FicFanNote: «У автора "РАМ" на которого вы подписаны...»

Бета отправила Лёше исправленный вариант первой главы, выход которой планировался на послезавтра, когда тот уже вернулся домой и упал лицом в подушку от усталости. Rюмочка: «Все правки внесла» РАМ: «Спасибо. Я сильно устал. Потом гляну» Впечатлений от прошедшего дня было слишком много. Если до этого Лёша считал Кирилла дерзким распиздяем, то теперь не мог отделаться от мысли, что тот просто успешно прятал свою крайне мягкую натуру за скотским образом. И вдохновение на эту тему налетело крайне не к времени. — Да что ж это... — Тянется Лёша к телефону и открывает редактор. Создание новой работы заняло меньше двух минут, он добавил в неё чистый лист и вздохнул. — Утром я об этом пожалею. — Вздыхает Макаров и принимается за своё творчество. Будильник вытаскивает Кирилла из объятий сна как раз в тот момент, когда он и сам уже почти проснулся, ещё не открыв глаза, но начав воспринимать всё, что его окружает. В Vmeste уже была куча уведомлений об очередных развлечениях всё ещё не пойманного психопата, застрявшего по своему развитию в средних веках, по новостным сводкам крутили информацию о том, что многие Учебные заведения ради безопасности детей перешли на очередной двухнедельный дистант, ютуб раздувался от количества "ИкспертАв" по психологии, пытающихся объяснить, из-за чего Чумной Доктор попрощался со своей кукушкой и, на фоне этого, тикток всё ещё оставался тихой обителью для всех заебавшихся, вроде Гречкина, где не было ни политики, ни Чумного Доктора, ни... А нет. Куча склеек на тему того, как люди относятся к своим обидчикам, с вырезками видео про Чумного доктора, завалили Кирилла, как только он пролистал пять видосов из рекомендаций. — Да блять... — Кирилл блокирует экран, откладывает телефон и упирается взглядом в потолок. Вот этого ещё не хватало ему для полного счастья. SugarDaddy: «дома сиди» Кирилл косит взгляд на вылетевшее уведомление и стонет. Если это пишет батя, значит дело действительно дрянь. FicFanNote: «У автора "РАМ", на которого вы подписаны, вышла новая работа «Собачка»! Не пора ли взглянуть?» Хотя, Кириллу есть, чем заняться в ближайшее время. У Игоря складывалось впечатление, что кроме впечатления у него ничего не складывалось. — М-да... — Окидывая взглядом пепелище, украшающее Стрелку Васильевского Острова, Игорь с трудом находит в себе силы, чтоб не сматериться. — Вот уродец. — Хорошо хоть, колонны не пострадали, да? — Суетится под боком Дима. — История же... — История... — Соглашается Игорь. — История... Работать давай, историк. Иди допрашивай свидетелей, я пока всё досмотрю. — Ну что... — Присаживается на корточки рядом с Игорем местный следователь. — Ирина Меньчук, сорок три года. Михаил Меньчук, пятьдесят лет. Оба успешные предприниматели, но одна из них, как это говорится, инфоцыганка. Получала со своих "Уроков по запросам во Вселенную" горы бабла и налоги не платила. Тут почти миллиард недосдачи в бюджет. Муж её пытался отмывать эти деньги, но вот, теперь их останки отмывают с набережной. — А это? — Махом головы указывает на накрытый поэлителеном обгоревший труп Игорь. — Мила Меньчук. Дочь. Шестнадцать лет. Жалко девку. Дети не несут ответственности за грехи родителей. Ну, опять всё тот же. Чумной Доктор. Тот же силуэт, рост... Амплитуда движений... — Ясно. — Игорь подходит к телу, приподнимает край мешка, вглядываясь в обгоревшие останки. — Кстати, в этот раз трансляция пошла с задержкой. Видимо, боялся, что его быстро найдут и задержат. — Докладывает следователь, но Игорь лишь качает головой. Вечно этим местным кажется, что они познали жизнь, взглянув на надписи с забора. — Такие как он этих мелочей не боятся. Побродив по месту трагедии, изучая все улики и мелочи, Игорь набрал Игнату. — Доброго дня, Бус, дело к тебе есть. — Денёчка тебе, Игорёня! — Раздаётся жизнерадостный голос с той стороны телефона. — Для тебя всё, что угодно, кроме денег! Чего там шепчут улицы и где нужно присутствие такого незаменимого меня? — Да тут, я полагаю, что-то связанное с прошлым делом о любителе пиротехники. Я заеду