Сад несдержанных обещаний

*****

Феликс

В пятницу, как и планировал, Феликс пошёл на работу. В субботу тоже. Благодаря отработанным часам, он всё же умудрился скопить немного денег, поэтому вечером планировал сходить по магазинам: за учебником, канцелярией, и ещё хотелось купить что-то памятное для Хвана. Парень уже столько сделал для него, а Ли до сих пор никак, кроме слов, не выразил свою благодарность. Да и в целом, было желание как-то порадовать Хёнджина – сидя дома, он явно чувствовал себя некомфортно, пусть и старался этого не показывать. Ликс в эти дни стремился уделять сокурснику как можно больше внимания, показывая свою поддержку и участие, поэтому даже на работе практически не отлипал от телефона, хотя сидеть в нём было запрещено. – Оп! - администратор ловко выхватила смартфон из рук и спрятала за спину. Феликс в очередной раз проверял, написал ли Хёнджин, и если да, то что. Он как раз сообщил парню о том, что немного задержится из-за похода в магазин, и переживал, что реакция может быть негативной. – Эй, верни. – Нет. Ты нарушил правило. А учитывая, что ты и так уже без премии, я легко могу пожаловаться начальству и тебя уволят. – Ладно, чего ты хочешь? ‐ быстро понял, куда клонит девушка, Ликс. – Свидание. – Ч-что? – Свидание, глухой что ли? Ты симпатичный, хочу сходить куда-нибудь, и чтобы ты весь вечер мной восхищался. – У меня уже есть любимый человек, так что я не могу выполнить твоё условие. – Тогда не верну. И завтра можешь не приходить, потому что будешь уже уволен, - хитро улыбнулась девушка. – Пожалуйста, это очень важно! - поняв, что у него начинаются проблемы, попросил Ли. – Ну, а мне какая печаль? – Такая, что собственность моя, и ты не имеешь права забирать её у меня. – Хочешь поспорить? Смотри, - девушка демонстративно спрятала телефон в карман своих бежевых брюк и скрестила руки на груди, – верну завтра утром, свободен. – Но... – Пошёл вон говорю, иначе действительно пожалуюсь. И вообще не верну. Будешь выкупать обратно за полную стоимость нового, раз так дорог. Выбора как такового не было, так что пришлось послушаться. Это же надо, попасться перед самым концом смены! Злой на самого себя, Ли сдал свой пост и даже подумал о том, чтобы вернуться к Хёнджину как обычно. С другой стороны, он ведь предупредил, что задержится, значит, Хван не будет сильно переживать, если он не ответит сразу, а потом, уже дома, всё объяснит.

***

Покупки не заняли много времени – учебник нашёлся сразу, а канцелярию Ли набрал вообще не глядя. Те времена, когда он с трепетом рассматривал каждую обложку, представляя, насколько хорошо она вписывается в его жизнь, давно прошли. Только один скетчбук он подбирал тщательно: тот, который снова собирался посвятить исключительно зарисовкам Хвана. Сейчас у него была возможность гораздо чаще браться за карандаш – Хёнджин, почти круглосуточно находящийся рядом, а иногда даже готовый позировать, вдохновлял ещё сильнее, чем недоступный, хотя поначалу Феликс боялся, что может охладеть. Яркая вывеска ювелирного привлекла внимание. Ли уже какое-то время шёл по торговой улице, следуя за зовом души. Навигатора он лишился, поэтому иногда спрашивал дорогу у прохожих и вот, наконец, оказался в нужном месте. Внутри всё сверкало и переливалось, заставляя глаза разбегаться, но Феликс точно знал, что ему нужно. С помощью консультанта, которая показала интересующий отдел, он выбрал серебряную подвеску в виде самолётика и подобрал к ней такую же серебряную цепочку. Всё вместе выглядело довольно просто, но изящно, и парень надеялся, что Хёнджин оценит такой подарок. Наконец, все дела были завершены, и снова бедный, но зато очень довольный Феликс вышел на улицу и понял, что не знает, где он. Он уже давно перестал обращать внимание на обстановку вокруг, а сейчас вдруг осознал, что местность ему совсем не знакома. Только вот самое страшное было даже не в отсутствии телефона с картами – люди вокруг даже если не с первой попытки, но наверняка подсказали бы дорогу - а в том, что Ли не помнил адрес дома Хёнджина. Пока Феликс думал, шёл в том направлении откуда, как ему казалось, пришёл. Время неумолимо утекало, но парень надеялся, что Хван не станет переживать (он ведь предупредил!) и, если его поиск пути назад затянется, ляжет спать без него. Спустя сорок минут мучительных раздумий он всё-таки вспомнил название улицы и спустя ещё час, наконец, добрался до заветного дома. Свет нигде не горел, Хёнджин не вышел на звук открывающейся двери, а значит в квартире его не было. Ликс отметил, что без сокурсника здесь совсем не так уютно: наоборот, очень пусто и даже немного страшно. Только запах еды говорил о том, что кто-то всё-таки был. Только куда он мог пойти? Может, что-то из продуктов закончилось, и Хван решил сходить до ближайшего магазина? Ли в очередной раз потянулся в карман за телефоном и в очередной раз вспомнил, что его там нет. "Вот же..!". Цензурных слов, чтобы описать ситуацию, не нашлось. Вот почему он попался именно сегодня?! Переодевшись и помыв руки, Феликс разложил покупки по своим местам, а маленькую коробочку небесно-синего цвета с красиво выбитым названием бренда с особенным благоговением положил в ящик прикроватной тумбочки, чтобы потом устроить сюрприз. Немного подумав, он отрезал от одного из листов нового скетчбука ленточку бумаги, на которой написал: «надеюсь, каждый раз, думая о небе и самолётах, ты будешь думать и обо мне тоже», и дорисовал рядом сердечко. Полученную записку он аккуратно положил к подвеске, после чего снова убрал подарок на место.

