Сад несдержанных обещаний

Хёнджин

Может что? Этот вопрос так и остался неозвученным. Хёнджин не решился задать его. Однако хрупкая надежда на то, что ещё не всё потеряно, ярким пламенем разгорелась где-то в груди. Возможно, у него есть хотя бы крошечный шанс всё исправить? Даже дышать легче стало, несмотря на боль. Шок от произошедшего потихоньку стал сходить на нет, и Хван вновь начинал чувствовать себя относительно живым. Тем более, когда рядом родной человек, который требует куда больше заботы, чем он сам. - Ты прав, я жутко голодный. Вчера кроме блинчика и перекуса в баре ничего не ел. Не беспокойся, я сам всё принесу, тебе лучше как можно меньше двигаться, с твоим-то ребром, - Хёнджин вновь вернулся на кухню, чтобы захватить еду для себя. Оказывается, Минхо уже позаботился и о нём тоже. Это было мило. Всё же, Хван невероятно благодарен Ли, что он был рядом в столь сложный период. Если бы не Минхо, то вряд ли бы парень сейчас жил. Помимо миски для себя, Хёнджин захватил и ложку для Феликса. Почему-то он не подумал, что ему сейчас может быть трудно есть палочками. Вернувшись в комнату, Хван сел рядом на диван, но всё ещё стараясь сохранять потенциально комфортную дистанцию для парня. Он протянул ему ложку, а сам охотно набросился на еду. Ещё никогда обычный рис не был таким вкусным! Краем глаза он заметил, что Феликсу действительно тяжело даётся даже такое обычное действие как приём пищи. Отложив тарелку, Хёнджин осторожно забрал миску из рук парня, намереваясь покормить его самостоятельно. Возможно, он получит очередную порцию возмущений, но ничего страшного. Ради благого дела можно и потерпеть. - Даже не спорь. Тебе надо поесть, и это сейчас вынужденная мера, так что прости, - Хван зачерпнул немного риса и поднёс ложку ко рту смущённого Феликса. - По поводу Минхо. Я просто рассказал ему, что натворил, вот он и вспылил. В целом, абсолютно заслуженно, но ты прав, не стоило этого делать в твоей квартире. И это, спасибо, что заступился, - Хёнджин искренне улыбнулся, посмотрев на парня рядом с собой. Как раз когда они почти закончили с едой, в дверь кто-то постучал. "Надеюсь, это Чан", - подумал Хёнджин, откладывая миску, чтобы встать. Знакомый голос раздался по ту сторону квартиры. Это действительно он, всё хорошо. Открыв, Хван пустил долгожданного гостя внутрь. - Ну, привет. Ты, кажется, говорил про какого-то парня, но с тобой-то что уже успело приключиться? Или опять включишь режим "я всё сам, помощь не нужна", а потом побежишь ко мне в больницу. Эх ты, балбес, время идёт, а всё такой же самёнок, - Чан улыбнулся самой доброй на свете улыбкой и потрепал его по волосам. - Ну, давай, показывай, что тут у вас произошло. Чан быстро помыл руки и, захватив свой чемодан со всем необходимым, прошёл в гостиную. Хёнджин лишь усмехнулся и поспешил за ним, чтобы быстро всё объяснить, пока Ли не начал паниковать. - Феликс, это Чан. Не пугайся, он ничего плохого не сделает. Чан старый друг отца и очень часто выручал меня в своё время. Зная, что ехать в больницу ты откажешься, я позвонил ему и попросил приехать, чтобы осмотреть тебя. - Так, всё, хватит тут разглагольствовать. Давай, топай отсюда, позову, как закончу осмотр. Хёнджин попытался было возмутиться, но спорить с Чаном, тем более когда тот на работе, смысла нет. Тяжело вздохнув, он кинул взволнованный взгляд на Феликса, а после скрылся где-то на кухне, предварительно забрав посуду с собой. Ну, хоть порядок наведёт, это обычно отвлекает. Закончив с водными процедурами для керамики, Хёнджин взял в руки телефон. Удивительно, но тот всё ещё держался, пусть и на последних процентах. Надо бы поставить на зарядку. Только он собрался сделать это, как заметил сообщение, которое почему-то не высветилось в отдельном уведомлении. Номер неизвестен: Больной ублюдок. Кратко и по делу ответила Сана. Он и забыл, что снял на видео весь тот ужас. Судорожно зайдя в галерею, Хван стёр из памяти телефона все файлы. Жаль, что с человеком так нельзя. Как раз к этому моменту на кухню зашёл Чан и попросил его подойти. Бросив устройство на столе, Хёнджин поспешил за ним. - Так, я уже сказал ему, что настоятельно рекомендую госпитализацию, но зная тебя и успев узнать его, я так понимаю, что вариант не ваш. Ребро, скорее всего, не сломано, но пара трещин думаю есть. Я тебе не рентген, чтобы сказать точнее. Смотри, вот тут всё для повязки и обработки, сходишь в аптеку, купишь вот эти лекарства. Как перевязку делать помнить должен, если что напиши, я объясню. Ещё выпишу феназепам, попьёте. Оба. В рецепте дозировку подробно написал. Если что-то будет тревожить, то немедленно звонишь мне, понял, самёнок? За собой тоже последи, не запускай, и хватит уже браться за старое, ты понял о чём я, – Чан строго посмотрел на Хёнджина, дожидаясь его уверенного кивка, а после поднялся. Отчётливо складывалось впечатление, что тот его отчитывал, словно виноватого ребёнка, но таков Чан. Несмотря на своё недовольство, всё равно поможет, ещё и маме с папой не скажет. - Я пойду, а ты поправляйся. Хван, закроешь за мной. Хёнджин послушно подскочил и бодро, словно не помирал некоторое время назад, пошёл за Чаном. По дороге он вспомнил о таблетках, которые хотел проверить. Пока мужчина одевался, Хван успел найти нужный флакон в сумке. - Слушай, у меня к тебе ещё одна просьба. Ему знакомая давала какие-то таблетки. Что-то они не внушают мне доверия от слова совсем. Можешь как-то там в своей лаборатории проверить, пожалуйста? - Я тебе выездная химическая экспертиза или кто? – Чан скептически посмотрел на парня, но после с тяжёлым вздохом забрал у него баночку, - Ладно, давай сюда. Есть у меня один знакомый. Ну и наворотил ты дел, малой. Не помрите тут оба, пожалуйста, а то я не хочу потом оправдываться перед твоим отцом. Бывай. - Спасибо тебе огромное. Я опять твой должник, дядя Чан. Быстро закрыв за ним дверь, пока не успел отхватить за "дядю Чана", Хёнджин вернулся обратно в гостиную. Он присел на диван, немного обеспокоенно глядя на Феликса и пытаясь считать его реакцию. - Прости, что не предупредил о Чане. Ты как?

