Сад несдержанных обещаний

Хёнджин

Очередное утро всё же наступило. Вопреки всем тихим мольбам Хёнджина. Открыв глаза, он бездумно пялился в потолок. Так начинался каждый его день. С отсутствия какой-либо мотивации жить и двигаться дальше. Никаких эмоций, мыслей, чувств. Он всё чаще ощущал себя просто машиной, которую кто-то свыше продолжал заводить каждый раз, а та упорно глохла из-за мороза. Сегодня ему никуда не нужно, так какой вообще смысл просыпаться? Можно просто пропустить эти сутки и перейти сразу к делам, которые будут завтра? С кухни доносился запах какой-то еды. Видимо, Минхо готовил завтрак. Наверняка вкусный, но вот аппетита его попробовать совершенно не было. Он вообще почти перестал есть и заметно похудел за эти две недели. Если бы не друг, который едва ли не насильно запихивал в него еду, то, наверное, уже бы сдох. Минхо с тяжёлым вздохом выдернул его из кровати и усадил за стол. На тарелке лежали несколько блинчиков, даже чем-то похожих на те, которые любил готовить ему Феликс, когда у них появлялось относительно свободное утро. Он всегда так вкусно их делал. Еда не лезла, но суровый взгляд Минхо всё же заставил оторвать маленький кусочек и отправить его в рот. Пресно. Даже некогда любимые блюда потеряли всякий вкус, уйдя вслед за эмоциями. Хёнджин продолжал мучить этот несчастный блинчик ещё долго, параллельно механически листая ленту инстаграма. Он не задерживался на постах, даже не замечал, что конкретно сейчас смотрит, пока в какой-то момент в рекомендациях ему не попался аккаунт Саны. Опять она. Даже тут. Девушка словно преследовала его, намерено продолжая напоминать обо всём кошмаре. На фотографии она была такой счастливой, что аж тошнило. Хёнджин сам не понял, зачем он перешёл в профиль. Его привлёк цветной ободок вокруг её аватарки. Открывая истории, он не надеялся увидеть в них что-то интересное. Однако сияющий от счастья Феликс стал полнейшей неожиданностью. Хван листал картинку за картинкой. Вот они с Саной дурачатся, вот мило проводят время, а вот целуются… Хёнджин не мог поверить в то, что видит. Неужели он так быстро смог забыть всё то, что между ними было и найти ему замену? А как же слова о том, что всё ещё любит? Были ложью, чтобы развести на секс? Неужели он смог так легко повестись. Может, Феликс никогда и не чувствовал того, что говорил? Возможно, в тот день, три месяца назад, измена всё же была, просто парню удалось легко одурачить его, раз расставшись, тот сразу же побежал в чужую кровать. Да ещё какую. Кольца неприятно жгли пальцы и шею. Те, что когда-то принадлежали любимому человеку, он повесил на цепочку рядом с подаренным им же кулоном. Было больно. Он просто отказывался верить в то, что Феликс такой человек. То, каким он был с ним, шло вразрез с тем, что он видел сейчас. - Спасибо за завтрак, - Хёнджин поднялся из-за стола, игнорируя возмущённые требования Минхо сесть обратно и поесть нормально. Хотелось подышать. Оставив телефон на столе, Хван забрал пачку сигарет, которую теперь постоянно делил с другом на двоих, и вышел на балкон.