*****

Хёнджин

Последние несколько дней были похожи на один длинный и кошмарный сон. Хёнджин терпеть не мог сидеть без дела, а сейчас у него нет ни универа, ни тренировок, вообще ничего, куда он мог бы выйти. У Джисона и Минхо видимо проснулась совесть, и на все предложения потусить парни отвечали одно – тебе надо отдыхать, а не по барам шляться. В итоге эти двое вообще уехали куда-то вместе. Хёнджин с превеликим удовольствием устроил бы рейд по клубам, чтобы хоть немного заглушить чувство вины и избавиться от скуки, но Феликс такое точно не одобрит, а так как его действия могут негативно сказаться на нём, от идеи пришлось отказаться. Феликс был единственным, кто добавлял красок в эти ужасные дни. Они переписывались постоянно, как бы Хёнджин ни пытался говорить, что ему немного опасно сидеть на работе в телефоне и он не хочет отвлекать, Ли всё равно почти сразу отвечал ему. Стоило тому переступить порог, как вся хандра и желание лечь под ближайшую машину, чтобы внести хоть какое-то разнообразие в повседневную жизнь, пропадали. Рядом с ним просто невозможно грустить. Он настолько солнечный и так сильно любит, что весь этот свет моментально разгонял все хмурые тучи Хёнджина. Он в свою очередь старался сделать хоть что-то в ответ. Пришлось экстренно научиться готовить, чтобы собирать Феликсу на работу обед. Знает ведь, что тот опять не поест, если ему ничего не дать с собой. Более того, Хёнджин старался радовать парня тёплым ужином. Да, встречать себя Ли тоже запретил, заявив, что ему нужен покой. Это был отдельный круг страданий Хвана. Вспоминая всё то, что происходило рядом с этой проклятой работой, ему становилось страшно за жизнь парня. Что если кто-то нападёт, а его не будет рядом, чтобы защитить? Каждый вечер он пытался отвлечься на что-то, что требует концентрации, но всё из рук валилось, пока не раздавался заветный щелчок замка. Тогда он, словно верный пёс, бежал встречать своего хозяина, и всё опять становилось спокойно. Теперь он понимал, что чувствовал Рич, когда они все уходили. Своё подобное поведение он предпочитал никак не называть. Да и вообще, он запретил себе думать! Пусть этот запрет и нарушался регулярно, но касательно чувств к Феликсу и реакций на него он был строг и обязателен к соблюдению. Он почему-то боялся анализировать это. Эмоции были странными и иногда пугали, так что проще было просто не думать, а поступать так, как хочется, не ища этому разумного объяснения.

