим водоёмом окажется унитаз. Зрелище было неутешительным. Хван потерял сознание. Ли опустился на колени, а затем переполз так, чтобы оказаться спиной к стене. – Твою мать, я убью его, - тихо произнёс Феликс, имея в виду, разумеется, сволочного любителя присваивать себе чужих парней. Затем аккуратно поднял лежащего и уложил его голову на свои бёдра. Из-за угла вышли три девушки и пара мужчин, судя по их внешнему виду то ли охранники, то ли ещё какая-то администрация универа, Ли никогда не запоминал их лица и форму, для него все выглядели одинаково. Бросив на них взгляд дикого волчонка, он обратился в их, ставшее сейчас общим, пространство: – Вода есть у кого-нибудь?? Нашатырь? Я не знаю, хоть что-нибудь! Позовите врача, хуле вы стоите? Вы что, не видите?! Он без сознания! - Под конец голос сорвался, ему и самому после бумаги вместо обеда ужасно хотелось пить, а в горле до сих пор першило, но он хотя бы был в "этом" мире. Однако на его слова отреагировали лишь Минхо с Джисоном. Последний, покопавшись в своей сумке, протянул Феликсу наполовину пустую (или полную? с:) бутылку воды, а первый виновато пожал плечами, мол, ничего подходящего у него с собой нет. Все остальные осторожно наблюдали, пока один из мужчин всё-таки не подал голос: – Что здесь произошло? - серьёзно спросил он, подходя к хулиганам и поочерёдно помогая им подняться, чтобы отвести немного в сторону от четверых противников. – Шекспира, блять, репетировали, не видно что ли? На нас напали, - резко отозвался Феликс, смачивая водой рукав своей рубашки и протирая им лицо Хёнджина, надеясь, что это хотя бы немного поможет. Второй рукой он, как смог, оттянул ворот одежды, чтобы позволить лучше дышать, и аккуратно гладил парня по волосам, тихо умоляя прийти в себя, в итоге совершенно забив на присутствие остальных. Минхо, осознав, что Феликс в дальнейшем диалоге участвовать не планирует, хотел взять роль оратора на себя, но не успел. – Это они на нас напали! - заявил вдруг главный из троицы карателей. Его заявление выглядело для Джисона с Минхо как полный бред, они даже одновременно улыбнулись. Однако внезапно у придурка нашлась поддержка... в виде тех самых девушек. – Да, я тоже видела, как вот он бил книжкой вон того, - поочерёдно указывая пальцами начала вещать студентка. – А потом вот этот повалил его, - добавила другая. – А у меня есть запись! - гордо заявила третья, окончательно стирая улыбки с лиц друзей Хёнджина. Естественно, её запись начиналась с переломного момента, когда зло, казалось бы, уже начало проигрывать. – Но всё было не так! - попытался возразить Минхо, однако его перебили. – Я привык верить своим глазам, а не показаниям обвиняемых. Советую вам помолчать, если не хотите усугубить ситуацию. Вам, товарищи, и так светит отстранение от учёбы, - глубокомысленно изрёк мужчина. – Вы издеваетесь?! - яростно прошипел Феликс со своего места, вновь подавая голос. Сделайте хоть что-нибудь полезное! Позовите на помощь! У вас студент без сознания, а вы о какой-то учёбе говорите! – Ну похоже, что он заслужил, - хмыкнул второй из работников, и в его глазах Ли не увидел ни капли сочувствия. "Совсем охуели", - подумал Феликс, с огромным трудом сдерживая порыв навалять ещё и этим двоим. Спасали их сейчас только Хван, которого Феликс просто не смог бы бросить одного на земле, пусть даже во имя такой благой цели, и осознание того, что даже втроём после всего произошедшего они вряд ли устоят против двух здоровых мужчин. – Минхо, помоги пожалуйста, - попросил Ликс, осознав, что никто больше им помогать не собирается. Он бы понёс сокурсника и сам, но его сил для этого объективно не хватало, поэтому пока Ли поднимал Хёнджина, он вместе с Джисоном собрал остатки тетрадей в пострадавший рюкзак, и, положив большой болт на возражения, которые пытались озвучить им вслед, отправился обратно в здание университета – в медпункт.

