Сад несдержанных обещаний

Отвести угрозу смерти — это одно. Заставить жить заново — это совсем другое.

Суад «Сожжённая заживо»

Феликс

2023.03.08 Множество аномальных вещей иногда происходят "за гранью". Кто-то видит свет, кто-то самого себя, но со стороны, кто-то тоннель, кто-то вообще не понимает, что произошло, и не осознаёт, что он больше "не здесь". Феликс не видел ничего. И ничего не чувствовал. Его просто не существовало всё то время, которое врачи отчаянно боролись за его жизнь. А стоило ли? Противный свет заставил открыть глаза и попытаться осмотреться. Белый потолок, прекрасно. Рядом кто-то охнул и зашуршал. Стук, скрип, чьи-то голоса – множество звуков, не поддающихся вразумительному анализу. Страха не было, лишь любопытство и попытка собрать паззл. – Моргни, если слышишь и понимаешь меня, – попросил приятный женский голос, захотелось не только моргнуть, но и ответить. Правда почему-то не получилось. Больно. Мешает что-то. – Тише, тише. Ты молодец. Не торопись, поспи, теперь всё точно будет хорошо. "Я? Молодец? Ну да, наверное".

***

2023.03.10 Вокруг в последнее время царила невообразимая суета. Приятно, конечно, но поначалу Феликс мало что понимал. Когда говорить стало немного проще, он попытался выяснить всё, что его интересовало: как и почему он здесь оказался? Почему всё так сильно болит? Когда он сможет самостоятельно ходить? Сколько времени он уже пробыл здесь и сколько ещё пробудет? Где его родители? Где Хёнджин? Персонал немного растерялся от такого количества вопросов, но всё же каждый старался ответить, если что-нибудь знал. Благодаря такому сотрудничеству уже к концу второго дня Феликс сложил почти полную картину. Две аварии: в одной погибла его мать, теперь это было известно абсолютно точно, во второй пострадал он сам. Причём так, что спасли с большим трудом, буквально выдернув с того света. Отец занят организацией похорон, поэтому не смог приехать, обо всём позаботился главврач, в котором, по описанию и имени, Ли узнал относительно знакомого Чана. Попытка выяснить, а где, собственно, сам благодетель, закончилась лаконичным "уехал на симпозиум". – Мне надо домой, – заявил Ликс, как только услышал об отце. – Лежи, отдыхай. Ты всё равно ему сейчас ничем не поможешь. Скорее наоборот, – быстро обломал его один из лечащих врачей, заставив сжать кулаки от бессилия. Как же бесит. И ведь не поспоришь.

