Темнейшее Подземелье

      Будучи посвящённой жрицей Cвета, а также полноправным членом Гильдии Авантюристов, Табита Эйльхарт знала о своей профессии несколько больше, чем обычные люди.       Оно и не удивительно, если подумать. Любой специалист владеет куда большим объёмом информации о своём ремесле, чем дилетант или непосвящённый зритель. Это касалось как основ профессии, так и тщательно хранимых секретов, но прежде всего, распространялось на само собой разумеющиеся, но неочевидные вещи.       Основной долг Табиты, как жрицы и авантюристки, состоял в очищении и уничтожении Подземелий. Эти очаги сверхъестественной скверны на протяжении многих веков возникали по всей земле, от Карантирской горной цепи, до побережья Моря Призраков. Будь то выветренные тундры или непролазные чащи, сельская глубинка или многолюдные города – где угодно могло образоваться новое искажение, словно выскочивший на теле мира сочащийся гноем нарыв.       Также, помимо места и времени, никогда нельзя было предсказать, какой облик примет очередное Подземелье. Это мог быть появившийся из ниоткуда город-призрак или многоуровневые катакомбы, на многие километры простирающиеся под землёй, грандиозный окутанный грозой замок или сочащаяся кровью жертвенная пирамида. Так же как и их обитатели, так же как и ловушки, сокрытые внутри, каждое новое Подземелье было новым испытанием и новым кризисом.       Никому достоверно неизвестно, как давно и почему именно существует феномен Подземелий. Казалось бы, он преследовал человечество на протяжении всей записанной истории, возможно даже предшествуя ей. Что тысячу лет назад, что три тысячи, предки оставили множество достоверных свидетельств, будь то в виде записей, барельефов, легенд или же рисунков на стенах первобытных пещер. Можно только гадать, каким чудом люди смогли пережить самые первые, самые тёмные эпохи, будучи разобщёнными, необразованными и невежественными, лишёнными современных технологий и вооружения.       Как правило, это чудо люди называли Системой.       О Системе было известно ещё меньше, чем о Подземельях. Она была вездесуща, загадочна и непостижима, и точно каким-то образом связана с ними. Единственное, что не позволяло людям объединить их в одно целое под единым клеймом зла, так это то, какую пользу Система приносила и продолжала приносить человечеству. Именно на героях, одарённых её сверхъестественным благословлением, лежала ответственность за защиту простых людей.       Не было ответов на вопросы, чем именно является Система, как она функционирует и откуда черпает свою силу. Однако как соединиться с ней знал, наверное, любой дворовый мальчишка. Всего-то и дел, будучи обычным человеком, неважно какого происхождения, пола и возраста, войти в Подземелье и зачистить его. Не в одиночку, конечно, и не с первой попытки – нужно всего лишь внести достаточный вклад, чтобы твоё присутствие было замечено этой таинственной высшей силой. Тогда перед новичком появится небольшая светящаяся табличка, коротко его поздравляющая, а также предлагающая выбрать архетип и распределить первое полученное очко характеристики.       С этого знаменательного момента прошедший инициацию счастливчик мог с полным правом называться авантюристом. Обычно он тут же присоединялся к одноимённой гильдии, где в компании таких же необыкновенных людей, продолжал искать, исследовать и уничтожать Подземелья. Так он мог должным образом послужить своей родине, попутно приобретя ещё большую силу. Ибо только противостояние этой скверне позволяло подняться на следующую ступень силы, а не случайные убийства или регулярная практика, как предполагали некоторые древние мыслители.       Но, возвращаясь к вопросу о профессиональных секретах: для тех, чей долг предполагал раз за разом закрывать Подземелья, авантюристы проводили в них не так уж и много времени. Первой причиной тому была неожиданность и срочность их появления, а также стремительная реакция королевств на любые замеченные прорывы. Вопреки расхожему заблуждению, будто Подземелья, это какая-то священная корова, которую короли и дворяне не прекращают доить, они отнюдь не были таковыми. Да, в сокрытых под землёй сокровищницах и святилищах можно многое было найти: забытые знания, магическое снаряжение, золото и драгоценности на худой конец! Когда-то Табита и сама отчасти верила в корыстные мотивы благородных семей и, по правде сказать, они действительно имели место, ибо во время экспедиций, на поверхность выносилось всё, что не прибито гвоздями, а что прибито – отрывалось и тоже выносилось. Вот только власти предержащие ни на секунду не забывали, что Подземелья – это, прежде всего, угроза, не позволяя об этом забыть остальным.       Другим определяющим фактором была частая удалённость новых очагов скверны от военных лагерей и мест базирования авантюристов. Вот, к примеру, полгода назад, когда Табита участвовала в очередной зачистке, ей и её товарищам сначала пришлось полтора месяца блуждать по предгорьям, выискивая эпицентр прорыва. Затем подтянулась регулярная армия, со всех сторон оцепив буквально сочащийся скверной храм и только потом, после долгой магической подготовки и тщательного планирования внутрь вошли группы зачистки. Осада была тяжёлой и очень кровопролитной, но не продлилась и двух недель, а ещё после нескольких дней старательного разграбления, Подземелье выцвело и бесследно исчезло.       К чему было это отступление? К тому, что каждый уважающий себя авантюрист всегда жил в ожидании новостей, будучи готовым в любой момент сорваться с обжитого места, стоит только возникнуть очередному источнику потусторонней скверны. Во времена же простоев Табите и её коллегам приходилась перебиваться случайными заказами и краткосрочными контрактами, находя гражданские применения приобретённым навыкам и умениям.       Молодая жрица как раз ужинала в таверне, размышляя над предложенной ей работой армейского целителя, подразумевающей трёхмесячное проживание в одной из отдалённых крепостей, когда впервые услышала об открытии в Альбионе нового Подземелья. Судя по перешёптыванию торговцев, собравшихся за соседним столом, образовалось оно возле Дануолла – небольшого города, расположенного на западном побережье туманного королевства. И теперь, недавно занявшая своё место молодая герцогиня бросила клич о помощи, по какой-то причине надеясь на прибытие авантюристов из других королевств.       