***

К вечеру в светлую голову Минхо пришла гениальная идея. Отказаться от её реализации было невозможно, да Хёнджин и не планировал. Друзья утащили в бар, а алкоголь теперь его любимое лекарство. После сигарет и лезвия. Они сидели в приватной комнате и обсуждали какие-то глупые темы. У Хвана даже начало подниматься настроение. Надо было ещё в самом начале не сопротивляться и уйти в общение с друзьями с головой. Хрупкую идиллию нарушил Джисон. Оторвав свой взгляд от телефона, он испугано посмотрел на друзей. Что же он там такое увидел, что заставило бедного парня побледнеть? Хёнджин сделал глоток крепкого алкоголя, продолжая улыбаться. - Парни, вам лучше сейчас не заходить в наш универский чат. Там очередная трансляция и вам вряд ли она понравится, - еле слышно сказал Джисон, не сводя с Хвана встревоженного взгляда. - Кто на этот раз? – пренебрежительно спросил Минхо. - Феликс… Едва имя любимого человека сорвалось с губ друга, Хёнджин шокировано развернулся к нему всем телом. Что он только что сказал? Те самые трансляции, которые иногда проводились в их закрытом чате для избранных студентов факультета, обычно не отличались чем-то приятным. Хёнджин игнорировал их существование, осуждая действия парней, что возомнили себя карателями и вершителями чужих судеб. Публике же это наоборот нравилось. Они просили ещё и ещё, а иногда даже оставляли заявки. Каким образом там оказался Феликс – неизвестно. Хёнджин быстро разблокировал свой телефон, открыл чат, в котором накопилось уже несколько тысяч сообщений. Он присоединился к трансляции, шикнув на Джисона, попытавшегося остановить его. - Так это не Феликс. С чего ты взял, что он? Буря, что уже успела зародиться внутри, стала затихать, когда Хван с облегчением обнаружил, что лежащий на диване парнишка, которого довольно жестоко насиловали в рот, не был его бывшим парнем. Да, он чем-то похож, но всё же не то. Пусть Хёнджин сильно пьян, но этого человека узнает из тысячи. Он заблокировал телефон и отложил его в сторону. Теперь можно спокойно вернуться к веселью. Минхо почему-то продолжал смотреть эту мерзость. Он не сводил напряжённого взгляда с экрана. Хмурился и нервно кусал губы. Хвана это бесило. Почему такой переживающий за него друг был сейчас сосредоточен на вот этом зрелище, а не на том, чтобы быть с ним. Он с раздражением выдернул телефон из рук ровно в тот момент, когда до боли знакомый голос произнёс его имя. Хёнджин немедленно развернул экран к себе и испуганно уставился на картинку, которая теперь была совершенно иной. Это всё же Феликс. Его Феликс, которого сейчас сильно ударил главный - ведущий этой трансляции. Парень продолжал говорить неприятные вещи про него самого, вынуждая Ли согласиться с этим, но тот упорно отвечал отказами, за что получал новые удары. От слов Феликса всё внутри сжималось. Он утверждал, что не ненавидит Хёнджина, но в такое почти не верилось. Если это правда, то почему тот так легко допустил разрыв? Почему поверил в лживые слова? Почему почти сразу же нашёл замену и вовсю развлекался в кровати его бывшей девушки? Хёнджин злился. На этих уродов, которые продолжали насиловать его ангела. На Феликса, который даже не пытался оказать сопротивление. Неужели ему всё это нравится? Неужели он добровольно пошёл на эту трансляцию, чтобы получить новые ощущения? Может, Хёнджин давал ему слишком мало, раз Феликс позволил каким-то левым людям себя трахнуть? Он настолько хуёвый парень и любовник, да? Всё это продолжалось довольно долго. В какой-то момент Хван выключил трансляцию и вернул телефон Минхо. Как бы он ни был зол на всё происходящее, но наблюдать за тем, как издеваются над любимым человеком, было слишком тяжело. Пусть даже Феликс получает от этого кайф. Данный факт, на самом деле, заставлял чувствовать себя ещё паршивее. Ревность смешалась со злостью, создав какой-то уникальный и жестокий коктейль. Финальным аккордом