Сад несдержанных обещаний

Хёнджин

Хёнджин прекрасно понял, про какие таблетки говорил Феликс. Доверия они не вызывали, но за неимением альтернативы пришлось их принести. Он протянул парню всё тот же стакан воды и баночку с лекарством. Хёнджин не стал ничего говорить, высказывать свои опасения, не исключено, что он опять себе всё надумал, поэтому просто дождался пока Феликс всё сделает, чтобы унести это обратно на кухню. Теперь ему надо дать время побыть в тишине и уснуть. Признаться честно, самому оставаться в одиночестве после всего этого было страшно. Положив на стол стакан и таблетки, Хёнджин заметил небольшую тетрадку, исписанную почерком бывшего парня. Огромных трудов стоило проигнорировать её и не прочитать. Вместо этого Хёнджин решил отправиться в душ. Ледяная вода дарила иллюзию очищения и свободы. Вероятно, он может заболеть после этого, но как-то похуй. Грязная одежда отвратительной горкой лежала на полу в углу. Следы крови на ней вызывали только одно желание – сжечь. Однако вместо этого она полетит в стирку, вместе с постельным бельём. Хёнджин ещё долго стоял в душе, не желая выходить. В голове пугающая пустота, которая не сулила ничего хорошего. Только тихие слова голосом любимого человека продолжали шептать о том, что он убийца. Отвратительное чувство. Хотелось напиться, чтобы перестать его слышать. Ещё лучше снова взяться за старое доброе лезвие, но тут ничего такого не было, да и как-то надоело. Оно перестало приносить ту самую свободу, которую раньше всегда давало. Видимо, приелось. Когда Хёнджин всё же вышел из душа, Феликс уже спал. Он тихо зашёл к нему, чтобы проверить. Тот всё так же мелко и часто дышал. Сердце болезненно сжалось при взгляде на него. Возможно, сегодня они могли бы помириться, не допусти Хёнджин очередной ошибки. Тогда сейчас он бы лежал рядом, трепетно прижимая к себе своё сокровище. Он почему-то, словно наивный ребёнок, верил, что где-то в другой вселенной они всё же вместе. Там нет никаких ссор, Саны, которая против их отношений, они счастливы и любят друг друга. Вот бы попасть туда... Хёнджин ещё какое-то время продолжал молча сидеть рядом со спящим парнем. Он не мог им надышаться. Хотелось просидеть так до конца своих дней. Рука робко провела по щеке, усыпанной веснушками. Хван каждый раз задавался вопросом, как можно быть настолько очаровательным? Неудивительно, что его глупое сердце выбрало именно этого человека. Первая любовь всегда самая сильная, да? Вот и его будет бесконечной. Он никогда не сможет до конца отпустить его. Стрелка часов неумолимо приближалась к трём часам ночи, а желание спать всё не появлялось. Хёнджин с тяжёлым вздохом поднялся с пола. Надо бы чем-то занять себя, чтобы не думать, иначе ничем хорошим это точно не кончится. Лучшим выходом из такой ситуации всегда было что-то монотонное. Уборка - отличный вариант. Собрав вещи Феликса с пола, он занёс их в ванную, чтобы кинуть в стирку к остальным. Стиральная машина в этом доме была не очень большая, поэтому придётся запускать её, как минимум, три раза, чтобы справиться со всем. Ковёр положил на дно душевой кабины, смыл с него всю грязь, а после замочил со средством. Возможно, его удастся спасти. Он набрал ведро воды, добавил то же средство, которое нашёл, и, вооружившись тряпкой со шваброй, отправился на уборку в комнату. Чтобы не потревожить хрупкий сон Феликса, пришлось действовать максимально тихо. Свет включил в коридоре, надо же хоть что-то видеть. Всё это заняло у него около часа. За это время как раз успела достираться первая партия вещей. Хёнджин повесил их на сушилке в ванной, а после закинул в машинку уже ковёр. Оставалось надеяться, что к моменту пробуждения парня они успеют высохнуть, а то ходить при нём в одном белье сейчас не лучший вариант. На всякий случай он написал Минхо короткое сообщение, в котором сообщил адрес и попросил захватить из дома что-то из его чистых вещей. Надо бы ещё связаться со знакомым врачом, который всегда помогал покрывать его драки в школьные годы. На больницу Ли точно не согласится, а осмотр специалиста в его случае необходим. Закончив всё, Хёнджин вернулся на кухню. Сон по-прежнему не шёл. Тут на глаза вновь попался тот блокнот. Не удержавшись, он всё же прочитал то, что было написано на открытой странице. Слёзы вновь навернулись на глаза, стоило ему понять смысл написанных родным почерком строк. Феликс хотел сегодня покончить с собой..? Если нет, то тогда какую записку хотел оставить, чтобы попрощаться? Хёнджин отложил дневник, не решаясь прочитать ещё хотя бы страницу. Страшно. В этой маленькой тетрадке собрана вся боль любимого человека. Он и без того видел, как сильно страдал Ли. Хотя в какой-то момент ему показалось, что тот неплохо справлялся, получше него. Только вот эти несколько строк заставили полностью изменить своё мнение. Надо срочно подышать. Выйти на балкон, открыть окно, не важно. Хёнджину просто нужен свежий воздух. Эмоции, которые он так усердно пытался блокировать, медленно, но верно прорывались наружу. Сходив за лежащей в куртке пачкой сигарет, он открыл окно на маленькой кухне и закурил. Так-то лучше. Так стало проще справляться с гложущей болью. Докурив, он всё же принял решение, что хочет знать всё. Да, лезть в чужую голову плохо, но ему просто хотелось это прочитать. Узнать, что на самом деле скрывается за дерзким образом сильного парня, которым так хотел казаться Феликс. Собравшись с духом, Хёнджин всё же взял в руки дневник, открывая его с самого начала. Плохо стало от первой же страницы. Обычно там подписывают кому принадлежит тетрадь или вовсе оставляют пустой. Феликс же решил ответить на цитату, оставленную в типографии. "Мой мир - Хван Хёнджин" - гласила она. Он тут же захлопнул бедную тетрадку, отодвигая её от себя, словно это какой-то опасный объект. Нет. Это слишком. Может, он пока не готов знать всё? Какие-то