*****

Феликс

Хёнджин не согласился на предложение и сделал всё сам. Даже ложку принёс, правда и после замены на неё палочек особенно легче не стало – руки всё также тряслись, сильно растягивая процесс во времени. Бывший уже давно закончил и, видимо, устав смотреть на жалкие попытки парня, проигрывающего в сражении собственному телу, предложил его покормить. Бледные щёки мгновенно залились розовым. Принимать его помощь в столь обыденном деле было не просто неловко, а катастрофически стыдно. Он ведь уже в полном сознании и должен быть способен сам позаботиться о себе. Хорошо хоть в туалет сходить самостоятельно пока относительно неплохо удавалось. Феликс так и не понял, что он испытывает по отношению к Минхо. С одной стороны, похоже, Ли заступился за него, по сути, постороннего человека, что несомненно радовало, с другой – серьёзно избил едва ли не лучшего друга. В любом случае, Ликс решил при первой же возможности ему написать. Стук в дверь прервал его размышления. Хёнджин подорвался со своего места, чтобы пойти открыть, а Феликс остался сидеть с приоткрытым от удивления ртом. – Ты что, кого-то ждёшь? – задал он вопрос в удаляющуюся спину, который так и остался без ответа. Ну классно. Затем его просто поставили перед фактом. Оказывается, Хван вызвал врача. "Какой нахрен врач?!" – возмутилась эмоциональная часть внутреннего голоса. "Безумно нам необходимый. Заткнись и веди себя прилично", – отозвалась рациональная. "А предупредить?? А если это опять какой-то чёрт с горы? Ты смотри, он нас ещё и бросил. Опять". Парень так и сидел с приоткрытым ртом в ожидании, пока закончатся яростные дебаты. Тем временем тот, кого представили Чаном, уже по-хозяйски разложился и был полностью готов заняться делом. В целом, он каким-то непостижимым способом почти сразу внушил Ли доверие, так что рациональная часть победила, и парень покорно дал себя осмотреть (даже ощупать, что было весьма болезненно!), хотя для этого пришлось снять кофту и содрать большую часть пластырей, обнажив уродливые багрово-фиолетовые гематомы и менее пугающие, но всё равно неприятные, синяки и ссадины попроще. Даже небольшой расцарапанный ожог на шее не остался незамеченным. Тем не менее, об обоих изнасилованиях парень, естественно, умолчал. Когда Чан указал на ту из "повязок", которая скрывала вырезанное имя, Феликс поспешно помотал головой, выражая искреннее желание оставить её на своём месте. – Уверен? – Угу. – Ну ладно, как знаешь. И всё-таки, кто это тебя так? – участливо поинтересовался мужчина, смачивая ватку в спирте, чтобы начать обработку. – Враги. – Понятно, что не любовники, – хмыкнули в ответ, – хотя знаешь, я всякое успел повидать. Поэтому так скажу: главное, чтобы в радость и без серьёзного ущерба для здоровья. – А что насчёт моего ущерба? – Жить будешь. Но в стационаре полежать настоятельно рекомендую. И, если было не в радость, то я бы заявление написал. Медицинское заключение нужно? – Да нет, наверное... Не знаю. Вы и так очень сильно помогли. Спасибо. – Это ты герою своему скажи. Если бы не он... – как закончилась эта фраза, Феликс не узнал, мгновенно перенесённый в собственные мысли о том, что было бы, "если бы не он". – Ну всё. Тебя беспокоит что-нибудь ещё? – вернул его в реальность чужой голос. – Вроде нет. – Вроде или нет? – Нет. – Тогда мы закончили, – Врач ещё какое-то время провёл с Хёнджином, после чего ушёл. Феликс выдохнул – пронесло. Пока Хёнджин провожал гостя, Ли поднялся с дивана и, подцепив со стола телефон, отправился по давно отработанному маршруту – вдоль стены, в ванную. Помимо не терпящих отлагательств дел у него было ещё одно – Минхо. В своём сообщении он для начала извинился за своё состояние и за то, что перепутал его с тем самым уродом, а затем в почти умоляющей форме попросил его не злиться на Хёнджина и не портить их длительную дружбу из-за него. Ещё поблагодарил за то, что Минхо заступился, но сразу добавил, что он в порядке. Получилось длинно, зато довольно подробно. Отправилось. Ли обрадовался, поскольку боялся, что парень мог заблокировать его. Вернувшись обратно, Феликс решил задать безумно сильно тревожащий его вопрос, ответ на который получить было едва ли менее страшно, чем в принципе задать. И всё же, сначала он ответил сам. – В порядке, спасибо, что вызвал его, он кажется опытным, сам бы я точно не пошёл в больницу. Сколько я тебе должен? – И, Хёнджин, послушай. Помнишь, ты вчера... снимал нас? Что ты сделал с записью? Это тоже было принудительно или..?