был страх. Что, если это всё совершенно не так, как ему подумалось, и Феликсу сейчас грозит опасность? Вдруг это очередные проделки Саны? Ответный ход на купленные лекарства. Он не переставал поражаться бессердечности этого человека. Утром она мило общается с Ли, они там целуются в историях, а вечером отправляет в его квартиру парней, чтобы те изнасиловали его. Страх постепенно усиливался и, наплевав на то, что планировал этот вечер провести счастливо и без тревог, Хёнджин подорвался со своего места. Он ничего не говорил друзьям. Молча убежал, оставив тех в баре. Они не маленькие, сами догадаются, куда и зачем он пошёл. Если всё происходящее сейчас в квартире парня настоящее, то ему надо торопиться. Неизвестно, до чего те дойдут и сможет ли Феликс выдержать всё это. До дома, где жил Ли, он добрался быстро. Бедный таксист был вынужден ехать с серьёзным превышением, нарушая все правила, потому что Хёнджин постоянно требовал этого. Трансляцию не открывал специально. Он, конечно, мазохист, но не до такой степени. В голове непроизвольно всплывали воспоминания того вечера, когда ссылку на нечто похожее по атмосфере ему скинула Сана. Что сейчас, что тогда ситуация была один в один. Вот почему им вечно так везёт? Найти квартиру было задачей куда более сложной. Судя по фотографиям из историй Саны, она располагалась на достаточно высоком этаже. Данных мало, но это хоть что-то. Начать решил с самого верхнего, благо их было немного. Хёнджин ходил по всем квартирам и стучался в двери. Кто-то его игнорировал, а кто-то вежливо разворачивал. Всё это выглядело как бессмысленная трата времени, пока в какой-то момент ему не открыла одна старушка. - Если вы тоже на эту вечеринку невероятно шумных маргиналов, то вам в другую дверь, - проворчала бабуся, указывая на соседнюю квартиру, - Только учтите, что если вы продолжите в том же духе, то я вызову полицию. Люди отдыхают вообще-то! Хёнджин больше не слушал её, лишь поблагодарил и поспешил к указанному месту. Высока вероятность, что она говорила именно о квартире Феликса. После весьма настойчивого стука ему никто не открыл. Он попробовал ещё раз, но в ответ всё та же тишина. Исходя из того, что никаких посторонних звуков не было, можно сделать вывод, что насильники ушли, завершив свои дела. Только почему тогда Ли не открывает? Это злило. Их он впустил в квартиру без лишних вопросов, а его, значит, не хочет? На двери был кодовый замок. Правильной комбинации он, разумеется, не знал. Хёнджин попробовал самую очевидную – ту, что стояла у них дома. Не верно. Дальше пошли более глупые. Дни рождения Феликса и его, вдруг прокатит. Тоже мимо. Замок каждый раз мигал красным, давая понять, что видеть его тут не хотят. Пьяный мозг упорно отказывался помогать и подкидывать ещё идеи. Ни одной рациональной мысли, только абсурдные и маловероятные. Решив довериться не самому надёжному в данной ситуации разуму, Хёнджин ввёл дату, которую помнил слишком хорошо. Она отзывалась чем-то тёплым и одновременно убийственно ледяным. Третье октября. Тот день, когда их отношения официально начались. Казалось таким глупым, что Феликс мог поставить её на замок своей двери, но тот приветливо мигнул зелёным, открывая проход. В квартире тихо играла музыка, и пахло просто отвратительно. Чётко слышался запах сигарет, алкоголя и чего-то ещё. Хозяина нигде не было видно, и он никак не обозначал своё присутствие. Может, они ушли все вместе, чтобы продолжить свой банкет в другом месте? Хёнджин медленно прошёл вглубь небольшой квартиры. Всё ещё никого. Вдруг он услышал тихий, но до мурашек родной голос. Феликс точно был один, и от вещей, которые тот говорил, Хван забыл, как дышать. Он быстро вбежал в кухню, застав того с флаконом лидокаина из его аптечки в руках. Хёнджин прекрасно помнил, что у Феликса сильнейшая аллергия на него, и отдавал себе полный отчёт в том, что Ли тоже об этом не забыл. Этот идиот