***

– А где Джинни? – жалобно поинтересовался парень в очередной раз, с надеждой заглядывая за плечо вошедшей медсестры, словно именно там она прятала желанного гостя. – Кто? Не знаю, в мою смену ни разу его не видела. – Джинни, ну, Хван Хёнджин, он ведь не мог не прийти, мы же... – вспышка головной боли, от которой пришлось зажмуриться, и парень замолчал. Обрывки фраз, клочки событий. "ну и вали"; "мне тебя жаль"; "я не прошу доверять мне"; "зачем ты врёшь?" – кажется, они поссорились в тот день. В какой день? Был ли это тот самый? Неужели Хёнджин поэтому не пришёл? Или... – А-а-а, Хван, кажется, припоминаю что-то. Да, он заходил пару дней назад. Оставил свой телефон, на случай, если будут изменения, – возвращая надежду, сообщила девушка. Отметив едва ли не цветущий вид пациента, она решила ещё немного подбодрить: – Я позвоню прямо сейчас, как только мы с вами закончим. Через пару часов в дверь постучали. Феликс подобрался, всё это время он репетировал, как будет извиняться за то, что не послушался и ушёл, а потом за то, что заставил волноваться, но в палату вошёл вовсе не Хёнджин. – Минхо? – Феликс, привет! Покрасился?! Тебе идёт! Наконец-то ты очнулся, я примчался, как только смог. Мы с Джисоном переживали за тебя, что случилось?! Как много помнишь? Я тут навёл справки, врачи сказали, с этим могут быть проблемы, – скороговоркой выпалил парень, но Феликс сумел вычленить главное. – Привет, спасибо, ты тоже хорошо выглядишь. ДТП. Машина сбила. Помню большой чёрный бампер, думаю, узнаю, если увижу. Да и в целом вроде... примерно всё. Ну, кроме последних, – Ли принялся загибать пальцы, – примерно двух недель. Только откуда ты? Медсестра сказала, что недавно заходил Хван, но твоя фамилия и близко не похожа, вы виделись с ним? – Нет. Я вообще не знаю, где он. Телефон выключен, в соц. сетях и универе тоже не появляется. Как и в квартире, прикинь, кота одного бросил, сволочь. Ни грамма человечности, как был мудаком, так и остался, разве ж так можно? А я ему ещё и второй шанс дать обещал. Найду – не знаю, что с ним сделаю. Что-то я отвлёкся. Так вот, пару дней назад я Джисона посылал, видимо, медсестра твоя и правда фамилии перепутала. – Может, с ним что-то случилось? – с лёгким опасением предположил Феликс. С ним постоянно что-то случается, может, эта неудачливость и другим передаётся? "Половым путём, ага", – добавил вдруг внутренний голос. Феликс вздрогнул. Он уже успел забыть об этой "части себя". – Я даже догадываюсь, что, – тем временем предположил Минхо, – съебался он. Чтобы никто не нашёл. Испугался. – Чего? – Да мало ли. Может, что посадят. – А есть за что? – Да вот хотя бы за тебя. Изнасилование – статья вообще-то. – Тсссс, с ума сошёл? Вдруг кто-то подслушивает? У нас всё было по согласию, – последнее предложение Феликс намеренно произнёс чуть громче. Эту версию он принял как единственно верную ещё в тот момент, когда узнал об истинной сущности (сучности) Саны, и в случае непредвиденных обстоятельств планировал отстаивать именно её. – Ага, как скажешь. Только мой тебе совет: поаккуратнее с этим. Я ведь не просто так тогда психанул. У меня родители тоже это, "по обоюдному". Знаешь, сколько раз мать грозилась от него уйти? Сколько раз я просил её об этом? Но каждый раз он уверял, что больше не будет, что пить перестанет, что... она верила ему. Ну, любила наверное, прямо как ты. Всегда прощала. Только смотреть на это было невыносимо. Однажды он и мне предложил поучаствовать. Мол, настоящий мужчина должен. Тогда я ушёл из дома, оборвал все связи и больше их не видел. Было трудно, но я не жалею. И ни на что не намекаю, но на самом деле всё-таки намекаю. – Кстати, – Минхо полез в карман и достал оттуда три подозрительно знакомых кольца, – вот, в приёмной попросили передать. Сказали, женщина какая-то принесла. Там ещё записка была, но её потеряли, просили на словах передать: "я хранил их, но теперь забери, пожалуйста". Влажные от волнения пальцы на мгновение коснулись ладони Феликса, вызвав новую вспышку головной боли и набор ярких картинок: Хёнджин в клубе демонстративно показывает ему свою руку, доказывая, что занят и не будет спать с ним; они переплетают пальцы, на которых теперь три кольца вместо двух; Ликс снимает кольца и точно так же аккуратно касается руки Минхо, отдавая их ему; "Могу сам сесть за руль"; кольца на цепочке, на шее Хёнджина; снова его рука в кольцах, вернувшихся на свои места. – А мои где? – вдруг опомнился Ли, осознав, что сейчас его свободную ото всех аксессуаров руку украшает только катетер. – Откуда ж мне знать. Погоди, гляну здесь, – с этими словами гость наклонился к тумбочке и легко подцепил с неё второй комплект, – Хочешь надеть? – Ммм, нет, – Феликс покачал головой. Если Хёнджин сейчас без них, какой смысл носить ему? – Минхо, как думаешь, это значит, что он отказался от меня? – неуверенно спросил парень. На самом деле, хотелось услышать обратное – что он ждёт и надеется не напрасно, а все дни одиночества лишь неудачное стечение обстоятельств. Только, видимо, он выбрал не того собеседника для этих целей. – Я не знаю, но предпочитаю мыслить логически: кольца здесь, а он нет – это факт. Учитывая то, что к ним прилагалось, звучит как слегка завуалированное предложение расстаться. Не самое красивое, к слову, но на эту хуйню он у нас мастер. Извини, как есть. Плюс приходил не сам, а передал – настолько страшно было увидеть твою реакцию? Возможно. Бросать кого-то в подобном твоему состоянии, если честно, у меня бы рука не поднялась. Может быть, нашёл кого-то, пока тебя не было, а признаться стыдно. Ну хоть понял, что поступок уебанский, уже неплохо. Вообще, он парень-то неплохой, но... да ты и сам лучше меня знаешь. Ладно, пойду я. Поправляйся, может, привезти чего-нибудь? Постараюсь ещё заехать, ну или Хана пришлю. За котом присмотрю, не переживай. И подумай о том, что я сказал. – Угу. Спасибо.