к тебе на точку где-то... — Гром смотрит на часы, прикидывает, как долго ему придётся пробираться в объезд перекрытых мостов и недовольно морщится. — Часа через два. — По рукам, братюня, я как раз буду на месте. Чай, кофе, чего покрепче? — Только информация, Бус, только информация. — Вот же ж... — Вздыхает Игнат. — Лады, Игорюнь. Жду, люблю, целую в обе щёчки. До связи. — В трубке слышатся гудки, Игорь закатывает глаза и махом руки даёт Диме понять, что пора сворачиваться. — Клоун, а не Бустер. Просто клоун. — И направляется к патрульной машине. Доезжают до Игната они только через три с половиной часа, встряв абсолютно во все пробки, какие только были на дороге, а были они везде, несмотря на введённый "дистант". Окрыленные очередным выходными, горожане спешили свалить на природу за шашлыками, создавая везде давку и хаос. — Игорёня! Я помню чудное мгновение, когда тебя в моей жизни ещё не было! — Радостно протягивает руку в приветственном жесте Игнат, тут же со смешком уворачиваясь от рукопожатия. — Время идёт, а ты всё не меняешься. Ну, заходь. — И Гром вальяжно рассаживается на гостевом кресле, пока Дима мнётся в дверях. — С чем пожаловал, уважаемый блюститель закона? — Вот этот Петушара, который в прошлый раз устроил шашлык в здании банка... Сегодня у него как-то подзадержалась трансляция ещё одного пикника... — Так я эту шляпу сразу понял, ты шо как дед. На сервер запустили фризов, вот и просела связь. Это ж нормально. — Пожимает плечами Игнат. — Он уже своё бла-бла закончил, а на видео ещё "привет" не сказал. Так чего ты конкретно хочешь-то? — Объясни мне, что это за Петух? Знаю, что не твой, но явно же есть что-то? — Ну, — Откидывается на спинку своего кресла Игнат. — Костюм у него ударил в копеечку, это факт. Костюм забугорский, тоже факт. Скорее всего по военному заказу, так что если и копать, то через налоговые, банки и ФСБ. Но это при условии, что шмот оформлен как военный, а не какой-нибудь охотничий. — Бусь. — Взгляд Игоря чуть тяжелеет. — Честное слово, я уже так замотался... — Да ладно, ладно. — Примирительно поднимает руки Бустер. — Шмот от Американской компании немецкого выкупа и производства. Куплен был три года назад на имя Олега Волкова. У меня есть связь с одним чепушиликом, он в айти шарит, сайты клепает, на дизайнерском учится. График у него сильно загруженный, но я же его же не обижаю же. — Подмигивает Игнат и жестом показывает разброс денег. — Я влюбился в эту шмотку с первого взгляда, вот и решил поискать, для кого, кто и за сколько. — Ты какого... Овоща мне об этом не сказал?! Имя если известно... Ты ж, ёлки зелёные, знал кто виновен! — Бустер оскорбленно вскидывает брови. — Э, погодь, братка, погодь. Откуда бы мне знать, кто в этой шмотке шастает? — Игорь сидел, не понимая, кто из них больше дурак. — Костюм же под параметры. — Ну. — Соглашается Игнат. — Что "ну"? Получается он и шастает? — Каким образом он может где-то шастать, если он уже год как мёртв? В Сирии погиб, если верить данным. — Да чтоб тебя. — Качает головой Игорь. — Почему ты всё выдаешь частями? Сразу трудно сказать? — Шо ты мне беременную голову делаешь? — Не выдерживает Бустер. — Я тебе всё говорю, что знаю, а ты меня всё торопишь! — А по этим Меньчукам что-то известно? Ну, кроме общих сведений... — Младшая, имя не помню, часто тусила в окружении Гречкина, который Младший. Кстати, тот, который старший, очень долго держал свой бизнес в сгоревшем банке, но, видимо, благодаря чуйке, успел соскочить до того, как стало жарко. Что ещё... — Так девке нет восемнадцати?.. — Припоминает Игорь свой разговор со следователем, а Бустер наклоняется над столом и жестом просит Грома приблизиться, вероятно, чтоб их не услышал Дубин. — Слухи ходили, что она пыталась залететь от младшего, чтоб его семейство, в страхе за репутацию, начало прикрывать жопы её предков. — Залетела? — Вылетела. — Закатывает глаза Игнат. — Помнишь Рыжуху нашу? Которая как Газпром - национальное достояние? Ну вот она её из окна первого этажа вниз головой спустила, когда та что-то подмешала младшему. Огласке это не предавали, но у меня