*****

Хёнджин

Резкий и отвратительный запах, пробирающий до самого мозга – первое, что почувствовал Хёнджин, когда пришёл в сознание. Он зажмурился, яростно пытаясь отогнать от себя источник этой гадости. Как только проблема была решена, ладонь, боровшаяся за душевное спокойствие его обонятельных рецепторов, обессиленно упала на грудь. Шумные разговоры были следующим, что смогло пробиться до не желавшего до конца приходить в сознание разума. - А ну, проваливайте отсюда. Человек едва в сознание пришёл, а они лезут со своими расспросами и никому нахрен не нужной справедливостью. Вот очухается парень, и будете наказывать, нашлись мне тут борцы за благополучие университета. Вы бы всегда так свою работу делали, а не только, когда хулиганьё всякое по заслугам получает. Тоже мне, следят за порядком, а как едва живого студента ко мне привести, так не могут, пока выговор не сделают, - голос, явно не очень молодой женщины, со злостью пытался избавиться от кого-то. Кто были эти загадочные люди – неизвестно, да и не самая важная информация в данный момент. Если верить сумбурному анализу, что пытался провести его мозг, Хван находится в каком-то медицинском пространстве. Больница или кабинет университетского врача, не суть важно, вопрос в том, каким образом он тут оказался. Последнее, что Хёнджин помнил – как Джисон хорошенько приложил парня, что чуть не избил Феликса. Точно, Феликс! Его Хван не видел и сейчас тоже не слышал. Резко сев в кровати, не обращая внимания на молящую о пощаде голову, Хёнджин открыл глаза, судорожно пытаясь найти парня. "Хоть бы с ним всё было в порядке", - сильнейший страх за жизнь уже ставшего близким человека лишь усиливался, когда Хван не мог найти знакомую фигуру. Взгляд всё никак не хотел фокусироваться на чём-то, всё плыло, а паника от этого накатывала лишь сильнее. Чем больше его разум прояснялся, тем ярче становилась боль. Тихо скуля и едва не плача от отчаяния, он пытался найти Феликса, чтобы убедиться, что с ним всё хорошо, но фигуры людей, что стояли перед ним и в дальних частях комнаты, не были знакомы. Дышать стало невыносимо тяжело, словно весь воздух в одно мгновение испарился, оставляя Хёнджина беспомощно открывать рот в попытке урвать хотя бы те малейшие оставшиеся частицы. Грудную клетку и горло буквально сдавило фантомной болью, не позволяя сделать и вдоха, бросая его задыхаться в собственном ужасе. Хёнджину ещё никогда в жизни не было настолько страшно, и он даже подумать не мог, что испытает подобное, переживая за жизнь другого человека. Всё закончилось, стоило чьей-то заботливой руке аккуратно уложить его обратно. Он прикрыл глаза, стараясь сосредоточиться на мягких прикосновениях и лёгких поглаживаниях по голове. "Рука" тихо что-то говорила, и от этого действительно стало немного легче. Дыхание почти пришло в норму, а паника потихоньку отступала. Ладонь, этот голос и запах, что был едва уловим, казались чем-то до мурашек знакомым и таким умиротворяющим. Хёнджин инстинктивно потянулся к источнику своего спокойствия, не зная, кто это, но чувствуя, что так будет лучше. Он не хотел, чтобы эта ладонь исчезала с его головы, всем своим видом показывая, как это ему сейчас необходимо. Казалось, что пропади она, вместе с ней опять исчезнет весь воздух, и он снова окажется в том кошмаре, насквозь пропитанном мерзким страхом. Растворяясь в этом покое, Хван сам не заметил, как уснул. Истощённый болью организм был просто не в состоянии долго поддерживать своего человека в сознании.

