Сад несдержанных обещаний

Хёнджин

Обработка и прочее не заняли много времени. Хотя пришлось повозиться с тем, чтобы вспомнить, как накладывать тугую повязку на грудь, но Хёнджин вроде справился. Не так хорошо, как Чан, но тоже пойдёт. Он не мог не заметить, как сильно напрягался Феликс от каждого его прикосновения. И вряд ли это было только от болевых ощущений. На себя традиционно решил забить. Порезы да ожоги уже не особо мешали жить, а с синяками можно смириться. Ничего страшного. Лишнее напоминание о том, какой он мудак, только на пользу. Сейчас на первом месте Феликс, а потом уже всё остальное. - Давай лучше после завтрака. Пока у тебя есть аппетит, надо пользоваться, - Хван ободряюще улыбнулся, собирая все принадлежности. Его действительно радовало, что Ли понравилась его затея с блинчиками. Всё же не зря целых полтора часа провёл на кухне! А то, что его не развернули с предложением помощи при галлюцинациях, и вовсе поднимало настроение до отметки "лучше, чем хуёво". Неужели всё постепенно может наладиться, и они вновь найдут общий язык? Об этом пока говорить рано, но для надежды внутри него этого наречия не существовало. - Приятного аппетита, - сказал Хёнджин, поставив тарелки с блинами на стол, - Я, конечно, далеко не так хорош, как ты, но старался изо всех сил. Надеюсь, тебе понравится. Он сам с охотой приступил к еде. Вспоминая, как в последний раз он ел это блюдо, приготовленное Минхо, Хван поражался самому себе. Феликс настолько сильно влияет на него одним своим присутствием? Однако сам парень не был так заинтересован в еде, как это казалось ранее. Он совсем медленно ел, предварительно разглядывая каждый блинчик. Словно недоверчиво, что ли? Неужели настолько не нравится, и Хёнджин опять ошибся? Как выяснилось, ошибка действительно была, но проблема вовсе не во вкусе. Феликс поднялся со своего места и быстро (насколько вообще мог) ушёл в туалет. Это было странно. Опять стало плохо? Хёнджин нахмурился, обеспокоенно глядя ему вслед. Он почти сразу поднялся со своего места, подошёл к двери ванной комнаты. Его опасения действительно подтвердились. Феликсу плохо. Опять. Опять по его вине. Наверное, надо было включить голову и понять, что ему пока рано есть такие вещи и следовало бы выждать ещё хоть один день на рисе. Пока организм немного не восстановится. Он хотел как лучше. Думал, порадовать его хотя бы немного, но опять сделал лишь хуже. Вот почему каждый раз происходит именно так? Стоит попытаться сделать что-то доброе, как оно возвращается обратно в жуткой искажённой форме. Как только дверь открылась, Хёнджин сразу же подошёл к Феликсу. Он с волнением посмотрел на него, словно пытаясь просканировать состояние. Всем своим видом Хван выражал глубочайшее раскаяние и тревогу. - Прости, я думал, что тебе уже можно, но поспешил. Мне жаль, - Ему не дали закончить, перебивая. Феликс возможно даже не услышал этого. Зато до Хвана прекрасно долетели его слова. Он шокировано уставился на парня, не веря тому, что тот предложил. - Подожди, ты уверен в этом? Ты ничего не подумай, мне нормально, но я за тебя волнуюсь. Мне казалось, что ты боишься и тебе неприятны мои прикосновения. Но если хочешь выбрать именно этот способ, то против не буду, - Хёнджин говорил сбивчиво, не стараясь скрыть искреннее беспокойство в своём голосе, и мысленно пытаясь понять, радоваться ему или плакать. Он переживал, как подобные вещи перенесёт Феликс, учитывая, что он напрягался каждый раз, когда приходилось вынужденно коснуться его тела. Другая часть Хвана ликовала. Возможно, это шанс исправить всё. Заменить негативную ассоциацию с его прикосновениями на положительную. Может, такой способ даст понять Ли, что трогая его, Хёнджин помогает, а не пытается навредить. Странно. Абсурдно. Но ужасно вписывается в картину их общего безумия.

