Тайна созвездий Амита Таккара

      Пол вновь задрожал от грузных шагов каменных стражей. Величественные статуи сомкнули ряды, зажимая Биренса в плотное кольцо. Генерал шагнул вперёд, и его меч, излучавший пульсирующую Древнюю магию, обрушился на Роуди, как лезвие гильотины.       Но тот не отступил. В последний миг он вскинул руку — и меч замер в воздухе, остановленный в полуметре от его плеча. Вокруг ладони директора вспыхнула чёрная, вязкая магия, будто бы живая и цепкая. Сталь хрустнула и, скрипя, свернулась спиралью.       Роуди развернулся и вырвал второй меч у ближайшего рыцаря. Затем — ещё один. И ещё. Он обезоружил их всех за пару мгновений. Лезвия вспыхнули и, взмыв вверх, сплелись в витиеватый символ Древней магии, переливавшийся чёрно-алым. В воздухе застыла тишина — и через мгновение раздался скрежет: сталь взорвалась, распрямившись. Мечи со свистом прорезали воздух, разом срубая головы собственным хозяевам.       Каменные тела грузно рухнули на колени, один за другим, и повалились на Биренса. Он вознёс щит, и раскинул омертвевшие статуи в стороны.       Ведьма скастовала защиту в самый последний момент, едва не поймав гигантскую каменную ногу своим лицом.       Она уже почти доковыляла до завала, но так и не успела произнести заветное «Левиоса».       Гермиона сделала ещё один шаг, но Роуди вальяжно переместился на её путь, будто бы воздух принёс его вперёд.       — Не стоит спешить, — спокойно сказал он. — Досмотри спектакль. У нас с тобой — сольная партия.       Она подняла руку, за неимением палочки. Он — не стал.       — Я тебя не боюсь, — выплюнула она.       — В этом твоя проблема, Грейнджер, — Роуди ухмыльнулся. — Ты не боишься тогда, когда нужно бояться. Когда умер Поттер — ты не остановилась, а стоило бы. Твои друзья были бы живы, не поведи ты их с собой до конца. Когда пал Хогвартс — ты по прежнему боролась. Когда очередь дошла до Уизли… — Он замолчал. Его взгляд скользнул по её лицу. — Хотя нет. Вот там ты только смотрела. Зато как кричала…       — Заткнись, — прошипела она, сжав пальцы в кулак.       Она шагнула вперёд, сила заклинания хлынула из неё — но тело подвело. Сломанное бедро вспыхнуло резкой болью. Она сорвалась, бросив всполох магии куда получилось. Магия свернулась, достигнув нагрудника из бескара.       — Не спеши, Гермиона. Твой муж ещё дышит. Пока что. Ты всё ещё можешь спасти его. Но сначала — попробуй пройти мимо меня.       Он двинулся на неё, отводя её от завала, а за его спиной новые подоспевшие из замка стражи продолжили бой. Один нападал с копьём, второй ударил с разворота — но все движения казались замедленными на фоне лёгкости, с которой Роуди практически танцевал в эпицентре смерти.       — Давай, ну же, Гермиона, — игриво произнёс он. — Удиви меня.       Ведьма задумалась на мгновение и вдруг опустила руку. Роуди удивлённо вскинул бровь. Резко сделал шаг навстречу. Она не дрогнула, не отступила. Лишь разомкнула плотно сжатые до этого губы и произнесла:       — Ладно. Ты победил.       Роуди опешил. Сделал ещё шаг вперёд. Она больше не отступала.       — Что? — он позволил своему любопытству взять вверх.       — Я сказала: ты победил. Поздравляю. Ты — сильнее. Умнее. Хитрее. У тебя план. У тебя мой бескар. И ты точно умеешь драматизировать.       (короткая пауза, тяжёлый вдох)       — А у меня… сломанная нога, обломок палочки и муж под завалом. Я не дура. Я понимаю, что это не бой — это спектакль. Твой спектакль.       Биренс замешкался на мгновение, а затем собрался и ехидно ухмыльнулся:       — Ну наконец. Разумная мысль.       — Отпусти Дина и можешь убить меня, — она закрыла глаза на мгновение, а затем открыла и посмотрела куда-то вглубь Роуди. — Я не буду сопротивляться и передам тебе право быть Хранителем. Ты прав, я слишком часто жертвую всеми кого люблю ради общего блага. Хватит.       Биренс растянул губы в ухмылке и набрал воздуха в лёгкие, как вдруг что-то словно отвлекло его. Он застыл на мгновение и повернул голову куда-то влево — но там было пусто.