решил убить себя? Злость внутри него взыграла с новой силой. Хван подошёл к парню, грубо вырывая из его рук отраву и отбрасывая её куда-то в сторону. То есть, он бежит через весь город, думая, что Феликсу грозит опасность, а этот даже не пытается что-то сделать, наоборот, стоит тут и хочет убить себя?! Это вот такая у него благодарность, да? - Ты, блять, совсем из ума выжил? Сдохнуть решил? Феликс, твою мать, что с тобой происходит? – Хёнджин был зол, а алкоголь в крови лишь усиливал это чувство. Хотелось кричать, подраться с Ли, а потом пойти и убить тех уродов, которые посмели прикоснуться к его парню. У него всегда были проблемы с контролем эмоций, но сейчас это особенно чувствовалось. Усилилось после того, как Феликс, полностью проигнорировав его, прошёл мимо, чтобы снова взять в руки лидокаин. Нет, блять, он точно издевается. Что за показательное самоубийство тут решил устроить этот господин-истерика?! Хёнджин подлетел к нему, грубо хватая за руку и разворачивая Феликса к себе. Когда он ехал сюда, то думал, что Ли нужна помощь, что его придётся спасать из рук смерти, а на самом деле всё совершенно наоборот. Тот сам с радостью бежит на свидание со своим концом. Это злило ещё больше. Почему он не смотрит на него? Почему не реагирует? Почему так хочет умереть, забив на то обещание, что как-то дал ему? Хван грубо схватил его за подбородок, сильно сжимая щёки и, вынуждая против воли посмотреть на себя. - Я, кажется, запретил тебе умирать. Тогда почему ты делаешь всё, чтобы ослушаться меня? Ты делал всё, что говорили те парни, даже не пытаясь возразить, а мне вздумал перечить? – Хёнджин приблизился максимально близко, шипя эти слова почти в самые губы. Сейчас даже играть не приходилось, он действительно злился на Феликса, который вёл себя таким образом. - Знаешь, я бы поцеловал тебя сейчас, ангел, только вот терпеть не могу пользованное. Хотя, у меня есть идея получше. Надо отдать им должное, они не тронули самое важное, оставив мне хоть что-то, - С этими словами Хёнджин грубо схватил Феликса за волосы и потащил в сторону дивана. Всё вокруг было залито чем-то алкогольным, как и сам Ли – в мокром насквозь белье. Интересно, что они тут такое делали? Феликс начал сопротивляться. Совсем вяло, но это уже больше, чем с теми парнями. Видимо, с ними всё же было по согласию, раз он даже не пытался возразить им. Все отметины на любимом теле стали бесить ещё больше. Те уроды не просто касались его парня, они ещё и посмели оставить следы после себя. Захотелось немедленно убрать их, стереть, заменить своими. Хван бросил скулящего от боли Феликса на диван, сразу же нависая над ним. Затем, не медля, принялся оставлять укусы прямо поверх синяков и ссадин, которые остались благодаря липовым насильникам. От алкоголя Ли весь был липким и сладким. Странно, но это даже нравилось Хёнджину. Феликс пытался отстраниться, просил перестать, за что получил хлёсткий удар по щеке. Почему он так легко шёл на поводу у тех парней, исполняя все их извращённые прихоти, а от близости с Хваном сейчас пытается сбежать?! Хёнджин опять схватил его за волосы, притягивая ближе к себе. - Всё это время меня волновал один вопрос. Почему ты так легко поверил в те слова? Моих действий было недостаточно, да? Неужели сам хотел поскорее избавиться от этих отношений и пойти трахаться с кем попало? Настолько наскучило однообразие, да? Одного меня мало, так ты сразу с тремя решил? Я знаю, что противен тебе, но не думал, что настолько. Только вот запомни одну вещь, ты, сука, мой и никто не смеет трогать тебя, кроме меня. Ты меня понял? – Он со всей силы сжал светлые волосы, вынуждая Феликса болезненно поморщиться. Довольный реакцией, Хёнджин решил, что пора переходить к более активным действиям. Отпустив бедного парня, он принялся грубо стягивать с него бельё. К его огромному сожалению тот вовсе не был возбуждён, хотя раньше всегда заводился