***

Вечером он почти сам (с помощью медсестры и инвалидного кресла) первый раз после "пробуждения" смог "сходить" до туалета. "Ты прямо как маленький ребёнок, все радуются даже мелочам, когда ещё такое будет", – подбадривал внутренний голос. "Надеюсь, никогда. Зачем вообще всё это нужно?" Увидев себя в зеркале, Ли испугался. Он не узнал того, кто в нём отражался, а когда, наконец, дошло, тихо вздохнул. Может быть и хорошо, что Хёнджина здесь нет. Около кровати его ожидало большое цветущее вишнёвое дерево. Красивое. Феликс подкатился к нему совсем близко, но едва коснулся, все цветы высохли, почернели и опали, растворившись в воздухе вместе с самим деревом, за которым обнаружилась тумбочка и скетчбук. "я всё испортил". А ведь скоро зацветёт настоящая вишня. И не только она. Принадлежности для рисования привлекли внимание. Их точно не могло быть в рюкзаке, потому что в тот день он их с собой не брал. Кто принёс? Неужели Хёнджин всё-таки приходил, но почему никто этого не помнит? Осторожно дотронувшись до обложки, Ли едва не потерял сознание от того, что испытал за жалкие несколько секунд. Ловушка на заднем дворе школы; злость на то, что Хёнджин без разрешения смотрел его рисунки; зарисовки самого Хёнджина - дома, в универе, почти где угодно; бережное создание альбома - подарка на новый год. Ванная, пол в крови, тот самый альбом, но уже порванный. "больше не возьмусь за грёбанный карандаш" Рука сама смахнула скетчбук с тумбочки, и очень вовремя. Пришлось вернуться в уборную, чтобы смыть кровь, капающую из носа.

***

Перед отходом ко сну медсестра принесла местный телефон – звонил отец. Личный телефон Феликса после включения, несмотря на сто процентный заряд, упорно показывал наполовину чёрный экран с зелёной полосой и отказывался отзываться на прикосновения. Они говорили недолго. Обоим это давалось тяжело – Феликсу чисто физически, мужчине морально. Оба до сих пор не могли поверить в произошедшее. "Скучаешь по ней?" "А ты?" "Да". "Я тоже". "А может..?" "Нет. Я отцу нужен". Внутренний голос затих, но ненадолго. "А Хёнджин?" "А ему не нужен". "Мы ведь не вернёмся к нему?" "Мы? Нет никаких нас, есть только я". "Ну да, ну да. С ответа не съезжай". "Не знаю". "Получше подумай".

***

Новая ночь после дозы обезболивающего и прочих лекарств, названия которых парень даже не пытался запомнить, проходила относительно спокойно. Он шёл по уже знакомому полю, размахивая собранными самыми красивыми из попавшихся цветов. Было так хорошо от того, что ничего не болело, не ныло, не тянуло, что не нужно переживать о каждом своём движении и искать наименее неудобное положение на кровати. Хотелось едва ли не петь. Силуэт, показавшийся вдали в какой-то неуловимый момент, точно принадлежал Хёнджину. Феликс, не раздумывая, бросился вперёд, выкрикивая любимое имя. – Я так скучаю, почему ты не приходишь?! – было первым, что он спросил у Хвана, когда всё-таки догнал. – Я потерялся, – печально ответили ему. – Но как же... а давай, давай я тебе часть букета отдам? Тогда ты обязательно сможешь найти меня, половинки всегда будут стремиться друг к другу. – Давай, – легко согласился Хёнджин и даже немного улыбнулся. – Я обязательно тебя дождусь. – А я обязательно тебя найду. До встречи. – Хёнджин, я л...