потусторонние силы заставили Хёнджина вновь открыть дневник. Первое сентября. Тогда была сделана запись, и она была почти полностью посвящена ему. Значит, Феликс не врал, когда говорил, что влюбился в него уже давно? Шестое сентября. Феликс пишет про того мужика, от которого Хван дважды защищал парня, а ещё опять про него. Даже рисунок небольшой набросал. Хёнджин бережно провёл по очертанию собственных глаз. Ли всегда слишком сильно идеализировал его. Девятое сентября. Опять восхищения. Феликс вспомнил про тот случай на первом курсе. Хван побоялся показаться слишком навязчивым, а оказывается в него уже были влюблены. Надо всё же было проявить настойчивость. Кто знает, может сейчас они бы отмечали три года отношений. Ли же и тогда показался ему достаточно привлекательным, но каким-то слишком холодным и недружелюбным. Вот и чего испугался? Испугались. Они оба. Сколько же времени они потеряли? Дальше почти двадцать дней тишины. Двадцать восьмое сентября. В тот день всё и началось. В тот день хотелось вернуться больше всего, чтобы стукнуть себя самого хорошенько и отказать Джисону. Не спорить. Не лезть в чужую жизнь, чтобы потом не сломать её. Феликс, оказывается, был так сильно счастлив лишь от того факта, что Хёнджин просто обратил на него внимание, а ему просто было прикольно. Забавно наблюдать за реакцией. Азарт блять. Поспорить он решил! Поставив на кон чужую судьбу... Стало опять мерзко от самого себя. Хван отложил дневник, поднялся из-за стола. Снова хотелось курить. Надо перевести дух. Читать это всё оказалось намного сложнее, чем он думал. Он зажёг очередную сигарету и вновь взял в руки тетрадь. Тридцатое сентября. Феликс пишет о том, что все забыли про день рождения, а Хван и не знал. А ещё о том, что хотел когда-нибудь отметить его с ним. Стало невероятно тяжело дышать от мысли, что такой простой мечте больше не суждено сбыться. Ведь тогда Феликс верил, что между ними может быть что-то хорошее. Теперь же парень лежал безвольной куклой на диване, после того как этот самый "идеальный Хван Хёнджин" изнасиловал его. Первое октября. Лучше бы упустил... Второе октября. Всё же тогда был первый поцелуй Феликса. Для Хёнджина он стал очередным, пусть и всё равно каким-то особенным. Небольшой рисунок, сделанный рукой парня, вновь перенёс его в тот день. Он с невероятной теплотой хранил в душе те мгновения. Наверное, тогда Хёнджин и влюбился. Ещё Ли именно тут вспомнил про своего бывшего. Хван уже слышал эту историю и помнил, как паршиво ему стало в тот момент. Теперь же, узнав более отвратительные подробности, стало ещё хуже. Он отличался от того придурка. Он сделал больнее и поступил хуже, сначала подарив сказку, а потом отняв её. Перевернув страницу, Хёнджин понял, что запись не закончена. Все надежды и ожидания, которые Феликс писал на ней, оказались разбиты сегодня. Ему было больно от его рук. Он умолял прекратить, но Хван продолжал разрывать раны, которые оставили после себя оторванные крылья. Третье октября... Эта страничка отличалась от остальных. В этот день они начали встречаться. Для Хёнджина тогда это всё ещё было какой-то игрой, ну, он продолжал себя убеждать в этом. Когда Феликс, в свою очередь, просил дневник о том, чтобы всё было хорошо и ему опять не было больно. Всё же не стоило пробовать. Не надо было Ли во всё это лезть. Тогда сейчас он бы продолжал жить спокойной жизнью. Хёнджин глубоко вздохнул, чувствуя, что уже совершенно не контролирует свои слёзы. Они непроизвольно стекали по щекам, оставляя влажные пятна на листках бумаги. Он крепко обнял себя за плечи, с силой прикусывая левое, совершенно забыв, что там и без того достаточно ран. Хотелось прекратить весь этот кошмар. Закончить сейчас. Только он не мог. Если он убьёт себя сегодня, то кто тогда позаботится о Феликсе? Этот человек был последней причиной, чтобы жить, но одновременно с этим и тем, из-за которого хотелось умереть... Дальше был большой перерыв, и следующая запись появилась лишь почти два месяца спустя. Феликс счастлив. Именно так он объяснил причину своего столь долгого отсутствия. Дальше шёл небольшой пересказ всех событий, что произошли с ними. Хёнджин прекрасно помнил всё. Как он познакомил его с Ричем, и как по их вине потом Ли выгнали из квартиры. Ту драку, из-за которой их отстранили от учёбы. Их первый раз, и как Феликсу было больно, хоть он и старался быть максимально нежным. И ту ссору, из-за которой они чуть не расстались. Он повёл себя как идиот, не поверил своему парню, а тот, оказывается, чуть не утопился. Хорошо, что Хёнджин додумался сразу же пойти за ним. Хоть иногда голову он включать умеет. Пятое декабря. Феликс создавал тот самый альбом, который сам же едва не уничтожил чуть больше недели назад. Сейчас он был склеен обратно и надёжно спрятан дома. А ещё, оказывается, Ли хотел расписать им парные футболки. Жаль, что так и не успел. Хёнджин вспомнил про кота, живущего теперь у него. Спасибо Минхо, который просто обожает этих созданий, и ему не составило труда позаботиться о питомце в его отсутствие. Семнадцатое декабря и третье января. Обе записи посвящены их поездке в Японию. Сколько всего важного произошло за те две недели. Тогда Хёнджин впервые признался сам себе, что влюбился. Подарил кольцо, которое теперь обжигало грудь, вися на цепочке рядом с кулоном. Вот бы сейчас вернуться в те счастливые времена. Хотя бы на пару минут снова ощутить ту свободу и лёгкость. Вновь обнять любимого человека без страха, что ему будет больно. Во всех смыслах. Именно третьего января их спор с Джисоном подошёл к концу, но он решил для себя, что это давно уже не просто пари. Хёнджин помнил, как сильно волновался, стоя на набережной и говоря все те слова. Как уже в номере разглядывал альбом, который для него сделал Феликс. И какая восхитительная ночь была после всего этого. Наверное, самые счастливые две недели в