*****

Хёнджин

- Ты мне ничего не должен. Чан старый друг нашей семьи, так что не думай об этом. Помнишь, я говорил, что после школьных драк изредка, но всё же ходил в больницу. Так вот, это он мой тот самый тайный спаситель, - Хёнджин улыбнулся, убеждаясь, что с Феликсом всё действительно относительно хорошо. Никаких новых жутких галлюцинаций не было, и парень на него не зол за врача. Только не успел выдохнуть, как внезапный вопрос застал врасплох. Хёнджин резко вздрогнул, словно от звонкой пощёчины. Весь позитивный настрой, который он усердно пытался сохранить, испарился. Феликс всё же умеет спрашивать такие вещи, от которых хочется задушить себя своими же руками. В глубине души Хван надеялся, что парень не запомнил тот эпизод, но видимо зря. Наивно было полагать, что такое сотрётся из памяти. Что делать? Как отвечать? Разум требовал сказать правду, размахивая перед лицом договором, в котором красными чернилами было написано, что он больше не врёт. Однако сердце требовало солгать. Уйти от горькой действительности, нацепив маску дурачка, который ничего не знает. Хёнджин привык слушать свой разум, пусть тот иногда и нёс полнейшую чушь, но фантомный страх того, что он назовёт имя девушки, по вине которой всё это происходит, не покидал его. Вот, вроде казалось, чего бояться, когда он и так рассказал большую часть, но всё равно. Предчувствие чего-то ужасного, после того как он обвинит единственного человека, которому сейчас доверяет Феликс, не покидало его. Да, он сейчас нарушает всё, что можно, находясь рядом с ним. Это больше особо не волновало, но вот имя. Оно внушало ужас. Пауза затянулась. Слишком долго даже для театральной сцены. Хёнджин сам не заметил, как нервно сжал край одеяла в руках и искусал губы. Кажется, даже содрал небольшой кусочек кожи и сильнее разодрал рану, полученную от кулака друга. Нервно и страшно, но придётся говорить как есть. Он зашуганным взглядом посмотрел на парня, пытаясь сжаться изнутри. Чтобы, став атомом, исчезнуть с его глаз долой. Судорожно выдохнув весь кислород из лёгких, Хёнджин отвернулся, понимая, что всё же не сможет сказать это, глядя ему в глаза. - Я обещал тебе больше не врать, но пойми, всю правду сказать не смогу, потому что в этой истории задействован тот самый, кто стал причиной нашего расставания. Давай так, я расскажу всё в точности, как было, но просто скрою имя человека, ладно? Это будет единственная небольшая ложь, – Сделав паузу, чтобы безнадёжно попытаться собраться с мыслями, он продолжил, - Начнём сначала. Видео я удалил, можешь проверить мой телефон, если хочешь, мне нечего скрывать. Сделал я её сам, меня никто не просил. В целом, я уже говорил, что в произошедшем вчера виноват только я, во всех смыслах. Сейчас объясню почему. Понимаешь, одно из условий того договора заключалось в том, что я ничего не говорю тебе и исчезаю из твоей жизни. Нужно было создать полную иллюзию того, что мне плевать на тебя. Если я проявляю хоть каплю заботы и чего-то хорошего в твой адрес, то меня ждёт наказание. Через тебя. Это тот человек слил им твой адрес и натравил на тебя. С его подачи они тебя изнасиловали. Вероятно, это был ответ на лекарства или попытку помочь в туалете. Кстати, тот случай по той же причине. Вообще весь пиздец, который происходит, из-за того человека. Кроме вчерашнего. Просто, я не знаю, я не могу стоять в стороне, когда тебе плохо. У меня внутри всё разрывается от этого. Я надеялся, что вся моя мелкая помощь останется незамеченной, но каждый раз, когда я это делал, тебе всё равно доставалось. Он остановился, чтобы вдохнуть хотя бы немного воздуха. Его катастрофически не хватало. Хёнджин буквально начинал задыхаться от слов, которые говорил и которые только предстоит сказать. Ещё немного и его опять накроет, это точно. - Вчера, когда я увидел трансляцию, то сразу понял, чьих рук это дело. Не знаю, я настолько разозлился, в первую очередь на того человека, что просто не смог себя контролировать. Что-то во мне требовало показать ему, что ты всё равно будешь со мной и мне плевать на запреты. Отвратительный поступок и самая худшая реализация плана, которая только могла прийти в голову. Мне почему-то показалось, что если я поступлю так же, как он, то всё закончится. Идиотизм полный, но понял я это только когда ты чуть не... - Хёнджин замолчал, не решаясь закончить предложение. Слишком страшны и свежи были воспоминания этой ночи. Прямо как раны, которые он оставил на нежной коже любимого. - Я отправил видео только тому человеку. Опять же, чтобы показать, что я тоже могу так поступить. К моему огромному сожалению, я не успел удалить, и он увидел. Мне очень жаль, прости. Знаю, мои извинения нахрен тебе не сдались, но я просто не могу перестать просить у тебя прощения за весь этот ужас. Если бы я только мог хоть совсем чуть-чуть загладить свою вину, то отдал бы всё. Даже собственную жизнь. Он боялся вновь посмотреть на Феликса. Теперь его точно выгонят, выставят за дверь, как ненужную дворнягу, которая почему-то решила, что может зайти в дом людей погреться. Надо будет придумать, как позаботиться в этом случае о парне. Попросить, что ли Чана приходить к нему и менять повязки. Только если его опять накроет галлюцинациями или будет плохо после кошмара, то никого же не будет рядом. Вряд ли его дорогая Сана сейчас будет готова сидеть день и ночь у кровати Феликса и проверять, всё ли с ним в порядке. Паршиво. Придётся ночевать под дверью. Так есть хоть какой-то шанс, что он услышит и успеет в случае чего.