В тот момент услышанная новость ни капли не заинтересовала Табиту, уже на следующий день выскользнув из головы. Ей просто не было никакого смысла срываться с обжитого места и покидать Штирию. Оно и неудивительно, ведь помимо Гильдии Авантюристов, у каждого королевства были свои собственные солдаты и гвардейцы, а также рыцарские ордена, некогда сформированные именно для противостояния этой проблеме. Стоит только проскользнуть намёку на то, что очередное Подземелье грозит выйти из-под контроля или же просто сформировалось каким-то не таким, как все эти гончие войны тут же будут спущены с цепи. Пример Лигурии оказался весьма убедителен, избавив окружающих от желания повторения тех событий, так что как-то само собой сформировалось правило не позволять очередному очагу осквернения существовать дольше, чем две недели с момента его обнаружения.       Молодой жрице не было никакого проку отправляться в туманный Альбион, ибо к её прибытию ситуация скорее всего уже разрешится. Более того, там имеется своё сообщество авантюристов, встраивание в которое потребует дополнительного времени и усилий. Ну а как иначе? Лучшие контракты и самые выгодные цены предлагают только зарекомендовавшим себя воинам и волшебникам, в то время как чужакам приходится довольствоваться едва ли не объедками с хозяйского стола. Так что Табита не собиралась отправляться на чужбину, потому как последние три года целенаправленно нарабатывала репутацию в Штирии.       Вот только ни через месяц, ни через пять слухи так и не улеглись. Наоборот, их только больше распространилось по тавернам и гостиницам, день ото дня набирая подробностей и остроты. Слухи, что альбионская гильдия не смогла вовремя подавить Подземелье и теперь едва сдерживает прорыв, находясь с чудовищами в шатком равновесии. Слухи, что к очагу поражения допускаются только женщины, в то время как мужчин переназначают в другие отряды и экспедиции. Слухи, что не за горами очередная Багряная Ночь и сейчас самое время как следует помолиться и искупить отягчающие душу грехи.       А потом, словно гром с небес, король Альбиона провозгласил Указ о Призыве.       Это произошло воистину неожиданно и оттого оказалось тем более шокирующим. Как и любая авантюристка, получившая соответствующий патент, Табита была прекрасно осведомлена об этой договорённости между королевствами и региональными отделениями Гильдии. В той или иной форме данный закон существовал в каждой цивилизованной стране, объединяя их в единое целое, позволяя правящим монархам или их заместителям призвать на службу всех действующих авантюристов, а также запросить подкрепление у соседей. Единственным условием для оглашения Указа было существование чрезвычайной угрозы, подтверждённой наблюдателями, по крайней мере, двух других королевств.       Последний и единственный раз, когда были предприняты подобные меры, случился почти три века назад и с тех пор официально именовался не иначе, как Багряной Ночью. Тогда очередное Подземелье сформировалось прямо под столицей Лигурии, некогда бывший жемчужиной озёрной страны, но, вместо того, чтобы впасть в «период созревания», как это обычно бывает, его обитатели сразу пошли на прорыв. На закате полчища демонов поднялись в небо, а к утру многолюдный город уже поглотили пожары и опустошение, в то время как улицы и дома заполонили тела растерзанных горожан. Через три дня орда тварей подавила последние внутренние очаги сопротивления, а ещё через четыре выплеснулась в окружающий мир.       Именно тогда по всей Ойкумене монархи впервые объявили Указ о Призыве. Они выскребали авантюристов изо всех щелей, не брезгуя калеками и резервистами, чтобы бросить их в пекло, затыкая бреши и опасные направления. Эта лютая бойня длилась почти три недели, пока к осквернённой столице не подошли лигурийские легионы и союзные силы. Только тогда бронированный кулак, собранный из полноценных армейских терций, смог сломить полчища демонов, а затем уничтожить само Подземелье.       Тем не менее, несмотря на все параллели с теми событиями, в нынешней ситуации имелись и явные отличия. Да, авантюристов всё так же собирали по всему миру, но гораздо спокойнее и тише. Вместо отчаянных, злых рысканий и экстренных телепортаций в эпицентр заражения, королевские рекрутеры действовали размеренно и методично, тщательно перебирая и сортируя кандидатов, а затем отправляя их за пролив. И хотя особой роскоши (как и выбора) им не предоставили, с членами гильдий точно не обращались, словно с преступниками, военнопленными или рабами.       По всему складывалось впечатление, будто нынешняя угроза оказалась более... долгосрочна, но менее интенсивна. Что хотя она, по крайней мере, так же опасна, как Лигурийское Подземелье, у властей предержащих не было необходимости действовать незамедлительно, имея возможность пожертвовать скоростью подготовки в пользу сохранения порядка и повышения качества рекрутов. У ответственных лиц даже списки были, где всех кандидатов делили на категории и подгруппы – от тех, кем не жалко пожертвовать и кто пойдёт в атаку первым, до специалистов поддержки и резервных сил.       В итоге, вместо спокойной зимовки в Вальденхове, Табите пришлось сначала выдержать непростую беседу с королевским рекрутером, а затем собрать пожитки и в составе каравана (а точнее вооружённого конвоя) отправиться к северному побережью. Там её вместе с такими же обескураженными авантюристками, собранными со всей Штирии, поселили в гильдейское общежитие, переписали и освидетельствовали, после чего погрузили на пассажирскую каракку и прямым курсом отправили в Лондиниум.       Вопреки опасениям, плавание прошло довольно спокойно, даже если всё это время им восьмерым пришлось тесниться в небольшой каюте, рассчитанной в лучшем случае на четырёх пассажиров. Через пять дней плавания, устав от постоянной тесноты, качки и духоты, злые и недовольные женщины ступили на один из пирсов Лондиниума. Ещё день спустя их снова переписали, собрали в конвой (на этот раз ещё более вооружённый), после чего направили вглубь страны.

