Тайна созвездий Амита Таккара

      Первым делом Гермиона накормила Грогу фруктами, которые кто-то заботливо оставил им в корзине под дверью. Они с Дином не успели позавтракать, а теперь из-за тревоги волшебнице не лез кусок в горло. Она с трудом заставила себя съесть один небольшой банан, осознавая, что сейчас она просто обязана следить за собственным питанием и здоровьем. После небольшой трапезы она взяла сына на руки и вместе они направились вглубь деревни.       — Гермиона! — послышался знакомый раскатистый бас за её спиной и они с Грогу одновременно повернулись. За ними возвышался Хагрид. Он держал в руке поднос с завтраком. В его массивной ладони тот казался вовсе небольшим, хоть еды там и было минимум на четверых. — Рассказал мне Ньют утром, что вчера произошло! Вот зря меня не было! Как ты, Грогу? Сильно келпи испугался?       Малыш отрицательно замотал головой и полувеликан слегка ему улыбнулся. Тревожное выражение его лица сменилось мягким и спокойным.       — Хагри’д! Это' ты? — послышался явный французский акцент откуда-то из-за двери высокой хижины лесничего и спустя пару мгновений оттуда вышла чуть более высокая чем он статная женщина в почтенном возрасте. Гермиона помнила её по турниру «Трёх волшебников», который проходил в школе, когда она училась на четвёртом курсе. Волосы женщины едва тронула седина, а светлые льняные ткани её одежды резко отличались от экстравагантных нарядов, которые помнила Гермиона.       — Рада Вас видеть, мадам Максим, — поприветствовала волшебница директора Шармбатон. Гермиона бросила на Хагрида лукавый взгляд и тот мгновенно залился краской.       — О, мисс Г’рейнджерг! — мадам Максим улыбнулась и кивнула бывшей ученице Хогвартса. — Р’ада нашей встрече'.       — Я… Ну это… Мы… То есть… — Хагрид замялся, потирая ладонью влажную от пота шею и обе женщины, переглянувшись, усмехнулись.       — У тебя дела, я всё понимаю! — Гермиона спасала друга, как могла. — Я ищу директора Адейе. Вы случайно не знаете, где её можно найти?       — Видел я её, в столовой. — Хагрид нервно жевал губы, посматривая на огромный поднос с пищей в своих руках, который относительно него самого был не крупнее чайного блюдца. — Там всех патрульных собирают! Браконьеры напали на стражей саванны сегодня утром! Одного еле живого оттуда понесли в лазарет. Дина я тоже там видел, они с отрядом пошли на подмогу. Хотел я с ними пойти, но от меня там вреда больше, чем пользы. — он взглядом окинул собственный силуэт, как бы намекая на свой рост и объем тела.       — Спасибо, Хагрид. Мне стоит им помочь. — спешно протараторила Гермиона, кивнув другу и мадам Максим, а затем поспешила к лазарету.       «Я тоже могу помочь», — Грогу коснулся руки матери и та безмолвно кивнула в ответ.

