Оперировать буду я

Арсений внимательно читал каждый пункт и выписывал на бумажку, интересующие для него вопросы. — Коллеги здравствуйте! — обратился заведующий, — с завтрашнего дня у нас новая ротация, поэтому внимательно к этому моменту. Так, где Оля? — Женя стал выискивать глазами женщину среди персонала. — А её не было сегодня весь день! — подала голос одна из медсестёр. — Как не было? Она в дневную сегодня. С ней кто-то общался? Может кто знает причину? — все только отрицательно помотали головами и посмотрели друг на друга, — ясно. Я решу этот вопрос, — недовольно и почти под нос, сказал Женя, — Катя и Лена, вы завтра на операцию в три часа со мной. Всем остальным просьба внимательно прочитать ротацию, я повешу её сейчас на стойку информации. И младший медперсонал, — он посмотрел на Зиночку, — относитесь адекватно к указаниям врачей. Если вы считаете, что знаете больше, то прошу ко мне в кабинет. Мы проведём тестирование на повышение вашей квалификации. Спасибо большое за внимание, не смею задерживать. Хорошего вечера, — он подошёл к стенду и кнопками прикрепил два листа А4. Персонал тут же облепил стенд, не давая заведующему выйти. Недовольные шептания начались сразу, как Женя покинул ординаторскую. Он зашёл обратно к себе в кабинет. — Ну что? — спросил у хирурга, — что скажешь? — Ты запланировал на операцию три часа? — Да. — Мало. Думаю, что пять надо. Мы будем удалять желчный пузырь и часть протока. Посмотрел заключение Арины и она пишет, что метастазы преимущественно в нижней части, около двенадцатиперстной кишки. — Ты хочешь удалить часть… — Нет. Будем аккуратно удалять опухоль. Ему надо сейчас ЭКГ сделать. — Я уже сегодня собрал все необходимые анализы и обследования. — Спасибо тебе. Больше у меня никаких вопросов не возникло. Согласен, что делами лапароскопией. Мелочь по ходу операции разберём. — Арс, — он заглянул другу в глаза, — уверен, что сможешь? Давай я позову хорошего хирурга? — Жень, я уверен в своих силах. Осознаю риски, но поверь, мне будет куда хуже, если я буду сидеть и ждать. Тот понимающе кивнул. Арсений освободил кресло и тихо сказал: — Я сейчас навещу Антона и пойду домой. Отдохну, приду в себя. Ты надолго здесь? — Ещё часа два точно. Нужно отправить документы главврачу. А что? — Перед уходом зайди к Антону, если ему надо в туалет, то помоги, пожалуйста. А кто сегодня с ним был? — Я. У Арсения округлились глаза. Женя был завален бумажной работой, но находил время приходить к его мальчишке и проверять его лично. Хирург был уверен, что Антоном занимались медсёстры. — Женьк… ты… — Арс, я знаю, что такое переживать за ребёнка. Ты был занят больными, а документы могут подождать пять минут. Решил, что твоему действительно будет комфортнее, если помогать ему будет мужчина. У нас была только Зина и я отправил её на других больных. Хирург подошёл к другу и протянул ему руку. — Спасибо большое! Я не знаю, как тебя благодарить. Женя решил обнять друга и тихо ответил: — Главное, чтобы у вас всё было хорошо. Я своё уже потерял, хоть здесь помогу… — Арсений заглянул в грустные глаза друга и поддерживающе похлопал его по плечу, — да, ты не знаешь, случайно, почему сегодня не было Оли? — Нет, — отстранился Арсений. — Ладно, сейчас позвоню ей. Иди домой. Они попрощались, и хирург направился в палату к Антону. Он немного поговорил с ним, утешил, сказал, что всё будет хорошо и не нужно переживать по поводу операции. Арсений пожелал спокойной ночи и направился в ординаторскую. Переодевшись, он решил глянуть на стенд. Новая ротация удивила его и хирург направился к заведующему. — Жень? — без стука вошёл в кабинет Арсений. — М? — тот оторвался от компьютера. — Почему меня завтра нет в ротации? Ты нашёл хирурга и решил меня посадить на лавку запасных? — Успокойся. Ты завтра придёшь только на операцию и домой. Так что жду тебя к двум. Никакого хирурга я не ставил. Мы с тобой обо всём поговорили. — Прости, — он понял, что вспылил, — спасибо. Мужчина ушёл домой, а Женя набрал номер Оли. Гудки шли, но трубку не брали. Он звонил несколько раз, но всё тщетно. Утром, следующего дня, Женя проверил журнал и понял, что Оля так и не пришла. За прогул без предупреждения можно было уволить, а учитывая то, что уже было серьёзное нарушение, то мог это сделать прямо сейчас. Но Женя хотел поговорить лично. Он знал, что Оля здесь больше работать не будет. Держать таких сотрудников было непрактично, но всё же, для увольнения нужно её личное присутствие. Как минимум, подписать договор о расторжении в одностороннем порядке. К двум часам дня, Арсений пришёл в больницу и, переодевшись, сразу направился к заведующему. — Привет, — поздоровался Женя, садись, — и протянул ему стакан. Арсений выпил успокоительное. На этот раз без укола. Хирург был настроен на операцию. Это чисто для спокойствия. Вещество никак не сказывалось на работе мозга. — Борисыч, Арина придёт? — Да. Но сразу в операционную. Пацана уже готовим, так что не переживай. — А к нему нельзя? — Не надо, ты будешь волноваться. Увидишь его перед операцией, он ещё будет в сознании, хоть и вялый. Пару слов скажешь. Арсений сидел на диване и приходил в себя. Без пятнадцати оба вышли из кабинета. Из