*****

Феликс

Разумеется, Хёнджин опять отказался от оплаты, но Феликс мысленно оставил себе заметку о том, что обязательно постарается вернуть этот долг. Как и в целом, постарается отплатить за всё, что бывший уже сделал или ещё сделает за время своего пребывания здесь. А потом Хван напрягся. В целом, его можно было понять. Ли и сам боялся. Получить ответ на этот вопрос было страшнее, чем первый раз поднять в воздух настоящий самолёт. Но он всё-таки смог. И тогда, и сейчас. Стоял и слушал, как Хёнджин поначалу неуверенно, а после всё более и более обречённо рассказывает историю развития событий. Мысленно он зацепился за фразу о туалете. То есть... во всём виноват тот парень? И почему тогда не сказать имя, если личность он уже раскрыл? Ли и сам теоретически сможет это узнать. Однако была и серьёзная несостыковка. – В туалете меня избили за то, что я "клеился" к парню одного из тех двоих, несмотря на то, что они расстались. Хотя, на самом деле, это тот парень со мной заговорил, если я правильно понял, о ком шла речь. Даже предложил встречаться. – Так какой смысл ему мешать нашим с тобой отношениям? – сочетание "с тобой" он выделил голосом, как самое главное. – Его заботит только тот придурок. Незаконченная фраза заставила вздрогнуть. "Ты чуть не умер", – Звучало жутковато, даже учитывая тот факт, что он ещё помнил, как отчаянно желал этого тогда. Всё-таки люди – очень странные существа. Феликс машинально коснулся шеи и перевёл взгляд с пола на кающегося парня напротив. Правы были каналы с ванильными цитатами, на которые он иногда случайно натыкался – разбитую "вазу" незаметно не склеить. – Ты мог просто остановиться, когда я просил, – тихо сообщил он очевидное. Как и предполагал, сказанное Хёнджином ему совсем не понравилось. – ...подожди здесь, хорошо? Хочу побыть один, – с этими словами Ли снова скрылся в ванной, заперся изнутри, опустился на прохладный пол. От осознания того, что снятая мерзость, скорее всего, больше никогда не будет стёрта окончательно – цифровым кодом она продолжит гулять по сети, даже если удалить её из переписки. Было невероятно тошно... а если... Если тот человек, который, как утверждает Хёнджин, во всём виноват, и вовсе решит выложить её куда-нибудь? Он НИЧЕГО не может сделать с этим. Чувство безысходности ощущалось физически, Феликс остервенело чесал руки, бёдра, живот и грудь, не переживая о возможном ущербе как "повязкам", так и себе, пытаясь избавиться от того, что копошилось под кожей. Когда силы закончились, он прижался затылком и спиной к двери, посмотрел вверх на довольно тусклую круглую лампу, встроенную в потолок. Сейчас она казалась ему солнцем в очень знойный день – немного расплывалась перед глазами. Потом он увидел Сану. Девушка улыбалась, протягивала ему ладонь. Ликс всхлипнул и уткнулся в неё, словно слепой котёнок. – помоги мне, – прошептал парень, совершенно забыв о том, что ещё совсем недавно собирался стать самым независимым и самостоятельным. Его погладили по щеке, по волосам, успокаивая, казалось, даже запах её духов на мгновение щекотнул обоняние. Она пропала, оставив после себя горький привкус разочарования и одиночества. Опомнившись, Ли поднялся, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Предплечья, отмеченные свежими полосками следов от ногтей, были торопливо спрятаны под рукавами, повязка на рёбрах поправлена, а слегка отодранные местами пластыри приклеены на место. – Спасибо, что сказал... это похоже на правду, я верю, – сообщил он Хёнджину, как оказалось, ожидающему его прямо около двери.