***

      Солнце, уже достигшее пика своей высоты относительно горизонта, нещадно жгло всё вокруг, накаляя даже доспех Мандо. Бескар, в отличие от любых других металлов, гораздо меньше подвергался влиянию температур, однако тут, в Африке, жара достигала каких-то небывалых рекордных пиков. Даже на Татуине Дин ощущал себя словно в оазисе по сравнению с этим местом. Травы на их пути были совершенно безжизненными, без единой капли влаги внутри, сухими и хрустящими под ногами. Воин пробирался сквозь высокие колючие кусты, царапая визор своего шлема извилистыми ветвями. Волшебники же, ступавшие рядом с ним, словно и вовсе не замечали препятствий перед собой.       Солнечный свет слегка поблёскивал на их бархатной тёмной коже, а сухие ветви словно расходились перед ними сами по себе. Возможно так и было. Дин не был уверен в том, что видит перед собой, так как от неимоверной жары ему становилось дурно и безумно душно в его панцире из бескара.       Словно прочитав его мысли, Амади снял с пояса и протянул Мандо флягу.       — Выпей, — произнёс мужчина и слегка улыбнулся.       Дин без лишних слов откупорил горлышко, отвернулся от отряда в сторону кустов, приподнял шлем и сделал желанный глоток.       Сначала жидкость сковала его уже привыкшее к раскалённому воздуху горло сильным холодом, а затем растеклась по пищеводу, принося телу лёгкую прохладу и чувство абсолютного блаженства. А вкус её напоминал… Дин не мог до конца понять свои ощущения, но ясно осознавал, что глоток из этой фляги показался ему очень похожим на поцелуй Гермионы. Прохладный, но такой же на вкус: слегка мятный, похожий на её любимую утреннюю пасту для зубов.       — Что это? — он вернул шлем на место и отдал флягу хозяину. Одного глотка оказалось достаточно, чтобы перестать испытывать жажду и изнывать от жары. Тело наполнилось энергией и где-то внутри зародилось и стало разливаться по венам приятное чувство, что он способен на что угодно.       — Амаззи амаламу, живая вода, — произнёс Амади. — Ты прошёл проверку Истока, поэтому ты можешь продолжить этот путь с нами.       — Объясни, — нахмурился Дин, хоть этого никто и не увидел.       — Наша деревня стоит на священном озере Виктория, оно является истоком реки Нил и Истоком самой Магии, — начал Амади рассказ. — Это ты и так знаешь, однако, исток самого озера — река Рукарара. С неё начинается мир живых. За ней — мир мёртвых. Ты испил воду этой реки и она лишь помогла тебе избавиться от жажды. Это значит, что в твоей душе нет места алчности и бесчестию. Воды Рукарары могут даровать человеку всё, что угодно: от утоления жажды, до бессмертия и абсолютного могущества, зависит от его потенциала, но лишь те, кто проходит испытание, не сходят с ума. Не волнуйся, от одного глотка ты всего лишь какое-то время видел бы галлюцинации, не пройди ты испытание. Но я должен был тебя проверить. Я не мог рассказать всего этого человеку, чья душа черна, потому как именно от таких людей мы защищаем нашу саванну и Рукарару. Браконьеры со всего мира стремятся изловить наших животных, что пьют воду священной реки; вырвать с корнем и увезти наши растения, политые магическими дождями; а ещё — есть люди куда хуже браконьеров. Мы называем их абагобеддва, что на твоём языке значит «отверженный». Это сквибы, не-маги. Несчастные люди, которые могут видеть цвет магии, октарин, могут чувствовать её на своей коже, но не могут колдовать. Они знают про Рукарару и стремятся найти её, чтобы овладеть могуществом, что она может дать. Если они получат то, что им не предназначалось при рождении, то осквернят священную реку. Это нарушит равновесие в мире и тогда мир лоа смешается с миром живых и всему живому придёт конец. Энсибуко хранит равновесие на Земле с её основания. Так было и так будет всегда. Теперь ты посвящён в это знание, прошёл испытание Рукарары и можешь идти с нами дальше.       Наконец Амади закончил свой длинный монолог, и Дин лишь молча кивнул ему.       Их отряд состоял из двадцати пяти человек, но они разделились и группа, которой руководил Ньяла, была в таком составе: сам Амади — брат Иманы и профессор само-трансфигурации, Дин, а ещё Матоко, Идир и Камария — разведчики деревни.       Камария весь их путь читала следы с помощью заклинания и все следовали за ней. Она была взрослой, ещё не старой, но уже ближе к почтенному возрасту, чем к молодости. У нее была небольшая чалма на голове, длинная цветная одежда и множество разноцветных украшений. В какой-то момент Камария остановилась и разочарованно вздохнула.       — Дальше след обрывается, нужно поисковое зелье, — произнесла волшебница и подошла к Амади, а затем срезала взмахом руки небольшую прядь его волос, собранных в странную торчащую в разные стороны причёску, напоминавшую связку хвороста больше, чем волосы. Дин уже видел, как это делала Гермиона, поэтому точно знал, что будет дальше: она добавила волосы Амади в фиал с зельем и зашептала что-то над горлышком.       — Мы ищем твою сестру? — решился спросить Дин Ньялу, тот кивнул.       — Их патрульный отряд разделился, других нашли и доставили в лазарет, одного из наших убили…       — Мне жаль…       Амади не ответил, лишь перевёл взгляд на горизонт.       — Есть след, — произнесла Камари и двинулась на запад.       Отряд без лишних слов последовал за ней.