глаза и уши во всех богатых семьях. Опять же, эти Меньчуки имели доступ ко всему, к чему могли. И наркота там не самое страшное. — Загадочно понижает голос Игнат. — Они под крышей "того самого". — Закатывает он глаза, словно Игорь должен понять, о ком речь. — Кого? — Игнат смотрит на Грома как на умственно отсталого человека и поясняет. — Ну "того"... Ну Игорь! Ну тот который "ух!" — Напрягая бицепсы, изображая качка, пытается намекнуть Игнат. Игорь, перебирая в голове всевозможные варианты, беспомощно смотрит на товарища, и тот беззвучно шевелит губами, называя кличку «Бобуржан» — Бобур?! — Ш! — Пинает Игоря под столом Игнат. — Не в этом месте его погонялу звучать! — Он же ещё года три сидеть должен?.. — Я тебя умоляю, кому он чего должен был, всем всё отдал. Его собачки выкупили его у закона, один только Гречкин не скидывался из их шайки. Это ещё к слову о сожженных банкирах. — Кивает Бустер. — Я мог бы подумать, что убирают как раз его свиту, но думать об этой швали - твоя забота. Игорь сидит с выражением вселенской скорби на лице. Когда он был ещё зелёным и бегал за своим куратором, как Дима за самим Громом, право на арест тот выбивал кровью, потом и штурмом Московской Прокуратуры, слишком уж непреступен этот "Бобур" был в их городе, кормя всех вокруг зарплатами, давая рабочие места тысячам людей, но и позволяя себе больше, чем даже их депутат. Казалось бы, он и делает, больше, чем депутат, и не трогали бы его, но он, росший во времена увядания СССР и 90-х, предпочитал насилие разговорам и часто устраивал кровавый самосуд, что в условиях цивилизованной России было уже недопустимо. С другой стороны, он приговаривал насильников, педофилов и им подобных. И за это его люди предпочитали даже не думать о том, что что-то он делает не так. — Он бы своих платёжеспособных щенков не заказал. — Качает головой Игорь. — Если только он не узнал, что они недодали в его казну. Ты ж посмотри их финансовые тыры-пыры. Они ж явно там в обход него крутили что-то. — Пожимает плечами Игнат. — Ну, это всё, что знаю. Может чай? — Видя, как разбит его друг, достаёт чашку из полки в столе Бустер. — Набегаешься сегодня ещё. Ты будешь, поганка бледный? — В намёке на приглашение к чаепитию, машет кружкой в воздухе Диме он. Тот вопросительно смотрит на Игоря и, не заметив возражения, кивает. — Да, пожалуйста, спасибо... Кирилл читает новую работу своего автора и ахуевает. Параллель того, как его отец относится к большинству их "коллег" как к собачкам, готовым за сахарную косточку сделать что угодно, с тем, как сам Кирилл, на фоне этого ощущающий себя одиноким и зависимым, воспринимает себя самого таким же щенком, ищущем своего хозяина, чем-то цепляла. Читать про то, как бешеных собак усыпляют, и улавливать намёки на уже произошедшие трагедии, было... Странно. Хотелось вылезти по ту сторону экрана и сказать, что это нихера не правда, и его отец не имел никакого отношения к этому... Но после, перечитав первую главу подробнее, Кирилл уловил и то, что этих людей автор считал собачками другого заводчика. Роль самого Кирилла в первой главе особо не объяснялась, но, видя, что автор снова застрял в редакторе, он просто ждал, когда выйдет продолжение, тем более, что "Собачка" вообще не была анонсирована и выходила, можно сказать, бонусом к запланированной работе. «Внезапно пришло вдохновение. Решил не откладывать выпуск на потом и порадовать вас сейчас. Надеюсь, вы скучали! Ваш братец РАМ» Кирилл ставит лайк работе, нажимает на окно комментариев, но не знает, что написать. PerLove: «Начало уже цепляет, хотя и очень запутанное. С нетерпением ждём проды, Ромчик! Расцеловать бы тебя, на самом деле... Кстати, арты будут к работе?» Кирилл нажимает на "отправить" и тыкает на реквизиты автора. Думать о происходящем за окном не хотелось. Вот думать, что будет в фанфиках - да. Там даже несмотря на всё возможное стекло, было не так страшно, как в реальности. Кирилл вздыхает, прикрывает глаза в попытке сдержать зевание и откладывает телефон. Завтра должна быть первая глава новой работы, так что самоизоляцию он как-нибудь переживёт.