***

На часах было почти девять. Сегодня Хёнджин решил начать готовить ужин немного позже обычного, чтобы к приходу парня всё было ещё тёплым. Феликс сказал, что немного задержится, мол надо сходить за учебником и прочими мелочами. Это немного навевало тревогу, но Хван упорно пытался отвлечь себя от тревожных мыслей. Однако что-то ему всё равно не давало покоя. Он не должен так опекать Ли. Это уже попахивает каким-то расстройством, но поделать с собой ничего не мог. Когда большая стрелка на часах почти достигла десятки, его волнение стало лишь сильнее. От работы до его дома минут пятнадцать, даже с учётом захода в канцелярский магазин, Феликс уже всё равно пришёл бы. Их полно в округе, и есть те, что рядом с домом. Панику усиливало ещё то, что тот перестал отвечать на сообщения, хотя всегда делал это почти сразу. Более того, в сети он не появлялся с того момента, как написал, что придёт немного позже. Ужин уже остыл, и придётся греть его вновь, но это волновало меньше всего. Телефон обжигал руку от многократных попыток дозвониться до Феликса. Он в сотый раз набирал номер и в сотый раз раздражённо сбрасывал трубку после долгих гудков. Складывалось ощущение, что тот решил его игнорировать, а поход в магазин лишь предлог, чтобы как можно дольше не приходить домой. Это выглядело странно, и вряд ли причина была в этом. Хотя, зная то, как Феликс с завидной частотой умудряется попадать в опасные для жизни ситуации, то пусть лучше ненавидит его и избегает. После очередной тщетной попытки дозвониться Хёнджин не выдержал. Быстро одевшись, он вышел из дома. Где искать парня - не ясно, но начать надо с наиболее очевидного. Вдруг их задержали на работе, и у них там планёрка какая-то. Думать о том, что на него могли напасть, хоть он и сказал, что того типа арестовали, не хотелось. К ресторану Хёнджин подходил едва дыша. Увидеть дорогого человека брошенным умирать на земле было страшно, но эта опасность миновала. Свет в заведении, кстати, не горел, значит рабочий день всё же закончился в срок. Сбросив очередной вызов, Хёнджин открыл в телефоне карты. В планах было обойти все канцелярские магазины в районе и спросить продавцов, не видели ли они парня. С каждой неудачной попыткой он уходил от дома всё дальше и дальше. В какой-то момент Хёнджин порывался сдаться и начать обзванивать отделения полиции и больницы, не поступал ли к ним человек по имени Ли Феликс, но это уже совсем крайняя мера. Хотя, если в следующих трёх магазинах никто не сможет опознать его парня, то он прибегнет к ней. Удача улыбнулась лишь в последнем. Молодая девушка консультант узнала Феликса. Как выяснилось, именно она помогла ему найти отдел с нужными товарами для рисования. Дышать стало немного легче. Ли действительно был в магазине и добрался до него живым. Вот только вопрос, зачем он пошёл настолько далеко. Если это чудо умудрилось потеряться по дороге домой, то Хёнджин найдёт его и лично купит бумажную карту да ошейник как у собак, с адресником «Ли Феликс. Я потерялся, верните меня моему хозяину» и выбьет на нём свой номер. Однако то, что он нашёл магазин, в который ходил Ликс, ещё ничего не значило. На этом его логическая поисковая цепочка обрывалась. По словам консультанта, Феликс ушёл довольно давно. Быть может он действительно заблудился, пытаясь найти дорогу обратно. Было решено идти домой. Толку от того, что он будет бесцельно болтаться по улице, ноль. К тому же, телефон скоро сядет, а если он ещё и начнёт звонить по всем участкам, так откажет ещё быстрее. Из квартиры это делать удобнее. Возможно, тот сам скоро придёт, но вся эта ситуация ужасно не нравилась Хёнджину. От заявления о пропаже человека его останавливало только то, что никто не возьмётся за дело так скоро, ведь прошло слишком мало времени, однако мерзкий и липкий страх никуда не девался. По дороге домой Хёнджин с замиранием сердца заглядывал в каждую узкую подворотню. Он боялся найти там своего парня, но в то же время и желал. Так хотя бы будет понятно, что с ним и где он, а с синяками и ранами они разберутся. Всё же, хотелось верить, что потенциальная стычка закончилась бы именно этим. Особенно вспоминая, как быстро и ловко он справился с тем хулиганом в универе. Входную дверь Хёнджин открывал без всякой надежды. Он понимал, что там будет лишь темнота. Он так отвык находиться один, что это место, служившее ему домом уже третий год, заставляло чувствовать себя неуютно, когда в нём не было Феликса. Однако, зайдя внутрь, он увидел, что свет в их спальне горел. Хван отчётливо помнил, что всё выключал. Неужели..? Быстро сбросив с себя обувь, Хёнджин едва ли не бегом добрался до комнаты. Около кровати стоял Феликс. Он, кажется, что-то убирал в ящик, но сейчас это не так важно. Парень был цел, здоров и не выглядел напуганным или расстроенным, а значит, ни в какие передряги не попадал. Неужели действительно решил избегать? Но почему, в чём проблема? Наконец-то понял, что Хёнджин ему не пара, и решил вот таким образом подвести к расставанию? Горькая обида и злость накрыли с головой. Как бы он ни пытался сдерживаться и выглядеть спокойным, но нахмуренные брови, скрещенные руки на груди и плотно сжатые губы говорили всё за него. - И где ты шлялся? - тяжело вздохнув, тихо процедил Хёнджин. Ругаться не хотелось, но вся ситуация так и манила закатить истерику. Он тут весь переживал значит, оббегал половину города, а этот сидит себе дома, в ящиках убирается. Вот нельзя было просто написать, что задерживается настолько сильно или что уже дома, поинтересоваться, где сам Хёнджин в такое время? Он же тоже недавно так потерял его, неужели не может понять, что он чувствует, когда Феликс в такое время не пришёл домой, так ещё и звонки игнорирует?! А... что он чувствует..? Хёнджин поймал себя на мысли, что сам этого не понимает…