его жизни. Жаль только, что такого уже точно больше никогда не будет. Девятое января. Щёки вновь обожгли слёзы, которые, вроде как только успокоились. Ровно сутки до того момента, когда всё их счастье будет разрушено одним звонком. Оказывается, Феликсу в ту ночь снилось что-то неприятное. Он словно чувствовал, что произойдёт. Одиннадцатое января. Читать стало сложнее. Сознание возвращалось в тот кошмар, что ему пришлось пережить за те недолгие минут тридцать, что он добирался до отеля. Феликс написал, что он хотел домой. Что каждый раз невероятно скучает по нему и хочет постоянно быть рядом. Зачем же он пошёл тогда на тот "праздник"? Почему не послушал своё сердце и не вернулся домой? Почему Хёнджин без раздумий отпустил его? Всего можно было избежать, пойди Феликс к нему. Всё же могло быть хорошо... Девятнадцатое января... Хёнджин захлопнул дневник, в который раз за ночь откидывая его. "Это был спор". Одного предложения хватило, чтобы начать задыхаться и в истерике хватать себя за волосы. Он просто не мог дальше читать. Это было невыносимо. Сейчас его ждут самые тяжёлые строки. Никотин больше не спасал и не дарил мнимого спокойствия. Внутри всё кричало от невыносимой боли, и если бы не спящий в соседней комнате Феликс, Хёнджин бы позволил этому воплю вырваться наружу. Он дрожащими руками вновь открыл тетрадь, находя нужную страницу. Феликсу было ещё больнее, чем ему сейчас. Дрожащий почерк с головой выдавал своего владельца. Бумага была неровной и ломкой от слёз, пролитых на неё ранее. У человека, который писал это, была сильная истерика. Только такое короткое "счастлив с ним" было написано настолько чётко и ясно, что внутри всё сжалось. Эти строки были пропитаны отчаянием. Феликс изливал душу, вверяя своё вдребезги разбитое сердце листам дневника. Он писал, что больше не хочет жить. Хёнджин полностью разделял это чувство. Ли говорил, что ему теперь страшно переходить дорогу, а всё благодаря тому глупому пожеланию, которое Хван был вынужден сказать. Феликс дал себе двадцать дней, а Хёнджин даже не догадывался об этом. Он и подумать не мог, что парню НАСТОЛЬКО плохо. Со стороны действительно казалось, что тот начал жизнь с нового листа, а на самом деле вёл отсчёт до своего дня смерти. "Его пожелание мне умереть ведь отменяет моё обещание жить? Думаю да." НЕТ!!! Нет, оно не отменяет ничего. Он не должен так поступать. Не должен прощаться с жизнью из-за его ошибок и идиотского поведения. Феликс должен жить. Он не заслуживает такого... Хёнджин подорвался с места, начиная наматывать бессмысленные круги по небольшой кухне в попытке успокоиться. За окном уже рассвет. Робкие лучи солнца падали на тетрадь, в которой были написаны все эти страшные вещи. Хван посмотрел на неё, как на самого страшного врага. Ненависть к себе, отвращение и животный страх за жизнь единственного любимого человека смешались воедино. Сигареты кончились. И голова начала болеть. Двадцать первое января. Он забрал вещи. Реально подумал, что они с Минхо спят. Двадцать третье января. В тот день Хёнджин подумал, что сможет всё вернуть. Только Сана опять напомнила о себе. Ещё он писал про какое-то лекарство, что дала ему девушка. Та баночка с самого начала не внушала ему доверия. Надо будет проверить, что в ней. Ещё Феликс писал о том, что переживает за него. Думает о том, что Хёнджину плохо из-за расставания, и Джисона зачем-то упомянул. Но самое страшное - кошмары. Ему снится, как его сбивает машина. Круто, пожелал, не подумав, а Феликс теперь спать не может. Хван на всякий случай сходил и проверил, как он там, но Ли вроде пока мирно спал. Это хорошо, если вообще можно так сказать про весь тот пиздец, что происходит. Новый рисунок. Спустя долгое время. Хёнджину остро захотелось подарить Феликсу карандаши, лишь бы тот не бросал это занятие. Последняя запись в дневнике датировалась сегодняшним (уже вчерашним) днём. Хван только сейчас понял, что в пятницу у них и правда могло быть четыре месяца отношений. Оказывается, в тот день Феликс был пьян, поэтому не смог постоять за себя. Ещё тот праздник свободы был посвящён вовсе не их разрыву, а потенциальному отчислению. Пазлы, которые раньше складывались в картинку "справлялся неплохо", начали постепенно разрушаться и превращаться в нечто безобразное. Феликс запутался во всём. Хёнджин тоже. Оказывается, фотографии с Саной это тоже фейк, а он повёлся. Эта идиотка просто хотела вызвать ревность у бывшего и решила использовать Феликса ещё раз. Замечательно! От дальнейших слов опять стало очень плохо. Ли планировал закончить всё сегодня, а Хёнджин чуть не помог ему в этом. Он писал о родителях. О том, что хочет увидеть его вновь и понять, что случилось. Если бы он только мог рассказать. Интересно, раскрой Хёнджин всю правду, это вернуло бы Феликсу желание жить? Про отношения он даже не думал, надежда на это умерла самой первой. Договор, заключённый с дневником, внезапно вернул Хвану возможность дышать. Феликс пообещал ему, что если Хёнджин придёт сегодня, то он попробует начать с начала. Получается, он в какой-то степени спас его? От этого стало на мгновение легче. Всего на пару секунд, пока воспоминания всего вечера и ночи вновь не утопили в себе. Спасти-то спас, но вот только чуть не отнял это "спасение". На этом записи заканчивались. Он вновь вернулся на ту страницу, с которой начал. Солнце за окном окончательно поднялось над горизонтом. Начался новый день. Для всех жителей Земли, но не для Хёнджина. Сам он до сих пор был в том дне, который в этом дневнике отметился дрожащим почерком. С тяжёлым вздохом Хван закрыл дневник. На этот раз окончательно. Он был полностью опустошён. Только что перед его глазами предстала кровоточащая душа любимого ангела. Причиной всему был он. Феликс просил принять себя? Как это сделать, когда ты настолько ужасный человек, что заставил самую яркую звезду погаснуть?