❈ ═════════❖═════════ ❈

      Дануолл с самого начала произвёл на Табиту довольно смешанное впечатление. Двоякое, противоречивое и уж точно не самое лучшее.       Первый же шаг сделанный за пределы пассажирского дилижанса едва не закончился падением в лужу осенней слякоти. Моросил мерзкий дождь, пронизывающий ветер забирался под полы храмового одеяния, а небо было сплошь затянуто низкими, свинцовыми тучами. Было довольно темно, несмотря на то, что едва перевалило за полдень, и эта же тень, казалось, отпечаталась на лицах вооруженного сопровождения, а также стражников, вышедших навстречу авантюристкам.       Стоянка для караванов располагалась внутри городских стен и была едва ли на пятую часть заполнена телегами, каретами и людьми. Невероятно мало для города такого размера, когда в других провинциях можно было несколько часов простоять, ожидая свободного места. Окружающие дома и склады носили явные следы заброшенности, тесно прижимаясь друг к другу стенами, верхними этажами нависая над узкими улочками. Некогда богатая и качественная мостовая была сильно изношена и покрыта выбоинами, а каналы для стока дождевой воды забивала грязь и прелые листья.       Было ясно, что Дануолл переживает не самые лучшие времена, если местные жители допускают подобное запустение. Либо мэр сильно пренебрегает своими обязанностями, либо у администрации просто нет средств, чтобы оплатить вывоз мусора и работу чистильщиков. Почему-то Табите казалась крайне неправдоподобной мысль, будто герцогиню настолько мало беспокоит состояние её домена.       Человечество этого мира многие века выживало под постоянной угрозой порабощения и полного уничтожения. Находясь под таким давлением, им пришлось приспособиться и окрепнуть, а также выработать некоторые принципы, регулирующие взаимоотношения и быт людей. Одним из таких принципов был непреложный закон о том, что хотя любой феодал имеет полное право распоряжаться своими владениями, собирая с них налоги, взамен он обязуется обеспечить их процветание, заботясь о безопасности и благополучии жителей. Конечно, случалось всякое, однако если какой-нибудь дворянин систематически пренебрегал своим долгом, то король мог очень легко и быстро снять его с места, заменив более ответственным кандидатом из числа ближайшей родни, а то и вовсе передать титул постороннему. Порой целые династии слетали так со своих кресел, с полного одобрения Совета Лордов и Церкви Света.       Благородство обязывает. Это давно уже перестало быть просто присказкой, превратившись в один из догматов, обеспечивающих выживание человечества.       Пока новоприбывшие авантюристки рассматривали окружение, а слуги выгружали из дилижанса их личные вещи, на площадку вышла группа людей. Это был полноценный отряд из десятка стражников, а также ведущей их женщиной, облачённой в тяжёлые варварские доспехи. Вооружённая булавой и щитом, со шкурой медведя, наброшенной на плечи, она несла с собой ауру едва сдерживаемого насилия, совершенно не вяжущегося с добродушной улыбкой.       — Приветствую вас от имени Альбионской ветви Гильдии Авантюристов, а также славного города Дануолл, — почти весело сказала она, тряхнув каштановыми волосами, собранными в высокий хвост. — Я Бригитта Линдхольм, капитан отряда усиления, недавно назначенная ответственной за обучение пополнения. Я знаю, у вас есть много вопросов, но отвечать на них нет времени. Нас ожидает комендант города и лучше бы нам не задерживать встречу.       Одна из спутниц Табиты попыталась что-то возразить, но её быстро заткнул давящий взгляд, а также сопутствующая ему волна жажды кровопролития.       — Я сказала, что на разговоры нет времени, — повторила Бригитта всё тем же добродушным голосом, однако глаза её посуровели. — Поэтому следуйте за мной и не вздумайте потеряться по дороге; вам не понравится, что тогда с вами сделает комендант. О вещах можете не беспокоиться, их разгрузят и доставят в расположение.       С этими словами авантюристка повернулась на каблуках и последовала к выходу с караванной стоянки. Оставшиеся позади женщины переглянулись и, пожав плечами, последовали за ней. Через десять минут путешествия по извилистым улочкам опустевшего города они прибыли к казарме городской стражи, чьё назначение угадывалось с первого взгляда. Это было трёхэтажное каменное строение, основательное и массивное, практически лишённое окон, зато обладающее впечатляющим числом бойниц. Прямо перед ним располагался тщательно вытоптанный плац, с левой стороны ограниченный конюшней и подсобными строениями, а с правой – полноценным стрельбищем. Весь этот комплекс построек был обнесен трёхметровой каменной оградой, увенчанной острыми коваными шипами.       — В одну шеренгу становись! — неожиданно гаркнула Бригитта, тут же утратив весь свой расслабленный вид. Аура силы сгустилась вокруг неё, став почти физически ощутимой. Тем не менее никаких вопросов это не вызвало – все авантюристки так или иначе соприкасались с воинской службой и потому знали, когда можно поспорить, а когда лучше заткнуться и делать, что велено.       — Ваше высочество, пополнение прибыло и построено по вашему распоряжению! — куда-то в сторону отрапортовала воительница, приложив сжатый кулак к сердцу. — За время вашего отсутствия никаких происшествий не случилось!       С крыльца здания неспешно спустилась женщина, мгновенно приковав к себе внимание всех присутствующих зрителей. Эта была эффектная блондинка лет двадцати пяти, статная, высокая и широкоплечая. Она была подпоясана полутораручным мечом и облачена в чёрный акетон длиной почти до земли, очень дорогой и отлично вышитый. Поверх него незнакомка носила широкий металлический корсет, а также защищающие руки перчатки и наплечники. Между распахнутыми полами тканой брони то и дело мелькали мускулистые ноги, обутые в высокие бронированные сапоги. Женщина шагала уверенно и неторопливо, отбивая каблуками неторопливый ритм.       Авантюристы остались стоять в шеренге, в то время как стражники и слуги тут же сняли головные уборы и в пояс ей поклонились.       — Встаньте, — властно бросила женщина в чёрной броне, а затем внимательно посмотрела на новоприбывших. — Я Ангелиза Рейтер. С этого дня вы находитесь в моём подчинении.       В этот момент Табита с трудом удержала на месте опускающуюся от удивления челюсть. Невозможно быть авантюристом и не знать некоторых имён, тем более что портреты этой женщины ей уже доводилось видеть. Перед ними стояла никто иная, как Ангелиза Рейтер, кронпринцесса Альбийская, также известная под именем Чёрной Принцессы. Наследница Туманной Короны, знаменитая воительница и командир, а также заместитель главы альбионского отделения Гильдии Авантюристов.       Очень редко главы и наследники благородных семей становились успешными авантюристами. Прежде всего, потому, что данная профессия требовала регулярного посещения Подземелий, как для исполнения долга, так и для приобретения личного могущества. Среди дворянских семей и в особенности королевских родословных нечасто находились желающие рискнуть своими отпрысками, когда есть немалый шанс не только их потерять, но и получить обратно развращённого культиста.       Однако Ангелиза Рейтер пошла наперекор данной традиции, сделав успешную военную карьеру, завоевав немало престижа как для себя, так и для своей страны. Она обладала не только выдающимися воинскими качествами, но и талантами лидера и командира, слухи о которых доходили даже до Штирии. Неудивительно, что именно её назначили ответственной за место находящееся в состоянии глубокого кризиса.       Тем временем, кронпринцесса взмахом руки подозвала к себе молодого парня. Тот быстро подбежал к ней, протянув кожаный тубус, который Ангелиза тут же открыла, вытащив наружу небольшой свиток. Развернув его, комендант продемонстрировала авантюристкам написанное.       — Согласно Указу о Призыве, а также Договору о Сотрудничестве от тысяча триста второго года, его Величество Альбрехт II Цетеринг, Король Штирии, с полного согласия Гильдии передал вас в моё непосредственное подчинение. До момента уничтожения Подземелья и окончания нынешнего кризиса, я обладаю полным правом распоряжаться вашими жизнями.       На плац опустилась глухая тишина, нарушаемая лишь удивлёнными вздохами авантюристок. Хотя ситуации, когда королевство посылает подкрепления соседям, вовсе не были редки, оформлялось это в совсем другой манере. В таких случаях пришедшие на помощь авантюристы приобретали статус иностранной миссии, продолжая оставаться подданными своего монарха, отчитываясь перед собственными начальниками и командирами. Даже если непосредственно экспедицией продолжал руководить местный лидер.       Ангелизе же, по сути, временно передали их подданство. Что было бы решительно невозможно, если бы не Указ о Призыве, допускавший введение чрезвычайных мер.       — Я прошу вас проявить благоразумие и серьёзно отнестись к своему нынешнему назначению, — продолжила говорить кронпринцесса. — Сложившаяся ситуация ни в коем случае не вызывает у меня наслаждения и я ничего не желаю так, как спалить дотла это трижды проклятое Подземелье. Однако с тем как сейчас обстоят дела, это вряд ли случится в ближайшее время. Я рекомендуюсь вам приготовиться к длительной битве на истощение и соответствующим образом оценивать перспективы.       Обведя взглядом выстроившихся перед ней женщин, Ангелиза заключила:       — Честно и добросовестно исполняйте свои обязанности, и со мной у вас не будет никаких проблем. Однако любое неповиновение, как и преднамеренный саботаж, будут караться по законам военного времени. Это понятно?       — Да, ваше высочество! — нестройно, но рьяно ответило восемь женских голосов.       — Чудно, — кивнула Ангелиза. — У нас ещё будет время познакомиться поближе, а также более подробно обсудить нынешнее положение дел. Но пока запомните три обязательных правила, выполнение которых должно быть абсолютным и неукоснительным.       