*****

Феликс

"Боюсь. Неприятно. Зато эффект сто процентный. Почти", – Ли вспомнил единственный случай, когда это не помогло – в тот раз он принял Хёнджина за подругу. А точно ли это было иллюзией? Может, она всё-таки приходила, и Хван соврал ему снова, пользуясь случаем? Решив написать ей, Феликс вслух сказал совсем другое: – Я вообще уже ни в чём не уверен. Но раны же ты как-то обрабатываешь. Так что переживу. Думаю, это самый действенный способ. В качестве запасного варианта можно придумать и фразу, только я не знаю какую. И не факт, что сам её не забуду в... ты понял, – Внезапно Ли вспомнил об облитом диване, а главное о том, что всё это время там лежала тетрадь, в которой Хван когда-то написал ответ на вопрос профессора. Или уже не лежала?! Хёнджин ведь менял постельное бельё. А если он её нашёл? Понял, как сильно Феликс скучал по нему, и теперь думает, что может делать всё, что хочет? Запаниковав, парень с тихим болезненным шипением принялся ворошить одеяло и подушки, хотя понимал, что шансы крайне малы. Внезапно умная мысль подтолкнула его проверить щели между стыками разных частей дивана. Бинго. Видимо, завалилась туда во время "слишком активных действий". Правда как объяснить наличие какой-то тетради в кровати Хёнджину, а главное, куда её теперь перепрятать, Ли вообще не представлял. – К пересдаче готовился и забыл, – немного неловко пояснил он и с напускной небрежностью закинул её в стопку к другим тетрадям и прочим учебным пособиям, которые лежали в ящике стола. Подхватив телефон, он устроился в кресле, решив проверить сообщения. – Диван не трогай, я сам. Минхо ответил ему, достаточно лаконично оповестив о том, что сам разберётся со своим другом. Что ж, Ли хотя бы попытался. Хотя возможно, оно того и не стоило. Теперь пришла очередь подруги, она, оказывается, уже сама успела ему написать, ещё вчера, а он даже не обратил внимания. Она выражала беспокойство за его состояние, потому что уже успела увидеть часть трансляции, которую ей показал кто-то из универа. Ещё говорила, что очень хочет его навестить. Феликс улыбнулся, её переживания тронули, хотя он и не хотел видеться с ней в своём нынешнем состоянии. Единственное, что немного напрягало – наличие Хёнджина в опасной близости, хотя бывший и вёл себя после всего, что сделал, едва ли не заботливее, чем даже когда они встречались. Но надолго ли его хватит, и действительно ли это та забота, которой она кажется? Сомнения внутреннего голоса не покидали его ни на секунду, маленьким, но упорным червячком продолжая грызть веру Ликса в благие намерения Хвана. Диваном пришлось заниматься вместе. Хёнджин отказался просто сидеть и смотреть, а Феликс быстро понял, что переоценил свои силы. Когда дело уже близилось к своему логическому завершению, парень вдруг вспомнил: – Слушай, а где опять мои таблетки? Ты же их куда-то унёс и не вернул... ты ведь не выкинул их? Верни пожалуйста.

*****

Хёнджин

- Хорошо, если тебе это поможет, то я согласен. А по поводу фразы подумаю, может что-то придёт в голову. Признаться честно, ему всё же было тревожно за выбранный Феликсом способ. Что-то внутри неустанно нашёптывало ему о том, что парень предложил именно прикосновения, чтобы через отвратительные воспоминания возвращаться в реальность. Это расстраивало. Даже тот факт, что теперь ему в редких случаях разблокировали данную опцию, не поднимал настроение. Феликс зачем-то копошился в кровати, переворачивая мокрое бельё вверх дном. Точно, надо будет заняться диваном. Ли тем временем уже отыскал свою добычу – достал какую-то тетрадку, которую позже кинул в общую стопку. Хёнджин особо не обратил на это внимания. Какая разница, где и что у него лежит. Может, он в приметы верить начал. Относительно самостоятельности Феликса пока не стал возмущаться, прекрасно понимая, что убирать в итоге будут вместе. Хёнджин просто не смог бы молча сидеть в стороне, попивая чай, пока больной человек делает всю работу. Даже если этот больной человек против помощи. Пока Ли завис в телефоне, чему-то улыбаясь, Хван решил отвлечься на кухню. Остатки еды он отправил в холодильник, заодно закинул новую порцию риса в рисоварку. Надо же чем-то кормить это чудо. С посудой тоже разобрался быстро, вернув все тарелки уже чистыми на свои места. Когда вышел в зал, то обнаружил, что Феликс уже приступил к самостоятельной ликвидации последствий. - Давай помогу. Даже не спорь. Я не буду всё делать за тебя, просто немного помогу. Тебе нельзя напрягаться сильно, вспомни, что говорил Чан про постельный режим. Так что давай вместе. Так и быстрее будет, - Хёнджин собрал уже снятое постельное бельё и отнёс его сушиться. Самое сложное это одеяло и сам диван. С последним пришлось повозиться долго. Когда они уже почти закончили, и всё было не таким мокрым, как часом ранее, Феликс опять задал вопрос. Хёнджин начинал привыкать к тому, что абсолютно всё, что тот спрашивал, имело очень тяжёлый и неприятный ответ. Общение с ним сейчас словно бег по минному полю с закрытыми глазами. Одно неверное движение, слово и будет катастрофа. Вздохнув, Хван обречённым взглядом посмотрел на Ли, уже предвкушая потенциальную истерику. Он быстро сходил за аптечкой и достал оттуда таблетки, которые им прописал Чан. Довольно неплохое успокоительное, явно получше того, что давала Сана. Хван протянул его Феликсу и только после приступил к объяснениям. - Не выкинул, но отдал их Чану, чтобы тот проверил, что это за препараты. Просто я очень в них сомневаюсь. Послушай, я понимаю, что вы с Саной друзья, что она помогла тебе в трудную минуту, но я жил с этим человеком почти полгода и прекрасно знаю, на какие вещи она способна. Чан у себя в лаборатории проверит, и если всё хорошо, то я верну тебе таблетки. Пока можешь попить те, что он прописал. Их вчера привёз курьер. Это очень хорошее успокоительное, которое должно помочь. Я тоже буду их принимать, если ты мне вдруг не доверяешь, - на одном дыхании выпалил Хёнджин. Бури не миновать, это очевидно. Но лучше пусть Феликс накричит на него, чем будет пить непонятно что.

