Оперировать буду я

Заведующий с Арсением тут же выбежали из кабинета и направились за медсестрой. В подсобке на стуле сидела Оля и тихо плакала. Мужчины зашли в маленькое помещение, и заведующий склонил голову. — Оля, что с вами? Вам плохо? — Евгений Борисович, — она подняла голову и перевела взгляд на Арсения. — Коллеги, — обратился Женя к другу и Свете, — мы разберёмся, если нужна будет помощь, то я позову. Медсестра с хирургом покинули подсобку. Арсений решил пока навестить Антона. — Что у вас случилось? — ещё раз поинтересовался заведующий, облокачиваясь спиной на металлический стеллаж. — Евгений Борисович, я… я готова уйти по-собственному. — Так, вставайте и пойдёмте ко мне в кабинет. Там обо всём поговорим, — он помог женщине встать и, держа под локоть, проводил к себе. Как только дверь изнутри захлопнулась, он сказал, — присаживайтесь! Оля села на стул возле стола заведующего. Тот налил в одноразовый стакан воды и протянул его медсестре. — Спасибо, — взяла она и сделала пару глотков. — Так что у вас случилось? — Женя присел за свой стол, — почему вы хотите уволиться? — Евгений Борисович, — она шмыгнула носом, — я… это я забрала упаковку промедола. Мужчина молча откинулся на спинку стула. Он переваривал информацию. С одной стороны хорошо, что виновник нашёлся сам и не нужно было играть в Шерлока Холмса, с другой — ситуация лучше не стала. Упаковки нет и в первую очередь за неё будет отвечать заведующий отделением. Ведь это у него творится беспорядок и он не следит за персоналом. — Ольга Николаевна, — спокойным, но уверенным голосом спросил Женя, — с какой целью вы это сделали? — У меня дочь больна. Я её одна воспитываю. — Вы понимаете, что это посудное дело? — Да. — По правилам, я должен вас уволить по статье, — Оля несколько раз всхлипнула, сделала ещё один глоток воды и ниже склонила голову, — но думаю, что мы можем решить эту проблему, — он встал с места и поправил ремень. Женщина с круглыми глазами, полными страха, посмотрела на него. Женя словил этот взгляд и всё понял, — извините, если напугал вас. Нет! То, о чем вы подумали я не собирался делать. У нас больница, а не бордель, — он взял из папки какие-то документы, пролистал их и вытащил пустой бланк, — вот, заполняйте. — Это что? — Согласие на проведение медикаментозного лечения несовершеннолетнему в условиях стационара. По бумагам мы вашу дочь кладём к нам в отделение и напишем, что эту упаковку израсходовали на неё. Женщина застыла. Она смотрела на него благодарственным взглядом. Ей хотелось упасть на колени и расцеловать ноги. Потому что потерять работу матери-одиночке — самое страшное. На что содержать ребёнка, платить за квартиру, самой есть? — Спасибо! Спасибо вам, Евгений Борисович! Я… я… — Ольга Николаевна! Это первый и последний раз, когда я покрываю вас. Если вы считаете, что отделаетесь выговором, то ошибаетесь. В этом месяце без премии. Я понимаю, что вам нужно кормить дочь, но другого варианта у меня нет. Либо мы решаем вопрос по статье, либо так. Потому что я не уверен, что в следующий раз история не повторится. И вы должны это понимать. — Не повторится, я обещаю! Честное слово! — Согласие заполняйте, потом заявление о лишении премиальных и над вами будет жёсткий контроль. Перед выходом из больницы охрана будет досматривать вас. Вы отстранены от допуска к особым препаратам. И об этом инциденте никто не должен знать. О нашем разговоре тоже, понятно? — Да, — тихо ответила женщина и виновато уткнулась в бумаги. Заведующий сел за компьютер и открыл почту. Он внимательно просмотрел новое письмо, потом набрал номер постовой и сказал: — Рит, найдите, пожалуйста мне Арсения Сергеевича. Позовите в кабинет. Буквально через пять минут в дверь постучали. — Да, — ответил Женя. — Здравствуй... те, — сказал