Сад несдержанных обещаний

Хёнджин

Квартира вновь встретила его тишиной. Минхо сидел где-то в комнате, на плите не было тёплого ужина, и никто не спешил выйти, чтобы обнять. Только кот лениво выглянул из гостиной, проверяя кто пришёл, а после всё такой же размеренной походкой вернулся обратно. Вместо тёплой встречи, Хёнджина ожидал приём очередной порции антигистаминных. Пора бы начать привыкать к этому, смириться с тем, что он снова один. Раньше же жил как-то без отношений, вот и сейчас справится. Наверное… Весь следующий день прошёл мимо. Минхо попытался вытащить в клуб, чтобы как в старые добрые отлично провести время, но Хёнджин отказался. Сегодня у Феликса смена, а значит никаких ночных загулов. Из кафе парень вышел с кем-то. Хван не знал его, друзей особо у Ли не было. Неприятные мысли потихоньку пытались пробраться в голову, но их успешно отбивали, ровно так же, как когда-то осознание влюблённости. Он проводил эту парочку до дома и узнал, что Феликс съехал от его бывшей и теперь живёт в другом месте. Что ж, это немного успокаивало. Уже дома, бездумно листая ленту социальной сети, Хёнджин наткнулся на неожиданную историю от Ли. Там он сидел с тем самым парнем и Саной. Подпись "празднуем свободу" говорила сама за себя. Значит, Феликс всё же был рад избавиться от него, да? Хотя на что Хёнджин рассчитывал. После всех-то слов и действий с его стороны. В тот вечер новые порезы украсили тело. Плечо всё же жутко болело, поэтому под удар попала шея. Впервые он делал это для того, чтобы заглушить отвратительную боль разорванного в клочья сердца, а не из удовольствия. Утром пришлось перерыть весь шкаф, чтобы найти там водолазку. В университете могли бы возникнуть лишние вопросы, а получить отстранение за то, что Хван ведёт себя как идиот, не хотелось. Повезло, и во время практики, с которой он, кстати, неплохо справился, преподаватель не обратил на смену имиджа никакого внимания. Курить хотелось жутко. Видимо, зависимость от никотина это не миф, а вполне реальная история. Бежать ради этого на улицу было слишком лениво, да и холодно там, а в гардеробе такие очереди, что он точно опоздает на второе практическое занятие. Не найдя лучшего решения, Хёнджин отправился в туалет. Да, за такое могут и отчислить, но кто докажет, что это был именно он? За закрытой дверью творилось жуткое. Какие-то неизвестные ему уроды избивали парня, что даже не пытался оказать им сопротивление. Поняв, кто именно попал в их руки, Хёнджин застыл на месте. Феликс. По красивому лицу стекала кровь, парень был настолько слаб, что сам вряд ли смог бы устоять на ногах. Видимо, до его прихода ему сильно досталось. Первой мыслью было незамедлительно вмешаться. Плевать, что их больше и победителем ему не выйти. Он никому не позволит обижать этого человека. Только вот осознание всей ситуации догнало почти так же быстро. Сана. Неужели это и был тот самый сюрприз и эти мудаки с ней заодно? Тогда защитить его сейчас - сделать ещё хуже. Девушка была права, когда обещала, что в этот раз всё будет серьёзнее. Стоять и невозмутимо смотреть на то, как любимого человека избивают из-за тебя – худшее наказание, которое только можно было придумать. Хёнджин отошёл в сторону, быстро достал из пачки сигарету и нервно затянулся. Он всеми силами пытался не обращать внимания на то, что происходит совсем рядом. "Ещё раз увижу рядом с бывшим – прибью", - брошенное напоследок, лишь подтвердило мерзкую догадку. Они остались вдвоём. Феликс сидел на полу и едва подавал признаки жизни. Хёнджин всё так же с наигранной невозмутимостью курил. Внутренняя борьба, что велась сейчас, была слишком тяжёлой. Невыносимо просто игнорировать это. Желание помочь было настолько сильным, что хотелось выть, но нельзя. Если Сана узнает, что он опять нарушил условия их сделки, то последствия могут быть ещё более серьёзными. С другой стороны, будь на месте Феликса кто-то другой, Хёнджин, придерживаясь образа примерного студента, всё равно помог бы. Тогда что ему мешало сделать это сейчас, руководствуясь якобы этим же мотивом. На опоздание на практику внезапно стало наплевать, ровно как и на то, что ему "нельзя". Оправдание действиям найдено. Плюс, если никто не узнает, Сана не сможет сделать хуже. Последний раз взвесив всё, Хван потушил недокуренную сигарету водой из-под крана и выкинул в урну. Он тихо присел рядом с избитым парнем и совсем невесомо коснулся его руки. - Ангел, это я. Ты меня слышишь? – ласковым и спокойным голосом едва слышно сказал Хёнджин. Он действовал предельно осторожно, понимая, что может напугать. Феликс выглядел откровенно паршиво, и никто не знал, какой кошмар сейчас творился у него внутри.