*****

Феликс

Феликс думал, что готов практически к любому ответу Хёнджина, но услышав об экспертизе, всё-таки разозлился. Хренов проверяльщик. Наверняка снова лжёт или отдал их для того, чтобы всучить ему свои таблетки. Теперь и Чан начал казаться ему подозрительным, хотя изначально понравился. – И что это такое? С чего ты взял, что это лучше, чем то, что дала она? Ты вообще в курсе, что такие таблетки нельзя просто взять и перестать принимать? – Ты никогда не доверяешь другим, но хочешь, чтобы доверяли тебе? Очень мило. Можешь пить, если сам хочешь, на моё мнение это не повлияет. Я хочу свои лекарства, которые были у меня и которые мне помогали! Почему каждый раз ты разрушаешь всё, что, вроде бы, начинает складываться? Я вообще не понимаю, почему ты всё ещё здесь, – слова произносились не вполне контролируемо, поэтому когда они закончились, Феликс испугался, что сейчас Хёнджин разозлится и... парень попятился. Испытывать ту боль снова совсем не хотелось. Сейчас даже некому будет его защитить. Впрочем, как и в прошлый раз. Голос, вопреки желанию, начал подрагивать, выдавая настоящие эмоции. – П-прости. Я не хотел, я выпью эти таблетки, ладно? Только не бей, пожалуйста, – Ли, инстинктивно сжавшись, осторожно положил лекарство в рот, планируя рассосать, как положено по инструкции, но подавился. После того, как откашлялся, "спрятался" в кресле около стола и попытался оценить настроение бывшего. – Доволен? – вместо Хёнджина ему сразу ответил внутренний голос. "Поздравляю, можешь считать, что он победил. А ты дебил. Дело твоё, конечно, но..." "Я устал, ясно? К тому же, есть план. Так что заткнись и не нуди".

*****

Хёнджин

Хёнджин не думал, что всё будет настолько плохо. Он полностью отдавал себе отчёт в том, что это неправильно, распоряжаться чужими вещами без ведома владельца. Понимал, что Феликс будет злиться. Однако и подумать не мог, что после гневной тирады тот испугается за свои слова. Да, Хвану было неприятно слышать горькую правду о том, что он опять рушит жизнь парня, но избить его за это? Хёнджин не посмел бы так поступить. Слушая всё то, что на эмоциях вываливал на него Феликс, Хван думал только о том, как исчезнуть из этой вселенной и не начать опять плакать. Совесть где-то в уголке сознания продолжала кричать своё: "А я ведь говорила", пока Хёнджин отчаянно топился в ненависти к себе, уже даже не пытаясь выплыть на поверхность. Он тихо подошёл к Феликсу, который нашёл своё укрытие в кресле, и присел рядом на пол. Тот боялся, даже лекарства выпил, лишь бы не били. Эти слова навечно останутся в памяти Хёнджина и каждую минуту его жалкого существования будут напоминать о том, чего он сам добровольно лишил себя и как сильно сломал жизнь невинному человеку. Опять хотелось прикоснуться, обнять, чтобы утешить. Он привык так. Не умел иначе. Придётся учиться. - Я и не думал тебя бить, Феликс, - тихим, мягким голосом начал Хёнджин. Сам еле сдерживался, чтобы не заплакать, - Клянусь, я больше никогда не подниму на тебя руку, не причиню вреда. Я лучше себя убью, чем вновь сделаю тебе больно. Прости, ты прав, я не должен был поступать так, не обсудив это с тобой. И ты прав, что я только порчу твою жизнь. Я всё испортил. Опять. И не переставал делать этого с самого начала наших отношений. От меня одни беды, и мне невероятно жаль, что я влез в твою жизнь и сломал её. Прости меня. Я уйду сразу же, как только тебе станет лучше, обещаю, и больше никогда не помешаю, не потревожу тебя. Как бы сильно я ни хотел быть рядом всегда, но от этого одни проблемы. Я правда уйду, но останусь, если ты этого захочешь. Одно твоё слово, и я сделаю всё, что пожелаешь. Хёнджин замолчал, ощущая, как от с трудом сдерживаемых слёз больно говорить. Он поднял мокрые глаза на парня, надеясь увидеть сам не зная что. Он откровенно устал от всего этого кошмара. Жаль, никакие лекарства не помогут проснуться. Они лишь могут подарить сон, который станет последним. Феликс сказал, что хочет вздремнуть. Что ж, это даже хорошо. Отдых – это то, что ему сейчас крайне необходимо. Пока парень укладывался на диван, Хёнджин сбегал на кухню за новым графином с водой. Вернувшись, он уселся в то самое кресло, чтобы не мешать Феликсу спать. Он будет сидеть тут и словно верный пёс охранять его сон. Самому бы тоже не помешало, но лучше потерпеть до ночи, чтобы хоть немного восстановить режим. Зачем только?