*****

Феликс

После таблеток неожиданно стало хуже. Снова начало тошнить, но в этот раз парень сдержал позыв, закрыл глаза и попытался уснуть. Наверное, это из-за того, что с обеда ничего не ел. Провалиться в сон получилось не сразу. Ли долго слушал недовольное урчание собственного желудка и приглушённый шум воды, льющейся в ванной. Страшно было представлять, какой у него будет счёт за воду, но эта проблема казалась наименьшей из тех, которые сейчас могли волновать. Ли просто старался сосредоточиться на чём-то отстранённом, незначительном. В конце концов липкая темнота его всё-таки забрала. Она топила в себе, заставляла сердце биться быстрее и отчаянно пытаться хотя бы открыть глаза, чтобы вырваться, пока тот самый момент не наступил снова.

***

Феликс оказался на тихой тёмной дороге в окружении деревьев. Неужели сегодня его ждёт нормальный сон? Он бездумно побрёл вперёд, изредка пиная камушки, непонятно как оказавшиеся на почти идеально ровной поверхности шоссе. Казалось, это будет длиться целую вечность, он даже не уставал, однако очередной шаг закончился ощущением падения куда-то вниз, в новую нереальную реальность. Огни фар и городских фонарей вынудили зажмуриться, спасая чувствительное, не привыкшее к свету зрение, а визг тормозов и вой клаксона пробрал до глубины души. Ликс опустился на корточки, закрывая голову руками, будто это могло хоть немного помочь, спасти его от надвигающегося ужаса. "вставай", – От голоса Хёнджина в собственной голове стало не по себе. Феликс убрал руки и робко приоткрыл глаза. Примерно в метре от него застыли две узких щёлки холодного света. Сверкающий чистотой бампер едва касался штанин его бывшего парня, замершего между Ли и железным монстром. Только они и больше никого вокруг. "думаешь, я позволю убить тебя кому-то другому?" "ты мой. вставай". Не подчиниться не представлялось возможным. Хёнджин одобрительно кивнул и... занял пустующее водительское сиденье. "поиграем?" – На быстрое мотание головой запаниковавшего от ясно нарисованной перспективы парня, Хван рассмеялся. Звонко. До дрожи и мурашек пугающе. "попробуй убежать от меня. если сможешь, я больше не приду". "Хёнджин, я..." "ты мой", – с нажимом повторил бывший, буднично пристёгиваясь. Они оба понимали абсурдность условия, но Феликсу ничего больше не оставалось, кроме как "согласиться", когда двигатель подал первые признаки жизни. А вдруг правда получится? Только бежать в этот раз почему-то оказалось гораздо сложнее, чем несколько минут назад идти. Лёгкие жгло, в боку нестерпимо кололо, а главное – он, как ни пытался, никуда не мог свернуть с прямой, просто не получалось. Оборачиваться назад было страшно и некогда, но в какой-то момент Ли всё же сделал это, озадаченный отсутствием других звуков, помимо своего тяжёлого дыхания. Автомобиль стоял на месте. Почему? Парень развернулся полностью и попытался всмотреться в очертания. Что он задумал? "СЮРПРИЗ!" – Восторженный крик слился с адской болью, пронзившей тело. Откуда точно такая же машина взялась с противоположной стороны? "Скажи 'привет небесам', ангел", – парень лежал на тёплом, нагретом за день асфальте и судорожно пытался схватить ртом пыльный воздух. Пальцев коснулось что-то мокрое. С трудом подняв руку, он увидел кровь. "Неужели... снова?" "Твоя, твоя", – подтвердил Хёнджин, присевший рядом. Он опустил конечность на место, а после провёл своей ладонью сначала по растрёпанным светлым волосам, а затем по лицу, закрывая Феликсу веки. "засыпай".