*****

Хёнджин

Хёнджин не смог найти, что сказать Феликсу в ответ. Да, он мог остановиться, услышать сквозь толщу глупых инстинктов отчаянные мольбы, но не сделал. В тот момент это почему-то злило. Всё казалось извращённо неправильным. Сейчас те чувства оставили после себя противный, но уже такой знакомый привкус ненависти к себе. У него был шанс всё исправить, но он благополучно его проебал. Феликс попросил оставить его одного, и Хёнджин не вправе препятствовать этому. Лишь тихо подошёл к двери, усаживаясь прямо на пол, чтобы в случае чего помочь. Ожидаемо, слова оказались неприятны парню, однако, его пока не пытались выгнать. Это хорошо. Ли действительно надо обдумать всё, что он сейчас вывалил на него. Так что в такой простой просьбе не было ничего страшного. Главное, чтобы парень ничего не сделал там с собой. Хотя, он же обещал себе и своему дневнику, а это обещание куда более ценно чем то, что он когда-то дал ему. Бумага хотя бы не пожелает ему смерти и не предложит помочь в этом. Феликса не было подозрительно долго. Хёнджин даже начал волноваться. Вдруг у него опять начались галлюцинации или он потерял сознание. Он уже собрался зайти к нему, как дверь неожиданно открылась прямо перед носом. Ли выглядел печально. Правда, чему тут удивляться. В следующую секунду парень сказал очень важную для Хёнджина вещь. Он ему верит. Хван улыбнулся, едва сдерживая слёзы. Наверное, странный повод для радости, но в их обстоятельствах даже это казалось огромным шагом. Резко захотелось обнять Феликса. Прижать к себе, привычно пробраться руками под одежду. Вдохнуть любимый запах и никуда не отпускать. Хёнджин с трудом сдержал этот порыв, понимая, что до подобного им ещё очень далеко. - Спасибо, - робко сказал он, не прекращая немного смущённо улыбаться. - У нас впереди ещё целый день, может, посмотрим что-то, или ты устал и хочешь отдохнуть? Тебе надо как можно больше лежать, нормально есть и пить много жидкости, чтобы скорее восстановиться, - предложил Хёнджин, когда они вновь вернулись в зал. Предложение сна было отметено сразу, и причины были довольно очевидны. Феликс наверняка боялся засыпать после того кошмара, тем более, когда его главный герой рядом. Как же они будут уживаться на одном диване? Выбор дорамы доверил Ли, а сам, сходив за телефоном, заказал всё необходимое. На кухне он отметил одну деталь. Дневника на столе больше не было. Интересно, его просто спрятали или сделали новую запись? Остаток дня прошёл относительно спокойно. Они прерывались только на то, чтобы Хёнджин сходил за новой порцией еды, графином с водой. Стаканы предусмотрительно оставил рядом с диваном. Затем отвлёкся на курьера, который привёз лекарства. В этот раз Хван предупредил о том, что тот зайдёт, и когда пошёл открывать, вновь напомнил. Можно было бы и самому сходить в аптеку, но оставлять Феликса одного даже на такой короткий срок страшно. С приездом заказа они прервались ещё и на то, чтобы наложить мази на все повреждённые участки. Даже на тот, где красными линями было вырезано его имя. Это было самым трудным. Видеть подобные варварские следы своих же действий трудно. К своей обработке он тоже подошёл довольно ответственно, хотя чаще всего забивал на такие довольно незначительные повреждения. Сейчас просто не хотелось волновать Феликса лишний раз. Ближе к вечеру он заметил, что Феликса всё же начало клонить в сон. Измождённый организм давал о себе знать. Он понял, что пора готовиться ко сну, да и время уже. Признаться честно, Хван сам боялся этого времени суток. После того, что он услышал утром, было жутко тревожно за Ли. - Предлагаю спать. Ты ложись, я быстро сбегаю в душ и вернусь, обещаю, - немного устало улыбнувшись, сказал Хёнджин, поднимаясь с дивана. В душе он как можно скорее ополоснулся, осторожно, стараясь не задеть пластыри, которые всё равно отклеились. Благо он додумался захватить аптечку, чтобы нацепить новые, но это отняло ещё немного драгоценного времени. Как только Хёнджин закончил, он сразу же вернулся в комнату. Обновив воду в графине, Хван занял своё место на самом краю дивана, не решаясь попросить одеяло. Подушка есть, этого хватит. Учитывая, что изначально он планировал спать на полу или на маленьком кресле, условия, что есть сейчас, уже более чем комфортные. - Засыпай. Не волнуйся и ничего не бойся. Если что, я рядом, - тихим и полным заботы голосом сказал Хёнджин, отворачиваясь на другой бок, чтобы лишний раз не смущать Феликса. Он и без того находился в довольно личном пространстве, и как бы сердце не требовало привычно обнять парня, засыпая с ним в обнимку, разум упорно твердил, что это лишнее.

*****

Феликс

Что делать остаток дня вместе с Хёнджином, Феликс не представлял. Раньше этот вопрос даже мельком не появлялся в его мыслях, времени наоборот постоянно не хватало, хотелось растянуть каждое мгновение на целую вечность. Теперь же желание сменилось на противоположное – поскорее "скипнуть" дни до того момента, как Хван сочтёт, что выполнил свою миссию, назначенную самим же собой, и свалит, наконец, в закат. Вернее, этого хотела рациональная часть. А часть сентиментальная неустанно напоминала о том, как хорошо им было вместе каких-то несколько недель назад. Эта бесконечная внутренняя война утомляла, поэтому на предложение посмотреть дораму Феликс, не задумываясь, согласился. Хотя бы так он ненадолго заткнёт их обе. Выбор пал на дораму "Призрачный доктор" в свете последних событий: и тема медицины, и призраки были весьма актуальны, так что привлечённый названием и актёрским составом, Ли включил именно её. Почти сразу он об этом пожалел. "Надо было читать описание, а не только название!!" – вопило возмущённое сознание, пока Феликс отчаянно цеплялся сначала за свою кофту, а потом, не заметив, и за одежду Хёнджина. По стечению обстоятельств, один из главных героев оказался в коме из-за автомобильной аварии. Пусть он и был на месте водителя, парень всё равно почувствовал себя крайне некомфортно. – Ой, прости, я не хотел, ‐ извинился Ли, когда напряжение прошло, и он, наконец, осознал себя полулежащим на диване. С наступлением вечера Хван предложил ложиться спать. Ликс лишь покорно покивал головой, не став тратить силы на бессмысленный спор, и пока бывший мылся, выложил небольшую баррикаду вдоль дивана посередине из подушек и первых подвернувшихся под руку вещей. Вряд ли, конечно, в случае чего, это поможет, но хотелось сохранить хотя бы иллюзию безопасности и личного пространства. Устроившись на своей половине, Феликс лёг на спину и уставился в потолок. – Если хочешь укрыться – можешь взять плед, я оставил его на столе, – сказал он всё в тот же потолок, когда Хёнджин как будто бы обиженно отвернулся в другую сторону. Спать он, естественно, не собирался, но и просто лежать было скучно. Кроме того, сентиментальная часть, которая к вечеру всегда становилась куда более напористой и убедительной, сейчас тоже не дремала, активно подбрасывая самые разные воспоминания тех моментов, когда Ли засыпал, утыкаясь носом в шею тогда ещё "своего" Джинни, или когда наоборот, теперь уже бывший обнимал его со спины, шепча на ухо что-нибудь глупое, но безумно милое и ласковое. – Хёнджин... ты не спишь? Поговори со мной, пожалуйста? – нарушив гнетущую его тишину, попросил в конце концов парень, под восторженный визг сентиментальности, преодолев яростный протест рациональности.