*****

Феликс

Минхо без особенных проблем поднял Хёнджина и донёс до медпункта, где опустил его на кушетку с самым невозмутимым видом. Феликс с Джисоном параллельно уже вводили не растерявшуюся, явно бывавшую в разных экстренных ситуациях медсестру в курс дела. Пока она колдовала над Хёнджином, к ним успели вломиться и те, кого они надеялись оставить на улице. Вновь прибывшие продолжали пытаться что-то выяснить, а также активно показывали на свои разбитые носы и остальные повреждения, пока девушки уже едва ли не открыто обвиняли Хвана и его друзей вместе с Феликсом в том, что пострадали все именно из-за них. Ли мысленно поблагодарил женщину, когда она, несмотря на происходящий бардак, всё-таки встала на сторону тех, кто пришли первыми. – Так, вы ходить можете? Вижу, что да. Вот и пошли вон отсюда. Ему нужен покой. Остальных осмотрю снаружи, - категорично заявила она, почти выталкивая толпу из тесного кабинета. – А вы что встали? Тоже давайте на выход. Он тут прекрасно отдохнёт и без вас, - добавила она, обращаясь уже к троице. – А можно... я останусь? Мало ли... Прослежу, чтобы не делал резких движений, когда очнётся, - робко попросил Феликс, с самым несчастным из лиц, которое ему удалось изобразить. Оставить парня здесь одного он не просто не хотел, а не мог, зная, что сойдёт с ума, если Хёнджину станет хуже, а его не будет рядом. Будто поддерживая эту идею, Хван неожиданно поднялся, а судя по его виду, действительно чувствовал себя отвратительно и вряд ли что-то понимал. Мгновенно оказавшись рядом, Ли осторожно помог ему лечь обратно, поглаживая и тихо повторяя, что всё хорошо, не нужно волноваться, нужно отдыхать, а он пока будет здесь, не бросит его и вообще защитит ото всех, кто посмеет прийти с недобрыми намерениями. Кажется, Хёнджину это действительно помогло. Медсестра тоже поняла, что Феликс небесполезен, поэтому, махнув на него рукой, выпроводила остальных. – Мы короче это, до столовой пока сгоняем, - успел сообщить Джисон прежде, чем перед его носом захлопнулась дверь. Оставшись наедине с мирно посапывающим Хваном, Феликс не удержался от того, чтобы аккуратно его поцеловать. Сокурсник выглядел таким беззащитным и напоминал бездомного котёнка, который потерялся в большом и опасном городе. А потом попался стае собак... "Сволочи", – Тот факт, что издеваться планировали над самим Феликсом по "ужасности" в мыслях парня мерк в сравнении с положением дел на данный момент. Уж лучше бы Хван не пришёл, тогда ничего, включая лживые обвинения, не произошло бы. До Ликса никому в университете нет никакого дела, поэтому и последствия бы никого не заинтересовали. Подумаешь, вместо работы в четверг он бы лежал весь день на диване, пытаясь прийти в себя, всё равно на парах в этот день он никогда не появлялся. Никто бы даже не заметил. А теперь им всем грозит отстранение на неопределённый срок. Горячая слеза злости и обиды одновременно медленно поползла по щеке. Феликс почти сразу вытер её ладонью и, присев на корточки, уткнулся носом в кушетку рядом с Хёнджином. – Прости. Прости меня, пожалуйста. Это я виноват. Надо было остаться около аудитории. Я полный придурок, - Ли подозревал, что Хёнджин его не услышит, но в целом его монолог был больше просто исповедью или мыслями вслух, чем настоящими извинениями.