*****

Феликс

На удивление, Хёнджин не злился и даже начал снова извиняться, обещать, что не тронет и вообще... вести себя подозрительно очаровательно. – Не говори так, – тихо возразил Феликс на заявление о самоубийстве и утверждение, что Хван всё только портит и ломает. Внутренний циник лишь красноречиво закатил глаза в его мыслях, решив никак не комментировать растроганную сентиментальную половину. – Если ты хотел быть рядом, то мог бы просто быть, как обещал, не затевая дурацкие споры и не выдумывая истории про каких-то там врагов, – резко отозвался парень на очередное "признание", полностью опровергая свои слова, сказанные ранее, о том, что он поверил. Чем дольше он думал, тем сильнее та история казалась ему ненастоящей. – А если я захочу, чтобы ты остался? Тот человек ведь против того, чтобы ты помогал, был рядом? Или, на самом деле, его и не было никогда? Просто в глубине души ты не хочешь быть здесь, даже не рассматриваешь вариант того, что я захочу, верно? А почему? И ты говоришь, что сделаешь всё, но это слишком очевидная ложь. Никто не всесилен. Ты сможешь повернуть время вспять? Сможешь заставить меня снова поверить кому-то так же, как тебе когда-то? – Ли затравленно улыбнулся и отвернулся. Казалось, он говорит что-то ужасное, но и промолчать не получалось. "Это всё, конечно, очень мило, но я надеюсь, ты не откажешься от своей идеи". "Не откажусь". "Думаю, его это разозлит, если он узнает. Не боишься?" "Боюсь. Но он ведь поклялся... Надеюсь, не узнает", – стараясь лишний раз не смотреть в чрезмерно искренние глаза бывшего, чтобы окончательно не растаять, Ли сказал, что устал и хочет отдохнуть. Скорее всего, это было вызвано таблетками, но делать всё равно нечего, так что парень не видел причин сопротивляться желанию организма, особенно учитывая тот факт, что ночь ему предстояла длинная. Перед тем, как погрузиться в мир грёз, Феликс усердно думал о маме. О нежных руках и доброй улыбке. О её заботе в те дни, когда он болел, и о том, как покупала ему мороженое или ещё что-нибудь сладкое, когда в его жизни случались неприятности. Только как бы он ни старался думать исключительно о ней, каждое воспоминание неизменно превращалось в какой-нибудь из моментов, проведённых с Хёнджином. Как сокурсник усердно пытался завладеть его ладонями ещё до того, как они начали встречаться, как улыбался, встречая его с работы. Как вытаскивал осколки стекла и накладывал повязки, беспокоясь и извиняясь за каждое своё движение, как они вместе готовили... В этот раз он оказался на какой-то площади. Его как будто освещал прожектор, свет которого создавал единственный просматриваемый участок диаметром в пару метров. Из темноты на него смотрели чьи-то глаза. Мама? Её лицо было отстранённым, похожим на искусственное, неживое. Ли застыл на месте, не понимая, что ему делать. Она заговорила. Равнодушно, будто он и правда совсем ничего для неё не значил, сказала, что никогда не любила его, что он ей не нужен. Рядом возник отец. Точно такой же, он повторил всё, что сказала мама. Чувство жуткой обиды с каждой секундой нарастало сильнее, Феликс верил каждому их слову, всё казалось совершенно закономерным и правильным, оставалось только... Повернув голову на девяносто градусов, Ликс увидел Хёнджина. Не удивился, он ждал, поэтому даже слегка улыбнулся. Тёмная площадь вдруг сменилась светлым холлом универа. Не хватало только Джисона с Минхо. – Ты ничтожество. Неужели правда поверил, что я могу влюбиться в такого, как ты? Я был рядом только из жалости. То глупое обещание, серьёзно? Ты поставил условие, что было делать, послать к чёрту и проиграть? Не в моих правилах. Но мне надоело твоё нытьё. Да, спор и правда был ошибкой. Не потому, что теперь я не хочу тебя потерять, конечно нет. Просто слишком много времени потратил зря. Не забывай, я всё ещё самый популярный парень на потоке, а ты даже пылинки из-под моего ногтя не стоишь. Проваливай, – Вопреки желанию, Ли попытался подойти и коснуться сокурсника. Как тогда. Он знал, что это не закончится ничем хорошим, но был заперт в собственном теле и вынужденно испытывал то же, что и в прошлый раз, не имея никакой возможности изменить написанный заранее сценарий. За спиной вдруг послышался шум машин. – Нет, пожалуйста! – единственное, что успел вскрикнуть парень перед тем, как его толкнули на проезжую часть. Ли проснулся от боли и звука собственного голоса. Привычный вопрос "а который час?" его не интересовал. В панике осторожно ощупав себя, Феликс пришёл к выводу, что всё-таки живой. – Всё в порядке, не переживай, – хмуро оповестил он "настоящего" Хёнджина, уже успевшего оказаться около дивана. Получается, мысли о матери не помогают. Или во всём виноват бывший? Ли ведь постоянно отвлекался, пока "проводил свой эксперимент". Как выяснилось позже, проснулся он довольно удачно. Время как раз приближалось к ужину, и Феликс вызвался "помочь" с готовкой. Это предложение было продиктовано в первую очередь желанием проконтролировать отсутствие лишних "препаратов" в собственной еде, но идею он подал разумеется под соусом налаживания отношений. В этот раз всё прошло хорошо. Парень не убежал в туалет сразу после и даже поблагодарил за вкусную еду. Она была, конечно, далека от того, к чему он привык, но зато от неё так и веяло "полезностью", что в его ситуации имело ключевое значение.