Женщина подняла руку с выпрямленным указательным пальцем.       — Правило номер один: здесь я закон. Хотя городом правит её светлость герцогиня Эмилия Колдуин, она доверила мне регулирование всех дел, связанных с пребыванием в нём авантюристов. Поэтому мои слова, это первая и последняя инстанция, которую вы встретите. Тех, кто моим приказам не подчинится, ждёт тюремное заключение до самого уничтожения Подземелья. Тех, кто осмелится противодействовать им, я лично повешу на ближайшем дереве. У нас нет времени разбираться со смутьянами, потому я намерена сразу избавиться от них. А теперь повторили правило!       — Правило номер один: вы здесь закон! — хором прокричали восемь присмиревших волшебниц и воительниц. К этому моменту даже самые непокорные из них поняли, зачем площадку охраняют несколько готовых к бою арбалетчиков. Сама Табита и не думала рыпаться, более чем осознавая необходимость установления железной дисциплины. К сожалению, среди авантюристов нередко попадались дебоширы и бунтари, а то и откровенно разбойные личности, считавшие закон и приказы вышестоящих не более чем рекомендацией к действию.       Судя по хмыканью кронпринцессы, она их искренности особо не верила, но пока решила не развивать тему. Вместо этого Ангелиза продолжила говорить, также строго и веско роняя слова, будто заколачивая гробовые гвозди.       — Правило номер два: не доставлять проблем окружающим. Не доставлять их мне, не доставлять их герцогине, не доставлять их старшим товарищам, горожанам и стражникам. Я не хочу слышать о каких-либо конфликтах или совершённых вами преступлениях. Никаких пьяных дебошей. Никаких контактов с криминальным миром. Также в городе введён комендантский час, а это значит, что после девятого боя часов ни одно из ваших лиц не должно показываться за пределами казармы или лазарета. Наказания будут столь же суровы, как и за нарушения предыдущего правила – от публичной порки плетью, до ареста и казни на месте. А теперь все повторили!       — Правило номер два: не доставлять проблем окружающим! — вновь прокричали авантюристки, на этот раз твёрже и ровнее. И снова Табита ощутила странность происходящего – всё было организованно абсолютно верно, за исключением необычайной строгости мер. Обычно коменданты или руководители экспедиций предпочитали не закручивать гайки так сильно, по крайней мере, до первых нарушений. Здесь же Ангелиза сразу принялась устанавливать железную дисциплину, и что-то подсказывало жрице, что на то имелись веские причины.       Воительница в очередной раз обвела пронзительным взглядом собравшихся, выискивая малейшие признаки неповиновения. Не найдя их она озвучила следующий запрет:       — Правило номер три: не сметь приближаться к Подземелью. Не пытайтесь в него проникнуть. Не ищите его местоположения. Даже думать о нём не смейте. Все экспедиции утверждаются и отправляются мною лично, а значит, я запрещаю вам даже дышать в его направлении без моего на то дозволения. То, с чем мы столкнулись здесь, это не ваша обычная зачистка. Элементарных предосторожностей здесь недостаточно. Более того, городская стража и патрули проинструктированы убить на месте любого, кто пытается покинуть город или двинуться в запрещённом направлении. Руины, Бухта, Чаща или Заповедник или, не приведи Свет, сам Замок Дануолла – без моего приказа вам там делать совершенно нечего. Повторили!       — Правило номер три: не сметь приближаться к Подземелью! — наверное, никто из них в этом бы не признался, но приветственная речь коменданта нагнала на женщин немало жути. В совокупности с погодой, состоянием города и в целом подавленной атмосферой, их ожидания от нынешнего назначения становились всё тоскливее и мрачнее.       Ангелиза, тем временем, подозвала к себе пожилого усатого воина, сопровождавшего авантюристок от самой Штирии. Тот молча протянул ей ещё один футляр для хранения, из которого эта властная женщина тут же извлекла туго скрученную стопку документов. Сорвав восковую печать и развернув их, она быстро ознакомилась с содержимым, время от времени перебегая взглядом на авантюристок. Затем она щелчком пальцев подозвала к себе уже подходившего ранее мальчишку-адъютанта.       — Список переписать в четырёх экземплярах. Оригинал с исходящей почтой отправь в столичное представительство Гильдии. Копию оставь мне, по одной копии Колдуин, Вайтмейн и Эйльхарт, — тихим голосом распорядилась Ангелиза, чтобы затем вновь сосредоточиться на новоприбывших. Внимание Табиты, тем временем, зацепилась за знакомую фамилию, гадая, может ли это быть совпадением. — Сейчас следуем в арсенал и сдаём вооружение под роспись квартирмейстеру. Сразу после этого вас ожидает осмотр в лечебнице и ознакомительная беседа. После – ужин и заселение в расположение. Вопросы? Нет? Разойтись!       На этой ноте военный комендант Дануолла, Ангелиза Рейтер оставила собравшихся во дворе, вновь передав их Бригитте Линдхольм.