***

"ПРОСЫПАЙСЯ!" – заорало сознание, и Ли подскочил как ужаленный. Вернее, попытался. Скорчившись от целого букета болезненных ощущений, он почти сразу застонал, откидываясь обратно на подушку. Вокруг уже было светло. Интересно, сколько времени он спал? Парень хотел начать осторожно подниматься, чтобы отыскать телефон и посмотреть, который час, но интересующий вопрос пришлось отложить, потому что в ту же секунду его шею обвил тот самый "колючий плющ", который вчера безжалостно уничтожил ни в чём не повинный цветущий куст. Его шипы впивались в кожу, а "стебель" стремительно затягивался, грозя задушить. Феликс схватился за горло, попытался разорвать враждебный хомут, но тот даже не думал отступать. Сознание тем временем позорно молчало, и это злило. Наплевав на боль от резких и сильных движений, парень принялся с удвоенной силой сдирать ошейник, чувствуя, как он вспарывает собственную кожу. Он должен жить. Он ведь обещал. Внезапно кто-то прижал его руки к дивану. Этот кто-то явно успокаивал, но Ли не слышал, не хотел слышать, в приступе иступлённой злобы, задыхаясь, просил его отпустить. Через пару минут всё пропало. Феликс открыл глаза и увидел Сану, обеспокоенно смотрящую на него сверху-вниз. Дар речи от такого поворота событий на несколько мгновений потерялся. – С-сана? Что ты здесь делаешь? А Хёнджин... он ведь был здесь, правда? Ушёл? "А, может быть... Может быть, его и не было? Может, всё, что было вчера – очередной сон?" - Зачесавшиеся на животе раны намекнули, что всё-таки нет. – Чёрт, я всё ещё слышу его запах. – Всё-всё, отпусти. Даже не думал, что ты такая сильная. Пришла помочь? Видела трансляцию, да? Тебе не стоило, я ужасно выгляжу, – Ли попытался повернуться к подруге спиной, но быстро понял, что затея откровенно хуёвая. – Знаешь, если карма существует, я, наверное, в прошлой жизни был полным подонком. Хочешь расскажу, что мне сегодня снилось? – В ответ на согласие парень поведал всё, что запомнил, вплоть до фраз – едва проснувшийся мозг ещё отлично воспроизводил все образы и ощущения. – ...Как-то так, – тихо закончил он свой монолог, устало выдыхая. Действие отдалось новой болью в груди, но Ли уже настолько привык, что почти не обратил на это внимания.

*****

Хёнджин

Тихий шум машин за окном говорил о том, что наступило очередное утро. Люди спешили куда-то по своим делам, у многих были планы. Кто-то опаздывал на работу, кто-то на учёбу, кто-то на встречу с друзьями. В метро наверняка опять толпа и душно. Хёнджину тоже нечем дышать. Только вовсе не от тесного пространства и большого скопления людей. Не от противного запаха сигарет, из-за которого уже тошнило. Наоборот, на кухне, где он сидел, было даже холодно. Окно так и осталось открытым. После прочитанного в дневнике было невероятно пусто на душе. Хёнджину казалось, что он умер вместе с тем счастливым Феликсом. Частичка него точно осталась на залитых слезами страницах. Всё то, что сегодня произошло, совершенно не укладывалось в голове. Хотелось что-то сделать, как-то помочь, но он понимал, что своим присутствием сделает только хуже. Возможно, если он отомстит тем уродам, что надругались над Феликсом, ему станет хоть капельку легче? Некое подобие очищения совести что ли..? Ли, наверняка, будет плевать, он сомневался даже в том, что тот пойдёт в полицию. Парню сейчас явно не до разборок. Зато Хёнджин сможет и сделает как можно хуже для них. Внезапно из спальни раздался громкий то ли стон, то ли крик. Хёнджин моментально подорвался со своего места. Он застал Феликса дёргающимся на диване в попытках разодрать себе шею. Хван не понимал, что происходит. Были мысли о том, что парню приснился очередной кошмар, но исходя из того, что было в дневнике, подобное поведение всё равно странное. Хёнджин подбежал к нему, пытаясь убрать руки от уже расцарапанного горла. Ли оказался на удивление сильным в своём сопротивлении, поэтому сделать это удалось не сразу. - Феликс, солнце, всё хорошо, слышишь? Это просто дурацкий сон, ты дома и в безопасности, - Достучаться до сознания парня удалось не сразу. Тот открыл глаза и посмотрел на него, приняв за... Сану. Неожиданно. Неприятно. Обидно. Однако это лучше, чем если бы его выгнали. Она сейчас для него выглядела чем-то безопасным, в отличие от самого Хёнджина. Пусть всё совершенно не так, но что поделать. Он готов быть для него хоть преподавателем по электронике, лишь бы Феликс не прогнал и позволил заботиться. Ли говорил совсем тихо и попросил отпустить, что Хван незамедлительно сделал. Внезапно он предложил рассказать свой сон. По всей видимости, Сане он уже говорил о них. Хёнджин понимал, что ждут его не самые приятные вещи, но всё равно хотел это услышать. - Конечно, рассказывай, - тихо, чтобы случайно не разрушить образ Саны в голове парня, сказал он. Реальность оказалась ещё хуже ожиданий. События вчерашней ночи и тот самый страх машин смешались, выдавая жуткий кошмар. Хёнджин поджал губы и нервно впился ногтями в собственную ладонь. Какой же ужас он сотворил с этим человеком? Феликс тем временем закончил свой рассказ, мерзкие подробности которого теперь навечно застрянут в голове Хвана. Надо, наверное, как-то отреагировать. Только как? Пожалуй, впервые он был согласен с тем, что могла бы сказать Сана. - Какой же твой Хёнджин мудак, - выдал он, - Лучше бы его самого переехала машина и желательно в реальности. Могу помочь организовать, если хочешь. Такие, как он, не заслуживают спокойно ходить по земле да радоваться жизни. Возможно, с ненавистью к самому себе он немного переборщил, но учитывая, как Сана его "любит", то нормально. Он осторожно коснулся плеча Феликса, возвращая его внимание на себя. - Ты что-то хочешь, солнце? Может воды или чего-то ещё? Выглядишь совсем печально.