*****

Хёнджин

Всё то время, что Феликс спал, Хёнджин сидел на кресле, подобрав колени к себе, и размышлял. Слова парня раз за разом прокручивались в его голове. Он не знал, как ответить на них в тот момент, не мог найти ответ и сейчас. Ему не верят, это очевидно. Хотя ранее говорили обратное. Хван сам понимал, как глупо со стороны звучит оправдание в виде какого-то вымышленного врага. Однако он даже доказать свою правоту не мог. Будь такая возможность, он ещё в первый же день обратился в полицию с заявлением на Сану, но та ловко подчищала все следы, не оставляя ни единого хвоста. Все его слова о заботе и желании остаться тоже выбивались из общей истории. Хёнджин понимал, что девушка наверняка догадывается, что Хван не бросил Феликса в такую минуту. Однако никаких действий не предпринимала. Возможно, дело в том, что Ли из дома не выходит и никак не контактирует, не считая переписки. Хотелось верить, что та просто решила отстать от них. В таком случае можно будет и рассказать Феликсу о том, кто за этим стоит. Правда, тот вряд ли поверит. Сана в его глазах слишком хорошая. Намного лучше него самого. Из печальных рассуждений Хёнджина выдернуло подозрительное вошкание на диване. Хван напрягся, устремляя свой взгляд в сторону шума. Феликсу, кажется, опять снился кошмар. Стоило крику донестись до его ушей, как Хёнджин тут же подскочил с места, не обращая внимания на затёкшие от долгого сидения ноги, и подбежал к Ли. Он пытался понять, мучают того галлюцинации после резкого пробуждения или нет. - Феликс, солнце, это просто страшный сон. Ты дома, в безопасности, всё хорошо, - вкрадчиво сказал он, легонько касаясь обнажённого колена парня. После того, как его заверили, что всё действительно в норме, пусть в их случае и очень извращённой, Хёнджин выдохнул. За эти пару минут он успел серьёзно испугаться, словно кошмар посетил его, а не Феликса. Он подождал пока парень окончательно придёт в себя, а после, глянув на часы, предложил перекусить. Ли проспал до самого вечера, что немного удивило Хвана. Неужели он настолько ушёл в свои мысли, что даже не заметил этого? Что поразило ещё больше, так это то, что Феликс сам предложил приготовить ужин вместе. На эту идею Хёнджин радостно закивал головой. Весь сон и печаль как рукой сняло, и он счастливый убежал на кухню, чтобы всё подготовить. Готовка не отняла много времени. Рис уже был сварен, а с остальным управились быстро. Всё же что-то сложное пока Феликсу нельзя, вспоминая сегодняшнее утро. Занимаясь всем этим, Хван внезапно ощутил себя живым как никогда. Они даже не говорили на эти сложные темы. Всё так легко и беззаботно, можно подумать, что ему всё же удалось освоить навыки перемещения во времени. - Я очень рад, что ты поел. Не беспокойся о посуде, я всё уберу, тебе нужен покой, солнце, - Хёнджин улыбнулся, с любовью посмотрев на сытого парня. Внутри словно сотня пресловутых бабочек решили устроить карнавал, похлеще бразильского. Хван шустро справился с уборкой и присоединился к Феликсу в зале. Только устроившись на диване, он осознал, насколько сильно хочет спать. Усталость всех этих дней внезапно накатила на него, тяжёлым камнем давя на плечи. Пока Ли искал то, что они будут смотреть сейчас, Хёнджин не заметил, как уснул, даже не удосуживаясь взять выделенный ему плед.

*****

Феликс

Феликс не парился с выбором того, что они будут смотреть, поэтому полистав немного, остановился на одном из множества кулинарных шоу. После того, как он, наконец, поел и чувствовал себя вполне сносно, оно его даже не раздражало. Хёнджин присоединился к нему довольно быстро. И почти так же быстро уснул. Разглядывая его невинное лицо, парень сам не мог поверить, что бывший может быть и совсем другим. "Что уставился? Действуй, пока не проснулся. Чем дольше тянешь, тем меньше шансов успеть", – поторопил его внутренний голос. "Погоди, замёрзнет же", – под недовольное ворчание сознания и заверения в том, что сейчас он непременно провалит свою "операцию", не успев её даже начать, Ли аккуратно накрыл спящего пледом и только после этого быстро накинул на себя первые попавшиеся штаны. "Ну неужели". Предельная осторожность во время закрывания дверей, и свобода. На улице уже давно стемнело, но свет фонарей усердно пытался это скомпенсировать. Феликс нащупал в кармане тот самый нож, который Хёнджин оставил на столе. Во-первых, гулять ночью по не совсем безопасному району страшно, во-вторых он хотел вернуть его Сане, а в-третьих решил стопроцентно исключить его повторное использование Хваном на себе. До дома подруги добирался неприлично долго. Он торопился, но настолько активная деятельность сказывалась на организме скорее отрицательно. Девушка ждала его. – Выглядишь не очень. – Прости! Я знаю... – Тебе не за что извиняться. Я бы всё равно к тебе пришла. – Ой, не надо! Думаю, Хёнджин тебя даже не пустит. Он почему-то очень враждебно по отношению к тебе настроен. Мне, наверное, тоже влетит, если он узнает, что я уходил. – Так оставайся, пусть себе другую "жертву" ищет. – Нее, я не могу. А вдруг он и с тобой что-то сделает? Я не допущу. Пожалуйста, скажи, если он будет тебе угрожать, хорошо? – И как ты мне поможешь? – Тон был насмешливым. – Нуу, не знаю, – замялся Ли, – но я обязательно что-нибудь придумаю! – Себе сначала помоги, горе герой, – Девушка улыбнулась и протянула ему баночку. – Вот, как ты просил. – Спасибо! – Феликс, не удержавшись, сразу закинул лекарство в рот. Похоже, зависимость действительно уже появилась, а Хёнджин снова едва не угробил его, отобрав препарат. – Точно не хочешь остаться? – Не, мне уже пора обратно. Надеюсь, он не заметит, что я уходил... – Что ж, ладно. Но если вдруг передумаешь, то пиши. И в целом... Удачи. – Спасибо, – Ликс смущённо потупился и попятился на выход. Спустившись, он проверил телефон на наличие входящих. Сердце пропустило удар, когда он увидел на экране несколько уведомлений о звонках от "my world". "Наверное, надо перезвонить?" "Ты придурок? Какое перезвонить? Думай, как оправдываться будешь. Скажи, что тебя голос в голове заставил. Теоретически это даже не будет неправдой". "Издеваешься? Слушай, а может вообще не врать?" "Ты забыл, чем это кончилось в прошлый раз? Хочешь опять остаться без таблеток?" "Справедливо". "Что справедливо? Думай давай". Только с этим неожиданно появились проблемы. Мир перед глазами то и дело терял фокус, и на то, чтобы сосредоточиться, уходила почти вся концентрация. Оставшаяся её часть уходила на игнорирование внезапно обострившейся боли в животе. "Так, давай сначала вернёмся. И я что-нибудь придумаю". Путь обратно занял ещё больше времени – приходилось иногда останавливаться, опускаться на корточки или лавочку, чтобы переждать головокружение, но в конце концов Ли всё-таки добрался до "своего" подъезда. "Ну что, как успехи с придумыванием?" – ехидно поинтересовался внутренний голос, пока парень подпирал стенку лифта, чтобы не упасть прямо в нём. "Отъебись", – Думать не получалось. Единственное, на что был сейчас способен мозг – это отчаянно кричать о том, что им необходимо как можно скорее принять горизонтальное положение. Видимо, он всё-таки поторопился с длительными прогулками по морозу. Цифры кода расплывались перед глазами, он несколько раз ввёл его неправильно, каждый раз стоная от мерзкого писка "ошибки", бьющей по ушам, но дверь в какой-то момент всё равно открылась. Хёнджин. – Я-а-а... по... потом объясню, – с трудом выговорил Ликс и, скинув обувь с курткой, добрёл комнаты, где сжался в комок на чистом ковре около дивана и закрыл глаза. "Тебе пиздец", – тихо констатировало угасающее сознание. "Знаю", – лаконично отозвался Феликс.