*****

Феликс

Звук открывания входной двери Ли пропустил, увлечённый своим занятием по подготовке сюрприза. Лишь когда Хёнджин буквально влетел в комнату, парень резко развернулся. "Твою мать!" - счастливое лицо, предвкушающее реакцию Хвана, резко сменилось испуганным – он не должен увидеть его раньше времени. Будто нашкодивший щенок, парень аккуратно отвёл ногу назад, толкая ящик, чтобы тот закрылся. Вид у Хёнджина был довольно пугающий. Неужели он ходил искать Феликса? Однако, прежде чем утолять собственное любопытство, стоило ответить на заданный вопрос, хотя Ликс и не понял, в чём причина такого тона парня. – Я? Ну-у, я же писал, что приду позже. Ходил за учебником и в канцелярию и, - тут он запнулся, потому что чуть не сказал о том, что пока должно оставаться секретом, но сразу продолжил. – На обратном пути немного заблудился... найти дорогу сразу не получилось, потому что адрес я забыл, а телефон, – говорить о том, что его отобрали из-за того, что Феликс переписывался с Хваном, показалось плохой идеей, – сломался, и я сдал его в сервис, забрать смогу только завтра утром. - Прости, что не отвечал, ты, наверное, волновался. А где ты был? Всё хорошо? Выглядишь таким... серьёзным, - пока говорил, Ликс шёл навстречу Хёнджину и в конце своей речи оказался прямо напротив, раскрывая руки в жесте, предлагающем объятия.

*****

Хёнджин

Хёнджин понял, что он чувствует. Злость и обиду за то, что Ли не посчитал важным сообщить о подобном. Злился на себя, что вообще печётся о ком-то настолько сильно и в очередной раз даёт слабину перед этим парнем, а так же на него самого, за то, что заставил переживать и испытывать такие глупые и странные эмоции. С каждым новым словом парня он начинал закипать. Абсолютно всё это звучало как полнейший абсурд. У Феликса было множество возможностей предотвратить происходящее, но ни одной из них он не воспользовался. Сейчас бы выдохнуть, позволить родному человеку обнять да успокоиться - всё же хорошо закончилось. Однако вместо этого он лишь грубо оттолкнул руки и отошёл, увеличивая расстояние между ними. - Всё просто заебись, Феликс, лучше некуда. Приду позже - это задержусь на час, а не буду пропадать невесть где, игнорируя звонки, а потом припрусь домой в двенадцатом, блять, часу ночи. Про телефон мне тут не надо рассказывать, вызов все эти разы прекрасно проходил, значит всё он работает. Зачем ты мне опять пытаешься соврать? Знаешь, актёр из тебя крайне хуёвый. Я твою ложь каждый раз чувствую и откровенно заебался делать вид, что верю. Может, хватит пытаться построить отношения на лжи и попробуешь доверять мне, м? – всё раздражение отчётливо читалось в его тоне. Да он уже и не пытался скрыть этого, лишь немного сдерживая себя, чтобы не поругаться окончательно. Хёнджин злился на Феликса и за это. Тот хоть и ловко придумывал отговорки, но делал это слишком поверхностно, каждый раз упуская из виду мелкие, но безумно важные детали. Это всегда вызывало множество вопросов, потому что Ли юлил даже тогда, когда этого делать не стоило бы. Сейчас тоже придумал глупую отговорку. Интересно, где на самом деле его телефон сейчас и для чего эта очередная ложь? Что он скрывает от него и связано ли это как-то с судорожным закрыванием ящика, когда он только заходил в комнату? Сдерживать весь негатив последних дней было сложно. За то время, что он сидел один дома, пусть всего несколько дней, Хван чувствовал, что начинает сходить с ума. Оставаясь в тишине, ты невольно начинаешь вариться в своих мыслях, и чем дольше, тем мрачнее картинки тебя посещают. Выхода этому не было никакого, наверное, поэтому его настолько сильно задела произошедшая ситуация. Танцы – самый безопасный для него способ выпустить пар, но он прекратил тренировки ради человека, на которого сейчас невероятно злился. В тех ситуациях, когда не было возможности пойти в зал, Хван прибегал к возможностям, что давал институт, и записывался на несколько тренировочных полётов на симуляторе. Это помогало, но только на время, пока вновь не окажется дома. Отработка сложных заходов требовала большой концентрации, и он всегда полностью уходил в процесс, но сейчас попасть туда возможности нет, опять же, из-за того, что защитил Феликса, получив отстранение. Если так посмотреть, то именно Ли перекрыл ему доступ ко всем безвредным методам разрядки, оставив только один, доходить до которого пока не хотелось.