*****

Феликс

Капли холодной воды и тёплой крови стекали с волос и лица, превращая толстовку из уютной одежды в мокрую тряпку. Обхватив себя за плечи, Феликс, насколько смог, съёжился в комок, пару раз шмыгнул, при этом едва не подавившись от того, что часть красной жидкости двинулась в обратном направлении. "Почему всё должно быть так?" Погрузившись в раздумья о том, кто же это всё-таки был, за что его "наказывали", и как избежать обещанного "прибью", он совсем забыл о том, что остался не один, а потому вздрогнул от почти невесомого прикосновения и не вполне видящим взглядом уставился как бы сквозь незваного гостя. Конечно, он узнал Хвана сразу. Только говорить с ним после всего произошедшего не хотел. Почему вместо того, чтобы прогнать уродов, он дождался, пока все уйдут? Боялся? Теория выглядела разумной – драться с отморозками точно не самое удачное развлечение, но... Вдруг вспомнилось, как он сам, не раздумывая, вступил в драку в клубе, защищая своего, на тот момент, парня. Поступил бы он так же прямо сейчас, уже не будучи с ним в отношениях? Однозначное да. Это мотивы сокурсника ему неизвестны, а свои собственные Ли знал всегда и никому бы не позволил издеваться над любимым человеком у него на глазах, чего бы ему это ни стоило. А теперь этот очаровательный моральный урод вдруг решил поиграть в рыцаря. Очень мило. Феликс попытался отползти от собеседника в сторону угла, но почувствовал резкую боль в пояснице, куда разок тоже прицельно попали локтем, пока он сопротивлялся, и, поморщившись, Ли всё-таки остался на месте. – Хёнджин. Уходи, – Каждое слово давалось нелегко не только морально, но и физически. Выбранными двумя он полностью обозначил свою позицию: узнать – узнал, услышать – услышал, а также сообщил о том, что посторонняя помощь не требуется. Утерев рукавом бровь, кровь из которой очень неудачно норовила закрыть обзор, Феликс наградил Хвана пристальным, полным решимости взглядом. Благодаря ему, он заметил и необычную деталь. Раньше парень появлялся в универе исключительно по форме, сегодня же почему-то был в водолазке. "Ещё и курить продолжает. Ты изменился, Джинни..." Прикрыв глаза, Ликс позволил скатиться по щеке одинокой слезе, мгновенно растворившейся на всё ещё мокрой поверхности кожи так, что заметить её было бы крайне сложно. – Просто уходи, – повторный шёпот в надежде быть более убедительным. Лучше переночевать прямо здесь, чем снова позволить себе быть обязанным тому, чьи слова и действия в последнее время причиняют только дополнительную боль.