*****

Феликс

– Знаешь, не думаю, что он радуется, – уцепился Феликс за последнюю фразу. Перед глазами промелькнули все эпизоды, когда парень ясно видел, что бывшему, на самом деле, не так хорошо, как он усердно пытался показать. – Не говори о нём так. Я знаю, ты его недолюбливаешь, но... В общем, просто, пожалуйста. Это всего лишь сон, пусть и очень реалистичный. Сейчас уже воспринимаю их почти спокойно, смирился. Но всё же надеюсь, что однажды они прекратятся. – Странно, что он ушёл, не попрощавшись. Хотя чему я удивляюсь? С расставания он всегда вёл себя так: сначала равнодушие, потом вдруг помощь и забота. Видимо, лимит был исчерпан вчера. Или дела какие-нибудь... но мог бы и сказать, что уходит. Ладно. Мне приятно, что ты здесь. Вряд ли я ещё хоть кому-то нужен. Поможешь подняться? – Ли говорил скорее сам с собой, чем с подругой, но наличие рядом внимательного слушателя помогало чувствовать себя живым. – Спасибо, дальше я сам, – Ли улыбнулся девушке и осторожно, маленькими шагами, опираясь на стену, отправился в туалет. Снова кровь. Видимо, придётся продолжить пить ещё и те таблетки, которые присылал Хёнджин. Досадно. После того, как основная цель была достигнута, Феликс переместился к зеркалу – было безумно любопытно в него взглянуть. Сегодня он увидел своё отражение. "Всё-таки не вампир", – с ноткой грусти констатировал Феликс. Видимо, вчера ему просто показалось. На лице пара пластырей, и это всё, что на нём внешне напоминало о случившемся. А вот шея выглядела куда более плачевно. Ли даже прикасаться к ней особо не рискнул, только стёр салфеткой самую заметную из стекающих струек, грозящую испортить одежду. Жаль, что длинная домашняя кофта скрывала все прочие следы – на них парень тоже хотел посмотреть относительно адекватным взглядом и при хорошем свете. Он умылся и вышел. Девушка ждала его около двери. – Мне же не пять лет. Чего ты так переживаешь? – Феликс неловко улыбнулся, было жутко неудобно, что подруга настолько заботится. В целом, он бы предпочёл сейчас быть один. Тем не менее, от предложения помочь решил не отказываться. Опираясь на руку Саны, он почти добрался до дивана. Звук телефона раздался неожиданно. Ли словно ударило молнией. Сегодня чёртов вторник!! За несколько широких прыжков, заставивших скорчиться от боли, парень подскочил к рабочему столу и взял трубку. Начать говорить он не успел, пытаясь прийти в себя после "спортивного подвига", зато с того конца... На него орали. Довольно долго, в красках расписывая, какой он безответственный, никчёмный и совершенно отвратительный кусок биомусора, раз даже не соизволил предупредить о том, что не выйдет сегодня на работу. Но даже если бы предупредил, его всё равно никто не отпускал. "Прямо как Хёнджин", – мысленно хмыкнул Ли, продолжая слушать. – После своего отпуска, урод ты конченный, совсем охуел, это была последняя капля!! Передай дружку, что я больше не стану закрывать глаза на твои выходки. Уволен! – Парень ещё какое-то время слушал короткие гудки, осознавая сказанное. Когда всё-таки осознал, телефон выпал из ослабевшей руки, а сам Ли сполз на пол, закрывая ладонями лицо. Пиздец. Что теперь делать, он не представлял вообще. Ещё вчера этот вопрос его не волновал, а сегодня... – Мне конец, – тихо заключил он. Последние сбережения ушли на внесение залога за квартиру, даже занять немного пришлось. Оставшегося на жизнь хватит в лучшем случае на пару недель, и похоже, что примерно столько же уйдёт на то, чтобы восстановиться после... Надо искать работу. Он вдруг понял, что слишком полагался на других в последнее время. И к чему это привело? Нужно прекращать и желательно прямо сейчас. – Всё в порядке, мне больше не нужна помощь, – резко заявил Ли, поднимаясь с пола. Он говорил это, находясь спиной к собеседнице, но закончить хотел, уже развернувшись. – Спасибо, что зашла, но... Хёнджин? "Блять, а Сана где?" – Мозг явно дал сбой. Парень застыл с открытым ртом, не понимая, как на это реагировать. Тишину нарушали лишь раздражающие звуки голода, но Феликс даже руку к животу прижать не мог, потому что понимал – проблему это не решит и сделает только хуже из-за прикосновения к ранам. – А-а..? а. Ты вернулся? Зачем? Сану не видел? Только что здесь была, – Добравшись до дивана, он сел и попытался отдышаться. Получалось так себе – малейший выход из воображаемого диапазона глубины вдоха причинял боль. – Плевать короче, как ты здесь оказался, тебе не стоило возвращаться, уходи. Спасибо, что обработал, но дальше я сам, – Снова "зарывшись" лицом в собственные ладони, Ли ожидал звука закрывающейся входной двери. Тогда он сможет спокойно подумать, что делать дальше.