от малейших прикосновений. Что же в этот раз не так? Чем он его опять не устраивает? Это надо исправлять. Небрежно подготовив его, скорее чисто по привычке, Хёнджин резко вошёл, доставляя боль обоим. Алкоголь, конечно, немного притуплял все чувства, но Феликс сжимал его слишком сильно, за что получил ещё одну пощёчину. - Что-то не нравится? Со мной же даже боль в радость, сам говорил. Так схуяли теперь ревёшь? Хотя, продолжай. Меня всегда заводили твои слёзы во время секса, - Он продолжил двигаться, полностью игнорируя слёзы и боль другого человека. Ему было наплевать на то, что сейчас чувствует Феликс. Алкоголь, злость и ревность полностью затуманили разум. Из его жизни грубо и без наркоза вырвали самое ценное, так почему он сейчас должен быть нежен? Почему кто-то может себе позволить играть с его чувствами, а ему нельзя? Феликс только его, и об этом хотелось кричать. Хотелось сделать что-то такое, чтобы каждый, кто попытается прикоснуться к нему, видел, что этот человек занят. Пусть они уже не вместе, но он его никуда не отпускал. Не прекращая своих движений, которые стали даваться немного проще, Хёнджин снова вернулся к тому, что начал оставлять метки поверх свежих от насильников. На животе помимо них был ещё и почти заживший след от пореза. Феликс сам оставил его в момент истерики. Он пытался таким образом вернуть долг Хвану. Что ж, он может помочь ему. Хёнджин вспомнил, что всегда носил тот самый ножик в сумке, чтобы как-нибудь отдать его. Всё же, вещь явно не принадлежала его бывшему парню, а истинный владелец, наверное, рано или поздно потребует её назад. - Жди тут. Попробуешь уйти и хуже будет, - встав с дивана, Хёнджин быстро отыскал тот самый перочинный нож и вернулся, пряча его за спиной. Раскрывать карты раньше времени не хотелось. По дороге он захватил также свой телефон. От чего-то захотелось поделиться таким событием. Показать Сане, что ему уже максимально поебать на её условия, и он всё равно может делать то, что захочет. Хван отпихнул Феликса, чтобы установить рядом камеру. Обзор так себе, но лучшей альтернативы у них нет. Улыбнувшись, он помахал девушке, которой позже отправит это прекрасное видео и грубо раздвинув ноги Ли, уселся между ними. Теперь пришёл звёздный час ножа. Хван показал его сначала в камеру, подозревая, что истинным владельцем этой вещи, скорее всего, является Сана. Тогда она должна оценить его ход. Только после этого он приступил к задуманному. - Ты говорил, что должен мне? Я знаю, как помочь, солнце, - сказав это, Хёнджин резко провёл по чужому животу холодным лезвием. Феликс дёрнулся от неожиданности, но был моментально прижат обратно к дивану. Это только разминка. Надо же ему проверить, насколько острый этот нож. Нанеся ещё несколько небольших порезов, Хёнджин удовлетворённо выдохнул, наблюдая за тем, как кровь, пока неохотно, начинала сочиться сквозь рассечённую кожу. Наклонившись, он слизал пару капелек. Теперь самое важное. Перехватив рукоять поудобнее, Хван стал медленно выводить первую букву своего имени. Порез на животе, около тазовой косточки с левой стороны, был куда глубже остальных. Кровь тут потекла сразу же. Он старался делать это максимально медленно, аккуратно выводя каждую чёрточку. Это же останется на теле любимого навсегда, а значит надо постараться. Феликсу было больно, а он искренне наслаждался этим. Теперь никто не посмеет прикоснуться к его мальчику. Каждый будет знать, что он принадлежит ему. Кровь мешала, закрывала весь обзор на чистую кожу, на которой должны появиться новые линии. Он каждый раз слизывал её, прежде чем продолжить. Закончив, Хёнджин отложил нож в сторону и взял в руки телефон, чтобы поближе показать их зрительнице то, что вышло. После этого он вернул его на место. Шоу ещё не окончено. - Моё имя на твоём теле смотрится идеально, ангел, - сказал, Хван и с нажимом провёл по свежим порезам, входя в измученного парня