хирург, увидев на стуле Олю, которая заполняла бумаги. Она ещё больше вжала голову в плечи и посмотрела на заведующего. Тот ничего не ответил, а лишь глазами указал, чтобы она не отвлекалась. Женя махнул рукой другу, приглашая его к себе за компьютер. Тот прошёл и опёрся одной рукой на стол, а другой на спинку кресла, на котором сидел коллега. Арсений уставился в экран. — Нас вот что интересует, — тихо сказал Женя и ткнул пальцем в строчку документа. — Белок RAS? — также прошептал Арсений. — Да. — Это при беременности нашли или раньше уже был? — Судя по дате забора, то обнаружили во время. — Это что, повторно ей кровь сейчас сдавать, чтобы определить? — Нет. Сходите к Арине Львовне и она вам подскажет всё. Я ей направлю на почту письмо с просьбой, введу в курс дела, — он увидел, как Оля протянула ему бумаги, — вы всё? — Да, — тихо сказала она. — Хорошо, — он забрал бумаги и убрал в стопку «на подпись», — идите домой. Завтра без опозданий. — Спасибо, до свидания, — Оля поспешно встала и удалилась, закрыв за собой дверь. Арсений опёрся ягодицами на стол друга и немного расслабился. — Так, — начал Женя, — ты, думаю понял всё, — лишние люди покинули кабинет, а поэтому можно было не соблюдать субординацию и свободно говорить о проблемах, — у этой мамаши был рак желчных протоков. — Да. Судя по заключению, опухоль была доброкачественной. — Я тут тебе ничего не могу утверждать. Может, передалась доброкачественная, а может и нет. Поэтому и говорю — сходи к Арине Львовне. Она хороший онколог, всё тебе доступно расскажет. — Да я знаю, да, — замялся хирург, — общались. — Ну вот. Арс! Воду раньше времени не кипяти. — Ладно. У неё больше ничего нет? Только рак? Ты не смотрел? — Нет, я глянул быстренько. Как увидел, то сразу тебя позвал, — он прокрутил экран вниз. — Стой! Смотри, — Арсений указал пальцем в жирный текст. — Заключение маммолога… а теперь вопрос! Следовала она указаниям врача или же проигнорировала и кормила грудью? — Мы это никак не узнаем. Я боюсь, что даже она не помнит. — Ты случайно не знаешь, может её мама была с ней в первые недели жизни Антона? — Нет. Я даже на выписку не смог приехать. Потом приезжал к ним… — он замер, а потом тихо сказал, — кормила. Я приезжал к ним домой и Андрюха как раз мне сказал, что Люда в комнате кормит. Ещё похвастался, что не надо тратиться на смеси, что своё молоко есть. — Ну здорово, что я могу сказать! У пацана полный набор. Так! Ну на самом деле эта инфекция пол беды. Тем более, по крови в этой части особо отклонений нет. Может она в пассиве находится. Прокапаем и всё. А вот к Арине Львовне сходи обязательно. — Ох, — Арсений тяжело вздохнул, — спасибо тебе, Женьк. Завтра всем этим займусь, — он посмотрел на наручные часы, — уже пойду. Да, это… отчёты сдал. — Я видел, спасибо. Арсений уже направился к выходу, как развернулся и спросил: — Слушай, такой вопрос. — Да! — У нас на посту, девочка работает - Юля. — И? — Она только в ночные смены? — Да. Подрабатывает. Сегодня её не будет, если что. — А сегодня кто? Оля? — Нет, Оля за ним больше ухаживать не будет, назначу кого-то другого. — А чего так? — Свои причины, — понизил голос Женя. Арсений посмотрел на друга, который искал ручку на столе среди кучи документов и спросил: — Она с промедолом? Заведующий кивнул и взял её бумаги на подпись. — Суд? — Нет. Надеюсь. — Если что, то я прикрою. — Спасибо. — Тебе спасибо. Я пошёл. — Давай. Арсений покинул кабинет и направился в ординаторскую переодеваться. Он уже спокойно относился к тому, что Антон лежит в коме. Показатели были стабильны, за ним ухаживали должным образом, а поэтому хирург отставил тревогу и волнение на второй план и усиленно занялся поиском проблемы его болезни. Хотя возвращаться домой, где никого нет — грустно и одиноко.