*****

Хёнджин

Хёнджин загнанным зверем наблюдал за тем, как Феликс отползает от него. Неужели боится? Или настолько ненавидит, что даже малейшие прикосновения стали противны..? "Уходи". Хван остановился, не решаясь придвинуться вновь. Он сам выбрал этот путь. Сам решил, что Феликсу будет лучше без него. Так зачем из раза в раз продолжает лезть в его жизнь? Зачем пытается зацепиться за то, чего уже нет? Почему не может просто отпустить… Абсолютно всё, что сейчас происходит с парнем, по его вине. Он виноват в том, что Феликсу плохо. Он виноват в том, что тот чуть не вылетел из университета. Он виноват в том, что какие-то уроды избили его. Без него и правда будет лучше. Это стало ясно ещё в самом начале. Даже тогда все проблемы были по его глупости. Надо было прекратить всё четыре месяца назад. Ещё в ту ночь, когда Феликсу стало плохо из-за того, что он дал лекарство, на которое, как оказалось, была аллергия. Наверное, ему действительно лучше уйти. Молча. Не говоря тех слов, которые израненной птицей мечтают выбраться наружу. Оставить. Прекратить делать лишь больнее своим присутствием. Ведь от каждого его шага навстречу Феликс делает сразу десять назад. А за спиной только обрыв. Сорвавшись с которого, назад не вернуться. Хёнджин достал аптечку и тихо поставил рядом с парнем. Поправив сбившуюся сумкой водолазку, он развернулся и молча ушёл. Как бы сложно это ни было, но так надо. Так правильно. Пусть хотелось совершенно иного, но другого выхода банально не существовало. Он довёл их отношения до такой точки, из которой пути назад уже нет. Надо просто смириться. Только это ни черта не просто! Время лечит, да? Оно лишь убивает. Хёнджину казалось, что ещё немного, и он пойдёт на этот шаг. Быть может, хотя бы его отсутствие позволит Феликсу начать жить заново? Найдёт того, кто снова заставит его счастливо улыбаться. Как он мечтал вновь увидеть эту улыбку... Яркую. Такую, от которой каждый раз становилось так хорошо и радостно на душе. Теперь в глазах Феликса только слёзы. И столько боли, что он готов был убить самого себя за то, что заставляет так сильно страдать человека, которого любит больше жизни, больше неба и всех самолётов вместе взятых. По дороге домой он заказал лекарства. В туалете Хёнджин заметил, что Ли поморщился, когда отползал. Вероятно, те уроды попали по травмированной ранее спине. Забавно, но эта проблема в жизни парня тоже возникла из-за него. Таблетки он попросил доставить на адрес Феликса. Квартиру не знал, потому, оставив личные данные и номер парня, попросил курьера позвонить, когда будет рядом, чтобы Ли спустился сам. Возможно, он совершил очередную ошибку, но совесть была громче разума. Хоть когда-то.

*****

Феликс

И он ушёл. Действительно ушёл. Молча, даже не оглянувшись. Всё это время Феликс сверлил его спину взглядом. Хренов лётчик. Зато хоть на свою любимую практику успеет. Видимо, самолёты — единственное, что он не предаст. Тайна же водолазки была раскрыта благодаря неаккуратности Хёнджина. Правда Ли не смог понять, случайна травма бывшего или нет, но судя по тому, что он её прятал – второй вариант. Плохо, хотя теперь какое ему должно быть дело до его проблем? Своих по самый край кофейной чашки, которую он понесёт завтра с утра сонному клиенту, пытаясь выглядеть бодрым и жизнерадостным. "Все уходят. Что бы они ни говорили в начале, однажды всё равно уйдут. Нет никаких "всегда буду рядом" и "не брошу". Больше нет смысла в это верить", – Всхлипнув последний раз, Феликс подобрал оставленную аптечку. Стоит ли сказать ему потом "спасибо"? С горем пополам обработав ссадину и заклеив её пластырем, Ли поднялся, опираясь на раковину, глянул на себя в зеркало. Крови на чёрной толстовке почти не было видно, так, просто мокрая. Даже мейк почти не поплыл. Удачно. Единственное, что портило вид – влажные волосы, которые таковыми не планировались. "Пофиг, вроде это сейчас даже модно", – Подобрав с пола свою сумку, Ликс поковылял на выход. Ноги его здесь больше до начала нового семестра не будет. По пути домой он понял, что если будет сегодня до конца дня один, то точно свихнётся, поэтому позвонил Сане. К счастью, она согласилась прийти. Вместе они посмотрели фильм, Феликс параллельно рассказал девушке о своих приключениях – нужно было кому-то выговориться, да и она сразу поинтересовалась, что с бровью. Звонок раздался неожиданно. – Да? – подруга вопросительно приподняла бровь. – Это курьер, – пояснил Ликс, вставая с дивана. Он и сам пребывал в лёгком шоке, потому что ничего не заказывал, – Нужно спуститься... Вернулся он с пачкой лекарства. Точно такого же, как ему относительно недавно прописывал врач после драки в клубе. Знать о нём мог только... Хёнджин. На глаза навернулись слёзы. Почему он делает это? Зачем продолжает заботиться, если не хочет отношений, как и "знать" Феликса в принципе? Почему тогда не помог в туалете, если переживает? Всем вопросам, похоже, суждено остаться без ответов. Сана, естественно, не могла не поинтересоваться необычной реакцией и очень задумчиво кивнула, когда Ли пояснил её причину. Девушка уехала поздно. Завтра на работу, но выходить не в самом лучшем из состояний уже успело войти в привычку. Сначала Ликс хотел проигнорировать принесённую курьером пачку и даже почти выкинул её, но мысль о возможных последствиях остановила парня едва ли не в сантиметре от мусорного ведра. Нет уж. Он будет жить долго и счастливо. Пусть в одиночестве, без Хёнджина, у него всё ещё есть воспоминания. Пальцы вдруг потянулись в кольцам, но коснулись лишь прохладной кожи на пальцах другой руки. Дурак. Надо было оставить себе. Теперь у него из физических воспоминаний только тетрадь, в которой сокурсник когда-то написал ответ на вопрос профессора. С этого всё началось. Отыскав её среди остальных, Ли положил своё сокровище на диван. Засыпал, спрятав его под подушкой. Он ни за что не отпустит самое счастливое, что случалось с ним за эту глупую жизнь.