***

– Да разрежь её уже к чёртовой матери! – Успокоительное где?! – Будет сейчас, не ори. – Держи руки, пока швы не разошлись. Возможность дышать вернулась так же неожиданно, как была отнята. Кем? Кажется, по потолку скользнула ветка плюща. Она явно не прощалась, лишь отступала на время. Мимолётное ощущение укола в плечо, и ещё через какое-то время над ухом раздался обеспокоенный голос: – Феликс, ты меня слышишь? – Что случилось? – сдавленно прохрипел парень, пытаясь приподняться. – Серьёзно? Ты чуть не задушил себя одеялом. "Очень жаль, что не успел, они так быстро прибежали". "Ты? Нахрена?" "Да потому что ты заебал Хёнджина своего звать. Раздражает, ясно?" – Я, эм, я случайно. – Лжец из тебя не очень. Ты в курсе, что основная версия в расследовании твоего ДТП – попытка суицида? Ещё клеймо это. Тебе в любом случае придётся побеседовать с психиатром, так что лучше говори правду, всё равно ведь узнаем. — Но я правда случайно. Весь следующий день за ним пристально следили, а он, в свою очередь, усердно пытался выглядеть адекватным. Со скуки решил почитать дневник, может быть, даже что-то в нём написать. Перечитывание принесло лишь новую волну боли и воспоминаний. Занятие пришлось оставить, а дневник закрыть. Помимо него рядом обнаружились книги, но, пробежавшись взглядом по названиям, Ликс отмёл и их тоже. – Порисовал бы что ли. Всё же есть, – предложила медсестра в очередной из заходов. Не глядя подняв скетчбук, Феликс протянул его девушке: – Выкини. Она забрала, открыла, полистала. – Красиво-то как, зачем выкидывать? Тут и пустых страниц ещё много, может всё-таки? – Ли злобно взглянул на надоедливую гостью, вырвал обсуждаемый предмет из её рук, потом, зажмурившись, раскрыл где-то на конце и "достал" часть пустых страниц. Оставшееся швырнул в стену. – Выкини.