*****

Хёнджин

Почему-то от слов Феликса внутри всё мгновенно потеплело. Влюблённая часть сознания ликовала, ведь парень всё равно продолжал защищать его даже после такого. Вот только рациональная жаждала хорошенько врезать своей коллеге. На вопросы почему Хёнджин ушёл даже не попрощавшись, очень сильно хотелось ответить, но пришлось молчать, чтобы не разрушить образ Саны. Он осторожно помог Феликсу подняться, но на этом всё. Дальше парень заявил, что справится сам. Хван настороженно наблюдал за тем, как тот идёт по стеночке в сторону ванной комнаты. Тревога никак не хотела покидать его, поэтому Хёнджин встал за дверью. Нарушать личное пространство точно было бы лишним, но караулить тут, чтобы в случае чего зайти и помочь, показалось необходимым. Мало ли он там ещё в обморок упадёт. К его счастью всё обошлось. Хван снова молча протянул ему руку, и в этот раз его помощь приняли. Они почти добрались до дивана, как вдруг раздался звонок. Феликс моментально ожил, да так, что Хёнджин удивлённо уставился на скачущего парня. Он не успел задаться вопросом на тему того, кто звонил, как до него дошло. Сегодня вторник. Рабочий день Ли. Время уже девять, а парень так и не вышел на смену. Динамик телефона был достаточно громким (хотя возможно дело в том, что звонивший буквально орал на бедного парня), чтобы слышать всё, что говорили. Феликса уволили. Этого ещё не хватало. Вот, вселенная, тебе мало издевательств над этим человеком, да? Хотелось пойти и хорошенько поговорить с этим начальником, хотя Хёнджин прекрасно понимал, что ничего хорошего не выйдет. Только он собирался присесть рядом с парнем, чтобы как-то поддержать, как тот встал сам. Он начал что-то говорить, но когда развернулся, то на пару секунд замолчал. Феликс наконец-то понял, кто стоит перед ним. Вот только насколько это плохо, пока не ясно. Ожидаемо он начал задавать вопросы. Где Сана? Куда пропала? Зачем он вернулся? Мысли врать даже не возникло. Он мог бы придумать какую-то историю, но зачем. Для себя Хёнджин решил, что теперь врать не будет, даже если это потенциально будет во благо. - Саны тут не было, а я никуда не уходил. Ты почему-то принял меня за неё, ну, а я, чтобы не нервировать, решил подыграть, прости. Они опять вернулись к дивану, только Хёнджин не решился сесть рядом. Он просто продолжал стоять, сохраняя небольшую дистанцию, размером в личное пространство Феликса. - Знаю, тебе это вряд ли понравится, но я никуда не уйду. Как бы ты ни просил, но я не брошу сейчас тебя одного в таком состоянии. Обещаю, что лезть не буду, просто позволь хотя бы немного помочь. Слышал, что уволили. Прости, я опять доставляю тебе трудности. Могу дать немного денег, на первое время, пока не встанешь на ноги. Ты можешь не возвращать их. В качестве платы принимаю разрешение остаться тут до тех пор, пока тебе не станет лучше, - Хёнджин не знал, насколько уместно подобное предложение, но всё равно решил рискнуть. Он всё равно бы перевёл эту сумму на банковский счёт парня, а так хотя бы поинтересовался его мнением. - Ты, вероятно, ужасно голодный. Опять же не ел ничего. Подожди немного, я приготовлю рис. Пока тебе лучше ничего тяжелого не есть, а он в самый раз. И шею надо в порядок привести, но сначала еда, - с этими словами Хёнджин развернулся, собираясь уйти обратно на кухню.

*****

Феликс

От слов Хёнджина о том, что Ли перепутал его с Саной, стало не по себе. В смысле "принял его за неё"? Это вообще как? Верить, что у него, похоже, начинается какая-то шизофрения, категорически не хотелось. Девушка была настолько реальной, что...Тогда, может? Феликс уже сбился со счёта, в какой раз он подумал, что события вчерашнего дня ему просто показались и были всего лишь жутким кошмаром. И как часто теперь это будет с ним происходить?? А как отличить реальность от иллюзии?! Надо выпить таблетки, пока опять не накрыло. Уходить бывший отказался. Даже денег предложил. Тот факт, что он остался стоять, неимоверно злил. Хван говорил с ним как бы "свысока". Хочет быть покровителем? Здорово, но с него хватит, второй раз Ли, наверное, точно не перенесёт. Хотелось пнуть Хёнджина как следует, стереть с его лица выражение, казалось, искренней обеспокоенности, но Феликс осознавал, что это ему не поможет. – Ты прав, мне совершенно не нравится. Но окей, оставайся, если так сильно хочется. Только мои деньги, работа и вообще жизнь – не твоё дело. Если думаешь, что куплюсь на заботу – ошибаешься. Я больше не верю в сказки, тем более в твои, – Ликс поднял голову, поймал взгляд собеседника и искренне улыбнулся, чувствуя, как душу в очередной раз одновременно протыкают сотни игл счастливых воспоминаний, ставших теперь самыми печальными. Его глаза всё такие же... идеальные. – А ещё у меня только один диван, не знаю, где ты спал сегодня, но впредь прошу: ночуй у себя. В свободное время можешь навещать, я не против. Хван вдруг вызвался побыть домохозяйкой, но... – Стой, ты ничего не найдёшь. Там нет еды. Вообще никакой, – Говорить о том, что он намеренно рассчитал всё так, чтобы ко дню "Х" ничего не осталось, Ли не собирался, но факта отсутствия какой-либо провизии это не отменяло, тогда смысл тратить время впустую? Зато Хвану точно стоило потратить его на кое-что другое: – И кстати, какого хрена ты тут голый ходишь? Даже собственные раны не обработал, тоже жить надоело? – Взгляд зацепился за кольца, болтающиеся на цепочке. Быстрая проверка пальцев – второй комплект на своём законном (уже не совсем) месте. – ...ты всё ещё носишь их? Почему? – удивлённо и совсем тихо спросил Феликс, нервно сминая ткань "сорочки" на своём колене. "Или это очередной твой бред", – мрачно добавило сознание. Парень снова вспомнил про таблетки, которые немедленно отправился искать, про свою некоторую неадекватность, и всё-таки решил в процессе поиска уточнить ещё и другое: – Слушай, а всё, что было вчера, те парни и ты... потом звёзды и сверкающие кристаллы в душе... Отражение, которого не было. Растение это колючее на шее сейчас. Это всё мне тоже показалось?