***

Весь следующий день прошёл будто в тумане. Феликс механически выполнял свою работу, стараясь не думать о боли, хотя всё равно искал способы отдохнуть в любое свободное время, что не укрылось от глаз другого персонала, осторожно попытавшегося вынюхать, что случилось. Однако парень был не в настроении что-либо с кем-либо обсуждать. Даже приятель-бармен был аккуратно послан. А в воскресенье Ли решил развеяться, успокоить нервы и полечить душу – отправился в котокафе. Прямо как в прошлый раз, но теперь один. С другой стороны, он ведь гораздо чаще бывал здесь один, чем с кем-то. Знакомые сотрудники странно поглядывали на него в этот раз, но никто так и не решился задать вопросы, помимо стандартных. Вероятно, оно и к лучшему. Меньше всего хотелось обсуждать что-то с почти незнакомцами. Грустно было лишь от того, что он так и не нашёл своего любимца. Попытавшись выяснить судьбу пушистика, Ли узнал со слов девушки, которая работала в другую смену – его забрал какой-то безумно красивый парень. "Надеюсь, он будет хорошо за тобой присматривать. Иначе обязательно поцарапай его и сбегай ко мне!!" – пожелал Ликс, даже не подумав о том, что ему снова нельзя заводить никаких домашних (и тем более диких) животных. Вдруг вспомнился Рич. Парень понял, что скучает даже по собаке бывшего, хоть виделся с ней не так уж и много. Своими когтями и зубами пёс сильно сблизил их, сам того не желая. Во сне Ликс обнаружил себя снова сидящим на полу кухни прежней съёмной квартиры с доберманом, тыкающимся в щёку своим холодным мокрым носом и облизывающим его руки. Вот бы снова вернуться в то время и пережить эти отношения ещё раз. Может, во второй раз он бы понял, что сделал не так, и сумел предотвратить их окончание?