*****

Хёнджин

Тревожный и поверхностный сон Хёнджина не продлился долго. Беспокоясь о Феликсе, он спал особенно чутко. Услышав звук закрывающейся двери, Хван сначала не обратил внимания, но когда через какое-то время его сознание нарисовало довольно яркую картинку в голове, он проснулся. Открыв глаза, Хёнджин сначала не понял, что конкретно произошло. Во сне Феликс, небрежно покидав вещи в чемодан, ушёл, громко хлопнув дверью. Тогда почему он проснулся от этого. Позже до него стало доходить, что он слышал аналогичный, только более тихий звук в реальности. Резко вскочив, Хёнджин осмотрелся вокруг, но ни Феликса, ни включённого кулинарного шоу не обнаружил. Тогда он громко крикнул, надеясь, что парень опять просто отошёл в туалет. Тишина. Никаких посторонних звуков, кроме шума редких машин за окном. Вот теперь стало не до смеха. Хёнджин подорвался с кровати, чуть не свалившись из-за пледа, в котором умудрился запутаться. Откуда он только взялся? Он едва ли не бегом ворвался на кухню, но никого там не нашёл. В туалете тоже пусто. В коридоре, в комнате, да даже в шкафу. Феликса нигде не было. Хёнджин не понимал, что тут происходит. Не отошедший до конца ото сна мозг слабо помогал ему в анализе. Куда Феликс мог пойти в такое время? Почему не предупредил? Не хотел, чтобы Хван знал? Тогда что его сподвигло выйти на улицу? Всё ли с ним хорошо? Там же мороз, темно, район не из самых спокойных. А если это проделки Саны? Она выманила парня на улицу, где его ждёт новая порция наказаний за все дела Хёнджина. Но если сейчас уже она дошла до изнасилования, что будет дальше..? Губы задрожали от плохо сдерживаемой паники. Трясущимися руками Хёнджин набрал номер Феликса, который давно был записан не как "воробушек", а как "смысл моей жизни". Он мысленно молился, чтобы эти короткие гудки закончились скорее и вместо писка раздался голос любимого человека. Однако их из раза в раз обрывала девушка, которая сообщала, что абонент не отвечает. Хёнджин раздражённо бросил телефон в сторону дивана, а сам крайне измученно опустился на пол рядом. Как давно его нет? Уже можно заявлять в полицию о пропаже человека? Может, пойти его искать самостоятельно. Вдруг он просто пошёл прогуляться по району и находится где-то рядом? Эта идея показалась самой верной из всех, что могли посетить его глупую голову. Хёнджин вскочил, вытирая рукой мокрые от слёз щёки. Он быстро нашёл свои уличные вещи, переоделся, уже собирался натягивать куртку, как что-то остановило его. Капля рационального сознания решила дать о себе знать. Что если Феликс в любую минуту может вернуться домой, а его тут нет. Будет так же как в тот раз, когда Ли задержался после работы, Хёнджин отправился его искать, а в итоге это всё закончилось сильной ссорой и подаренным кулоном в виде самолёта. Хван поджал губы и решил подождать ещё полчаса. Если за это время Феликс не вернётся домой, то он точно отправится на поиски. Жаль, Рича с ним не было. Пёс бы отлично помог. Он сидел на диване, нервно дёргая ногой. Прошло уже двадцать пять минут. Он включил таймер. Феликса нет. Время тем временем уже перевалило далеко за полночь. Внезапно он услышал звуки упорного сопротивления дверного замка. Кто-то пытался подобрать пароль, но у него всё никак не получалось. Хёнджин недоверчиво подошёл к двери. Два варианта: это вор, который пытался вскрыть квартиру; это Феликс, с которым что-то случилось, и ему очень плохо. Заглянув в глазок, он обнаружил по ту строну - второй вариант. Хёнджин быстро открыл дверь, запуская выглядевшего совсем неважно Феликса домой. Тот что-то попытался сказать, сбросил вещи и ушёл в зал. Хван быстро поднял куртку, повесил её на крючок и поставил нормально обувь. Что с ним, чёрт возьми, случилось? Ли выглядел слишком измученным. Зайдя в зал, он обнаружил Феликса лежащим на полу около дивана. Тот больше напоминал напуганного котёнка, который чудом смог спастись от рук живодёров. Хёнджин осторожно присел рядом с ним, пытаясь оценить состояние и степень полученного ущерба. Немного поразмыслив, он всё же подхватил Ли на руки, перекладывая на диван. Плевать, что в одежде, он уложил парня на свою половину, а ему на это как-то пофиг. Вопреки всем бушевавшим внутри эмоциям, Хван не злился. Он лишь невероятно сильно переживал. Его напугал внезапный уход Ли и до ужаса заставил волновать его внешний вид сейчас. - Феликс, что с тобой случилось? Время-то видел вообще? Где ты был? Я уже думал идти тебя искать, – Хёнджин говорил сбивчиво, не скрывая рвущуюся наружу тревогу. Он прыгал с темы на тему, не пытаясь выстроить что-то логичное, - Я так сильно испугался за тебя, солнце. Пожалуйста, не делай так больше, умоляю тебя. Когда уходишь куда-то, то хотя бы просто сообщай. Я ни в коем случае не прошу тебя отчитываться о том, куда и с кем ты идёшь, просто ставь перед фактом, что уходишь или хотя бы бери трубку, когда звоню. Мне будет достаточно обычного: "всё окей". Просто я проснулся, тебя рядом нет, на часах ночь. Что я мог подумать? На улице же холодно и опасно, с тобой могло случиться что угодно. Я не хочу ограничивать твою свободу или чтобы ты подумал, что я пытаюсь это сделать, но я очень сильно боюсь за тебя, тем более сейчас. Хван шумно выдохнул, ощущая, как вместе со слезами его покидает жуткий стресс, который он успел испытать за этот короткий промежуток времени. Все его нервные телодвижения наверняка сильно напугали Феликса, но главное, что тот сейчас был дома. Что с ним случилось, выяснит позже. Ли сам должен рассказать ему, если захочет, конечно. Хёнджин не отрывал встревоженного взгляда от пока ещё лежащего молча парня, словно пытаясь прочитать его мысли.