***

2023.03.13 На следующий день пришёл психиатр, по крайней мере, так его представила сопровождающая. Он долго задавал глупые и не очень вопросы. Пытался провоцировать. Так нелепо. Зря Ли вчера сорвался конечно, хотя это всё равно ничего не меняло, разве что немного занижало его "рейтинг пациента" в глазах персонала. О "клейме" спрашивали особенно тщательно. – Вам угрожали? Били? Насиловали? Держали в заложниках? – да-да-да-нет, наверное. Задавайте вопросы по одному, пожалуйста, и так голова раскалывается. – Кто это был? – Я не знаю. – Вы знакомы с Хван Хёнджином? – Да, какое отношение это имеет к моему состоянию? – В каких отношениях вы состоите? – В половых – любим спать на полу, вас это смущает? – Нет. Он причастен к тому, что мы обсуждали ранее? – Нет. – А в целом, проявлял по отношению к вам агрессию, совершал действия насильственного характера? – Нет. – Тогда кто? – Я не знаю. Их было трое. Они выше, примерно моего возраста, может, немного старше, один точно учится в том же университете, что и я. Возможно, ещё причастна девушка, которую я знал под именем Сана, но не уверен. Это всё. Покрывать эту четвёрку Ли не видел ни одной причины, так что если они помогут ему выгородить Хёнджина, пусть помогают. После сорока минутного абсолютно, как показалось Феликсу, бестолкового разговора, гость строго поинтересовался: – Вы готовы повторить всё сказанное на полиграфе? – Разумеется, хоть сейчас, – небрежно отозвался парень, хотя эта ложь далась нелегко. Хотелось спросить "а вы точно психиатр?", но Ли сдержался. Ему непременно нужно вернуться, выйти отсюда, а с остальным он как-нибудь разберётся. В дополнение к беседе ему выдали объёмный тест, который пришлось решить, однако и здесь парень не переживал, принцип действия таких проверок давно известен, и отметить "правильные" варианты не составило труда. Вечером он попросил медсестру принести что-то, что поможет занять руки и голову. Мысли о минувшем допросе, несмотря на всю уверенность, сводили с ума. Ему принесли книгу по оригами. Вместе с ней несколько цветных листов, среди которых обнаружился жёлтый. – Уберите отсюда эту гадость, – брезгливо морщась, Ликс отодвинул от себя непонравившийся листок. Складывать фигурки из бумаги он никогда не любил, да и не умел. Однако внезапная идея заставила его пролистнуть книгу, в которой он действительно наткнулся на то, что искал. Вишнёвый цветок. На просьбу принести ножницы девушка смутилась, но уверенно отказала. – Вы думаете, я хочу..? – Феликс улыбнулся, но ничего не сказал. "А ты не хочешь?" "Не хочу". "Хоть мне-то не ври". – Я... я могу посидеть с вами, когда будете заниматься, и помочь. – Спасибо, сам разберусь, – угрюмо отозвался парень, подыскивая более подходящую модель. К счастью, нашлась и такая. "И всё-таки. Они все бросили тебя". – Не надо. "Надо. Мать, разве она не ушла? Ты больше никогда её не увидишь. А отец? Где он?" – Он занят организацией похорон. "А должен быть занят тобой. Ну и про этого вообще молчу". – Я даже не знаю, где он. Может случилось что-то. "Чушь, разве он не был рядом, когда хотел? Значит сейчас просто не хочет. Прекрати искать оправдания. Ты обещал, что начнёшь без него". – Но я не хочу без него. "Тогда зачем обещал? Всё ты хочешь, просто ещё не осознал. Не хочешь слушать меня, послушай Минхо, парень дело говорил". Так, за усердными убеждениями внутреннего голоса, которые нельзя было заглушить даже музыкой, потому что наушники без телефона не имели смысла, а телевизор, висящий в палате игнорировался из соображений "психологической безопасности", Ли провёл ещё три дня до самой выписки. Помимо аккуратных тренировок и попыток самостоятельно ходить, он "занимался" по выданной книге. Поначалу не получалось, тогда он рвал листы, которые уборщица потом безмолвно собирала со всего пола, однако когда принцип поддался, дело пошло быстрее. К шестнадцатому числу Ли мог сделать заученную фигурку едва ли не с закрытыми глазами. За это время всё пространство вокруг него заполнилось белыми и розовыми бумажными цветами, на многих из которых, если догадаться их развернуть, можно было прочесть короткие фразы. Каждая из них начиналась с "ты обещал".

***

На выписку отец всё-таки приехал. Феликс встретил его равнодушно, зато уже полностью собранным, оставалось лишь подписать документы. Его состояние, конечно, оставляло желать лучшего, но было гораздо более приличным, он даже сам передвигался, пусть и держась периодически за стену или любую другую доступную опору. От костылей и им подобных приспособлений наотрез отказался, мотивировав своё решение тем, что он не слабак и справится без них. На такое заявление собеседники лишь вздыхали и качали головой, но заставлять всё-таки не стали. Краем глаза Ли отметил, как один из врачей что-то обсуждает с отцом. – Где Чан? – девушка уставилась на парня так, словно он был призраком. – Всё ещё в отъезде. – Дайте мне его номер, хочу поблагодарить, – не терпящим возражения тоном потребовал Феликс, и полностью проигнорировав все "не положено" и "у меня нет таких полномочий" вытребовал желаемое. – Заедем сюда? – Феликс набрал адрес Хёнджина в навигаторе отца. Когда подъезжали, его охватило странное волнение. Вдруг Хван вернулся и ждёт его? В квартире оказалось пусто. Только свежая вода в миске и отсутствие неприятных запахов говорили о том, что недавно заходил Минхо. Сначала плечом, потом и лбом Ли прислонился к стене и сполз по ней вниз. Опять воспоминания. – Эй, всё в порядке? – Да, просто супер. Подождёшь немного? И... кота нужно забрать. – А где мы вообще? – Я жил здесь с Хёнджином, до того как. За котом знакомый присмотрел. – А Хёнджин где? – Не знаю и не хочу знать. – Почему? – Отстань, просто жди, окей? – Ты говорил, он тебе с учёбой помогал, вы дружили, даже жили вместе, а теперь вот так просто тебе плевать? Феликс открыл глаза. Поднялся и посмотрел на отца. В следующее мгновение мужчина оказался прижатым за горло к той же самой стене. – Не смей больше говорить о нём. – Сдурел? Отпусти, – Опомнившись, парень немного отошёл. Вещи собирал лишь самые нужные, но почти не глядя, оставляя большую часть на своих местах. Лишние прикосновения вызывали яркие вспышки болезненных флешбеков. Сложнее всего было найти документы на кота, потому что Ли ни разу их не видел, однако, спустя пятнадцать минут упорных поисков, справился и с этим. – Пойдём, – Все вещи и переноску с котом легко взял отец. Феликс в последний раз обернулся на покидаемую квартиру и, достав из своего рюкзака изрядно помятые цветы, которые решил всё же забрать из больницы, разбросал их по коридору.