***

На следующий день, Арсений первым делом направился в отделение онкологии. Он занёс кулак над дверью и замер. Опустил руку и стоял, смотря на табличку врача. Потом вздохнул и, собравшись с силами, постучался в кабинет. — Да, — послышался из-за двери нежный женский голос. — Привет, — неловко улыбнулся хирург, смотря на врача. Та тоже искренне улыбнулась, отрываясь от бумаг и тихо сказала: — Давно не видела тебя, — она встала, чтобы поприветствовать его. Арсений нежно поцеловал женщину в щёку, — присаживайся, — она указала на стул. — Ариш… — Я знаю. Евгений Борисович мне письмо вчера поздно вечером направил. Я посмотрела всё. — И что думаешь? — его лицо в миг изменилось. — Ох… что я думаю. Скорее всего, даже 99%, что это рак. И передалось это от мамы. Нужно взять у него кровь на онкомаркеры и проверить. Но по снимкам я уже могу сказать, что метастазы есть. Немного, но есть. — А новообразование в желчном? — Это опухоль. Предполагаю, что мог спутать с грыжей или гнойником. Тень на УЗИ приличная. Арсений облокотил локти на стол и зарылся пальцами в волосы, опуская голову в столешницу. — Арс, — она робко и нежно дотронулась до его руки, боясь отторжения. Но он даже не дёрнулся. Тогда она решила продолжить, — только онкомаркеры нам покажут всю серьёзность ситуации. — Но такие боли, температура, рвота. — Аааарс, — это бывает, — она убрала руку, — болезнь маскируется как сорняк. Просто важно быстро выявить её и правильно подобрать лечение. — Ариш, он в коме. Мы ввели его, чтобы было время у нас на обследования и поиски диагноза. — Какой день он там? — Третий. — Выводи его аккуратненько. Как только полностью придёт в себя, то возьми онкомаркеры. Их надо брать на активный организм, — она смотрела на понурое лицо мужчины, — не переживай, он вспомнит тебя. Даже если первое время не будет узнавать, просто напомни ему яркие моменты из вашей жизни. Из детства, например. Как вы играли, гуляли. Мозг не успел потерять свои функции. Сам всё прекрасно знаешь. Максимум сутки это будет, потом начнёт вспоминать. Но ты просто напомни ему и он быстро придёт в себя. — Угу, — произнес Арсений и взглянул в её красивые большие глаза. — Ты как маму уговорил анализы сдать? — Купил, — Арина нахмурила брови, — заплатил, чтобы взять кровь. Домой к ней приезжал. Она там с каким-то Кешей… — Ну для меня это не удивительно. Арсений кивнул и встал со стула. — Спасибо тебе, Ариш. Прости, что отвлёк. Девушка встала из-за стола и подошла к нему почти вплотную. Они стояли молча, чувствуя тепло друг друга. Женщина робко потянулась к нему и слегка приобняла. Она была на полторы головы ниже него, а поэтому выглядела ещё более хрупкой. Он положил, слегка дрожащую руку, на её талию. — Арс, в любом случае нужно будет оперировать. Если нужна моя консультация, то я готова присутствовать. — Да, нужна, — прошептал он трясущимся голосом. Громче сказать не мог, от волнения всё куда-то пропало. Арсений утопил нос в её светлые волосы и незаметно поцеловал в макушку, — я скучал. — Я тоже, — прошептала Арина, — я… — Не надо. Я пошёл, — он выпустил её из объятий. Она посмотрела в его грустные и уставшие глаза. Лёгкая улыбка поселилась на лице в знак прощания. Они снова стояли и молчали. Ужасное чувство неловкости. Словно им по пятнадцать, школьная дискотека, медленный танец и надо как-то с собой справиться. Ведь она тебе нравится. Ведь он тебе нравится. Но как? Как всё преодолеть? — Я сегодня зайду к нему после обеда, — прервала молчание Арина. — Хорошо, — он направился к двери. — Ты… — Нет, я с тобой не пойду, — женщина понимающе кивнула, — я ушёл. Не прощаюсь. Арина нервно закусила цепочку на шее и посмотрела вслед Арсению. Он покинул её кабинет и направился к себе в отделение. Она села за стол и закрыла глаза, отдаваясь воспоминаниям. Хотелось побежать за ним, но нельзя.