***

      Гермиона бежала со всех ног. Когда она достигла лазарета, то остановилась у двери, чтобы немного отдышаться. Дверь внезапно открылась и оттуда вышла Ифе.       — Миссис Джарин? Вы же собирались уезжать? — её тон не был холодным, но легкая обида в нём присутствовала.       — У вас что-то произошло, мы хотели бы помочь, — Гермиона посмотрела на Грогу и тот утвердительно кивнул.       — Что ж… От помощи мы не откажемся, — произнесла Ифе и приоткрыла дверь, приглашая гостей в холл лазарета.       — Я должна извиниться перед Вами, директор, за те слова, что я вчера наговорила. Я благодарна Вам и Энсибуко за укрытие и гостеприимство, я не имела права срываться на Вас.       — Вы переживаете за своё дитя, я всё понимаю. Спасибо за Ваши извинения, они приняты. — Директор кивнула и улыбнулась уголком губ, а затем провела их дальше по коридору. — Мне нужно идти. Дэйо расскажет, чем вы с Грогу можете помочь.       Директор попрощалась и ушла, а Гермиона подошла к Дэйо Асаджу, местному повару и целительнице, как поведал ведьме мистер Саламандер вчера вечером.       — Чем мы можем вам помочь? — выпалила Гермиона раньше, чем подошла к целительнице. Та была вся в крови, уставшая и немного заплаканная.       — Возьмите ту кружку и напоите тех, кто лежит у окна. — она пальцем указала в сторону кушеток, залитых ярким полуденным солнцем. В этой части лазарета было по меньшей мере человек пять и все они были тяжело ранены. С другой стороны лежали тела, накрытые простынями, сорванными с кушеток. Тел было три. В самом конце помещения лежали те, за кем ухаживала лично Дэйо. Вероятно, наиболее пострадавшие.       Грогу спрыгнул с рук названной матери и приблизился к одному из раненых: его лицо было отёкшим, а грудь — перевязана бинтами, почти полностью пропитавшимися кровью. Он тяжело кашлял, сплёвывал кровь и хрипел.       Гермиона подошла к небольшой бочке, зачерпнула немного воды кружкой и слегка замерла: на миг ей показалось, что вода мерцает октарином, но она быстро отогнала ненужные мысли и поднесла кружку к губам мужчины, приподняв его голову ладонью. Мужчина сделал два небольших глотка и подавился, кружка выпала из рук волшебницы от неожиданности и с грохотом прокатилась по полу. Содержимое расплескалось.       Дэйо подбежала к ним и сжала руки в кулаки.       — Будьте аккуратнее! Эта вода… — она запнулась. — Если правда хотите помочь — больше не пролейте ни капли, ясно?       — Простите, — Гермиона чувствовала себя ужасно.       Мужчина на кушетке застронал и начал биться в конвульсиях, а затем и вовсе стал задыхаться. Дэйо слегка оттолкнула Гермиону и положила руки на соплеменника, читая заклинание… Гермиона знала его. Это было опасно для заклинателя. Она знала это, как никто другой!       — Нет! Если Вы станете сквибом — Вы больше никому не поможете!       — Прочь! — сквозь сжатые челюсти прошипела Дэйо. Слёзы лились по её щекам. — Я не потеряю его! Я никому больше не дам умереть!       Грогу тревожно залепетал, а затем положил ладошку на плечо мужчины и спустя несколько секунд судороги пациента вмиг прекратились.       — Дэйо, прекратите, дайте Грогу помочь ему. Доверьтесь нам, прошу Вас. — Не унималась Гермиона до тех пор, пока насильно не оторвала руки Дэйо от раненого.       Целительница резко открыла глаза и увидела, как раны на теле мужчины затягиваются прямо на глазах, а затем пошатнулась от шока, пошарила рукой за спиной и присела на стул позади, неотрывно наблюдая за малышом и чудом, что он творил на её глазах.       — Я не понимаю… — шептала она. — Как он сделал это?..       — Не важно как, — Гермиона позволила себе положить ладонь на её плечо. Оно было холодным, как и всё тело целительницы. — Важно лишь то, что мы можем Вам помочь. Вам вовсе не нужно превращать себя в сквиба, чтобы спасти своих людей. Покажите, кто из раненых в самой большой опасности, начнём с них. Сил Грогу не хватит на всех сразу. Я помогу с теми, кто останется. Что это за вода? Заговорённая?       — Вроде того, — кивнула Дэйо и поднялась на ноги, слегка качнувшись, Гермиона поддержала её за плечо.       — У нас много работы. — решительно произнесла миссис Джарин и кивнула своему малышу.