***

– Я не поеду на этой машине, – заявил Феликс, едва они подошли к такси. – Что? Почему? – Жёлтая. – Ликс, не глупи. У нас кот, для него такой переезд и без того стресс. – ... Сидя в салоне, парень отчаянно заламывал пальцы и грыз ногти. Ощущение дискомфорта не покидало его до самого прибытия в родной город, и даже после того, как они зашли в квартиру, Ли всё ещё немного паниковал. Его даже начало подташнивать, хотя раньше никогда не укачивало ни в одном из видов транспорта. – Мы ехали меньше получаса, ты чего? – Ничего. Я буду у себя. Разберёшься с котом? – Эм, ну... ладно. Феликс, я понимаю, тебе пришлось нелегко, и я благодарен Богу, что он сохранил тебе жизнь. Но знаешь, каково было мне всё это время? Может, я достоин хотя бы объяснения, что происходит? – Нелегко? Это так теперь называется? Учту. Удачное слово, папа. Какому богу ты благодарен, ты же атеист. А мама? Её жизнь он не сохранил. На неё плевать? Она была недостойна спасения? – Заткнись. – Так точно, товарищ командир, – остаток дня Ли провёл, запершись в бывшей когда-то его комнате. Теперь и здесь появились первые несколько десятков бумажных цветов. Казалось, это успокаивает. Но было и то, что раздражало. Веснушки. За время в больнице они немного выцвели, впрочем, как и вся остальная кожа, так что ситуацию это особенно не спасало. Половину ночи Феликс пялился на себя в зеркало, с каждой минутой ненавидя собственное лицо всё сильнее. Отыскав среди вещей тональник, он замазал их сначала одним слоем. Затем вторым и третьим, но они словно продолжали проступать из-под косметики, заставляя тихо подвывать от злости и бессилия. В конце концов парень выдавил остатки средства на ладонь и щедро прошёлся по зеркалу. Если лица не видно, значит и проблемы как бы не существует. Со всеми остальными зеркалами в доме он поступил аналогично. Вставший утром отец пришёл в замешательство, однако ничего не сказал. Его предупредили о возможных проблемах и даже выдали необходимые препараты. Кажется, обойтись без них не получится. Тем временем младший Ли в своей комнате не обнаружился. Вместо него на полу из бумажных цветов было выложено имя "Хёнджин". Запаниковать мужчина не успел, Феликс вернулся раньше, чем он переоделся и пошёл его искать. – Куда-то уходишь? – флегматично поинтересовался сын. – Уже нет, а ты где был? – На крыше. Там красиво. Сейчас обратно пойду, только бумагу возьму. – Что у тебя с лицом? – А что с ним? – Всё в креме каком-то. – Мне так больше нравится. – Может хоть поешь? – Я уже. Твой завтрак, кстати, на столе. – Спасибо. – И это, зеркала не трогай. – ...ладно.

***

2023.03.18 С утра Ли снова ушёл на крышу. Сидеть около ограждения было здорово, можно смотреть вниз – на город, и вверх – на небо. – Я вниз хочу. "Ну пойдём, спустимся". – Не, так прямо хочу. Отсюда. "Нет уж, обойдёшься". – Ты же меня сам чуть не придушил. "Так тогда ты своим Хёнджином бредил", – Не заметить, как ветка плюща обвивается вокруг ноги, было сложно. Только в этот раз она хотела не допустить того, что обычно ставила своей целью. – Ладно, давай договор, как обычно. "Он точно не придёт, ты же это понимаешь?" – На то и расчёт. Ждём до вечера. Устроившись на симпатичном газоне, Феликс продолжил своё ставшее уже привычным занятие.