*****

Хёнджин

Второе пробуждение оказалось в разы лучше, вероятно ему всё же дали какие-то обезболивающие препараты, потому что неприятных ощущений практически не было. Рука, что ранее дарила покой, пропала, зато голос, всё ещё отчётливо слышался. Это был всё тот же, родной, приятный и совсем тихий сейчас. Он за что-то просил прощения и ругал сам себя. Приоткрыв глаза, Хёнджин увидел сидящего у его кровати Феликса. Голос и руки принадлежали именно ему. Теперь понятно, почему стало так спокойно тогда. Тот, кого он искал, придя в себя, всё это время был рядом. С ним всё было хорошо, за исключением того, что он опять винил себя в чём-то. Если причина была в том, что произошло с Хёнджином, то это полнейший абсурд. Ну, вот разве он мог поступить иначе, видя, что этому маленькому человеческому солнцу угрожает опасность. В том, что Хван оказался на больничной койке в не самом лучшем состоянии, виноват только он сам. Не надо было лезть в драку и подставлять под удар повреждённую часть тела. Да, и, в конце концов, всё же хорошо закончилось, чего переживать. - Ну, и за что ты извиняешься в этот раз, солнце, - здоровая рука потянулась к парню, осторожно касаясь мягких волос. Видеть его целым и невредимым было счастьем. Теперь все тревоги точно отступили. Они оба в безопасности и рядом друг с другом. Всё уже позади, а последствия не имели значения, если они вообще конечно будут. Хёнджин радостно улыбнулся, наблюдая за тем, как Феликс оторвался от кровати и посмотрел на него. Он был таким очаровательным сейчас, что хотелось притянуть к себе, зацеловать и никуда больше не отпускать как минимум никогда. Отказывать себе в подобных желаниях Хёнджин не любил, тем более в комнате они сейчас одни, и никто не сможет помешать. Отодвинувшись в сторону, чтобы освободить хоть немого места на узкой кровати, Хван жестом предложил парню лечь рядом. Ему срочно нужна была терапия поцелуями и объятиями после такого, а единственный доктор, что способен на это, был сейчас как раз рядом. Стоило Ли опуститься рядом, как Хёнджин приподнявшись на здоровой руке, наклонился к нему и поцеловал. Как же он любил поцелуи с Феликсом. Ещё с первого раза, тогда, на том импровизированном свидании в парке он понял, что хочет как можно чаще чувствовать эти губы на своих. Парень явно обладал каким-то магическим даром, раз смог так околдовать его. Мягкие укусы, что отлично дополняли и без того прекрасный поцелуй, усиливали ощущения. Хёнджин почти полностью лёг на Феликса, всё же продолжая удерживать часть веса на руке. Хотелось как можно больше телесного контакта с ним и плевать, что они в университете. Он настолько сильно испугался за него, что эти поцелуи, прикосновения были чем-то вроде проверки своего же разума, не обманывает ли тот его, подбрасывая галлюцинации в виде голоса дорогого человека, и, судя по нарастающим приятным ощущениям, он не лгал.

*****

Феликс

Неожиданно Феликс услышал голос Хёнджина. Сначала он подумал, что это подсознание пытается его обмануть, но, подняв голову, обнаружил, что парень действительно очнулся и тянется к нему рукой. Не задумываясь, Ли немного подался вперёд, чтобы ладонь как можно быстрее коснулась волос. – Я... мне нужно было остаться, зря я на улицу вышел, – пояснил Ли в ответ на вопрос. – Блин, теперь ещё учебник новый покупать. Достало. В последнее время слишком много непредвиденных расходов, – пожаловался Феликс, прежде чем ему сделали предложение, от которого невозможно отказаться. С несколько секунд поразмышляв о том, насколько разумна идея целоваться, лёжа рядом, прямо в медицинском кабинете, Ликс пришёл к выводу, что совершенно не разумна, но безумно заманчива. Ведь когда ещё им представится такая уникальная возможность? Быстро поменяв своё положение на горизонтальное, Феликс счастливо улыбнулся. Хван выглядел сейчас гораздо бодрее. И гораздо сексуальнее. Взгляд сверху-вниз будоражил сознание и не только его. Поцелуй, такой нежный и чувственный, стал глотком свежего воздуха, будто это не Хван, а Феликс был без сознания и очнуться смог только сейчас. Осознав себя прижатым к больничной койке, единственное, чего очень сильно захотел парень – избавить себя и сокурсника от одежды. Она слишком мешала, лишая желанного соприкосновения с обнажённой кожей. Ли немного приподнялся, не желая отпускать губы Хёнджина, и притянул его к себе снова. – Ты знал, что твои губы на вкус слаще персиков? - оторвавшись, наконец, от притягательной части тела и показательно облизав собственные губы, шёпотом спросил Ликс. – Мгмх! Яснопонятно, как он тут страдает! – раздался внезапный голос Минхо со стороны двери. – Друзья тут, значит, переживают, за едой для него бегают, а он..! Бессовестный ты человек, Хван Хёнджин! - парень захлопнул едва приоткрывшуюся дверь, но ненадолго. Уже через пару минут его голова снова показалась в проёме, – Шухер, голубки! Декан идёт. После этих слов Феликс мгновенно скатился с кушетки и постарался принять максимально невозмутимый вид. Вроде бы, даже почти получилось.