*****

Феликс

Вместо объятий и спокойного обсуждения случившегося за поздним ужином с чашкой ароматного чая, Феликса оттолкнули. Хёнджин начал свою гневную речь и из неё Ли понял, что у них всё не так хорошо, как ему казалось. "Я думал, она выключит телефон, вот же овца!", - мысленно обругал Ликс Хаыль, которая могла бы и додуматься, что кто-то за него будет переживать. Только вот о какой ещё лжи догадался Хван? Каждый раз, переступая через себя, чтобы соврать, Феликс думал лишь о том, что так будет лучше для "них". Спокойнее для Хёнджина. Он не хотел, чтобы парень чувствовал себя виноватым за проблемы Ли, и это всегда было единственной причиной. – О чём ты? О какой лжи ты говоришь? Я доверяю тебе! Ты единственный, кому я доверяю, иначе не делил бы с тобой квартиру и постель. Насчёт телефона: он не выключался, просто дисплей полетел. Половина экрана стала зелёной, может, мастер не стал пока выключать, а чинить вообще будет завтра. Мне сказал, что нужно столько времени, потому что другие заказы заканчивает, – думать о том, что Хёнджин был на его работе, обо всём узнал, а возможно и умудрился вытребовать имущество обратно, не хотелось. Если это действительно так, то Феликс сейчас выглядит полным придурком в глазах Хвана, но попробовать стоило. Возможно, это его немного успокоит. – Мне правда жаль, что так сильно задержался, но я очень старался найти нужную дорогу. Знаешь, как было страшно стоять посреди улицы в одиночестве, понимая, что всё вокруг незнакомо и куда идти - непонятно? – Феликс обнял себя за плечи, снова вспоминая пережитое. "А если он и сейчас не поверит? Но ведь это правда! Если не поверит, значит не так уж "чувствует", просто каким-то образом понял". – Джинни, не злись, пожалуйста, иди ко мне? – Ли предпринял ещё одну попытку подойти и обнять Хёнджина, на этот раз более решительную.