❈ ═════════❖═════════ ❈

      Далеко к арсеналу идти не пришлось – оно располагалось в цокольном этаже казармы. Не разрушая шеренги, новоприбывших подвели к находящейся за углом железной двери, а затем по списку начали заводить внутрь. Там, через небольшое окошко, больше подходящее какому-нибудь банку или хранилищу, они сдавали оружие и снаряжение хмурому сутулому старику, который тщательно его переписывал, а затем в одному ему ведомом порядке раскладывал по сундукам, стеллажам и стойкам. Сразу после этого стражники в четыре руки очень внимательно обыскивали авантюристок, под бдительным взглядом квартирмейстера изымая все пропущенное снаряжение и личные вещи. Женщинам оставляли только одежду, да и то далеко не всю.       Для Табиты досмотр закончился довольно быстро, поскольку из оружия у неё при себе имелась лишь пара кинжалов, да посох жрицы. Разумеется, помимо этого она владела и нормальной бронёй, и полевой одеждой. Она же не дура, в конце концов, чтобы в храмовом одеянии ходить в экспедиции! Ещё в первый год становления авантюристкой она приобрела комплект немаркой, прочной одежды, усиленной накладками из обработанной алхимией кожаной брони, а также длинный тёмный плащ, отлично защищающий от непогоды, грязи и кровавых брызг. Они хорошо ей послужили, предоставив полное покрытие тела вкупе с минимальным уровнем защиты. Однако в данный момент всё боевое снаряжение находилось в обозе, будучи тщательно упакованным, ибо только совершенно чокнутый идиот будет путешествовать хотя бы в лёгкой броне! Такое могли позволить себе только самые опытные воители, чьи тела, благодаря высоким значениям Телосложения, напоминали по прочности гранитные глыбы.       Вообще, в последнее время она обдумывала переход на средний класс защитного снаряжения. Дополнительная броня ей ни в коем случае не повредит, а потеря мобильности и вовсе не страшила Табиту, как бойца сражающегося во второй линии. Загвоздка здесь крылась в необходимом для этого времени, а точнее тех экспедициях, что потребуются для освоения нового направления. Приобретение [Базового ношения средней брони] обойдётся в одно очко навыка само по себе, так ещё придётся потратиться на повышение Силы и Телосложения.       Все эти усилия можно с большей пользой потратить на усиление Чудес или укрепление связи с Жизнью и Светом, и до нынешнего времени Табита так и намеревалась сделать. Не было никакой необходимости развивать ветку ношения доспехов, если она не собиралась становиться капелланом или паладином. Как ни крути, но количество доступных ступеней силы, пускай мягко, но ограничено. Однако может всё-таки стоит послушать старательно шепчущую на ухо интуицию и вложиться как следует в собственную защиту? Даже если это на пару лет остановит её рост по другим направлениям?       Тем временем последняя из новоприбывших вышла из арсенала с недовольной гримасой на лице. Словно только этого и ожидая, Бригитта махнула рукой авантюристкам, призывая их следовать за собой. Большая часть стражников осталась возле казармы, однако четверо из них всё также продолжали сопровождать воительницу.        Спустя пару городских кварталов авантюристки подошли к зданию городской лечебницы. Узнать её можно было как по характерной архитектуре, подражающей храмам Церкви Света, так и по шатрам полевого лазарета, разбитого прямо на заднем дворе. Но Бригитта не повела их ни туда, ни к парадному входу; вместо этого капитан стражи завела их внутрь лечебницы через небольшую боковую дверь, сокрытую между кустов терновника.       Поднявшись на второй этаж, женщины вновь были выстроены перед дверью. Хотя в этот раз никто не требовал от них идеального построения, сидеть здесь всё равно было не на чем. Это крыло вообще мало напоминало дом исцеления, имея больше общего то ли с тюрьмой, то ли с приютом для душевнобольных. И нет, Табита не имела в виду комфортные санатории, предназначенные для истинного лечения, но настоящие камеры сдерживания, где проходят реабилитацию жертвы демонического заражения, а также обезумевшие воины и волшебники.       Также, как и перед арсеналом, женщин по одной приглашали внутрь. Когда пришёл черёд Табиты, она с небольшим волнением приоткрыла тяжёлую дверь. За ней находился хорошо освещённый медицинский кабинет, весь заставленный мебелью и разнообразными приспособлениями. Помимо рабочего стола, а также стеллажей для лекарств и свитков, здесь имелась кушетка, больничная шторка, а также ещё пара плотно закрытых шкафов с неизвестным содержимым. Молодая жрица хоть и обладала опытом работы целительницей, не смогла определить назначение всех увиденных инструментов.       Помимо самой Табиты, в комнате находилось две женщины. Первая, блондинка с характерной нордической внешностью, с головы до ног облачённая в металлическую броню, в данный момент стояла у окна, скрестив на груди руки. Вторая же женщина, одетая в удобный зелёный дублет, с алыми, словно спелая рябина, волосами, заполняла медицинскую карту предыдущей пациентки.       — Добрый день, — поздоровалась она, убирая в держатель гусиное перо и старательно дуя на свежие чернила. — Я Шани из Вендельвейса, выпускница Оксенфурской Медицинской Академии. Исполняю обязанности старшего целителя. Хотя у этой лечебницы есть свой руководитель, всё, что касается авантюристов, находится в моём ведении, так что, если в будущем что-то случится, обязательно обращайся ко мне.       — Приятно познакомиться, Шани, — вежливо поклонилась Табита. — Я Табита Эйльхарт, жрица Церкви Всеблагого Света. Авантюристка, прибывшая в Дануолл из Штирии.       — Вот как? — похоже, эта новость немало приободрила рыжую. — Приятно слышать. Нам серьёзно недостаёт обученных целителей, так что полноценная жрица пришлась бы к месту. Судя по белому одеянию, ты из ветви Милосердия?       — Именно так, — подтвердила Табита. Внутри церкви существовала чёткая регламентация цвета одежды в зависимости от роли, выполняемой её владельцем. Все, кто принадлежал к мирной ветви, например миссионеры, проповедники и врачи, носили белые робы, символизирующие отказ от насилия. Принадлежащие к воинствующей вере, то есть экзорцисты, капелланы и паладины, использовали чёрный цвет, отражающий их готовность совершить грех во имя благого дела. Ну и наконец, идущие по пути наказания, то есть дознаватели, инквизиторы и охотники на ведьм, выбрали своим цветом красный, ибо они пролили немало крови, защищая братьев и сестёр по вере.       В действительности, как активной авантюристке, Табите полагалось чёрное одеяние, отражающее её готовность вступить в сражение. И её полевое одеяние было именно таковым. Однако в свободное время она предпочитала носить свою старую храмовую мантию, с вышитыми на ней оберегами и молитвами. Она напоминала женщине о более счастливых днях её жизни.       — Приятно встретить благословлённую сестру, — неожиданно подала голос блондинка. По сравнению с предыдущими мгновениями её льдистые голубые глаза значительно подобрели. — Я Ангела Циглер. Дева битвы. Валькирия.       На этом она замолчала, всем своим видом показав, что большего от неё ждать не следует. Табита лишь понимающе улыбнулась в ответ.       — Не принимай это на свой счёт – Ангела всегда немногословна во время дежурства, — пояснила Шани, вставая из-за стола. — Если ты встретишь её в таверне, то узнаешь гораздо более разговорчивого собеседника. Что же касается настоящего времени, то она здесь для того, чтобы проверить новичков на наличие скверны, а также не допустить различных... эксцессов. Ну всё, хватит вопросов, раздевайся и начнём осмотр.       Последовавшая за этим процедура была типичной, но очень дотошной. Куда там недавнему квартирмейстеру – Шани взялась за Табиту с невиданным энтузиазмом, буквально по сантиметру исследуя её тело, пристально изучая каждую мышцу, шрамик или след, оставшийся после болезней или сражений. В ход пошла как традиционная медицина, так и более эзотерические методы, вроде заколдованной слуховой воронки или рунного окуляра, предназначенного для просвечивания костей. И всё это время Ангела не переставала изучать молодую жрицу, аккуратно, но очень последовательно прощупывая её чудесами и молитвами.       Для Табиты, как для последовательницы Света, этот процесс проходил легко, практически не доставляя проблем. Однако для некоторых её спутниц это наверняка окажется довольно болезненным опытом. Одна южанка, зашедшая перед ней, покидая кабинет, буквально шипела от подобного обращения.       Где-то на середине обследования внутрь вошла ещё одна женщина средних лет, облачённая в практичную, бесцветную робу. Она без лишних разговоров принялась перебирать одежду Табиты, а также вещи, оставленные другими авантюристками. Кое-какое тряпьё служанка скрутила в узел для дальнейшего сожжения, большую часть бросила в бельевую корзину, дабы проверить, починить, а затем постирать с обеззараживающими зельями. После недолгих раздумий мантию Табиты, женщина аккуратно сложила и убрала в сторону, тихо пообещав почистить отдельно. Было приятно осознать, что здесь ещё сохранилось должное уважение к жречеству.       Теперь, задумываясь об этом, все авантюристки возвращались в коридор обнажёнными, разве нет?       — Могу я кое о чём спросить? — наконец дала волю любопытству жрица, пока опытная целительница твёрдой рукой проводила её через обследование.       — Да, конечно, — совершенно спокойно ответила Шани, не переставая орудовать окуляром, изучая глаза Табиты. — Всё что угодно для моей коллеги.       — Откуда такое внимание к нашему здоровью? — поинтересовалась жрица, стараясь отвлечься от процесса обследования. Больно ей, конечно, не было, однако ощущения оказались весьма своеобразными и насыщенными. — Нет, я понимаю необходимость данной процедуры на выходе из карантина. После закрытия большинства Подземелий я и сама неоднократно принимала участие в выявлении и сдерживании очередной сверхъестественной болезни. Но с подобной... тщательностью сразу по прибытию мне до сих пор встречаться не доводилось.       — Это необычное Подземелье, дитя, — веско обронила Валькирия, решив просветить младшую коллегу. — И потому мер оно требует тоже необычных. Здесь и без того хватает проблем, чтобы притащить в Дануолл чуму или какую-нибудь новую скверну.       — Всё чисто, — сказала Шани, возвращаясь к столу, изучив, наверное, каждую складку на теле Табиты. — Признаков осквернения и заражения нет, состояние здоровья близкое к идеальному. Следов недавних магических поражений тоже не выявлено. Как выйдешь из кабинета – иди по коридору налево, там тебя встретят и объяснят, что делать.       Благодарно кивнув и поблагодарив обеих женщин, Табита вышла из кабинета, рефлекторно прикрыв обнажённое тело. Вслед ей донёсся одобрительный свист, а также пара комплиментов её внешности. Пожалуй, наименее вульгарным из них было сравнение её ягодиц с налитыми яблоками, что молодой жрице уже не раз приходилось слышать. Тут уж ничего не поделать – большинство авантюристов, даже женского пола, были довольно вульгарными и грубыми людьми.       