*****

Хёнджин

Нежные поцелуи постепенно переходили во всё более и более страстные. Если продолжить в том же духе, то Хёнджину уже совершенно точно будет наплевать на то, в каком месте они находятся и что в любой момент к ним может зайти кто-то из студентов или того хуже администрации университета. Феликс всегда легко расправлялся с его попытками в самоконтроль, срывая все печати, выпуская с каждым разом всё более голодного зверя наружу. Своими прикосновениями, тем как подаётся навстречу, с истинным удовольствием подставляясь под ласки, словами, сказанными тихим шёпотом. С ним можно делать всё, что душе угодно, и он будет только с удовольствием соглашаться на что-то новое. Это ужасно кружило голову и заставляло потеряться в человеке с первых же мгновений, переставая замечать происходящее вокруг. Если бы Феликс не сбежал от него сейчас обратно на пол, то они совершенно точно влипли бы в ещё более серьёзные проблемы. Он сперва не понял причин подобного поведения своего парня, но, обернувшись, заметил макушку друга. Хёнджин бросил на посмевшего обломать его чудесные планы Минхо убийственный взгляд. Кажется, он отдалённо слышал что-то про декана, а значит надо принять обратно наиболее страдальческий вид и подготовиться играть бедную жертву нападения хулиганов. Не хватало ещё, чтобы у его друзей и Феликса были проблемы из-за его вспыльчивости. - Не ожидал от вас подобного, мистер Хван, - первое, что сказал декан их факультета, стоило ему пересечь порог больничной палаты. Высокий мужчина средних лет встал рядом с его кроватью и внимательно осмотрел всех присутствующих. К тому моменту в небольшом помещении уже собрались все виновники торжества. Хёнджин самодовольно отметил, что напавшие на Феликса хулиганы выглядели не особо лучше. Это определённо поднимало настроение. - Здравствуйте, мистер Пак. Позвольте мне всё объяснить, - с максимально страдальческим видом, Хёнджин сел в кровати, продолжая играть роль умирающего, несмотря на то, что минутой ранее был готов переспать со своим парнем прямо тут и чувствовал себя прекрасно. Поморщившись для придания эффекта того, что ему ужасно больно и тяжело совершать какие-либо телодвижения, он начал свой рассказ великого страдальца. - Мы с Феликсом договорились встретиться около выхода, я помогаю ему по учёбе после пар, но, не обнаружив его на месте, я отправился на поиски. Нашёл в подворотне окружённого вот этими тремя людьми. Они издевались над ним и били. Моя вина в том, что я не смог удержать под контролем свой гнев и напал на того, кто планировал нанести очередной удар по беззащитному. Надо было попытаться решить вопрос дипломатически, я действительно виноват в этом, прошу простить меня. После этого завязалась драка, они напали не только на меня, но и на мирно стоящих ребят, которые помогали мне ранее найти Феликса. В ходе этого всего один из них очень сильно ударил меня, и я потерял сознание. Что было дальше, в силу обстоятельств, мне неизвестно. Прошу принять во внимание все факторы, эти люди избивали человека, который не мог от них защититься, а после напали на непричастных студентов, которые оказались вынуждены защищаться. Единственных виновников всего четверо – это я и трое нападавших, если и наказывать, то только нас. Закончив свою речь, Хёнджин немного подрагивающей рукой потянулся за стаканом воды, стоявшим рядом. Он надеялся, что его жалкий вид побитой собаки и слова, были способны оказать правильное влияние на декана. Тот молчал, наверное, минут пять, а после вынес свой приговор, словно судья. - Причин не доверять вам у меня нет. Вы лучший студент не только на своём курсе, но и на потоке в целом. За вами ни разу не было замечено ни одного дисциплинарного замечания, чего нельзя сказать о той троице. Насколько я понимаю, девушки, что подняли весь шум, застали только конец драки и не видели всего, а администрация даже разбираться не стала. С ними я проведу отдельную беседу. Мне, жаль, но я вынужден всё же дать вам наказание. Как бы то ни было, но участниками драки вы были, и это неоспоримый факт. Отстранение от учёбы всего на неделю – минимум в таком случае и получат его все четверо. Чтобы это не отразилось на вашей репутации, мистер Хван, я выпишу это как некий больничный, касательно остальных, мне жаль, но я ничего не могу сделать. А с теми тремя будет разбираться их деканат, - закончив, декан тяжело вздохнул. Он был хорошим дядькой, и по нему видно, что ему жаль наказывать тех, кто по сути не виноват.