*****

Хёнджин

Заснуть никак не получалось. Даже несмотря на всё же взятый со стола плед. Ощущение какой-то натянутости и дискомфорта витало в воздухе. Раньше рядом с Феликсом Хёнджин спал особенно крепко и спокойно. Сейчас же, наблюдая эту выстроенную между ними баррикаду не только из подушек, он чувствовал тоску. Закрывая глаза, он неизменно вспоминал их самую первую ночь вместе. Всё казалось таким идеальным. Хёнджин ещё помнил, как удивился, что спать с кем-то в одной кровати может быть так хорошо. Сколько времени он провёл в тщетных попытках заснуть – неизвестно. Организм ужасно хотел этого после почти двух суток без сна, но мозг упорно мешал, подкидывая разного рода картинки. В какой-то момент до него донёсся тихий голос Феликса. Он просил поговорить с ним. Видимо, тоже не мог заснуть. От такой простой просьбы внутри вдруг стало невероятно тепло. Хёнджин улыбнулся, переворачиваясь на другой бок. Вместо любимого человека под боком гора подушек, но ничего, так тоже сойдёт. Главное, что он ощущал его рядом и тот не злился, этого было вполне достаточно. - Не сплю, - тихо отозвался Хван, пытаясь придумать максимально нейтральную тему для разговора, - Давай, я лучше расскажу тебе что-нибудь? Например, о маме. В детстве у нас с ней были хорошие отношения. Ну, так мне казалось. Сейчас я смотрю на это и понимаю, что не всё так радужно. Мы не очень часто проводили время вместе, в школе я даже завидовал одноклассникам, которым родители уделяли много внимания. Однако каждое воспоминание из того периода отзывается чем-то тёплым. Например, мама очень редко готовила. Она не любила это дело и предпочитала заказать в ресторане или попросить нашего повара сделать мне ужин. Но когда до плиты добиралась она, то все блюда получались какими-то необычайно вкусными. Особенно хорошо у неё выходило готовить токпокки. У мамы был какой-то свой особенный соус, который я нигде больше не пробовал. В такие дни у меня был настоящий праздник. А ещё мы как-то все вместе отправились отдыхать в домик на природе. В ту поездку всё шло не по плану. То машина сломается, то дом не тот дадут, то ресторан окажется закрыт. Однако знаешь, я всё равно был так счастлив в те выходные. Пусть мама и ругалась много на всех вокруг, но всё же маленький я был безумно рад, что мы все вместе, наконец-то, поехали куда-то. Это, наверное, едва ли не единственная наша совместная поездка. Мне было всего лет пять, но я так чётко помню её. А когда было страшно, то я просил её спеть колыбельную. Мне вечно казалось, что из шкафа вылезет какой-то монстр, так что маме приходилось делать это частенько. Я так радовался, что она рядом, даже забывал обо всех ужасах и засыпал. У неё чудесный голос, жаль, я больше пошёл в отца, и петь это не моё. Но хочешь, я тебе тоже спою, вдруг поможет? Хёнджин так увлёкся воспоминаниями, что не сразу понял, что ему не ответили. Приподнявшись, он обнаружил, что Феликс почти спит. Улыбка сама появилась на его лице. Ли был прекрасен, особенно в этот момент. Вернувшись на своё место, он устроился поудобнее, чуть-чуть приподнимаясь. Полусидя петь всё же проще, чем лёжа. Вспомнив песню, которая первой пришла на ум, он тихо запел. Хёнджин ещё никогда не делал ничего подобного для других. Было в этом моменте что-то особенное. Несмотря на всю боль, что они пережили за последние несколько недель, Хван вдруг ощутил невероятную лёгкость. На миг показалось, что всё как раньше. Закончив, он снова проверил Феликса, а после почти сразу заснул сам, даже не замечая этого. Утро наступило раньше положенного. Засыпал он, ощущая небывалое спокойствие, а проснулся с отвратительным чувством тревоги где-то под рёбрами. Хёнджин смутно помнил, что ему снилось. Это был долгий и противный сон, от которого находиться в собственном теле стало мерзко. Он видел Феликса, который медленно уходил от него, а Хван пытался остановить, докричаться, добежать, но не мог сделать и шага. Понимая, что, скорее всего, больше не уснёт, Хёнджин нашёл свой телефон. Пять утра, прекрасно. Это уже больше чем за последние несколько дней. Проверив, что Феликс всё так же мирно спит, он поднялся. Оставлять его одного не хотел, помня о том, что ночь для него самое жуткое время, но естественная нужда тут была чуть сильнее. Закончив все дела, Хёнджин зашёл на кухню. Хотелось покурить. Только пачка сигарет была пустой, а другой нет. "Ну, и чёрт с ними", - подумал Хван, возвращаясь обратно на диван. Он уселся по свою сторону баррикады, взял в руки телефон. После нескольких часов бессмысленного листания ленты, Хёнджин понял, что проголодался. Да и Феликс, когда проснётся, наверняка захочет. Было решено отправиться идти готовить завтрак. С кухней он дружил так себе, но сделать то, что любит Ли, сможет. Это уж Хван смог выучить за три месяца совместной жизни. Благодаря Минхо в холодильнике теперь была еда. Он специально попросил купить всё нужное, подозревая, что готовка на этот срок будет на нём. Провозившись с продуктами какое-то время, Хёнджин накрыл еду найденной в ящике крышкой и ушёл обратно в гостиную. Всё это время он постоянно ходил проверять, как там Феликс и всё ли с ним хорошо. Сейчас тот продолжал мирно спать. Интересно, это так сработали лекарства Чана или импровизированная немного кривая колыбельная? Усевшись на край, Хван со всей нежностью посмотрел на парня. Сейчас можно. Сейчас не надо прятаться. Тот был каким-то невероятным. Таким расслабленным и невыносимо красивым. Хёнджин немного грустно улыбнулся, вспоминая, как в последнюю их спокойную ночь не спал, стараясь запечатлеть в памяти каждую мелкую черту лица этого человека, прекрасно понимая, что больше не увидит. А ещё тот последний поцелуй, который он подарил ему перед выходом в университет. Хотелось вновь ощутить нежность этих губ на своих. Ещё раз обнять, не боясь навредить. Убрать всю тревогу и страх из их жизни. Жаль, что тут никакая колыбельная не поможет. Только время, и то, вряд ли ему удастся вернуть былое доверие.