***

      Зал Картографии дрожал и вибрировал, как стекло на грани раскола. В Завесе же всё было совсем не так. Звук шёл в обратную сторону, свет двигался пятнами, как от воды в бассейне. Пространство плыло перед глазами.       Никто не видел его.       Никто не слышал.       Магия тут не работала.       Грогу тянулся к Гермионе — кричал беззвучно, от натуги лопались каппиляры в глазах. Он метался вдоль завала, пытался разобрать камни, но его руки проходили сквозь них, как сквозь пар.       Он простонал от бессилия.       Грогу видел всё и ничем не мог помочь родным. Видел Гермиону, со сломанной ногой, сжавшую зубы от боли. Видел отца, чьё дыхание всё ещё ощущалось сквозь завал. И видел его. То, что пряталось за спиной мужчины, с которым сражалась Гермиона.       Сначала Грогу подумал, что это просто дым. Потом — что это тень. Но это не было ни тем, ни другим. Это было что-то иное.       Оно не касалось пола. Левитировало, чуть склоняясь вперёд, как змея над добычей. Грогу не просто видел, а чувствовал, как оно смотрит прямо на него. В него. Вгрызаясь в мозг. Малыш прогонял его оттуда снова и снова, не давал ему читать себя, но соблазн прочитать это существо брал вверх над ним.       Что-то голодное. Чужое. Слишком чужое. Даже Завеса отступала перед ним.       И тут существо улыбнулось. Не ртом — а словно бы всей своей формой.       Грогу отшатнулся. Ему стало по-настоящему страшно. Он инстинктивно вжал уши, метнулся назад, но… не смог убежать. Завеса не отпускала.       — Выпусти меня! — закричал он самой магии, разрезая воздух писклявым детским голоском. — Выпусти! Пожалуйста! Я ДОЛЖЕН ПОМОЧЬ ИМ!..       Никакого эффекта.       Он бился, царапал пространство. Звал Гермиону. Отца. Замок. Хоть кого-то. Хоть что-то.       И в этот момент — движение.       Справа, у стены, в тени коридора появилась фигура. Тёмная кожа, чёрный цилиндр, длинная трость. Лицо с пронзительными глазами. Спокойствие. Неподвижность. Грогу показалось, что он был здесь всегда и просто ждал, когда он его заметит.       Грогу застыл.       Человек в цилиндре медленно — очень медленно — подмигнул ему.       Не исчез. Не двинулся. Просто подмигнул — и встал как был, касаясь кончиком трости пола.       Грогу сделал шаг к нему — и почувствовал, как сопротивление Завесы чуть ослабло.       Он не знал, кто это. Не знал, что всё это значит, но впервые за всё время у него появилась надежда.       Грогу бросился к силуэту, но тот растворился в воздухе.       — Нет… — прошептал он. — Нет-нет-нет! Я здесь! Я здесь!       Он закричал изо всех сил. В лицо Гермионе. В сторону завала. В потолок.       Но никто не отреагировал.       Он ударил по воздуху ладонями, сжал кулаки, снова взмахнул рукой — ни одного магического следа. Ни вспышки, ни ветра. Он не мог бы пошевелить даже пыль.       И тогда он увидел то, от чего сердце сжалось от страха: парящее нечто над мужчиной, которого Гермиона назвала Роуди, бросилось к нему.       Малыш зажмурил глаза и прикрылся руками в оцепенении, как вдруг волна магии пронеслась сквозь зал, и резервуар вдруг вспыхнул изнутри. Словно что-то внутри сорвалось с цепи. Чёрный дым над Роуди изогнулся — отреагировал. Почувствовал.       Сначала Грогу увидел просто силуэт: высокий, полупрозрачный. С плеч сползал обрывок мантии. В глазах — ярчайший свет.       Он вышел из резервуара, шаг за шагом, не касаясь пола. Лицо — юное, но усталое. В глазах — боль. Такая, что не забывается даже за гранью жизни. Грогу узнал эту боль, он и сам носил частичку такой же в себе.       Грогу не знал того, кто вышел из резервуара, но и не боялся его. Это не был тот, кто шепчет из-за спины Роуди. Это был другой. Светлее. Но… такой же мёртвый. Сотканный из одной и той же магии, что и тень над Роуди.       — Ты видишь меня, — прошептал он. — Хорошо.       Голос был не голосом. Казалось, что призрак юноши говорил через стены Завесы прямо в мысли Грогу.       Грогу не знал, что сказать, поэтому просто молчал.       — Шляпа у тебя на голове, брось её сюда! — скомандовал тот.       И прежде чем Грогу понял, что он имел в виду, из тела Роуди раздался вздох.