снова. Он продолжал это ещё какое-то время чисто для видео, чтобы у Саны точно не осталось никаких сомнений, что ему плевать на неё. После чего отключил запись и потянулся за телефоном, не выходя из Феликса. Хёнджин пересмотрел полученный ролик, прежде чем отправить его девушке. - Знаешь, а ты прекрасно вышел. Тебе бы в порнофильмах сниматься, а не рисовать, - он ухмыльнулся, возвращаясь обратно к своему занятию. Секс с Феликсом всегда был каким-то особенным, но сейчас что-то не так. Удовольствие тут получал только он. Хёнджин вспомнил, что Ли всегда уносило с того, как он, незадолго до пика, хватал его за шею, придушивая. Ладонь сама привычно легла на тонкую шею парня, сдавливая пока слабо. Пальцами он нащупал какую-то ранку, видимо, тоже оставленную парнями. На неё он надавил сильнее. Только вот ситуацию это действие не улучшило. Феликсу не нравилось. Он не возбуждался. Неужели Хёнджин настолько противен ему? Тогда Хван сдавил ещё сильнее, понимая, что опять начинает злиться. Ли явно начинало не хватать воздуха. Ещё немного и тот наверняка потеряет сознание, но он упорно не хотел как-то реагировать. Феликс не пытался убрать его руку от себя, но и не подавал признаков того, что ему нравится. Хёнджину было мерзко от всего происходящего. Поведение парня бесило. Хотелось избить его, выбить таким образом хоть какую-то реакцию, вместо безжизненного молчания. Хотелось всё прекратить. Бросить Феликса одного и наконец-то поставить финальную точку в их отношениях. Только вот от мысли, что вместо него кто-то другой заберёт его парня, становилось ещё хуже. Новая волна ревнивой злости поднялась в душе. - Вот скажи, блять, почему я продолжаю любить, даже зная, что противен тебе? – рука на горле сжалась сильнее, - Ответь, почему после всего того, что я делал для тебя, ты предпочёл других? Скажи, что ненавидишь меня и перестану. Попроси уйти и дам тебе свободу. Неожиданно его руки коснулась ледяная ладонь Феликса. Она давила, как будто бы прося усилить хватку. Что он удумал? Опять жить надоело? Его бесило это отчаянное желание Ли покончить с собой. Раздражало настолько, что рыкнув, Хёнджин, сам того не понимая, сдавил ещё сильнее. Он окончательно потерял контроль над своим телом и эмоциями. - Так сложно, да? Сказать, что ненавидишь? Или настолько противен, что вместо разговоров со мной ты выберешь смерть? Когда ответа не последовало, Хван ещё крепче сдавил хрупкую шею, вжимая Феликса в диван. Он был слишком зол. Его бесило, что их некогда счастливые отношения превратились в это. Ли лгал ему на протяжении всех четырёх месяцев. Хотя, они друг друга стоят. С самого начала всё было ошибкой. Кто знал, что дорога из жёлтого кирпича ведёт не в мечту, а в самый настоящий ад? Злость исчезла в одно мгновение. Хёнджин почувствовал, как крепкая хватка на его руке ослабла, а холодная ладошка безжизненно скатилась на диван. Он посмотрел на Феликса, глаза которого теперь были закрыты. Осознание происходящего накрыло с головой. Хёнджин судорожно осмотрелся по сторонам, не понимая, что случилось. Было ощущение, словно его выдернули из тёмной пещеры на улицу и теперь яркий солнечный свет противно бил по глазам. Что он натворил? Феликс почти не дышал. Совсем крошечный огонёк его жизни едва тлел, грозясь вот-вот потухнуть. Он только что чуть не убил самое ценное, что было у него..? Первой реакцией было – сбежать. Закрыть дверь и спрятаться подальше от этого кошмара, молясь о том, чтобы проснуться. Только это не сон. Это реальность, в которой любимый человек чуть не погиб от его рук. Он ехал сюда, чтобы защитить его от насильников, а в итоге сам им стал. Хёнджин не понимал, что им двигало в тот момент. Почему вместо помощи сделал только хуже? Его Феликса, его маленькое солнце изнасиловали, а он вместо того, чтобы помочь, решил добить. Отлично, лучший ход. Теперь он точно будет бояться его. Лучше бы просто продолжал ненавидеть.