*****

Феликс

Хёнджин не спал. Рациональная часть, надеявшаяся на обратное, тихо вздохнула. Бывший вместо диалога предложил рассказать о маме. Феликс не стал спорить. Не хочет общаться с ним? Не нужно, парень был согласен сейчас хоть на пересказ "Колыбельной" Чака Паланика, лишь бы Хван не молчал. Слушая чужие истории из детства, Ли вспоминал свои собственные, а ещё думал о том, как хитросплетения судеб приводят их к тем моментам, которые они проживают сейчас. Феликс молча смотрел в потолок в надежде снова увидеть звёзды и крылья, но ничего не происходило. Он не уловил момент, в который глаза начали слипаться. Даже от паникующего в связи с этим фактом сознания отмахнулся. Голос, мелодично напевающий что-то, буквально вытолкнул его в страну грёз. Темнота, в которую Ли провалился, в этот раз казалась как будто более дружелюбной. Сегодня ему ничего не снилось. Просто тишина и спокойствие, на мгновение даже показалось, что где-то вдалеке промелькнули знакомые серые перья. В этот раз не хотелось просыпаться. Ли видел в конце своего "тоннеля" не свет, а огонь. Этот огонь пугал, но неумолимо приближался до тех пор, пока Феликса окончательно не вытолкнуло в реальность. Всё тело нестерпимо жгло. "Что за?!" – Мгновенно поднявшись, парень с удивлением уставился на свои руки – они отчётливо полыхали рыже-жёлтым, а игривые языки пламени явно планировали в скором времени переброситься на всё, что находилось рядом – одеяло, подушку, диван... Хёнджина. – Отойди от меня!! – истошно завопил Феликс, опасаясь за жизнь бывшего, даже на долю секунды не задумавшись о том, что это могло звучать совсем не так, как он предполагал. Нужно было срочно решить, что делать, пока не стало слишком поздно. Графин с водой неподалёку оказался как нельзя кстати. С трудом подняв почти полный сосуд, Ли, зажмурившись, немедленно вылил его на себя. Стало немного легче. Теперь вместо жжения ощущалась уже почти привычная боль от синяков и рёбер. Руки тоже стали выглядеть привычно, даже ожогов не осталось (удивительно, да?) Единственным минусом было признано то, что теперь придётся очень долго сушить бельё и диван, но парень счёл, что это лучше, чем быть заживо сгоревшим. Осмотревшись вокруг, Ликс заметил ещё одну странную деталь: почти весь пол находился под внушительным слоем грязи, подозрительно напоминающей мокрый пепел. Уже что-то сгорело до того, как он проснулся? – Хозяйка убьёт меня, – На глаза навернулись слёзы от осознания того, что он в очередной раз не уберёг квартиру, и теперь ему точно будет негде жить. – Джинни... что здесь произошло? Почему ты меня не разбудил? – Голос, вопреки желанию, дрогнул, но Феликс всё-таки хотел получить ответы, поэтому поднял взгляд на бывшего, явно пребывающего в состоянии крайнего удивления.