***

      С лица Биренса на миг сползло выражение самодовольного превосходства. Зрачки дёрнулись. Губы дрогнули, и он… закашлялся.       Резко. Живо. По-человечески.       Он опёрся на колено и зажал голову руками. Дыхание сбилось. Он задохнулся — не телом, а сознанием.       — Гермиона… — прохрипел он. — Он… он внутри…       Гермиона замерла.       — Он в моей… голове… — он посмотрел на неё, и в его глазах впервые не было ненависти. Только… мольба.       — Убей меня, — выдохнул он.       — Кто? — она закричала, что было сил. — Роуди, кто в твоей голове?       — В-в… — он хрипел, каппиляры лопались, сетью покрывая белки глаз, струйки крови полились из ноздрей. Было видно, как сильно он сопротивлялся. — Волдеморт…       Время застыло. Гермиону прошибло током. Она без раздумий вскинула руку, на кончиках пальцев уже трещали молнии.       Роуди вдруг поднял палочку. Глаза блеснули красным, взгляд вновь стал ехидным. Он вхмахнул кистью руки и произнёс вновь чужим грубым голосом:       — Долго думала, как обычно. — и перерезал самому себе горло.       — Нет!

***

      Грогу бросил шляпу, как ему приказали, и застыл в оцепенении. Этот новый союзник — не дух, не инфернал, не живой, но и не совсем мёртвый.       Фигура остановилась перед завалом.       И всё вокруг замерло.       Чёрный призрак больше не ждал — он вернулся к контролю над мужчиной. Взмах палочкой — и кровь хлынула из горла Роуди, а его тело обмякло.       Роуди запрокинул голову, глаза помутнели. И в этот момент призрак юноши рванулся вперёд.       — НЕТ!       Его призрачное тело взметнулось, выхватывая блестящий меч из старой противной шляпы. Парень врезался в чёрный дым, который отделялся от тела Роуди и тянулся к Грогу. Грогу парализовало: его душу что-то тянуло из тела к этой беспросветной тьме.       — НЕ СМЕЙ! — юноша закричал, борясь с дымом. — Он же ребёнок! Пусти его, тварь!       Грогу отшвырнуло. Он вскрикнул, но теперь — теперь! — Завеса треснула. Он почувствовал, как тонкая пленка магии лопнула, и он снова смог дышать настоящим сухим воздухом. Магия вернулась.       Он упал вперёд, прямо на камни. Приземлился больно, но — по-настоящему. Теперь он был здесь.       Но не один.       Перед ним — тот самый юноша. Он не смотрел на Грогу. Только на вихрь чёрного дыма, что закручивался над телом Роуди.       Клинок блеснул в руке парня и тот разрубил дым пополам, бросая меч на пол. Двумя руками он схватил обе части зловещего призрака, утаскивая назад в резервуар. Чёрная сущность закричала и разорвалась окончательно. Одна половина — затянулась в резервуар. Вторая — метнулась в Гермиону.       Грогу взвизгнул:       — НЕТ!       Но было поздно.       Юноша вдруг исчез в том же луче света, в каком пришёл, утянув половину злобного призрака за собой.       Грогу остался стоять посреди зала, с мечом у ног, дрожащий и растерянный.       А Гермиона…       Гермиона подняла голову — и её глаза на миг вспыхнули алым светом.