*****

Феликс

Ли открыл глаза и понял, что лежит на чём-то более мягком, чем пол. Диван?! Он же специально лёг на ковёр, чтобы не пачкать очередное постельное бельё, которое снова придётся менять, а потом и стирать, увеличивая коммунальный платёж. Застонав, парень попытался слезть обратно, но его остановили. Ах да, Хёнджин. Его беспокойная речь слилась в один монотонный шум, от которого хотелось отмахнуться, как от назойливой мухи. Но бывший всё не умолкал. Ли протестующе замычал, не в состоянии заставить себя напрячься и произнести даже слово, после чего снова прикрыл веки. В этот раз он остался в сознании, просто хотел немного прийти в себя. Мозг панически пытался не забыть, как дышать, а тело била мелкая дрожь, причём Ликс и сам не мог понять – это нервное или он всё-таки замёрз. На часы он не смотрел, поэтому сколько пролежал так, осталось тайной. Хёнджин, похоже, всё это время терпеливо просидел рядом в ожидании, пока Ли очухается. Стало даже немного стыдно. Может, сказать правду? Хотя это значило... значило точно его разозлить и... нет, плохая идея. – Больно, – вместо всего, что планировал, выдал, наконец, Феликс, сжимая сильнее ткань кофты вместе с кожей в районе желудка. Желание вырвать бесполезный орган и куда-нибудь выкинуть, чтобы больше не портил жизнь, немного притуплялось только тем, что эта проблема не единственная, и легче ему от этого всё равно не станет. Проще и эффективнее в этом случае будет выкинуться сразу полностью. В окно. Но он пообещал жить. Поэтому, стиснув зубы, продолжал терпеть. – Дашь руку? — снова коротко попросил парень и крепко схватился за протянутую ему ладонь, действительно почувствовав совсем небольшое, но всё же облегчение от того, что он не один. "Ты ничего не забыл? Мы всё ещё не знаем, что ему надо". "Плевать. Он рядом, я не могу это изменить, пусть делает, что хочет. Я больше не хочу об этом думать. Вообще ни о чём думать больше не хочу, пусть идёт, как идёт". "И нахрен тогда нужен был этот героический поход. Ты совсем больной?" "Видимо да. Ну зато с Саной увиделся". "Ага, и чуть не помер по дороге. Премия Дарвина по тебе плачет горючими слезами". – Спасибо. Прости. – Я... так больше не буду.