*****

Хёнджин

Феликс проснулся внезапно. Только Хёнджин подумал о том, что, кажется, эта ночь прошла спокойно и без происшествий, как парень решил доказать обратное. Он подскочил, уставился на свои руки, осмотрелся вокруг и после внезапно накричал на Хвана, требуя отойти. Повинуясь инстинкту Хёнджин спрыгнул с дивана, отходя от него на пару шагов. Он пока не понимал, как именно расценивать эту просьбу, просто продолжал в шоке пялиться на Ли, который решил облить себя водой. Кажется, опять вернулись галлюцинации. Только в этот раз что-то странное. Хван не мог понять, что именно видел парень, но догадывался, что это могло быть связано с огнём, какими-то жуками или осами. Хотя последнее он отмёл сразу же. Феликс бы вёл себя иначе. После слов о том, что хозяйка его убьёт, Хёнджин пришёл к окончательному выводу. Огонь. То, что он немного подпалил пару первых блинов и на кухне слегка пахло гарью, могло как-то повлиять на это? Опомнившись, когда его позвали по имени, Хёнджин подошёл ближе и осторожно сел на диван, не обращая внимания на то, что тот весь мокрый. Надо как-то успокоить и дать понять, что ему это всё просто кажется. Может, им стоит придумать какое-то условное обозначение, которое помогало бы Феликсу быстрее возвращаться в реальность? Вариант неплохой, но об этом позже. Следуя своей привычке, Хёнджин робко коснулся руки Феликса. Раньше это помогало дать тому почувствовать себя в безопасности, вот он и сделал, не подумав. Быстро среагировав, Хван убрал ладонь, боясь доставить дискомфорт. - Ликс, всё хорошо. У тебя опять галлюцинации, солнце. Никакая хозяйка тебя не убьёт. Квартира цела, ты тоже. Я, конечно, немного подпалил пару блинов, пока готовил нам завтрак, но не думаю, что это повод тревожить твой сон. Просто ты так сладко спал, - Хёнджин старался говорить тихо и не делать лишних телодвижений, чтобы не обострить ситуацию. Он улыбнулся, стараясь всем своим видом показать, что всё хорошо, Феликс в безопасности и никакой огонь, хозяйка или он сам его не тронут. - Тебе надо переодеться в сухое, заодно и повязку сменим. Посиди, я сейчас всё принесу, - Хван поднялся с дивана и подошёл к шкафу, где без труда нашёл одну из любимых домашних кофт парня. Он быстро сбегал за всем, что оставил Чан, и вернулся к Феликсу. Одежду Хван отдал парню, а бинты и прочие мелочи поставил рядом с собой на диван. - Слушай, у меня есть идея. Может, придумаем какой-то знак или вопрос, который будем знать только мы. Это поможет тебе быстрее определять, что начались галлюцинации. Проверка, скажем так, чтобы вернуться в реальность. Как ты на это смотришь? - робко предложил Хёнджин, надеясь, что его не пошлют с такими предложениями.

*****

Феликс

Известие о том, что квартира цела, порадовало, хотя изначально и было принято с сомнением. Он ведь отчётливо видел эту грязь, так же отчётливо, как Хёнджина рядом. Хотя и до этого его видения были совершенно неотличимыми от реальности. Феликс вздрогнул от неожиданного прикосновения и повернул голову в сторону Хвана: – Может, ты тоже мне просто кажешься? Может, на самом деле вся моя жизнь – иллюзия? Мне не нравится эта, хочу другую, – Ли хотел было ещё добавить, что никакое он не солнце, но вместо этого вдруг улыбнулся, заметив за спиной бывшего бабочку. Большую, красивую. Взмахи её небесно-голубых крыльев почти мгновенно убирали неприятное месиво с пола до тех пор, пока всё не стало выглядеть точно так же, как и прежде. Хёнджин говорил что-то о "сладости сна", только сейчас Ликс осознал, что действительно, сегодня ему не приснился классический кошмар с машиной. Интересно, почему так? Это из-за того, что перед сном он думал о маме? Она ведь в детстве часто помогала справиться со всеми страхами. Версия показалась вполне разумной, так что следующей ночью парень решил её проверить. Не без труда избавившись от противной, облепившей всё тело прежней кофты, Ли позволил бывшему обработать раны, хотя для этого каждый раз приходилось сидеть в напряжении и стиснув зубы, потому что любое прикосновение Хёнджина мгновенно возвращало в ту самую ночь. Неожиданное предложение Хвана выбило его из воспоминаний, Ликс уставился на своего "лекаря" так, словно видел его впервые. "Мм, даже он уже понял, что ты сошёл с ума. Странно, что он тебе ещё клинику не предложил. Дорого? Или просто хочет быть единственным, кто тебя контролирует? Умно", – оживилось сознание. "Ага, я бы тебя на его месте заодно в смирительную рубашку завернул", – добавила другая часть. Похоже, сегодня они решили сговориться против своего хозяина. "И ещё разок изнасиловал?" – с нескрываемой издёвкой в "голосе" уточнили в ответ. "А почему нет? После сотого раза в месяц уже не так уж больно, спорим, даже без слёз обойдётся?" – Феликс слушал перепалку собственных мыслей и испытывал только одно желание – заткнуть их все до единой, чтобы никто не посмел больше и слова сказать. Однако это всё же подтолкнуло его на ответ: – Да, давай, я не против. Есть идеи? Если нет, то отложим на "после завтрака", ты говорил про блинчики, звучало жутко соблазнительно. "Ага, надеюсь, он в них ничего не подсыпал? Может, у тебя и галлюцинации эти из-за него начались, а он тут теперь изо всех сил в героя играет. Сам знаешь, какой талантливый сказочник", – Ли попытался отмахнуться от очередного раздражающего комментария своего внутреннего мира, но тот неожиданно оказался очень настойчивым. Так и подмывало спросить Хёнджина об этом прямо, но Феликс молчал, лишь с подозрением осматривал каждый кусочек перед тем, как позволить ему оказаться во рту. "И вспомни, как заботливо он тебя вчера кормил?" "Он же просто волновался за меня!" "Ага, конечно. Сам-то веришь?" "Ну хорошо, раз ты такой дофига умный, расскажи тогда, зачем я ему? Для чего он нянчится со мной, как с младенцем?" "А я похож на психа? Ну... ладно, не важно. Спроси что попроще. Может, он такой же сумасшедший, как мы с тобой, хочет поиздеваться над тобой подольше", – Эта мысль оказалась достаточно убедительной, чтобы Ли поверил самому себе и, сославшись на крайнюю необходимость, скрылся в туалете. В целом, его действительно всё ещё немного тошнило, но в этот раз он вызвал "приступ" намеренно, с целью избавиться от возможно отравленной еды. – К слову, твои прикосновения в последнее время неплохо "возвращают" меня в реальность, – сообщил Ли, когда вышел обратно. О том, что они возвращают его в одну конкретную временную точку этой реальности он уточнять не стал, хотя предполагал, что Хван может догадаться об этом и сам.