*****

Хёнджин

Он устал, он откровенно задолбался слушать всё это. Вот почему, даже когда тебя уже поймали за руку на лжи, надо продолжать выкручиваться. Неужели нельзя признаться и сказать честно, или эта правда настолько неприятна, что Хёнджину слышать её не стоит? Все эти тайны жутко бесили. Хван не любил, когда от него что-либо скрывали, тем более в отношениях. Нет, безусловно, у них могут быть личные секреты друг от друга, но не по таким же мелочам. - Вот ты даже сейчас продолжаешь выкручиваться. Не представляешь, насколько это злит, - в очередной раз избежав объятий, Хван подошёл ближе к кровати. Тактильный контакт – последняя вещь, которой сейчас хотелось с Феликсом. Он был слишком рассержен, а в таком состоянии его лучше не трогать вообще. - О какой лжи говорю? Да она постоянно между нами. То ты говоришь, что у тебя всё хорошо, хотя на самом деле ранен и едва на ногах стоишь. Не удивлюсь, если ты солгал и о причине, по которой получил такие раны. Потом с квартирой. Зачем ты соврал, что у хозяйки кто-то там приехал? Я видел следы от Рича. Сложить эти факты между собой особого ума не надо. Сейчас тоже. Для чего продолжаешь этот театр? Что ты от меня скрываешь такого, что не можешь сказать чёртову правду? – несмотря на то, что Хёнджина уже едва ли не потряхивало от гнева, внешне он был достаточно спокоен. Тихий голос, закрытая поза и пронзительный взгляд, который он не сводил с Феликса, словно пытался влезть тому в голову и узнать истину. Внезапно он вспомнил про то, что Ли с чем-то возился в тумбочке. Быть может, это прольёт хоть немного света на ситуацию. Осторожно, словно от этого зависела его судьба, он открыл этот ящик Пандоры. Первое, что бросилось в глаза – маленькая коробочка небесно-голубого цвета. Этого в его доме точно никогда не было. Кольца он почти не носил и уж тем более никому не дарил, а значит это и есть та вещь, которую пытался скрыть Феликс. Дышать стало тяжелее от осознания, что тот, кажется, ему изменяет. Грудную клетку сдавило, словно тисками, а на глаза навернулись слезы. Он поднял злой взгляд полный обиды на стоящего недалеко Феликса. Вопросов в голове было слишком много. Неужели этот ангел действительно способен на подобный жестокий обман? Хёнджин ради него всё делает, а он крутит роман с кем-то на стороне, так ещё и хватает наглости прятать подарочки от любовника в его же шкафу. А как же все те чувства, что казались такими настоящими? Тоже ложь, только чуть более удачная, да? Было больно, безумно больно. Хёнджину никогда не разбивали сердце. Только он сам кому-то другому, поэтому понятия не имел, что это такое. Однако то, что Хван чувствовал сейчас, чем-то напоминало то, что в слезах описывала ему одна из брошенных любовниц. Он не понимал, почему ему не плевать, почему его злит факт того, что у Феликса может кто-то быть? Крепко сжимая коробочку, словно она и была источником всех бед, Хёнджин с силой швырнул её в сторону растерянного парня. От удара небольшой кулон и записка выпали на пол. "Любовные послания, как мило. Ну, хоть не кольцо", - едко пронеслось в голове у Хвана. Хотелось дать эмоциям хоть какой-то выход, иначе он рисковал сорваться на Ликсе, но его он всё равно почему-то продолжал оберегать. Даже несмотря на то, что парень изменил ему, а в этом он был уверен уже почти на сто процентов, причинять ему физический вред не хотелось. Пусть лучше они спокойно разойдутся. Хёнджин пойдёт сдаваться Джисону, что проиграл спор, а Феликс наконец-то счастливо заживёт с тем парнем. Он же сам хотел, чтобы тот ушёл, потому что боялся сделать больно, разбив сердце. Иронично, выкрутилось всё с точностью до наоборот. Предали в итоге его. Зачем только было устраивать весь этот цирк? - Я и не знал, что ты на такое способен, ангел. Знаешь, лучше вместо вечерних свиданий ты бы искал себе квартиру, - отстранённо сказал Хёнджин, подходя к шкафу, чтобы достать оттуда чистое постельное бельё. Делить с ним кровать он больше не намерен, слишком личное пространство, - не смей приближаться ко мне, понял? Знать тебя не хочу. Сглотнув образовавшийся в горле ком, Хёнджин молча вышел из комнаты. Он больше не кричал, не ругался, лишь спокойно попросил Феликса исчезнуть. Кажется, это конец. Что же, этот месяц и правда был волшебным, но ничего не бывает стабильно прекрасным. Он сам начал со лжи и её же получил в ответ. Всё честно. Они квиты. А Хёнджин ведь почти поверил в то, что может влюбиться. Казалось, что ещё месяц или полтора и он правда полюбит этого солнечного паренька, но судьба распорядилась иначе. За всё надо платить, а Феликс был послан ему именно с этой целью. На своей шкуре прочувствовать всё то, что доставлял другим, играя с их чувствами. Разложив диван, Хёнджин попытался уснуть. Холодно и ужасно одиноко. Он так привык, засыпая, обнимать Феликса, вдыхать его запах, который всегда успокаивал, но теперь пора было перестраиваться обратно, жить без всего этого. Не выдерживая, он крепко обнял подушку и бесшумно заплакал. Удивительно, как всего за месяц, Феликс смог изменить его жизнь, привычки и его самого. От этого было ещё больнее.