*****

Хёнджин

"Опять нарушаешь?" Короткое сообщение от ненавистного абонента дало понять, что лекарства успешно доставлены по адресу. Отбросив телефон в сторону, Хёнджин попытался уснуть. В голову упорно лезли мысли, отгонять которые уже не осталось никаких сил. Он устал. Вот, вроде помог. Феликс же сам ни за что бы не пошёл снова в больницу и не купил бы эти чёртовы таблетки, но осознание того, что следующий шаг Саны может быть ещё хуже, душило. Вообразить страшно, на что могла пойти эта сумасшедшая. Может, ему взять академический отпуск в университете и уехать подальше из этого города на несколько месяцев? Тогда точно не будет соблазна лишний раз поиграть в героя. Действительно исчезнуть из жизни Феликса. Перестать лезть к нему, мешать и портить всё. План звучал хорошо, но объяснить родителям столь внезапный отъезд будет трудно. С чего бы это их сын, который так грезил небом, вдруг, решил добровольно отказаться от своей мечты? Бросить всё перед началом нового учебного года. Не скажешь же им, что нашёл любовь всей своей жизни, но шансов у него нет, и он весь такой бедный страдает тут. Только он не страдает. Он умер вместе с этой обречённой любовью в тот же день, когда вместо признания сказал совершенно иное. Нет. Уезжать не вариант. Бегство от проблемы – последнее дело. Легче не станет. Надо просто научиться жить. Заново. Как новорождённые дети только начинают познавать мир, учась самостоятельно держать голову, узнавать людей и говорить, вот и ему надо заново привыкать к повседневным и когда-то привычным вещам. Вспомнить, как оно было раньше, когда рядом не было Феликса. Он же справлялся как-то. Жил себе прекрасно и даже не думал о том, что в его жизни может существовать другой человек. Сейчас его мир казался полностью разрушенным. Тут было отвратительно холодно и только руины в виде каких-то памятных вещей напоминали о том счастье, которое царило тут всего каких-то две недели назад. Две недели. Уже прошло две недели. Такое ощущение, что всё это один очень долгий кошмарный день, который никак не закончится. Всё так смешалось. В один противный тёмный и склизкий комок боли. Он затягивал. Вот ты вроде пытаешься выбраться, что-то там барахтаешься, а он тянет только глубже на дно. В какой-то момент ты очнёшься и поймёшь, что весь окружающий тебя мир остался там, на поверхности. Все продолжают жить. У них всё точно так же. Есть какие-то дела, цели и планы. Только твоя жизнь словно на паузе. Она остановилась на том роковом моменте. Единственное, что тебе остаётся – существовать. Не жить, а именно существовать. Продолжать это ради чего-то. Вот только чего? Просто поддерживать своё тело в живом состоянии? А зачем? Вопрос хороший, но без ответа. Быть может, надежда на то, что этот смысл вернётся, обретя новую форму, заставляет ползти дальше?

***

На следующий день Хёнджин решил, что надо хотя бы попробовать начать возвращаться в привычное русло. Собравшись, он пошёл в зал. Минхо отказался, сославшись на то, что не был с Джисоном, поэтому раз их друг соизволил предоставить такой шанс, то им непременно надо воспользоваться. В зале оказалось не особо лучше, чем дома. Последние пару месяцев он слишком часто тут бывал с Феликсом. Слишком много воспоминаний и важных событий произошло в стенах этого здания. Хёнджин пытался сконцентрироваться на танце, выплеснуть в него всю свою боль, но ничего не выходило. Он двигался как сломанная кукла, которой кукловод обрезал все нитки. Психанув, Хван уселся на пол около стены, как вдруг кто-то осторожно открыл дверь. Тёмная макушка смутно знакомого паренька показалась следом. Пришлось напрячь память, чтобы вспомнить, где и когда он видел его. Тот самый молодой человек, который при Феликсе назвался его парнем, тем временем уже совсем осмелел, зашёл в зал и уселся рядом на полу. В любое другое время он бы прогнал непрошенного гостя, но сейчас было настолько всё равно, что Хёнджин позволил ему остаться. Сынмин, так вроде звали его, попытался завязать разговор, но так и не получив вразумительного ответа, написал свой номер на кусочке бумаги и ушёл. Хван посмотрел на этот клочок, а после, смяв, убрал в карман. Возможно позже, он и запишет его номер, но не сейчас. Сил не хватало на то, чтобы поддерживать свою жизнь. О каких новых знакомствах могла идти речь? До конца аренды оставалось не так много времени. Хёнджин попытался выдать из себя ещё хоть что-то похожее на танцы, но всё по-прежнему было плохо. Окончательно разочаровавшись в своих способностях, он ушёл. Не зная, вернётся ли сюда вновь.