палаты на каталке вывезли Антона. Хирург тут же подошёл к нему и взял за руку. Тот вяло хлопал глазами. — Антоша, только живи, мой хороший. Я всё сделаю для этого, — парня повезли в операционную. Мужчина вместе с другом последовал за ним. Вся команда собралась вокруг стола, на котором лежал Антон. Его подключили к ИВЛ, потому что при такой операции, он сам дышать не мог. Вводимый газ давит на диафрагму, а она поджимает лёгкие, и дыхание затрудняется. Поэтому за человека дышит аппаратура. Хирурги ждали команды от анестезиолога. Та ввела в желудок специальный зонд, чтобы удалять газы и лишнюю жидкость. Она посмотрела на моторы и сказала: — Можем начинать. Мужчины переглянулись. Женя сделал кивок глазами и посмотрел на часы. — Пятнадцать часов, две минуты, — он зафиксировал время. — С Богом, — прошептал Арсений, и в складке пупка сделал прокол. Далее он ввёл лапароскоп. Женя, по линии правого подрёберья сделал ещё два прокола, куда ввёл инструменты. Арсений начал водить камерой внутри брюшной полости. — Вижу опухоль, — комментировал он свои действия, — рассекаю спайки между соседними органами. Он рассёк стенку пузыря. Женя ввёл кончик отсоса внутрь, чтобы собрать излишнюю влагу, которая мешала видимости. — Зажим! — сказал Арсений. Женя пережал желчный пузырь. Хирург перерезал проток. Арина внимательно следила за ходом операции на экране. — Арсений Сергеевич, — сказала она, — там артерия. Когда будете вытаскивать опухоль — не порвите её. — Вижу, — ответил он, — зажим. После отделения желчного пузыря от протока, Женя пережал артерию по просьбе хирурга. Арсений оделил орган от окружающих тканей и стал медленно вытаскивать его через прокол возле пупка. — Давление не держит, дыхание затруднено, — сообщила анестезиолог. Оба хирурга взглянулись на мониторы. — Арсений, — обратился к нему Женя, — что-то кровоточит. — Да, но я не могу понять что именно. Пережми сосуд справа, — Женя выполнил поручение, но кровоток всё ещё шёл. — Нет. Что-то другое. — Давление падает, — сообщила анестезиолог, — купируйте кровотечение. Я не могу больше добавлять. Арсений начал волноваться. Женя посмотрел на него и сказал: — Перехвати инструменты и просто стой. Я сделаю, — хирург передал управление другу. Женя пережал ещё одну артерию, но кровопотеря не остановилась. Анестезиолог сказала: — У вас пару минут. Дальше остановка. Принимайте решение. Арсения словно током ударило. Он вгляделся в эран и пережал соседнюю, малозаметную артерию. Кровотечение остановилось. Все замерли и посмотрели на анестезиолога. — Давление повышается, пульс тоже. Ждём минуту и продолжаем. Мужчины молча переглянулись. Никто никого не винил, операция сложная, видимость плохая. Арсений, хоть и на успокоительном, но всё же волновался. — Отсос, — сказал Арсений, снова взяв руководство в свои руки. Женя удалил жидкость, — вводим промывку. Брюшную полость промыли антисептическим раствором, который после осушили. Наложили швы на сосуды и окружающие ткани. Инструменты вытащили из проколов и их тоже зашили. — Давление в норме, вывожу из наркоза, — сообщила анестезиолог. Мужчины переглянулись и улыбнулись одними глазами, ведь рты и носы закрывали маски. — Девятнадцать часов, сорок одна минута. Операция закончена, — зафиксировал время Женя и сложил инструменты в лоток. — Поздравляю коллеги! Спасибо вам огромное за работу и помощь, — поблагодарил команду Арсений и остановил свой взгляд на Арине. Та улыбнулась и поспешила выйти из операционной. Хирурги последовали за ней. Дальше работа была за анестезиологом. Она должна была правильно вывести его из наркоза и подключить к аппаратуре в реанимации. Ведь самостоятельно дышать Антон сможет только через шесть часов. Арсений с Ариной вышли из оперблока и он сказал: — Спасибо тебе за помощь. — Да я ничего не делала. — Мне было спокойнее, что ты рядом. Она лишь улыбнулась в ответ. Женя вышел следом и обратился к коллегам: — Прошу всех зайти ко мне в кабинет. Арина, вы спешите домой? — Нет. — Отлично. Все втроём проследовали за заведующим. Они сидели, обсуждали проделанную работу, вспоминали моменты из прошлых операций, улыбались и приходили в себя. В кружках был исключительно чай. Но тут в дверь постучали. — Да! — ответил Женя. — Евгений Борисович, — пролепетала Юля. Её испуганные глаза заставили всех напрячься. — Что случилось? — У… у… остановка сердца. Все втроём подскочили с дивана, побежали за медсестрой и ворвались в палату. В реанимации была гробовая тишина. Вся аппаратура была отключена, вырваны капельницы из рук Антона, маска кислорода снята с лица. Парень не дышал. Чёткость движений хирургов была доведена до идеала. Каждый знал, что ему нужно делать и при этом не мешать напарнику. Женя подключил обратно всю аппаратуру: поставил датчики кардиограммы, включил ИВЛ, снова ввёл капельницу в катетер. Пока он это делал, Арсений, сложил руки замком и стал ритмично нажимать на грудь Антона: Раз - два - три «— Арсений! Смотри, у меня выпал зуб!» Раз - два - три «— Арсений! Я знаю, что Дед Мороз — это ты!» Раз - два - три «— Арсений! У меня пятёрка за стих, что мы с тобой выучили» Раз - два - три «— Арсений! Спасибо, что любишь меня! Ты самый лучший!» Раз - два - три…