*****

Феликс

Хёнджин был само страдание во плоти. Феликс даже вновь забеспокоился о его состоянии, казалось, ещё немного и сокурсник снова потеряет сознание. Вопреки этому виду, его речь звучала достаточно уверенно и продуманно. Как Ли и ожидал, их всё-таки отстранили. Новость была не лучшей – Феликс и так постоянно висел на волоске от отчисления, и неделя пропуска по причине дисциплинарного нарушения очков в репутацию в глазах преподавателей ему точно не добавляла. Но всё же, с объективной точки зрения, теперь он мог взять неделю ежедневных смен на работе, и это было лучшим исходом, чем если бы он пропустил ту же неделю, но везде, по причине "болезни". Когда декан вышел, Ли первым делом переместился обратно к Хёнджину. Правда действовал в рамках относительных приличий и просто присел рядом. Быстро закончив все дела с медсестрой, друзья всё же покинули медицинский кабинет. – Хорошо, что тебе как "больничный" оформят, - рассуждал Ли, топая рядом с Хёнджином, держа его за здоровую руку. О том, что для него самого дисциплинарное отстранение в конечном счёте может стать фатальным, парень старался не думать и концентрировался на более положительном: его не успели избить, а это неплохо. – Чем будем заниматься? Тебе точно нужно отдохнуть. Поэтому пожалуйста, не ходи пока в зал, ладно? – Феликс понимал, что Хёнджина эта просьба не обрадует, но он надеялся, что у брюнета и самого хватит ума не усугублять ситуацию. – Ну а я, наверное, возьму дополнительных смен на работе – ещё учебник покупать и скетчбук, а то только один запасной остался. – А ещё... спасибо. Если бы не ты, то... – Ли поёжился, заново переживая ощущение беспомощности и неизбежности своего избиения.

*****

Хёнджин

Хёнджин был в полном шоке от решения декана. Он был готов к чему угодно, но не к тому, что ему, как самому виноватому, достанется меньше всего. Это было крайне несправедливо. Почему, Феликс, на которого по сути напали, и его друзья, что случайно оказались втянутыми во всё это, получали недельное отстранение, а он всего лишь какой-то больничный. Самое ироничное, что как раз ему подобные прогулы ничего бы не сделали, а вот остальным могли выйти боком. Не хочет портить репутацию, смешно! Зато толкать невиновных на опасную грань под названием "отчисление" он хочет. Больше всего Хван переживал за Феликса. С его пропусками по работе и общей успеваемостью дисциплинарное отстранение действительно могло сыграть ключевую роль, и парня просто отчислили бы. Даже несмотря на то, что самого Ли эта профессия не так уж сильно и привлекала, проблем в семье заработать он мог множество. За это было невероятно стыдно. Почему из-за того, что кое-кто не умеет сдерживать гнев, отдуваются те, кого этот гнев пытался усмирить. За что на этого светлого человека падает столько проблем и большая часть по его вине? Может, он и правда портит ему и жизнь и лучше исчезнуть, пока не стало хуже? Пока он окончательно не уничтожил своё солнце… Феликс, идущий рядом, крепко держал его за руку, несмотря на то, что вокруг были люди, он всё равно не отпускал его. Каждое его предложение больно ударяло, напоминало о том, как сильно он подвёл парня. На просьбу не ходить на тренировки он отреагировал пугающе спокойно, лишь молча кивнув. Сейчас действительно лучше не ходить. Да, это его личное лекарство от всех проблем душевных, но придётся использовать другой способ, чтобы выпустить весь негатив. Заставлять Феликса волноваться ещё сильнее не хотелось, он и без того сделал достаточно плохого ему. - Прости, пожалуйста, это всё из-за меня. Я не должен был так делать, а теперь из-за меня у тебя проблемы. Опять, - Хёнджин сейчас был похож на самого печального человека на земле. Ладонь буквально обжигало, но он бы не убрал её даже под угрозой смерти. Ему казалось, отпусти он Феликса, тот исчезнет навсегда, и эта мысль, почему-то, пугала до дрожи.