В указанном месте её встретила ещё одна женщина в одеянии младшей целительницы. На этот раз Табиту завели в помывочную, бывшую небольшим каменным помещением с решётчатым деревянным настилом и отверстиями для слива воды. Указав ей на место возле выступающей из стены трубы, сопровождающая повернула вентиль, окатив авантюристку потоком холодной воды. Заставив Табиту несколько раз повернуться на месте, открыв мощной струе промежность и подмышки, целительница перекрыла поток, а затем бросила в новоприбывшую несколько горстей белой обеззараживающей присыпки.       Чтобы попасть в третье помещение ей не пришлось выходить в коридор – оно находилась прямо за стеной, отделённое небольшой межкомнатной дверью. Там уже собрались три её спутницы, с головы до ног покрытых тем же белым порошком и сейчас старательно пытающихся от него отряхнуться. Помимо нескольких длинных скамеек и железных крючков, намертво приделанных к стене, в углу стоял большой платяной шкаф, заполненный стопками выцветшей однотипной одежды. Стоящая возле него Бригитта приветливо кивнула жрице, а затем протянула один комплект, на глаз определив размеры тела.       Хотя там и стараться особо не надо. Табита не понаслышке знала, что в таких лечебницах размера обычно три: «слишком маленький», «слишком большой» и «вроде бы подходящий, но слишком тесный в груди и бёдрах».       Что касается выданной одежды, то была она, безусловно, не новой, но добротной, целой и тщательно выстиранной. Это был комплект, состоящий из льняного белья, нижней и верхней рубахи, а также тёплых шерстяных штанов и такого же платья, надеваемого сверху. К ним прилагалась пара коротких шерстяных чулок, растоптанные кожаные башмаки, тонкий верёвочный пояс, а также широкий платок для покрытия головы.       — Это на первое время, — ответила на невысказанный вопрос Бригитта. Судя по понимающему и немного снисходительному выражению лица, она в своё время тоже прошла через это. — Пока комендант вас тщательно не проверит, она вам не доверит и столового ножа. Потом, когда всё немного утрясётся и вас распределят по командам, снаряжение и оружие должны вернуть, но не сразу и скорее всего не всё.       — Распределение по командам, значит? — мрачно обронила смуглая авантюристка, судя по акценту, цвету кожи и форме лица происходящая откуда-то из Аравии. — С этим здесь тоже будут сюрпризы?       — Будут, а как не быть, — отшутилась в ответ воительница. — В этом проклятом городе повсюду эти чёртовы, трижды выебанные сюрпризы. Демоны его знают почему, но это Подземелье крайне агрессивно реагирует на попытки проникнуть в него отрядом больше четырёх человек. Тут же начинает выплёвывать в ответ всякую нечисть, и хорошо если целую орду не спустит с цепи.       — То есть нам туда только вчетвером и ходить? — продолжила спрашивать темнокожая аравийка.       — По четыре в одном отряде, — поправила её Бригитта. — Пока отряды заходят в разное время и не пересекаются между собой, то можно вести сразу несколько экспедиций. Однако это опасно, требует тщательного планирования, да и редко когда необходимо.       — Вот оно как, — хмыкнула она, бросив попытки отряхнуться от присыпки. На её тёмной коже белый порошок был заметен особенно хорошо. Вместо этого южанка начала прямо поверх него натягивать казённую одежду, бросая многозначительные взгляды на стоящую рядом Табиту. — Ну, милашка, ты всё слышала. Пойдёшь в одном отряде со мной, а то гиблое это дело, соваться в Подземелье без целителя.       — Это с какой такой радости? — подбоченилась жрица, не желая прогибаться под иноземную язычницу. Не то, чтобы она имела что-то против других народов или религий, однако вступив в новый отряд, необходимо было сразу пресекать подобные поползновения. — С кем идти я как-нибудь сама разберусь.       — Ну и ну, какая резвая, — только оскалилась в ответ смуглокожая женщина. Закончив одеваться, она высоко закатала рукава, демонстрируя мускулистые руки от запястий до плеч покрытые сложными геометрическими рисунками. Шагнув навстречу жрице, она заставила её рефлекторно отшагнуть, уперевшись спиной в стену, что вызвало ещё одну наглую усмешку. Только в этот момент Табита заметила, что правый глаз южанки закрывала кожаная повязка на тонком ремне.       — Моё имя Самира. И твоя сладкая упругая задница принадлежит мне, если я так решила.       — Её сладкая упругая задница принадлежит коменданту, Самира, — вклинилась между ними Бригитта, булавой оттесняя в сторону аравийку. — И твоя, кстати, тоже. Если не хочешь, чтобы эту задницу высекли кнутом как следует, не создавай неприятностей. Это понятно?       — Конечно, — обнажила она белоснежные ровные зубы. — Ещё увидимся, медовая моя.       Глядя на покидающую раздевалку проблему, опытная воительница лишь покачала головой.       — Вечно проблемы с этими пустынниками. Всё равно, что с волками сцепиться. Обязательно облают, а то и с зубами бросятся. Крепись девочка, ты с ней ещё хлебнёшь проблем.       — А то я не знаю, — устало ответила Табита, распрямляя складки на новой одежде. Таких конфликтов она не боялась, чай уже не послушница, но нельзя сказать, что она их с нетерпением ожидала. В каждой новой группе обязательно находился какой-нибудь остряк, считающий себя даром Небес женщинам, чьё внимание неизбежно падало на отстранённую и внешне неуверенную в себе жрицу. То, что она вполне сносно владела мечом и карающими молитвами их почему-то никогда не останавливало.       Обычно хватало нескольких ожогов, оставленных святой магией, дабы сбить с похотливых идиотов спесь. Однако поставить на место эту Самиру могло оказаться несколько более сложным делом.       — Ладно, не стой здесь, — мягко хлопнула её по плечу Бригитта. — Тебе ещё на интервью нужно успеть и в казармы с остальными заселиться. Ну а потом обед. О и ещё кое-что: добро пожаловать в Дануолл!       Дел впереди оставалось немало, однако упоминание горячей пищи чудесным образом приободрило женщину.