*****

Хёнджин

Тишина ужасно давила своей неизвестностью. Феликс молчал, не отвечая на вопросы, а Хёнджин не пытался задать новые. Он смиренно сидел рядом, выжидая. Складывалось ощущение, что Ли активно боролся с собой, чтобы не потерять сознание. Интересно, что с ним произошло. Это организм так отреагировал на внезапную физическую нагрузку или что-то случилось. Мысли о том, что это очередные проделки Саны, Хёнджин старался гнать подальше. Услышав тихое "больно" Хван тут же поднялся, перебираясь с пола на диван. Он обеспокоенно посмотрел на Феликса, пытаясь понять, что конкретно тревожит. Тонкая ладонь болезненно сжимала ткань кофты в районе живота. Опять. Почему с ним такие проблемы? Что если те уроды могли серьёзно повредить внутренние органы? Хотя синяков он вроде не помнил, только порезы, оставленные уже им. Не мог же он настолько сильно задеть что-то? А если это они так болят? На просьбу дать руку Хёнджин отреагировал моментально. Он протянул свою ладонь и, как только почувствовал ответное прикосновение, сжал крепче, переплетая пальцы. Хван не понимал, что именно происходит с Ли. Это бессилие злило. Он никак не мог облегчить страдания любимого человека, потому что банально не знал, что с ним. В голове Хёнджин пытался вспомнить, есть ли у них хоть какие-то обезболивающие, которые можно дать Феликсу. В его аптечке лежал лидокаин, но он может убить парня, возможно там найдётся пара таблеток ибупрофена. - Подожди немного, я сейчас приду, - Он напоследок чуть сильнее сжал ладонь Ли и поднялся с дивана. Хван быстро отыскал свою аптечку и, о чудо, там действительно оказался почти пустой блистер ибупрофена. Хёнджин взял сразу пару таблеток. Вернувшись в комнату он налил стакан воды и протянул всё это Феликсу, осторожно помогая, чтобы тот не подавился. - Сейчас должно стать лучше, потерпи немного, солнце, - Хёнджин вновь взял его за руку, нежно поглаживая ладонь большим пальцем, - Я буду рядом столько, сколько потребуется. По поводу тех твоих слов, я так и не ответил. Я понимаю, что вся эта история с врагом звучит глупо, у меня даже доказательств нет, он все сообщения удалял сразу, как я читал, или наоборот только звонил. Всё, что я могу, это попросить тебя поверить мне. Если ты хочешь, чтобы я остался, я буду рядом и клянусь, больше никогда не подведу тебя. Это то, чего я хочу больше всего. Я не знаю, как будет действовать тот человек, но я больше не допущу, чтобы он навредил тебе. На самом деле, мне кажется, что он отошёл в сторону. Два дня рядом с тобой, и он пока ничего не сделал. Нам остаётся надеяться, что ничего не произойдёт. Я понимаю, тебе будет очень тяжело вновь довериться мне, но если ты всё же пойдёшь на этот шаг, я ни за что не предам тебя. Кто бы ни пытался нас разлучить, я не отступлю. Я достаточно совершил ошибок, чтобы повторять их вновь. Я буду делать, всё, что в моих силах, чтобы ты был в безопасности, вновь смог доверять людям и был счастлив. Если ты не против, то я бы хотел попробовать начать всё сначала. Нормально и без этого дурацкого спора. Так, как хотел сделать ещё на первом курсе. Так, как должен был сделать сразу. Давай попробуем быть хотя бы друзьями, пожалуйста. Хёнджин сам не понял, как это предложение сорвалось с его губ. От волнения он слишком плохо контролировал свою речь и не замечал, что говорит. Просто он слишком устал от этого. Уже не мог выносить всё происходящее с ними. Дружба выглядела той самой спасательной соломинкой, за которую отчаянно хотелось зацепиться.

*****

Феликс

Хёнджин куда-то ушёл. "Опять бросил", – отстранённо подумал Феликс и удивился, когда бывший вернулся через некоторое время, да ещё со стаканом и таблетками. А, кажется, он действительно пообещал, что сейчас придёт. "Не пей!" – ожил внутренний голос. "Иди нахуй", – огрызнулся Ликс, принимая принесённое. "Дебил, спроси хотя бы, что это такое". "Мне плевать". Тем временем парень снова взял его за руку и крайне проникновенно пообещал, даже поклялся, что теперь всё будет по-другому. Ликс старался слушать внимательно, но всё равно понимал с трудом. Зато теперь ожила сентиментальная часть сознания. Она буквально плавилась от каждого слова и хотела немедленно сообщить Хёнджину, какой он замечательный. Феликсу предложили быть "хотя бы друзьями". "Не вздумай соглашаться!!" – завыл циничный внутренний голос. – Да, – вырвалось прежде, чем он успел сообразить, что вообще говорит. Потом сообразил и, притянув ладонь бывшего к своему лицу, осторожно приложил нежную кожу к слегка влажным после воды губам. – Давай попробуем, – выдохнул Ли уже более осознанно. "Ой дурааак", – прокомментировало сознание. "Какое 'да'?? Ты же не сможешь быть ему ПРОСТО ДРУГОМ. Посмотри на свой пульс! Даже сейчас любишь, просто не признаёшься. Молись, чтобы он не понял... А может это вообще из-за него и этих таблеток? Быстро спроси, что он тебе дал!" "Отъебись", – Ликс зажмурился, пытаясь избавиться от обычно относительно полезного "собеседника". Отпустив руку Хёнджина, Ли посмотрел в потолок. – Я не знаю, зачем тебе это, но... – парень хотел сказать о том, что не видит никаких логичных причин для Хвана предлагать нечто подобное, но перевёл на него взгляд и застыл. – У тебя очень красивые крылья, – Он даже слегка приподнялся, чтобы потрогать белоснежное оперение. – Такие мягкие, – Ощущение, будто кто-то сверху насылает на него желание спать, заставило зевнуть. – Ляжешь со мной? – несмело попросил Ли, всё-таки начиная стягивать с себя штаны.