*****

Хёнджин

Однако он всё же остановился, когда Феликс начал говорить. В целом, ожидаемая реакция. Хван на его месте ответил бы примерно так же. Ли поступал правильно, что не верил в его сказки и обещания. Да, он будет стараться изменить себя, да, пообещал себе не врать, но сам себе плохо доверял, если честно. Вчера Хёнджин открыл почти все карты. Правда, скорее всего, Феликс и не помнит всего, но если надо, то он готов повторить это вновь. Весь этот кошмар оказался сильнее него. Хван просто не выдерживал всего давления, что свалилось за эти дни. Больше не мог играть в безразличие и молча наблюдать за тем, как его любимый человек медленно умирает. Запрет Саны где-то мелко маячил на горизонте и больше не казался чем-то настолько ужасным. Он договорился сам с собой отныне быть честным. Не только в словах, но и в эмоциях, которые испытывал. - Подумаешь, проблема. Лягу на полу, ничего страшного. Или вон, на кресле. Придвину пару стульев, и будет мне кровать. Если тебе станет хуже ночью, то я не успею добежать сюда из своей квартиры, поэтому потерплю. Спасибо, что позволил остаться, - Он так же искренне улыбнулся, заметив, что это сделал парень. Его улыбка – самое прекрасное, что есть в этом мире. - Хорошо, тогда напишу Минхо, попрошу его купить что-нибудь по дороге. Он зайдёт и как раз принесёт мне одежду, а то все мои вещи мокрые. Ночью в стирку закинул. А за раны не переживай, они почти зажили, от них не умру, - Он достал телефон, чтобы написать другу и попросить взять еды на какое-то время. Хёнджин усердно отгонял мысли о том, что Феликс мог намеренно не покупать её, готовясь к своему двадцатому дню. Сердце точно пропустило пару ударов, когда Ли спросил про кольца, часть из которых всё это время была на цепочке, а его комплект на руке. Что говорить? Как ответить на этот вопрос? Он сам не знал почему, просто продолжал их носить, словно самое драгоценное, что у него осталось. Казалось, что если оставит дома, то те обязательно исчезнут, забрав с собой все воспоминания. Хёнджин потянулся к ним, пряча несколько колец и кулон в кулаке. После недолгой паузы, он всё же ответил: - Не знаю, так проще. Спокойнее, словно. У меня рука не поднимется выкинуть настолько важные вещи. Когда они со мной, то появляется фантомное ощущение того, что всё хорошо и ты рядом. Просто оставил их дома и попросил захватить, чтобы надеть на место, - Хёнджин поджал губы, ощущая, что на ресницах вновь скапливается влага от подступающих слёз. Взяв себя в руки, он тихо пошёл за Феликсом, который отправился на поиски чего-то. В этот момент тот задал очередной слишком сложный для ответа вопрос. Казалось бы, вот он шанс, чтобы всё наладить. Соврать, сказать, что были только парни, а остальное Ли привиделось, но Хёнджин теперь честный, поэтому правду, какой бы горькой она ни была, придётся сказать. - К моему ужасу, те парни и я действительно были. Прости, мне жаль, что я не приехал раньше и не защитил тебя. Ещё больше жаль за то, как поступил в итоге. Это отвратительно, и я ещё раз повторюсь, то, что я совершил, не заслуживает прощения. Мне мерзко от самого себя и я даже представить не могу, что ты сейчас чувствуешь, но, прости меня. Я готов пойти на всё, чтобы хотя бы немного загладить свою вину перед тобой. Речь не только про вчера. Я про всё, на что был вынужден пойти и про все те лживые вещи, что говорил, - Он замолчал, с небольшой тревогой наблюдая за Феликсом. - Всё остальное, звёзды, кристаллы и то, что было утром, это, скорее всего, галлюцинации. Защитная реакция сознания, наверное. Хёнджин заметил, что Феликс всё же обнаружил то, что искал. Та самая баночка с почерком Саны красовалась у него в руках. Стало не по себе. Он очень сильно не доверял этим таблеткам и не хотел, чтобы Ли продолжал их принимать. Тихо подойдя ближе, он мягко забрал потенциальную отраву из его рук. Возможно, на него сейчас накричат или даже ударят за такой поступок, но он не позволит Феликсу пить их, пока не выяснит, что там. - В твоём состоянии сейчас лучше не принимать никаких лекарств. Организм слишком слабый, ещё и желудок пустой. Мало ли как отреагирует на незнакомый препарат. Более того, я понимаю, что вы с Саной друзья, но я бы не доверял ей так сильно. Я слишком хорошо знал этого человека в своё время и представляю, на что она способна. Баночка была в его руках, и он не понимал, куда её деть. Надо бы спрятать так, чтобы у Феликса не было возможности добраться, не ходить же с ней по всей квартире. Он отошёл из кухни, чтобы убрать её хотя бы в сумку, поэтому обратно вернулся уже без неё. - Лучше присядь и давай сюда свою шею. У тебя там ожог остался после вчерашнего, и ты сильно его разодрал. Заодно и свои все раны спрячу, чтобы не волновать тебя, договорились? – В руках снова появилась уже родная аптечка. Хёнджин улыбнулся, с заботой глядя на парня.